Xreferat.com » Топики по английскому языку » Теория речевых актов и ее место в современной лингвистике

Теория речевых актов и ее место в современной лингвистике

произведениях устного народного творчества стереотипны не только герои, персонажи, но и сюжеты, все же они представляют собой коллективное творчество народа и лишены субъективизма индивидуально-авторских произведений [20, С. 406].

«Последним по порядку, но отнюдь не по значению, - утверждает С. Тер-Минасова, - самым надежным и научно приемлемым свидетельством существования национального характера является…национальный язык. Язык и отражает, и формирует характер своего носителя, это самый объективный показатель народного характера» [20, С. 406]. Таким образом, национальный характер следует рассматривать через призму языка.

Очевидно, что основную культурную нагрузку несет лексика - слова и словосочетания. Из них складывается языковая картина мира, определяющая восприятие мира носителями данного языка. Особенно наглядно и ярко этот аспект представлен устойчивыми выражениями, фразеологизмами, идиомами, пословицами, поговорками — то есть тем слоем языка, в котором непосредственно сосредоточена народная мудрость или, точнее, результаты культурного опыта народа.

Итак, на характер речевого поведения самым непосредственным образом влияют принятые нормы и условности общественной жизни. В любом обществе одни речевые действия допускаются, другие – не допускаются. Но в любом случае говорящий пытается не оскорблять другого человека, не унижать его достоинство, а, напротив, выражать ему уважение, проявлять доброжелательность. То есть участники межкультурной коммуникации должны проявлять межкультурную компетенцию, «которую можно понимать как интеграцию речевых поступков и внеязыковых знаний, и которая включает в себя языковую и – шире – коммуникативную компетенцию, знание чужой культуры» [22, С. 263]. Успешно реализована, по мнению А.С. Недобух, она может быть только при условии толерантности, открытости и готовности к общению с носителем иностранного языка. При этом способность коммуницировать не сводится только к определённым областям культуры. В центре внимания находятся прагматические умения, включающие в себя способность самостоятельно устанавливать контакт, вступать в речевое общение, поддерживать и завершать его, соблюдать социальные нормы и речевой этикет носителей чужой культуры. Отсутствие этих знаний и умений может привести к коммуникативным неудачам в общении с собеседником-иностранцем [23, С. 75].

Использующий иностранный язык должен научиться понимать, почему люди другой культуры поступают определённым образом в каждой конкретной коммуникативной ситуации. Чем обширнее знания о чужой культуре, тем меньше возможность появления коммуникативных неудач с носителями языка в будущем.

Вежливо и этикетно общаются в самых разных странах. Но каждый из национальных языков проявляет свою специфику, потому что на неповторимые особенности языка здесь накладываются особенности обрядов, привычек, всего принятого и непринятого в поведении, разрешенного и запрещенного в социальном этикете данного народа.

Многие исследователи установили, что у неносителей языка поведение отличается от поведения носителей языка в ряде речевых актов, в особенности в таких, как комплименты, извинения, просьбы и т.п. Отличие это зависит от доли культурных знаний, которыми располагает неноситель языка. Однако, как пишет Е. Хинкель, «люди, которые более мотивированно изучают иностранный язык (или же его используют), более заинтересованы в наведении контактов с людьми другого сообщества, - у них благосклонное отношение к сообществу, и они заинтересованы в языке и позитивно оценивают ситуацию (контекст) изучения» [24, С. 1].

В этой связи речевые акты похвалы/комплимента представляются особенно интересными, ибо их основной иллокутивной функцией является установление благоприятного контакта с собеседником, достижение его расположения.

Изучение особенностей реализации речевых актов похвалы/ комплимента в русской и английской коммуникативных культурах призвано обеспечить эффективность межкультурной коммуникации представителей этих двух наций. И поскольку переводчик – посредник межкультурного общения, ему как никому другому необходимо владеть знаниями и навыками в области речевых стратегий и тактик тех культур, с языками которых он работает.


2.2 Влияние особенностей национального характера русской и английской языковой личности на их коммуникативное поведение


Как речевые акты похвала/комплимент должны рассматриваться через призму культурно-речевых традиций, находящих свое воплощение в риторическом идеале. Риторическим идеалом называют систему общих требований к речи и речевому поведению, исторически сложившуюся в той или иной культуре и отражающую систему ее этических и эстетических ценностей [25, С. 379].

