Анализ языковых средств объективации концепта "Город" в системе поэтических текстов поэзии Серебряного века
И прижатая стала наш идол. (И. Анненский);
город Змеи (В. Брюсов)
Золотые змейки дрожат в качелях
Фиолетово-черной воды. (В. Набоков)
(Льдины) …зеленые, как медный яд,
с ужасным шелестом змеиным. (Н. Гумилев)
Удавом каменным змеится цепь гранита.
(Фофанов)
Ночная улица прекрасна и ужасна.
Змеей ползет толпы многоголовый гад.
(Лозина-Лозинский)
Фонтанка Асфальтовая дрожь и пена
Под мостом – двести лет назад
Ты, по-змеиному надменна,
Вползла в новорожденный град. (Б. Лившиц)
а также Казанский собор – паук:
На площадь выбежав, свободен
Стал колоннады полукруг, –
И распластался храм господень,
Как легкий крестовик-паук.
(О. Мандельштам)
Итак, поэтическое представление концепта Петербург в поэзии Серебряного века эксплицируется в нескольких смысловых парадигмах, образующих микрополя лексем-носителей типической, стабильной информации. В способах концептуализации этого локуса наблюдается интертекстуальность реальная, когда тексты "кивают" не на другие тексты, а на экстралингвистические факторы, и из богатого лексического арсенала выбираются наиболее адекватные, а значит, неизбежно повторяющиеся языковые единицы, которые "хранят "память" обо всех своих предшествующих употреблениях в поэтическом языке и тянут за собой интертекстуальные связи" [Фатеева 1995: 33].
Заключение
В ходе проведенной нами работы и изучения научной лингвистической литературы по теме дипломного исследования было выявлено, что проблема соотношения языка, культуры и человека – это междисциплинарная проблема, решение которой возможно только усилиями нескольких наук – от философии и социологии до этнолингвистики. Язык не только связан с культурой: он произрастает из нее, выражает ее. Язык одновременно является и орудием создания, развития, хранения (в виде текстов) культуры, и ее частью, потому что с помощью языка создаются реальные объективно существующие произведения материальной и духовной культуры. С помощью языка мы не только проникаем в современную ментальность нации, но и познаем воззрения древних людей на мир, общество и самих себя.
Проблема взаимосвязи языка и культуры не является новой, наоборот, она одна из центральных в языкознании. Первые попытки решения этой проблемы можно увидеть в трудах В. Гумбольдта, Ф.И. Буслаева, А.А. Потебни, Э. Сепира. Но наука, как и время, не стоит на месте, а развивается динамично. В 90-е годы XX века возникает специальная область науки – лингвокультурология. Термин "лингвокультурология" появился в конце XX века в связи с работами фразеологической школы, возглавляемой В.Н. Телия, работами Ю.С. Степанова, Н.Д. Арутюновой, В.В. Воробьева, В.М. Шаклеина и др. Возникла она на стыке лингвистики и культурологи и исследует проявления культуры народа, которые отразились и закрепились в языке.
В первой главе исследования мы пришли к выводу, что основными принципами новой лингвистической парадигмы являются антропоцентризм, экспансионизм, функционализм, экспланаторность, семантикоцентризм и текстоцентризм. В рамках названной парадигмы и в соответствии с ее принципами плодотворно развивается несколько научных направлений, наиболее значимыми из которых являются когнитивная лингвистика и лингвокультурология.
Особенности лингвокультурологии и предмет ее изучения вынуждают вести разговор о языковой картине мире и ее противопоставленности научной картине мира. Языковая картина мира - это исторически сложившаяся в обыденном сознании данного языкового коллектива и отраженная в языке совокупность представлений о мире, определенный способ концептуализации действительности. Понятие языковой картины мира восходит к идеям В.фон Гумбольдта и неогумбольдтианцев (Вайсгербер и др.) о внутренней форме языка, с одной стороны, и к идеям американской этнолингвистики, в частности, так называемой гипотезе лингвистической относительности Сепира – Уорфа, – с другой.
Понятие о языковой картине мире ведет нас непосредственно к понятию концепта как основного понятия лингвокультурологии и когнитивной лингвистики. Возникнув как понятие математической логики, термин закрепился в психологии, культурологии, философии, когнитологии, стал базовым в когнитивной лингвистике. В научный обиход отечественного языкознания был введен в 20-е годы ХХ века. Однако лишь в 80-е гг. в связи с переводами работ англоязычных авторов понятие "концепт" как термин адаптировалось на отечественной почве [Бабушкин 1996: 14], и с начала 90-х начинает активно использоваться в лингвокогнитологии.
