Категория локальности в художественном тексте
На направление к чему-либо или к кому-либо и на время окончания действия указывает предлог by: by the city «по направлению к городу», by evening «к вечеру».
Предлоги across, through обозначают перемещение сквозь, через что-либо и момент времени: across the forest «через лес», across the times «через годы (букв. времена)»;
б) предлоги, в которых пространственные и временные значения выражаются опосредованно (beyond «за, по ту сторону, после, позже», under «под, ниже», within «в, в пределах, не позднее, в течение» и т.д.);
в) предлоги, которые в современном английском языке тяготеют в основном к выражению временных значений (after «после», before «до», for «в течение»).
Поскольку взаимосвязь пространственных и временных значений характеризуется динамичностью, выделенные группы – не закрытые классы слов. Предлоги могут с течением времени переходить из одной группы в другую при общей тенденции в развитии их семантики от пространственных значений к временным.
Рассмотрим, опираясь на исследование О.Я. Ивановой «Лингвокультурная специфика словообразовательной категории локативности (на материале русского и английского языков)» [9], отметим словообразовательные возможности в реализации категории локальности.
Словообразовательная категория локальности в английском языке формируется тремя словообразовательными подкатегориями: 1) словообразовательной подкатегорией «Пространство» со значением «территория, не имеющая определенных границ, которую можно окинуть взглядом, чаще не освоенная человеком, как земная, так и воздушная и водная»; 2) словообразовательной подкатегорией «Территория» со значением «ограниченная территория, имеющая определенные границы, являющиеся результатом какой-либо деятельности человека, преимущественно земная»; 3) словообразовательной подкатегорией «Сооружения (вместилища событий)» со значением «помещение, которое постоянно и / или сейчас характеризуется по процессуальному или результативному признаку, названному мотивирующим словом». Исходной словообразовательной подкатегорией является словообразовательная подкатегория со значением «Пространство», которая мотивирует остальные словообразовательные подкатегории по принципу фамильного сходства. В то же время данная словообразовательная подкатегория менее активно вербализуется средствами грамматики.
Анализ словообразовательной категории локальности в английской деривационной системе выявил, что в вербализации локальности средствами словообразования участвуют (в разной степени) следующие разряды мотивированных лексем:
1. Локативы, входящие в суффиксальный способ словообразования. Они формируют все три субкатегории локативности «Пространство», «Территория», «Сооружения»: reliction – ‘земля, обнажённая отступившим морем’, reservation – ‘заповедник, pavement – ‘тротуар, мостовая’, shelter – ‘пристанище; убежище’, оbservatory – ‘обсерватория’, creamery – ‘маслобойня, сыроварня’;
2. Локативы, входящие в префиксальный способ словообразования. Они формируют такие словообразовательные подкатегории, как «Территория» и «Сооружения»: byway – ‘малопроезжая улочка’, compound – ‘посёлок негров-рабочих’;
3. Локативы, входящие в способ сложения слов или основ. Они формируют такие словообразовательные подкатегории, как «Пространство», «Территория» и «Сооружения»: northland – ‘северная страна’, badlands – ‘бесплодные земли’, airdrome, aerodrome, flophouse – ‘ночлежка’, showroom – ‘выставочный зал’;
4. Локативы, входящие в способ конверсии они формируют такие словообразовательные подкатегории, как «Пространство», «Территория» и «Сооружения»: overhang – ‘отвес, выступ’, a track – ‘просёлочная дорожка, тропинка’, a farm – ‘ферма’.
Основными деривационными разрядами, формирующими категорию локальности в английском языке, являются локативы таких способов образования слов, как суффиксальный, префиксальный, сложение слов и основ, конверсия. Наиболее активной мотивирующей базой является субстантивная база.
Таким образом, мы видим, что в английском языке существуют разнообразные языковые способы выражения категории локальности.
Изучение теоретической литературы по теме курсовой работы позволило прийти к следующим выводам:
1. Категория локальности стала предметом исследования разных наук: философии, социологии, искусствоведения, литературоведения, лингвистики.