Одним из важнейших компонентов национальной культуры, а, следовательно, и риторического идеала, является коммуникативное поведение народа. Под коммуникативным поведением понимают правила и традиции общения той или иной лингвокультурной общности [26, С. 3]. Оно, как правило, имеет ярко выраженную национальную окраску. Следовательно, и похвала/комплимент будет обладать национальной спецификой.

При определении национального характера за основу мы возьмем определение В. Иорданского. Он говорит о том, что под национальным характером следует понимать поведенческую модель, типичную для данного народа и обусловленную единством общественного сознания, общностью системы надличностных коллективных представлений о мире, обществе, личности и нормах поведения человека [27, С. 64]. Национальный характер не наследуется, а приобретается в процессе воспитания.

В последнее время для обозначения психологических особенностей этнических общностей понятие «национальный характер» вытесняется понятием «менталитет» или «ментальность».

Под менталитетом понимают систему образов, лежащих в основе представлений о мире и о своем месте в этом мире и, следовательно, определяющих поступки и поведение людей [28, С. 52].

Ментальностью называют менталитет конкретной эпохи, группы или класса людей [29, С. 158].

По мнению этнопсихологов, особенности менталитета одного этносоциума наиболее ярко проявляются в сопоставлении с особенностями менталитета другого [27, С. 65].

Но, поскольку нас интересует рассмотрение похвалы/комплимента с позиций русского и английского риторического идеала, на формирование которого влияют особенности национального мировоззрения, а не его причины, то, исходя из вышесказанного, ключевым понятием для нас становится понятие национального характера, а не ментальности или менталитета.

По мнению М. Габдулафаровой, большинство определенных черт характера - таких, как трудолюбие, патриотизм, мужество, целеустремленность и другие - являются общечеловеческими [27, С. 65]. Следовательно, речь может идти не о монопольном обладании той или иной чертой характера, а лишь о степени выраженности и специфике ее проявления.

Как уже было сказано, на формирование характера человека влияет множество факторов – от места его проживания, до его социальной и профессиональной принадлежности. Однако существуют некоторые доминанты национального характера, которые относительно стабильны и модальны для большинства представителей данной этнической общности. «Измеряемой» формой проявления национального характера являются национальные стереотипы [30, С. 1].

При определении доминантных черт русского национального характера за основу мы возьмем результат социологического опроса 2125 петербуржцев, посвященного анализу автостереотипов (т.е. мнения русских о русском характере), проведенного З.В. Сикевич [31, С. 1-152], статью И.А. Стернина «Коммуникативное поведение как предмет описания» [32, С. 93-98] и статью Л.Б. Трушиной «Диалог культур при профессиональном общении бизнесменов» [33, С. 130-131].

Русских считают необычайно эмоциональным народом, отличающимся спонтанностью поведения, честностью, искренностью, предельной откровенностью и открытостью. Главными чертами русского человека называют доброту, щедрость, широту души, гуманность и бесхитростность [31, С. 86-87]. Именно эти черты, на взгляд исследователей, обусловливают такие особенности коммуникативного поведения русских, как несдержанность в проявлении эмоций, допустимость обсуждения в обществе сугубо личных проблем и в связи с этим - тематическое разнообразие общения.

Русские трудолюбивы, выносливы, талантливы, любопытны, но, как отмечает Л.Б. Трушина, для них характерна некоторая порывистость в труде, быстрая утомляемость от ежедневной, непрерывной, планомерной работы [33, С. 130]. Это, в свою очередь, приводит к наличию в русском характере таких черт, как безалаберность, безответственность и лень. Следует также отметить, что под «русским» трудолюбием понимают, прежде всего, честное и ответственное исполнение своих обязанностей, а не инициативность, независимость и стремление выделиться из коллектива [31, С. 85]. В отношении последнего заметим, что тенденция к конформизму вообще свойственна русским.

По мнению названных авторов, для русского народа характерен групповой или коллективный стереотип поведения, т.е. установка на других и присущие представителям данного этноса гостеприимство, терпимость, радушие, добродушие, отзывчивость, милосердие, внимание к людям и доверчивость [31, С. 87]. Это обусловливает любовь русских к общению, в том числе и с незнакомыми людьми, а также «коллективность» общения, т.е. стремление включить всех присутствующих и включиться самим в процесс коммуникации.