Культурологическое по своей сущности определение концепта лексикографически закреплено в "Словаре констант русской культуры" Ю.С. Степанова: концепт – это "как бы сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека. Концепт – это то, посредством чего человек – рядовой, обычный человек сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на нее. Концепты не только мыслятся, они переживаются. Они – предмет эмоций – симпатий и антипатий, а иногда и столкновений" [Степанов 1997: 40 – 41].
Концепт "Город" является феноменальным с точки зрения функционирования в качестве самостоятельного героя в литературе, а также в плане понимания и представления языковой личности о себе, культуре и идеологии. Особенности же поэзии "Серебряного века" показывают, что концепт город становится одним из центральных вопросов в свете глобальных потрясений в России в начале XX века и их отражения поэтами серебряного века.
Во второй главе нами было установлено следующее. Несмотря на значительное количество подобных исследований, в изучении урбанистической темы в литературе до сих пор остается много "белых пятен": так, обобщающих исследований поэтики городского топоса в поэзии Серебряного века до сих пор нет. Поэтому достаточно перспективным явилось наше исследование, в котором "городской текст" рассмотрен на достаточно большом объеме художественных текстов, системно связанных принадлежностью к тому или иному поэтическому направлению и, соответственно, к одной литературной эпохе (к первой трети XX века).
Избранный аспект темы прежде всего вынудил нас обозначить семиотический диапазон ключевого понятия дипломного исследования. Иначе говоря, прежде чем приступать к рассмотрению "городского текста" как поэтического феномена, следует наметить культурологические координаты понятия "городского текста". Вырабатывая концептуальные представления о городе как культурологическом феномене, мы руководствовались изысканиями современных культурологов и философов, прежде всего работами Ю.М.Лотмана "Символика Петербурга и проблемы семиотики города" и С.П.Гурина "Образ города в культуре: метафизические и мистические аспекты".
Ю.М. Лотман в статье "Символика Петербурга и проблемы семиотики города" говорит о городах концентрического и эксцентрического типа: "Концентрическое положение города в семиотическом пространстве, как правило, связано с образом города на горе (или на горах). Такой город выступает как посредник между землей и небом, вокруг него концентрируются мифы генетического плана (в основании его, как правило, участвуют боги), он имеет начало, но не имеет конца - это "вечный город". Эксцентрический город расположен "на краю" культурного пространства: на берегу моря, в устье реки. Здесь актуализируется не антитеза "земля/небо", а оппозиция "естественное/искусственное". Это город, созданный вопреки Природе и находящийся в борьбе с нею, что дает двойную возможность интерпретации города: как победы разума над стихиями, с одной стороны, и как извращенности естественного порядка, с другой. Вокруг имени такого города будут концентрироваться эсхатологические мифы, предсказания гибели, идея обреченности и торжества стихий будет неотделима от этого цикла городской мифологии. Как правило, это потоп, погружение на дно моря".
Итак, в широком смысле город - это способ окультуривания и структурирования масштабного пространства, введение человеческого измерения в природный мир. Город-идея преобразовывает, преображает среду обитания специфическими средствами (архитектура, планировка и др. функционально-эстетические способы градостроительства).
В работе акцентрировалось внимание на концепте "Москва" и "Петербург" как двух главных городов России, противопоставленных по многим параметрам. В начале XX века вполне определились три литературных лика Москвы: Москва сакральная, часто выступающая семиотическим заместителем Святой Руси; Москва бесовская; Москва праздничная. Первые два в едином литературном контексте взаимоотторгаемы и взаимосвязаны одновременно, но в каждом конкретном произведении отчетливо выявляется доминирование, а иногда и исключительность либо первого, либо второго начала. Третий вариант интегрирует два первых, порождая амбивалентный, вполне соответствующий традициям народной праздничной культуры образ города.
Итак, в русской культуре XIX - начала XX века Москва протеична, и каждому, вглядывающемуся в нее, она являет такой лик, который тот способен или жаждет увидеть. "Москва куда проще Петербурга, хотя куда пестрее его, - писал Г. Федотов. - Противоречия, живущие в ней, не раздирают, не мучают, как-то легко уживаются в народной полихромии. Каждый найдет в Москве свое, для себя, и если он в ней проезжий гость, то не может не почувствовать себя здесь совсем счастливым".
"Городской текст" - семиологическое понятие, для поэзии Серебряного века еще не вполне привычное, хотя потребность в его введении в литературоведческий контекст давно назрела.
И в самом деле, почти каждый значительный поэт первой трети XX века (времени бурного развития городской цивилизации) отдал дань теме города: появляются циклы, в названии которых содержится семантика "города", пишутся стихотворения, поэмы, даже романы, в центре которых образ главных городов России - Петербурга и Москвы. Складывается своеобразная философия города, творятся "городские" мифы, в которых реальность причудливо переплетается с вымыслом и традицией.