2. Пространство применительно к художественному тексту – это пространственная организация его событий, неразрывно связанная с временной организацией произведения и система пространственных образов текста.
3. Пространство, моделируемое в тексте, может быть открытым и закрытым (замкнутым). По степени обобщенности пространственных характеристик различаются конкретное пространство и пространство абстрактное (не связанное с конкретными локальными показателями). Пространство может быть представлено в тексте как расширяющееся или сужающееся по отношению к персонажу или определенному описываемому объекту. Реально видимое персонажем или рассказчиком пространство дополняется пространством воображаемым.
4. Средствами выражения пространственных отношений в тексте и указания на различные пространственные характеристики служат языковые средства: синтаксические конструкции со значением местонахождения, бытийные предложения, предложно-падежные формы с локальным значением, глаголы движения, глаголы со значением обнаружения признака в пространстве, наречия места, топонимы и др.
2. Категория локальности в новеллах Э. По
2.1 Эдгар По как новеллист
В историю американской литературы Эдгар По вошел как поэт, новеллист и критик. Он является классиком «короткого рассказа» и родоначальником детективной литературы.
Наша задача – рассмотреть категорию локальности в новеллах писателя.
Прежде всего обратимся к определению новеллы как жанра. Литературный энциклопедический словарь предлагает следующее определение: «Новелла – малый прозаический жанр, сопоставимый по объему с рассказом, но отличающийся от него острым центростремительным сюжетом, нередко парадоксальным, отсутствием описательности и композиционной стройностью. Поэтизируя случай, новелла предельно обнажает ядро сюжета – центральную перипетию, сводит жизненный материал в фокус одного события» [14, с. 248].
Как мы видим, в определении новеллы прежде всего учитывается композиционное построение текста: преобладание динамических мотивов и неожиданная, часто парадоксальная развязка. «В конечном счете, можно даже сказать, что вся новелла задумана как развязка», – подчеркивают исследователи [22, с. 4].
Какие особенности определяют творческую манеру Э. По как новеллиста?
Н.П. Михальская отмечает: «Ясность манеры повествования, рационализм соединяются в рассказах Э. По с драматизмом, а во многих случаях и с трагедийностью сюжета, атмосферой кошмаров и ужаса, четкость деталей – с внешне неправдоподобным и чудовищным, аналитическая работа мысли – с иррациональным и мистическим, пародийно-сатирическое начало – с эстетизацией страдания и смерти. Романтическая поэтика рассказов По проявляется в атмосфере таинственности, гиперболизации чувств и страстей., в настроениях пессимизма и разочарования и в своеобразии меланхолически-мрачных пейзажей. Над героями тяготеет рок, им свойственна утонченность чувств, болезненность страстей, повышенная впечатлительность и ранимость» [10, с. 19].
Отмеченные особенности проявляются наиболее ярко в психологических новеллах, к которым относятся новеллы «Падение дома Ашеров», «Маска Красной смерти», «Черный кот», «Демон извращенности», «Колодец и маятник» и др.
Важную роль сыграл Э. По в утверждении и развитии жанра научно-фантастической новеллы, включающей приключенческое начало и тему путешествий (морских, сухопутных, воздушных). Удивительное по силе своего воздействия правдоподобие детализированных описаний соединяется в научной фантастике По со смелым полетом воображения.
В ряд научно-фантастических новелл По входят произведения: «Рукопись, найденная в бутылке», «Повесть о путешествиях Артура Гордона Пима», «Необыкновенное приключение некоего Ганса Пфааля», «История с воздушным шаром», «Дневник Джулиуса Родмена». Морские путешествия и связанные с ними приключения, полет на воздушном шаре, знакомство с северной Америкой и Скалистыми горами, с величественной и таинственной природой «воспроизводятся писателем с такого рода подробностями, с такой убедительностью научной аргументации, с такой степенью возможность допущения происходящего, что читатель склоняется к восприятию воображаемого как возможного» [10, с. 17].