Л.Б. Трушина говорит о том, что одной из главных добродетелей русских является смирение [33, С. 130]. Однако в данном случае имеется в виду не внутреннее ощущение человека, а принятая форма самовыражения. Русские, по мнению И.А. Стернина, отличаются довольно высокой степенью закомплексованности, склонностью к самобичеванию, недовольству собой. Очевидна тенденция к преувеличению своих недостатков, самокритике и самоиронии. Однако русские горды и довольно чувствительны, поэтому любая критика со стороны воспринимается ими болезненно, а нередко и агрессивно. И, несмотря на все это, как отмечает И.А. Стернин, русские любят поговорить о себе, высказать свое мнение, стремятся завладеть вниманием и доминировать в разговоре [32, С. 94].

Русские очень патриотичны, однако открытая демонстрация этого чувства не приветствуется и даже может вызвать насмешку.

Опрос, проведенный З.В. Сикевич, показывает, что для представителей русской этнической общности характерны долготерпение, самоотверженность, стойкость, выдержка, а также интернационализм, коллективизм и преданность идеям. И наряду с этим они склонны к бездействию, пассивности и нерешительности [31, С. 111].

Таким образом, как отмечает З.В. Сикевич, если мы попытаемся нарисовать образ типичного русского, то получим портрет человека, обладающего следующими чертами характера: доверчивость, гостеприимство, доброта, трудолюбие, терпение, патриотизм, широта души, дружелюбие, лень, безалаберность, отзывчивость, открытость, простота, сострадание, терпимость, честность, щедрость.

Теперь, опираясь на другие источники (в частности, на статью А. Овчинниковой «Взаимодействие русских и англичан» [34, С. 1-5] и книгу С. Мадариаги «Англичане, французы, испанцы» [35, С. 1-243]), рассмотрим типичные черты представителей английской нации и попытаемся составить портрет человека данного этноса.

Как отмечают авторы, англичанам свойственны любовь к тишине и уединению, стремление не вмешиваться в дела других. Независимость, граничащая с отчужденностью англичан, является основой человеческих отношений. Англичане старательно избегают в разговорной речи личностных моментов. Им присущи такие черты, как сдержанность, склонность к недосказанности, щепетильность [35, С. 17].

В западном мире вообще и в англоязычном в особенности улыбка - это знак культуры (культуры, разумеется, в этнографическом смысле слова), это традиция, обычай: растянуть губы в соответствующее положение, чтобы показать, что у вас нет агрессивных намерений, вы не собираетесь ни ограбить, ни убить. Это способ формальной демонстрации окружающим своей принадлежности к данной культуре, к данному обществу. «Тогда как в русскоязычном мире улыбка – это, скорее, выражение естественного искреннего расположения, симпатии, хорошего отношения», - пишет А. Овчинникова [34, С. 2].

Знаменитая английская сдержанность, стремление скрыть эмоции, сохранить лицо – это следствие строгого воспитания. Не так много вещей могут вывести англичанина из себя. А. Овчинникова отмечает: «Сдержанность, контроль над своими чувствами, часто принимаемый за простую холодность - таковы жизненные принципы этого маленького, но гордого народа. В тех случаях, когда представитель сентиментальной латинской расы или душевной славянской будет рыдать слезами восхищения или умиления, англичанин скажет “lovely” («мило»), и это будет равноценно по силе проявления чувств» [34, С. 2].

«Единственное, что может вывести из себя истинного англичанина, - продолжает А. Овчинникова, - это шумное и вызывающее поведение других… Английская сдержанность и нежелание показывать свои чувства вызывают наибольшее непонимание, а порой и осуждение окружающих, как эмоциональных представителей романского мира, так и чувствительных – мира славянского, даже немцы отличаются хотя бы сентиментальностью. Англичане же избавились от всех этих ненужных для повседневной жизни качеств» [34, С. 3].

У англичан умение терпеливо выслушать собеседника, не возражая ему, не всегда свидетельствует о согласии. Не следует начинать переговоры с английскими фирмами без тщательной подготовки и согласования. Если согласованы сроки и программа пребывания, нет необходимости сообщать партнёрам о своём прибытии и адресе. Обмен рукопожатиями принят только при первой встрече, в дальнейшем англичане довольствуются простым устным приветствием [34, С. 3].