В подавляющем большинстве монографических работ о творчестве русских поэтов-модернистов урбанистическая проблематика так или иначе затрагивается, причем городские мотивы, как правило, даются в конкретике культурно-исторических воплощений. Но сама частота и интенсивность обращений поэтов Серебряного века к городской теме делает актуальным поиск общих закономерностей ее развертывания в поэзии и заставляет иначе посмотреть на функции урбанистических мотивов в построении новой, неклассической картины мира, присущей модернистскому дискурсу. Актуальность исследования определяется еще и назревшими теоретическими проблемами. Ведь само понятие "городской текст" до сих пор не получило должной системной разработки, в то время как в разного рода исследованиях фигурируют такие (уже ставшие привычными) термины, как "петербургский текст", "московский текст", "крымский текст" и т.п.
Список литературы
семантический город лексический поэзия
Алефиренко Н.Ф. Проблема вербализации концепта: Теоретическое исследование. – Волгоград: Перемена, 2003.
Апресян Ю.Д. Избранные труды. – Т. 2. Интегральное описание языка и системная лексикография – М., 1995.
Аркин Д.Е. "Град обреченный" // Петербург как феномен культуры. – СПб., 1994. – С. 71–72.
Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. – М., 1999. – С. 543-640.
Аскольдов С.А. Концепт и слово // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология. – М., 1997. – С. 276-379.
Бабушкин А.П. Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка. – Воронеж, 1996. – С. 12-28.
Бенвенист Э. Общая лингвистика. – М., 1974. С. 45 – 89.
Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика: Курс лекций по английской филологии. – Тамбов: ТГУ, 2002.
Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. – М., 1997.
Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языка. – М., 1999. – С. 434 – 484.
Воркачев С.Г. Безразличие как этносемантическая характеристика личности: опыт сопоставительной паремиологии // ВЯ. – 1997. – С. 115 – 124.
Гумбольдт В.О. О различии строения человеческих языков и его влиянии на духовное развитие человечества // Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. – М., 1984. – С. 156-180.
Денисенко С.В. Пушкинский Петербург у Тургенева. Мифологемы и их отражения // Международная конференция "Пушкин и Тургенев": Тезисы докладов. СПб.; Орел, 1998. – С. 26 – 37.
Залевская А.А. Психологический подход к проблеме концепта // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. Воронеж: ВГУ, 2001.
Иванов Е.П. Всадник. Нечто о городе Петербурге // Москва – Петербург: pro et contra. – СПб., 2000. – С. 311 – 347.
Исупов К.Г. Диалог столиц в историческом движении // Москва – Петербург: pro et contra. – СПб., 2000.
Карасик В.И. Оценочная мотивировка, статус лица и словарная личность // Филология. Краснодар, 1994. – С. 2-7.
Карасик В.И. Культурные доминанты в языке // Языковая личность: культурные концепты. – Волгоград-Архангельск, 1996.
Карасик В.И. О категориях лингвокультурологии // Языковая личность: проблемы коммуникативной деятельности. – Волгоград: Перемена, 2001. – С. 3–16.
Краткий словарь когнитивных терминов / Под общ. ред. Е.С. Кубряковой. М.: Филол. ф-т МГУ им. М.В. Ломоносова, 1996.
Кожевникова Н.А. Словоупотребление в русской поэзии начала ХХ века. – М., 1986. – С. 166.
Корчевская Г.П. Концепт "Москва" в русской языковой картине мира и поэтическом идиолекте М.И. Цветаевой: Дис. … канд. филол. наук. Владивосток, 2002.
Кубрякова Е.С. Об установках когнитивной науки и актуальных проблемах когнитивной лингвистики // Вопросы когнитивной лингвистики. Вып. 1. – 2004. – № 1. – С. 6-17.
Куликова Е.Ю. Петербургский текст в лирике В. Ф. Ходасевича ("Тяжелая лира", "Европейская ночь"): Дис. … канд. филол. наук. – Новосибирск, 2000. – С. 48.
Ладо Р. Лингвистика поверх границ культур // Новое в зарубежной лингвистике. - Вып. XXV: Контрастивная лингвистика. – М., 1989. – С. 34-35.
Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка // ИАН СЛЯ, 1983. – Т.52. – №1. – Бенвенист Э. Общая лингвистика. М., 1974. – С.45.
Лукин В.А. Концепт истины и слово ИСТИНА в русском языке (Опыт концептуального анализа рационального и иррационального в языке) // ВЯ. – 1993. – № 4. – С. 63 – 69.
Ляпин С.Х. Концептология: к становлению подхода // Концепты. Вып. 1. Архангельск, 1997.