Как первооткрыватель детективного жанра Э. По выступил в новеллах «Убийство на улице Морг», «Тайны Мари Роже», «Похищенные письма», объединенных образом сыщика-любителя Дюпена и составляющих трилогию. Преступление, о факте которого говорится в самом начале рассказа, показания свидетелей, логика рассуждений и умозаключений сыщика, комментарий рассказчика и, как итог, установление личности преступника – вся эта цепь четко продуманных элементов составляет детективный рассказ. Манера повествования Э. По проста и лаконична, писатель экономен в использовании художественных средств. Ничто не отвлекает внимания читателя, мобилизуя его мысль к участию в расследовании. Несмотря на разные жанровые разновидности новелл Э. По, можно заметить общие черты творческой манеры писателя в каждом его произведении.
«Сочетание фактографичности и фантастичности» [5, с. 145] является, по мнению М.Н. Бобровой, самой оригинальной чертой художественной манеры Э. По.
Достоевский говорил о «силе подробностей» как о качестве стиля Э. По, выделяющем его среди других писателей. Действительно, природа реального острова Сулливана близ г. Чарлстона в Северной Каролине, где писатель гостил у друга в 1827 г. и слышал там легенды о кладе пирата – «Черной птицы», – заросли диких карликовых яблонь, гигантских дубов вошли в рассказы «Золотой жук», «Падение дома Ашеров».
Эдгар По-новеллист умеет увлечь читателя необычайным, перенести его в царство фантастики, но, в конечном счете, рисует только возможное в реальном мире. Американский литературовед Браунелл отмечал, что Э. По «принадлежит к тем художникам, которые нереальное делают реальным» [5, с. 146].
Определив общие черты художественной манеры Э. По, обратим пристальное внимание на непосредственный предмет настоящего исследования – категорию локальности в новеллах писателя.
2.2 Художественное пространство в новеллах Эдгара По
Для анализа особенностей категории локальности в новеллах Э. По нами выбраны 4 рассказа Эдгара По: «Золотой жук»; «Падение дома Ашеров», «Маска Красной Смерти», «Король Чума».
Сначала рассмотрим особенности выражения категории пространства в новелле «Золотой жук».
Уже в начале рассказа, автор описывает остров, на котором поселился Легран: «This island consists of little else than the sea sand, is about three miles ago».
В этом предложении используется выражение «Is about three miles long» – тянется в длину мили на три». На протяженность указывают главные члены предложения: «consists and is» – «тянется …и… состоит» и числительное three miles.
В предложении используется существительное «sea», указывая на близость к морю.
Далее следует описание острова:
«The shrub here often attains the height of fifteen or twenty feet, and forms an almost impenetrable coppice, burthening the air with its fragrance».
В описании используется существительное «scrub», обозначая микротему, о которой идет речь. Важно замечание, что кусты «forms an almost impenetrable coppice», которая «burthening the air with its fragrance». Мы видим, что автор намеренно подчеркивает детали.
Далее автор сужает место действия – ведет читателя к хижине Леграна:
«In the inmost recesses of this coppice, not far from the eastern or more remote end of this island, Legrand had built himself a small hut».
Э. По, описывая место, которое Легран выбрал для хижины, подчеркивает его отдаленность: использует выражение «In the inmost recesses of this coppice», отрицательную конструкцию «not far from the eastern», вводит уточнение «more remote end of this island». Прилагательное «small» указывает на размеры хижины.
Рассмотрим следующий пример выражения категории локальности в тексте новеллы.
«His chief amusements were gunning and fishing, sauntering along the beach and through the myrtles, in quest of shells or entomological specimens – his collection of the latter might have been envied by a Swammerdamm».
Выражение «sauntering along the beach and through the myrtles, in quest of shells or entomological specimen» указывает на место, где герой предпочитал бродить в поисках коллекции.