Как писал Сальвадор Мадариага, «Средний уровень честности в повседневной жизни англичан исключительно высок, что проявляется в обычном равнодушии к детальным предостережениям относительно обмана и мошенничества. Это ценное социальное качество становится еще более сильным под воздействием развитого чувства социальной службы (social service)». Живость чувства «социальной ответственности» в Англии — первое, что обращает на себя внимание и заслуживает восхищения стороннего наблюдателя, отмечает С. Мадариага [35, С. 21].

Англичане слывут аристократами. Причем аристократизм у британцев столь же силен у человека из народа, сколь и у придворных. Каждый человек в Англии — аристократ для другого человека [35, С. 27].

Среди индивидуальных черт британца наиболее важной, по мнению С. Мадариаги, является самоконтроль — неиссякаемый источник энергии психологического механизма англичан. И, наконец, мы должны упомянуть такие черты англичан, как снобизм и лицемерие, которые психологи называют «предохранительным клапаном индивида», столь необходимым в атмосфере жестких морально-социальных требований общества [35, С. 29].


Выводы:


Особенности национального характера и культурные традиции непосредственно влияют на коммуникативное поведение английской и русской языковой личности. Одни и те же речевые акты в одних и тех же коммуникативных ситуациях реализуются ими зачастую по-разному, с использованием разных языковых средств. Соответственно, для двух рассматриваемых коммуникативных культур по-разному могут пониматься коммуникативная целесообразность и правильность речи.

Поскольку речевые акты похвалы/комплимента являются оценочными, при изучении национально-культурных особенностей английской и русской коммуникации особого внимания заслуживает вопрос о выражении эмоций, и причем, важно знать не только, какие эмоции испытывают представители этих двух культур в тех или иных ситуациях, в чем прослеживается много общего, но, прежде всего, как они их проявляют. Данные различия, которые будут рассмотрены в следующей главе, находят яркое отражение в речевых актах похвалы/комплимента.

ГЛАВА 3 РЕЧЕВЫЕ АКТЫ ПОХВАЛЫ/КОМПЛИМЕНТА В РУССКОЙ И АНГЛИЙСКОЙ КОММУНИКАТИВНЫХ КУЛЬТУРАХ


Попытки исследования оценочных высказываний уже предпринимались в лингвистике. Комплимент и похвала квалифицированы как важнейшие речевые жанры с положительной оценочной семантикой. В настоящей главе определена семантика этих двух понятий и изучена их этимология.

Специфика русской и английской культуры, особенности национального характера представителей двух лингвокультурных общностей определяют различия в оценочном сознании русских и англичан. При этом национально-культурная специфика речевых актов похвалы/комплимента в русском и английском речевом общении проявляется как в содержании высказываний, так и в их форме.


3.1 Этимология слова «комплимент» и история изучения комплимента


Словарь современного русского литературного языка дает следующее толкование: «Комплимент – похвала, вызванная стремлением сказать любезность или польстить кому-либо». Таким образом, комплимент здесь выступает синонимом похвалы и лести.

Однако в толковых словарях, изданных еще до 1917 года, в частности в Словаре церковно-славянского и русского языка, комплименту дается несколько иное определение: «Комплимент – учтивые слова, выраженные изустно или письменно; приветствие». А Новый и полный российско-франко-немецкий словарь, сочиненный и дополненный по словарю Росiйской Академии» 1813 года, под комплиментом понимает еще и поклон. Из этого следует, что в 19 веке комплимент отождествлялся как с вежливыми словами, так и с приветствием и поклоном.

Чтобы объяснить эти расхождения в толковании одного и того же понятия, проследим этимологию слова «комплимент». Анализ имеющихся в нашем распоряжении словарей позволяет представить ее следующим образом.

Первоначально из латинского языка старофранцузским и североиспанским языками был заимствован глагол “complire”, образованный от глагола “plire” префиксальным способом. Он означает «наполнять», «заполнять», «внушать», «преисполнять», «выполнять», «совершать», «завершать», «исполнять» и др. (Латинского-русский словарь). В испанском языке в результате деривации глагола “complir” со значениями «выполнять», «исполнять» возникло существительное “complimiento” – «выполнение», «исполнение» (Испано-русский словарь). Чуть позже к ним присоединились переносные значения «изобилие», «чрезмерность», «преувеличение». Они были образованы, очевидно, от латинского прилагательного “plenum” со значениями «полный», «наполненный», «преисполненный» (Латинско-русский словарь). Учитывая темперамент южан и склонность к преувеличениям, похвалам и лести, лексема “complimiento” стала отождествляться с проявлением вежливости, воспитанности и уважения к другим. В конце концов, негативная коннотация сменилась положительной со значением «вежливые, учтивые слова», «свидетельство любезности, галантности» и использовалась, в основном, в придворном церемониале. Очевидно, тогда же под комплиментом стали понимать еще и приветствие. Возможно, приветствие и поклон в сознании людей того времени отождествлялись друг с другом, поскольку первое неизменно сопровождалось вторым.

