Лингвокультурологическая многомодельность
К тому же нельзя не привести аргумент в защиту ментальной природы фоновых знаний, ссылаясь на Е.Ф. Тарасова: совокупность знаний есть «образ сознания, которое разделяется на чувственную (она формируется в ходе индивидуального познания при помощи органов чувств) и умственную составляющие (она содержит знания, накопленные в филогенезе в форме понятий и овладеваемые личностью в онтогенезе, и формируется в общении с другим человеком, носителем знаний)». Это подразумевает, что язык не может транслировать, хранить и передавать никакие знания, поскольку знания в целом хранятся в сознании человека.
Ограничение природы фоновых знаний только языковой средой приводит к тому, что, как следствие, только реалии, лакуны или лексика с коннотативным культурным компонентом оказываются тем рабочим материалом, на котором можно исследовать лингвокультурологический феномен.
Как известно, реалии и лакуны в языковой форме представляют только номинативные слова и словосочетания, содержание которых сводится к упоминанию фактов национально-культурного характера, то есть фоновых знаний.
Очевидно в рамках рассмотрения статуса фоновых знаний и единиц их репрезентирующих, необходимо указать на тот факт, что реалии подвержены заимствованию из одной культуры в другую: происходит так называемое «культурное заимствование» (термин Л. Блумфилда), связанное с «культурной диффузией». Под этим нами понимается распространение предметов и обычаев одной культуры в рамках другой с одновременным введением в язык последней соответствующей реалии.
В лингвистике этот феномен исследовался О.Д. Ивицкой на примере заимствования лингвокультурем Великобритании, США и России. О.Д. Ивицкая отмечает, что такое явление широко распространено в английской и американской лингвокультурах, а в последнее время стало характерно и для русской. Однако заимствование реалий, а точнее их распространение из одной лингвокультурной среды в другую, на наш взгляд, не лишает их первоначальной национально-культурной специфичности и не снимает статуса «реалии».
Так, понятие «hypermarket» подразумевает торговый комплекс, который включает магазины, кафе, ресторан, кинотеатр, отделения банков, предприятия бытового обслуживания и т.д., который обычно находится за городом «Dictionary of Great Britain, 2000.
Его объяснение в энциклопедическом словаре «Britannica, 2000» подтверждает данное определение, добавляя детали. Оказывается, что «hypermarket» входит в разряд крупномасштабных розничных торговых предприятий типа: «superstores, combination store», которые уникальны по своему характеру: «Hypermarkets combine supermarket, discount, and warehousing retailing principles by going beyond routinely purchased goods to include furniture, clothing, appliances, and other items. Ranging in size from 80,000 to 220,000 square feet, hypermarkets display products in bulk quantities that require minimum handling by store personnel».
«Hypermarket» как реалия характерен как для американской, так и английской лингвокультур, подтверждением чего может быть цитирование из путеводителя по английским городам «London Colney is a large village sited on the old coaching route between London and St, Albans. The village has a thriving historic centre with a hypermarket to the south. With 1,800 car parking spaces, it is one of the largest hypermarkets in the UK» (aboutbritain/TownsSEEngland).
Схожее явление можно найти и в американской лингвокультуре. Так, реклама американской торговой компании «BIGG’S» принимает следующую форму: « BIGG’S is here to make shopping convenient for you. A BIGG’S Hypermarket carries groceries, fashions, electronics, house wares & more all under one roof».
Из анализа примеров толкования реалий следует, что на первом этапе раскрытия фоновых знаний, формализованных в реалиях, проходит обращение к лингвострановедческим словарям, где приводится их лексическое, и далее культурологическое толкования в форме описания. Но даже то культурологическое толкование, приводимое в стандартном лингвострановедческом словаре, оказывается, на наш взгляд, недостаточным для адекватного понимания фрагмента чужой культуры, в связи с чем нам приходилось обращаться к энциклопедическому изданию типа «Britannica». Последнее замечание может послужить удачным поводом для прояснения соотношения языковой семантики и фоновых знаний и стать аргументом в пользу ментальной природы фоновых знаний.
Во-первых, оказывается, что языковая семантика, регистрирующая информацию о предмете или явлении, отражает незначительную часть знаний о мире, то есть фоновых знаний. Эта же мысль высказывалась Ю.Н. Карауловым. Ю.Н. Караулов весьма удачно подмечает, что «семантика созерцательна, довольствуется идентификацией, опознанием, «узнаванием» вещи, тогда как знания о мире ориентированы на деятельность, действия с вещью, поэтому они конструктивны и активны». Такое противопоставление автор называет принципом «анизотропности - изотропности». Это объясняет недостаточность словарного толкования реалии при выявлении фоновых знаний. В чистом виде языковая семантика объективируется в толковых словарях, в энциклопедических - могут быть представлены знания о мире. Именно такая связь языковой семантики и фоновых знаний позволяет перевести последние на когнитивный уровень языковой личности и говорить о ментальной природе фоновых знаний.
Это помогает разрешить, во-первых, методологическую проблему лингвокультурологического исследования, в котором акцент ставится на описании не самих языковых единиц, а культурных и исторических данных, с ними сопряженных, при этом само исследование становится скорее культурологическим, нежели лингвистическим. Во-вторых, становится возможным выйти за рамки реалий, что ощутимо расширяет объем исследуемого материала и позволяет обратиться к языковым и речевым единицам, не являющимся реалиями или лакунами.
Признавая за фоновыми знаниями ментальный статус, необходимо уточнить, что является их структурной единицей. Как указывалось выше, А.Н. Крюков в качестве таковой предлагает ввести пресуппозицию. Однако на наш взгляд, структурная единица фоновых знаний имеет концептивный характер. Возможными аргументами этому могут служить следующие:
- преимущество концептивного подхода к определению структурных единиц фоновых знаний заключено в том, что концепт, как это будет показано далее, не межуровневая, а ментальная единица сознания, которая формируется в процессе познания и переживания окружающего мира в виде его редуцированных результатов в пределах человеческой памяти, соотносимых с культурными характеристиками;
- предпочтение определения концептивного характера фоновых знаний пресуппозициональному объясняется тем, что пресуппозиция заключает следствие и определяется установками. Концепт по своему определению первичен и сам определяет установки. Как пишет С.Х. Ляпин, прежде чем у индивида сложатся установки, «он не может не стать выразителем некоторой совокупности концептов, характеризующих его обобщенно-жизненный статус и одновременно конкретную ситуацию - «его бытие в мире» - и стоящих за «помимовольным» использованием гештальтов языка и культуры»;
- содержательное наполнение фоновых знаний, их смысловая нагруженность зависит от деятельности индивида и/или общности, поскольку, как указывалось ранее, они ориентированы и опираются на деятельность. Концепт в лингвокультурологической трактовке также отмечен динамичностью и открыт к изменениям;
- когнитивная представленность знаний может быть в виде концепта- картинки, концепта-схемы, концепта-фрейма, концепта-сценария в зависимости от характера воспринимаемого объекта окружающего мира.
- опредмечивание или объективация фоновых знаний, относящихся к какому-либо явлению или предмету, а значит и опредмечивание концепта, может быть в форме как вербальных, так и невербальных компонентов коммуникации.
Таким образом, основным выводом по проблеме фоновых знаний можно считать следующее:
- фоновые знания как лингвокультурологическая категория представляют собой определенный объем экстралингвистической информации, эксплицитно не выражаемых в актах общения, но потенциально присутствующих и предопределяющих адекватное понимание между коммуникантами. Они имеют статус ментального образования; концептивно структурированы и имеют выход на языковую семантику.