В следующем примере выражение «I scrambled my way through the evergreens to the hut of my friends» указывает, как и куда пробирается рассказчик. В этом же эпизоде говорится и о месте, в котором жил рассказчик:
«Just before sunset I scrambled my way through the evergreens to the hut of my friends, whom I had not visited for several weeks – my residence being, at the time, in Charleston, a distance of nine miles from the island, while the facilities of passage and repassage were very far behind those of the present day».
Используется существительное «my residence»., собственное имя существительное Charleston.
Рассмотрим еще один фрагмент текста, в котором находит выражение категория локальности:
«Jupiter, by direction of his master, Proceeded to clear for us a path to the foot of an enormously tall tulip-tree, which stood with some eight or ten oaks, upon the level, and far surpassed them all, and all other trees».
В данном примере прилагательное «enormously tall» подчеркивает необыкновенную красоту тюльпанового дерева.
Словосочетание «with some eight or ten oaks» уточняет, где росло это дерево. Повторение «them all, and all other trees» приводит к тавтологии, показывает степень превосходства этого дерева над всеми другими.
Указание на перемещение героев в пространстве есть в следующем примере из новеллы:
«In this expedition to the «Bishop`s Hotel» I had been attended by Jupiter, who had, no doubt, observed, for some weeks past, the abstraction of my demeanour, and took especial care not to leave me alone».
Выражение «expedition to the «Bishop`s Hotel» показывает перемещение героев.
Рассмотрим последний фрагмент данного рассказа, в котором есть указание на место действия.
«We then hurriedly made for home with the chest; reaching the hut in safety, but after excessive toil, at one o`clock in the morning».
Словосочетание «excessive toil» подчеркивает, что «дорога была нелёгкой».
Существительное «hut» символизирует «дом», понятие более широкое, чем слово «hut».
Анализ особенностей категории локальности в этой новелле показывает, что она играет традиционную роль, вводит читателя в место действия. Способы выражения пространства и пространственных отношений в тексте обычны: это и прилагательные, и предлоги, и уточняющие синтаксические конструкции. Особенно подчеркнем роль детали, которая создается автором при помощи меткого словосочетания.
Психологическая новелла «The fall of the house of Usher» посвящена истории вырождения и гибели членов знатной семьи.
Новелла почти в начале своем содержит описание вида, который открывается перед рассказчиком:
«I looked upon the scene before me – upon the mere house, and the simple landscape features at the domain – upon the bleak walls – upon the vacant eye-like windows – upon a few rank sedges – and upon a few white trunks of decayed trees…».
Это описание – мрачный пейзаж, в нем значительную роль играют имена существительные, называющие объекты описания (scene, house, landscape, walls, windows, trees), имена прилагательные, дающие им характеристику (simple, bleak, vacant eye-like, white). Предлог с местоимением в данном отрывке текста указывает на расположение предметов относительно наблюдателя – рассказчика: before me.
События происходят в старинном замке, расположенном в пустынной мрачной местности.
Настроение обреченности ощутимо в описании старинного дома: «Yet all this was apart from any extraordinary dilapidation. No portion of the masonry had fallen; and there appeared to be a wild inconsistency between its still perfect adaptation of parts, and the crumbling condition of the individual stones… Beyond this indication of extensive decay, however, the fabric gave little token of instability. Perhaps the eye of a scrutinising observer might have discovered a barely perceptible fissure, which, extending from the roof of the building in front, made its way down the wali in a zigzag direction, until it became lost in the sullen waters; of the tarn».
В данном описании дома интересна использованная автором антитеза: «No portion of the masonry had fallen; and there appeared to be a wild inconsistency between its still perfect adaptation of parts, and the crumbling condition of the individual stones…» (противопоставляются «still perfect adaptation of parts» и «the crumbling condition of the individual stones» – прекрасная соразмерность всех частей здания и видимая ветхость каждого отдельного камня).
Здесь, как и предыдущем описании пейзажа, используются имена существительные, имена прилагательные, предлоги. Их функции те же, что и в проанализированном нами выше отрывке.