Манакин В.Н. Сопоставительная лексикология. – К.: Знання, 2004.
Межуев Б.В. Владимир Соловьев и Москва. "Крепчайшими цепями прикован я к московским берегам…" // Москва и "московский текст" русской культуры: Сб. статей. М., 1998.
Михальчук И.П. Концептуальные модели в семантической реконструкции (индоевропейское понятие "закон") // ИАН СЛЯ., 1997. – Т.56. – №4. – Нерознак В.П. От концепта к слову: к проблеме филологического концептуализма // Вопросы филологии и методики преподавания иностранных языков. Омск, 1998. – С. 81.
Нерознак В.П. От концепта к слову: к проблеме филологического концептуализма // Вопросы филологии и методики преподавания иностранных языков. Омск, 1998. С. 81.
Никитин М.В. Развернутые тезисы о концептах // Вопросы когнитивной лингвистики. – Тамбов: 2004. – №1. – С. 53 – 64.
Обухова О.Я. Москва Анны Ахматовой // Лотмановский сборник – 2. М, 1997.
Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. – М., 1998.
Пищальникова В.А. Проблема смысла художественного текста: Психолингвистический аспект. Новосибирск, 1992.
Пименова М.В. Концептуализация и объективация истины и правды // Язык. История. Культура: К 50-летию Кемеровского государственного университета и 25-летнему юбилею кафедры исторического языкознания и славянских языков КемГУ. – Кемерово: Графика, 2003. – С.25-35.
Планк М. Единство физической картины мира. – М., 1986.
Попова З.Д., Стернин И.А. Основные черты семантико-когнитивного подхода к языку //Антология концептов. – Волгоград: Парадигма, 2005. Т.1. С. 7-10.
Попова З.Д., Стернин И.А. Очерки по когнитивной лингвистике. – Воронеж: Истоки, 2001.
Попова З.Д. Проблема моделирования концептов в лингвокогнитивных исследованиях // Мир человека и мир языка: Коллективная монография / З.Д. Попова, И.А. Стернин. Кемерово: Графика, 2003. – С. 6–17.
Попова З.Д., Стернин И.А. Язык и национальная картина мира.Воронеж: Истоки, 2002.
Проскуряков Р.М. Концептуальная структура текста. – СПб., 2000.
Русская поэзия 19 – начала 20 веков / П. Николаев, А. Овчаренко. – Издательство "Художественная литература", 1987.
Ракитина О.Н. Концепт "лес" в русских народных сказках (на материале "народных русских сказок" А.Н. Афанасьева) // Актуальные проблемы изучения и преподавания русского языка на рубеже ХХ-ХIХ веков. Воронеж: ВГПУ, 2001. – С. 94 - 96.
Сергеева Е.В. Религиозно-философский дискурс В.С. Соловьева: лексический аспект. – СПб., 2002.
Серебренников Б.А., Кубрякова Е.С., Постовалова В.И. и др. Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира. – М.: Наука, 1988.
Слышкин Г.Г. Лингвокультурные концепты и метаконцепты: Монография. – Волгоград: Перемена, 2004.
Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. – М., 1997.
Суродина Н.Р. Лингвокультурологическое поле концепта "пустота" (на материале поэтического языка московских концептуалистов): АКД. – Волгоград, 1999.
Телия В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М., 1996. С. 217.
Топоров В.Н. Петербург и "Петербургский текст русской литературы" (Введение в тему) // Топоров В. Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ. Исследования в области мифопоэтического. – М., 1995. – С. 259
Толстой Н.И. Этнолингвистика в кругу гуманитарных дисциплин // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология. М., 1997. С. 312.
Фатеева Н.А. "Петербург": кто автор плана? // Русская речь. – 1995. – № 6. – С. 33 – 45.
Чурилина Л. Н. Лексическая структура художественного текста: принципы антропоцентрического исследования. – СПб., 2002.
Эйнштейн А. Влияние Максвелла на развитие представлений о физической реальности // Собрание научных трудов. - М., 1983. -Т.1. – С. 78-89.
Список источников
57. Антология русской лирики первой четверти ХХ века. / И. С. Ежов, Е. И. Шамурин. "Амирус", 1991.
58. Голоса "серебряного века". Сборник материалов по русской литературе для учителей-словесников и учеников старших классов. Ч.1. А. Ахматова, Б. Пастернак. – Стерлитамак: СГПИ, 1992.
59. Петербург в русской поэзии (XVIII – начало XX века): Поэтическая антология / Сост. М. В. Отрадин. Л., 1988.
60. Петербург в русской литературе: Хрестоматия для 9–11 кл. / Сост М. Г. Качурин и др. – М., 1994.
Размещено на