Следует отметить, что сегодня глагол “complir” и существительное “complimiento” несколько видоизменились. Это объясняется тем, что архаичный префикс “com-“ поменялся на префикс “cum-“ (Латинско-русский словарь).

Широкое распространение искусство комплимента как обязательная форма придворного этикета получило при дворе Людовика IV. В минуете комплимент считался непременным атрибутом танца и приобрел характер целой специальной речи, произносимой на его протяжении.

Таким образом, развитие значений слова «комплимент» происходило в испанском языке. Затем они проникли во французский и посредством последнего вошли в массовое употребление в немецком языке.

В начале 18 века лексема «комплимент» вошла в лексический состав русского языка и впервые появилась в бумагах Петра I 1701-1702 гг. Но на вопрос о том, из какого языка русский заимствовал слово «комплимент», пока трудно ответить однозначно. Большинство словарей утверждает, что это французское слово, и споры ведутся, в основном, по вопросу о его прямом или опосредованном заимствовании. В конце 19 – начале 20 века отождествление комплимента с поклоном, а затем и с приветствием, восходящими к испанскому языку, русским языком были утрачены, и комплименты в значении поклона употреблялись только по традиции: «при появлении нового гостя встают и делают комплимент и даже в том случае, когда вновь прибывший не замечает это, и повторяют этот поклон при ближайшей встрече с ним. Находясь с кем-нибудь в беседе, новому гостю кланяются оборотясь к нему всем корпусом, но никак не боком. При подобных комплиментах во всяком случае не становятся спиною к бывшему своему собеседнику» [36, С. 18-19].

Таким образом, расхождение в толковании комплимента объясняется утратой некоторых значений лексемы, а именно – «приветствия» и «поклона», как следствие изменившихся этикетных норм поведения в обществе.

Не стоит забывать о том, что комплимент является синонимом похвалы – одной из основных целей эпидейктической речи. Описание эпидейктической речи впервые представлено в труде Аристотеля «Риторика». В зависимости от адресата и цели речевого акта, Аристотель выделяет три рода риторических речей: совещательные, судебные и эпидейктические. Целью последней он называет похвалу или хулу, а объектом произнесения хвалы – прекрасное и добродетель [37, С. 46].

Проблема прекрасного является одной из главных проблем риторической эстетики Аристотеля. Он говорит о том, что важно не прекрасное само по себе, а его желательность. Следовательно, риторика, целью которой является убеждение, должна убедить кого-то в красоте того или иного предмета или человека. Кроме того, важно доказать, что данный предмет вполне достоин похвалы и при этом совершенно не обязательно, чтобы красота была реально присуща ему. Достаточно убедить слушателя в желательности данного предмета, и он станет восприниматься как прекрасный. При этом важно отметить, что для Аристотеля прекрасным является прежде всего полезное для других.

Автор «Риторики» отмечает, что прекрасное, будучи «желательно само ради себя, заслуживает еще и похвалы, или что, будучи благом, приятно потому, что оно благо. Если таково содержание понятия прекрасного, то добродетель есть прекрасное» и, следовательно, заслуживает похвалы [37, С. 43]. Однако добродетель представляется Аристотелем дифференцированно, и, значит, все виды добродетели – справедливость, мужество, благоразумие, щедрость, великодушие, бескорыстие, кротость, рассудительность, мудрость – прекрасны и заслуживают похвалы.

Древнегреческий ритор подчеркивает, что прекрасным является то, что есть только в одном человеке, и людей, обладающих крайней степенью какого-нибудь качества, нужно принимать за людей, обладающих добродетелями.

При произнесении похвалы особое внимание следует уделять тому, в какой среде произносится похвала, и восхвалять то свойство человека, которое наиболее ценится у людей данного класса.

В случае если не находишь, что сказать о человеке самом по себе, Аристотель советует сравнить его с другим, но только с людьми знаменитыми, так как, «если он кажется лучше людей, достойных уважения, его достоинства от этого только выиграют» [37, С. 47].