Подчеркивает автор в описании одну важную деталь – едва заметную трещину «a barely perceptible fissure», указывает на ее четкое расположение и внешний вид: «extending from the roof of the building in front, made its way down the wali in a zigzag direction, until it became lost in the sullen waters of the tarn».
Так создан образ неотвратимой беды, образ-символ, становящийся центральным в рассказе. От этого ключевого образа тянутся нити ко всем последующим событиям, им определяется тональность повествования.
Дальше в рассказе читателя поражает совпадение – раскрытие преступления, содеянного Родериком Ашером, и внезапное разрушение старинного замка совершаются одновременно. Однако внимательный читатель заметит, что в начале рассказа автор указал на «легкую, чуть видную трещину» на фасаде здания, а в конце обрушил на старый дом ураган, добавив к нему действие тектонических сил.
Проанализировав новеллу Э. По «The fall of the house of Usher», приходим к выводу о том, что в психологическом повествовании категория локальности очень важна. Разрушается пространство, в котором живет главный герой, раскрывается преступление Родерика Ашера.
Значимы в создании художественного пространства в этом произведении мрачный пейзаж (в нем важны имена существительные и имена прилагательные), антитеза в изображении дома, а также подчеркнутая автором деталь – трещина на стене дома как символ неминуемого разрушения.
«Маска Красной Смерти» – знаменитый рассказ По. Люди, скрывающиеся от чумы – Красной смерти, становятся ее жертвами. Красная смерть простирает свое владычество над всем и над всеми.
Перейдём к рассмотрению особенностей категории локальности в рассказе Эдгара По «Маска Красной Смерти».
Рассмотрим следующий пример:
«This was an extensive and magnificent structure, the creation of the prince's own eccentric yet august taste. A strong and lofty wall girdled it in. This wall had gates of iron».
Место действия – замысловатое здание – рисуется читателю при помощи прилагательных: «extensive», «magnificent, august»
В следующем приведенном нами отрывке из новеллы значимо выражение «retired to the deep seclusion», оно рисует настолько уединённое место, что никто не мог потревожить главного героя.
«When his dominions were half depopulated, he summoned to his presence a thousand hale and light – hearted friend from among the knights and dames of his court, and with these retired to the deep seclusion of one of his castellated abbeys».
Категория локальности находит свое выражение и в следующем эпизоде:
«The prince had provided all the appliances of pleasure. There were buffoons, there were musicians, there was Beauty, the was wine. All these and Security were within. Without was the «Red Death»
Встречающееся повторение…there were …. There were указывает на место внутри чего-то, «without» – показывает, что было снаружи. Подчеркивается контраст: там, внутри, не было смерти – «Смерть была снаружи». Английский глагол «was» имеет абстрактное понятие.
Автор описывает замок, в котором укрылся принц от страшной болезни – чумы. Особо выделим детали, рисующие здание средневековой западноевропейской архитектуры.
«To the right and left, the middle of each wall, a tall and narrow Gothic window looked out upon a closed corridor which pursued the windings of the suite. These windows were of stained glass whose colour varied in accordance with the prevailing hue of the decorations of the chamber into which It opened».
Существительные (corridor, window) обозначают микротемы этого отрывка.
Наречия указывают, где находились окна: «To the right and left, the middle of each wall», прилагательные «tall» и «narrow» подчеркивают особенности готических окон.
Рассмотрим последний фрагмент из названной новеллы:
«And now was acknowledged the presence of the «Red death. He had come like a thief in the night. And one by one dropped the revelers in the blood bedewed halls of their revel, and died each in the despairing posture of his fall».
In the blood bedewed halls of their revel – эта часть предложения указывает на место, где происходят события.
В новелле «Маска Красной Смерти», как и в других рассмотренных нами новеллах Э. По, категория локальности занимает важное место. Особенностью воплощения пространственных отношений в этом тексте является то, что здесь, как ни в каком другом, важны детали – емкие, яркие – они рисуют место действия. Здесь нет объемных описаний.
С мельчайшими подробностями описывает По убранство дворца, в роскошных залах которого умирают люди, с болезненным смакованием воспроизводит позы и лица умерших. В этой новелле наиболее сильным моментом нужно посчитать появление на карнавале незнакомца, одетого в саван, забрызганный алыми пятнами крови. Этому событию предшествует описание огромных черных часов (ничто другое так подробно не описывается), и как раз возле этих самых часов случается главное: пришелец в саване поворачивается к хозяину замка, и тот падает замертво. Гости бросаются к зловещей фигуре и обнаруживают, что под саваном ничего нет. Один за другим они падают на пол, а черные эбеновые часы, под которыми застыла фигура незнакомца, останавливаются в тот миг, когда умирает последний из гостей. Сведя описание случившегося до уровня символической схемы, мы увидим, что главные смыслы здесь – смерть и часы, т.е. фигура чумы-смерти тематически объединена с отсчитывающими время человеческой жизни часами. «Часы отсчитывают не время жизни собравшихся гостей, а время приближающейся смерти, и останавливаются они ровно в тот миг, когда падает на пол последний из приглашенных», – считает Л.В. Карасев1.
Интересно представлена категория локальности в новелле «King pest» (1835), имеющем подзаголовок «A tale containing an allegory».
Два матроса оказались неожиданно для себя в пивной: «About twelve o'clock, one night in the month of October, and during the chivalrous reign of the third Edward, two seamen belonging to the crew of the «Free and Easy,» a trading schooner plying between Sluys and the Thames, and then at anchor in that river, were much astonished to find themselves seated in the tap-room of an ale-house in the parish of St. Andrews, London–which ale-house bore for sign the portraiture of a «Jolly Tar.»
Как мы видим, место действия замкнуто – это «tap-room of an ale-house in the parish of St. Andrews, London – which ale-house bore for sign the portraiture of a «Jolly Tar.»
Символичны в данном случае и образы самих беззаботных матросов, и пивной, и вывески «Jolly Tar» – ничто не предвещает ужаса, все легко и радостно.
Далее место действия еще более сужается – рисуется комната: «The room, although ill-contrived, smoke-blackened, low-pitched, and in every other respect agreeing with the general character of such places at the period – was, nevertheless, in the opinion of the grotesque groups scattered here and there within it, sufficiently well adapted to its purpose».
Таким образом, открывает рассказ описание интерьера – пивной, комнаты. При описании интерьера автор активно использует прилагательные although ill-contrived, smoke-blackened, low-pitched.
Затем художественное пространство новеллы еще более сужается: главные герои показаны сидящими посередине зала описанной комнаты, более того – за дубовым столом: «both elbows resting upon the large oaken table in the middle of the floor».
После этого пространство начинает расширяться – герои рассказа выходят на улицу, скрываясь от погони: «Having accordingly disposed of what remained of the ale, and looped up the points of their short doublets, they finally made a bolt for the street».
Улица несет героев к зачумленному кварталу: «It was by one of the terrific barriers already mentioned, and which indicated the region beyond to be under the Pest-ban, that, in scrambling down an alley».
Наконец, они оказываются в эпицентре заразы: «They had now evidently reached the strong hold of the pestilence. Their way at every step or plunge grew more noisome and more horrible – the paths more narrow and more intricate. Huge stones and beams falling momently from the decaying roofs above them, gave evidence, by their sullen and heavy descent, of the vast height of the surrounding houses; and while actual exertion became necessary to force a passage through frequent heaps of rubbish, it was by no means seldom that the hand fell upon a skeleton or rested upon a more fleshly corpse».
Конечный пункт вынужденного путешествия героев – лавка гробовщика: «The room within which they found themselves proved to be the shop of an undertaker; but an open trapdoor, in a corner of the floor near the entrance, looked down upon a long range of wine-cellars, whose depths the occasional sound of bursting bottles proclaimed to be