Автор риторики уравнивает совет и похвалу, мотивируя это тем, что, что в совете служит поучением, при изменении способа выражения может стать похвалой. «Так что когда хочешь хвалить, посмотри, что бы посоветовать, а когда хочешь дать совет, посмотри, что бы ты мог похвалить» [37, С. 47].

При похвале допускается преувеличение, так как похвала имеет дело с понятием превосходства, которое является прекрасным. Вообще же, преувеличение больше всего подходит к эпидейктическим речам, потому что «оратор имеет дело с деяниями, признанными за неоспоримый факт; ему остается только облечь их величием и красотой» [37, С. 46].

Для произносящего эпидейктическую речь предпочтительным является настоящее время, так как похвала или хула произносится по поводу чего-нибудь существующего.

Что касается стиля, то здесь главным, с точки зрения Аристотеля, является ясность: если речь не ясна, она не достигнет цели. В эпидейктической речи уместен средний стиль, предназначенный для того, чтобы усладить слушателя.

Если говорить о лексической системе речи, то здесь автор «Риторики» рекомендует использовать общеупотребительные слова, избегать употребления сложных слов, делающих речь холодной, и необычных выражений, которые могут быть неверно истолкованы.

Некоторые лингвисты настаивают на дифференцировании комплимента и похвалы. Так, например, О.С. Иссерс говорит о том, что для похвалы основной целью является положительная оценка, а для комплимента – сообщить о благорасположении [38, С. 2]. Исследователь отмечает, что «для похвалы показателем успешности… является принятие оценки, показателем неудачи – ее отклонение», «для комплимента даже несогласие адресата с говорящим не означает неуспеха…», а также утверждает, что похвала предполагает оценку качеств, знаний, умений адресата, и, чтобы получить похвалу, нужно совершить нечто, проявив себя с положительной стороны. Комплимент же не ограничен в этом плане [38, С. 2]. Однако эти различительные нюансы не обладают высокой степенью значимости для нашего исследования, поэтому в его рамках мы будем исходить из синонимичности понятий «похвала» и «комплимент» и будем использовать их как равнозначные.

Изучив особенности эпидейктической речи, можно сделать вывод о том, какие требования должны были предъявляться в прошлом к комплименту как малой форме эпидейктической речи.

Объектом комплимента является то, что заслуживает похвалы.

Адресатом комплимента становится тот, кто обладает какой-либо добродетелью, т.е. крайней степенью какого-нибудь положительного качества.

Произнося комплимент, говорящий должен учитывать личность слушающего.

Для комплиментов наиболее характерно использование таких тропов, как гипербола, сравнение, эпитеты и градация.

Такими были основные требования к эпидейктической речи в античной риторике, и со временем они почти не изменились. Это объясняется тем, что наиболее последовательное изучение и развитие эпидейктической речи наблюдается именно в античности. Немаловажную роль в этом сыграло и то, что, начиная с IV века до н.э., и вплоть до эпохи Возрождения, риторика использовалась в основном для составления и произнесения политических речей и для церковного проповедничества.

Не является исключением и русская риторика. Здесь, до конца 17 века ведущую роль играли дидактические «Поучения» и хвалебные «Слова», составленные по канонам византийского ораторства, сочетающимся с народной устноречевой традицией и южнославянскими речевыми традициями.

Начиная с конца 17 века, русская риторика, а вместе с ней и эпидейктическая речь вступили в новую веху своего развития. Светское красноречие вновь стало актуальным. Причиной тому послужила реформаторская деятельность Петра I.

С введением новых светских форм развлечений и, в частности, ассамблей, широкое распространение в этот период получили правила хорошего тона. Именно поэтому в 1708 году появилась книга «Приклады, како пишутся комплименты разныя». В ней приводились образцы формул, которыми следует начинать письмо, выражать свои чувства к даме, формулы, удобные для заключения письма, а также образцы интимной, поздравительной и официальной переписки.

На основе этого мы можем сделать вывод о том, что в 18 веке использование комплимента ограничивалось сферой эпистолярной речи.

В 19 веке сфера использования комплимента значительно расширилась. Он стал элементом устного этикетного общения и трактовался как особенная форма похвалы, знак склонности и привязанности [39, С. 25].

На основе изученной литературы о светском этикете («Хороший тон» (1881), «Правила светской жизни и этикета» (1889), «Светский человек, изучивший свод законов общественных и светских приличий» (1880)), можно четко выделить требования, предъявляемые к использованию этого речевого жанра в 19 веке.

В первую очередь, руководства по этикету советовали избегать говорить комплименты тем людям, с которыми мы знакомы лишь шапочно, или же быть в этом отношении очень осторожными и разборчивыми [39, С. 191].

Делать комплименты барышне мужчина мог только тогда, когда «вполне уверился в расположении к себе девушки» [36, С. 61-62]. Если же он не уверен в ее симпатии к нему, «никогда не должен льстить ей, так как грубая похвала приводит девушку к убеждению, что она имеет дело с пустым человеком, слову которого нельзя верить» [36, С. 62].

Молодым девушкам и женщинам из скромности запрещалось делать комплименты, «из опасения стать в неловкое положение» [40, С. 159].

Комплименты между мужчинами были не только не приняты, но и считались неприличными, по крайней мере, в тех случаях, когда они не сопровождались легкой иронией, то есть не облекались в форму невинной шутки [40, С. 159].

Слыша похвалу родителям, молодые люди должны были отвечать, благодаря и скромно подтверждая эту похвалу, но ни в коем случае ничего не добавлять [40, С. 159].

В книгах о хорошем тоне настоятельно рекомендовалось не отождествлять комплимент с лестью, четко дифференцируя их: «Комплиментами называют те любезности, которые говорят лицам по какому-либо поводу, вернее сознательно преувеличенный отзыв о качествах лица, с целью доставить ему удовольствие, но не ради извлечения выгоды, чем отличается от лести» [36, С. 161]. Лесть строго осуждалась и должна была возмущать каждого порядочного человека [41, С. 158-159].

Следует, пожалуй, отметить, что для определения понятия «комплимент» в современных толковых словарях – например, в Словаре русского языка в 4-х томах, в Словаре русского языка С.И.Ожегова и др. - используется лексема «лестный». Хотя она и является дериватом от существительного «лесть», имеющего отрицательную коннотацию, одновременно является синонимом прилагательного «приятный» и сопровождается положительной коннотацией: «Лестный – содержащий похвалу, одобрение; дающий удовлетворение самолюбию».

Таким образом, понятия «комплимент» и «лесть» противопоставляются друг другу как выражение реально существующих достоинств собеседника, целью которого является доставить удовольствие собеседнику, не предполагая собственной выгоды, и восхваление несуществующих или сильно преувеличенных достоинств собеседника с целью извлечь выгоду.

Однако, на наш взгляд, граница между комплиментом и лестью является довольно зыбкой и зависит от коммуникативной ситуации и самих коммуникантов, точнее от их возрастных и социальных характеристик, а также от личных взаимоотношений адресанта и адресата.

После Октябрьской революции 1917 года в русском обществе произошла смена системы ценностей, и в центре внимания оказались совсем иные идеалы. В результате этого вплоть до 80-х годов комплимент не являлся объектом пристального внимания и специального изучения.

Однако, уже начиная с начала 80-х годов, наблюдается рост интереса к данному речевому жанру. В этот период комплимент в лингводидактическом аспекте изучался Н.И. Формановской [42, С. 1-159] и А.А Акишиной [43, С. 1-183].

Начиная с этого же времени, сначала зарубежная лингвистика (E. Chaika, R. Нerbert, B. Lewandowska - Tomaszozyk, J. Manes, A. Pomerants, N. Wolfson), а затем и современная русистика (А. Германова, Е. Клюев, О. Иссерс) заинтересовались комплиментом с прагматической стороны. К этому привела, очевидно, тенденция к предельному упрощению интересующего нас риторического жанра. В рамках прагматики комплимент рассматривается как одна из многочисленных речевых тактик. Ее цель – установление контакта и поддержание добрых отношений [38, С. 43].

В последние годы комплиментом в целях обучения искусству делового общения стала активно интересоваться практическая психология (В. Шепель [44, С. 1-302], В. Шейнов [45, С. 1-64], А. Бодалев [46, С. 1-320], А. Борисов [47, С. 1-184] и др.). Она рассматривает комплимент как необходимый компонент создания доверительной тональности общения, способствующий его эффективности.

Требования к искусству комплимента как элементу этикета в конце 20 века кардинально изменились. Это объяснятся тенденцией к американизации российского образа жизни и, следовательно, построению норм межличностных взаимоотношений по американскому образу и подобию. Поэтому в

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: