Г.К.Жуков в битве за Москву
этот момент все как один от красноармейца до высшего командира должны
доблестно и беззаветно бороться за свою Родину, за Москву! Трусость и
паника в этих условиях равносильны предательству и измене Родине. В
связи с этим приказываю: 1. Трусов и паникеров, бросающих поле боя, от-
ходящих без разрешения с занимаемых позиций, бросающих оружие и техни-
ку, расстреливать на месте. 2. Военному трибуналу и прокурору фронта
обеспечить выполнение настоящего приказа. Товарищи красноармейцы, ко-
мандиры и политработники, будьте мужественны и стойки. НИ ШАГУ НАЗАД!
ВПЕРЕД ЗА РОДИНУ!" (43). А также: "Учитывая особо важное значение ук-
реп. рубежа, объявить всему командному составу до отделения включитель-
но о категорическом запрещении отходить с рубежа. Все отошедшие без
письменного приказа военного совета фронта и армии подлежат расстрелу"
(44).
Некоторые авторы появившихся в последние годы публикаций о Г.К.Жу-
кове - в частности, упоминавшиеся уже А.Н. и Л.А.Мерцаловы, - расцени-
вают этот и ему подобные приказы за подписью Г.К.Жукова как проявление
присущей ему лично жестокости и самодурства и, главное, ставят под сом-
нение оправданность издания подобных приказов. Подход Мерцаловых никак
нельзя признать объективным. Действительно, из разных источников мы
знаем, что Г.К.Жуков был требовательным, жестким и даже жестоким воена-
чальником, мог нагрубить и обидеть подчиненного ему офицера. Однако
разве эти обстоятельства ставят под сомнение его профессионализм?
Г.К.Жуков воевал в конкретных обстоятельствах, которые надо учитывать и
объективно исследовать. Разгильдяйство, неорганизованность, чего тер-
петь не мог Жуков, весьма дорого обходились на фронте. А.Н. и Л.А.Мер-
цаловым не удалось привести убедительных доводов в пользу того, что
жестокость этого приказа Г.К.Жукова была ничем не оправдана и потери
советских войск были бы меньше при более "демократичном" руководстве.
Как справедливо отмечает Н.М.Островский, "стремление Мерцаловых проти-
вопоставить "грубых и необразованных" Сталина и Жукова "обходительным и
вежливым" Рокоссовскому, Шапошникову, Василевскому выглядит нарочитым и
искусственым, поскольку все они делали общее дело, не жалея сил во имя
Победы" (45).
Каждый день штаб Западного фронта (начальник штаба - В.Д.Соко-
ловский, член военного совета И.А.Булганин и др.) предпринимали еры по
организации обороны Москвы на всех направлениях. Особенно сложным было
положение на калининском направлении. Чтобы объединить действия войск
по ликвидации противника в районе Калинина войска Северо-Западного
фронта были подчинены Западному фронту (46).
Директивой Ставки от 17 октября войска, ействующие на осташковском
напрвлении и в районе Калинина, т.е. 22-я , 29-я и 30-я армии Западного
фронта, 183-я, 185-я и 246-я стрелковые дивизии, 46-я и 54-я кавале-
рийские дивизии, 46-й мотоциклетный полк и 8-я танковая бригада Севе-
ро-Западного фронта были выделены в самостоятельный Калининский фронт
под командованием генерал-полковника И.С.Конева (47).
18 октября были приняты меры по улучшению управления войсками, ко-
торые действовали на верейском и боровском направлениях (объединены ди-
визии, назначены новые командующие армий, определены их задачи и др.)
(48). На всех танкоопасных направлениях против ударов танковых подраз-
делений Германии (переименованых из танковых групп в танковые армии)
Г.К.Жуков 19 октября приказал создать противотанковые отряды. В этот же
день штаб Западного фронта представил Ставке ВГК план отхода с мо-
жайского оборонительного рубежа в случае, если сдерживать натиск врага
не будет никаких возможностей. По этому плану отходить должны были
главные силы, в первую очередь основная масса артиллерии, прикрывать их
должна была авиация, арьергарды - оказывать сопротивление противнику.
Новый рубеж обороны предполагалось провести по линии Новозавидовский -
Клин - Истринское водохранилище - Истра - Жаворонки - Красная Пахра -
Серпухов - Алексин (49). К вечеру Ставка утвердила этот план.
С 20 октября в Москве и прилегающих к ней районах вводилось осад-
ное положение. Объявлялось, что "оборона столицы на рубежах, отстоящих
на 100-120 км. западнее Москвы, поручена командующему Западного фронта
генералу армии г.Жукову, а на начальника гарнизона г.Москвы гене-
рал-лейтенанта т.Артемьева возложена оборона Москвы на ее подступах", в
столице устанавливался строжайший порядок, а каждое серьезное нарушение
дисциплины наралось решительными мерами (50).
В этот день главному редактору газеты "Красная звезда" Д.И.Ортен-
бергу позвонил И.В.Сталин и приказал, чтобы в следующем номере был на-
печатан портрет Г.К.Жукова. "Такое распоряжение было для меня полной
неожиданностью... - вспоминал редактор. - Подумал и пришел к мысли, что
портрет в газете, очевидно, должен свидетельствовать о том, что во гла-
ве войск, защищавших Москву, поставлен полководец, на которого народ и
армия может положиться" (51). После войны, однако, если верить Ортен-
бергу, Г.К.Жуков предложил другое объяснение этому факту: "Наивный ты
человек, - сказал маршал журналисту. - Не по тем причинам он велел тебе
напечатать мой портрет. Он не верил, что удастся отстоять Москву. Точ-
нее, не особенно верил, все время звонил и спрашивал меня: удержим ли
Москву? Вот и решил: в случае потери Москвы будет на кого свалить ви-
ну..." (52)
На защиту столицы поднялся весь народ. Со всех концов страны в
Москву направлялись новые формирования, вооружение, боеприпасы, теплые
вещи, продовольствие. Все москвичи от мала до велика вносили посильную
лепту в защиту любимого города. С вводом в сражение новых пополнений
продвижение противника замедлялось с каждым днем. Срывалась одна атака
за другой. К концу октября большая часть войск группы армий "Центр" бы-
ла вынуждена остановиться.
Октябрьское наступление на Москву немцам не удалось осуществить до
конца не только из-за рано начавшейся распутицы, но и благодаря стой-
кости и героизму защищавших столицу войск, а также твердому и умелому
руководству ими. Вступив в должность коммандующего фронтом, Г.К.Жуков
суммел организовать взаимодействие сухопутных армий, войск ПВО, дивизий
народного ополчения и партизанских отрядов, наладить своевременную раз-
ведку.
Используя тактику активной обороны, к середине ноября советским
войскам все же приходилось отступать назад и савать позиции, постепенно
приближаясь к границам Москвы. Но несмотря на это, под руководством
опытных военачальников советским войскам удалось сорвать планы гитле-
ровского командования по захвату Москвы в течение нескольких недель.
Немецкие войска, продвигаясь вглубь СССР, теряли с каждым днем большое
количество людей и техники, а также веру в победу, в то время как у со-
ветских людей она, напротив, укреплялась.
Германское командование все еще наеялось захватить Москву. 30 ок-
тября 1941 г. командование группы армий "Центр" издало приказ о продол-
жении операции по окружению Москвы (53). В течение первой половины но-
ября из Германии и оккупированных ею стран спешно подавали пополнения
боевой техникой и людьми. Для подготовки "генерального", как его ок-
рестила германская пропаганда, наступления на Москву делалось все воз-
можное. "Солдаты! Перед вами Москва! За годы войны все столицы конти-
нента склонились перед вами, вы прошагали по улицам лучших городов.
Осталась Москва. Заставьте ее склониться, покажите ей силу вашего ору-
жия, пройдите по ее площадям. Москва - это конец войны. Москва - это
отдых. Вперед!" - так обращался к своим войскам фельдмаршал Ф. фон Бок,
чтобы поднять дух солдат накануне перехода в новое наступление" (54).
На этот раз советское командование раскрыло замысел противника и,
продолжая усиливать обороняющиеся войска, создавало резервы для перехо-
да в контрнаступление. В тот же день, когда фон Бок издал приказ о про-
должении наступления, Г.К.Жуков послал командующим армиями, ВВС, на-
чальникам артиллерии и инженерной службы, заместителю командующего
войсками фронта по тылу директиву о принятии мер по срыву наступления
германских войск на Москву (55). 1 ноября Жуков издает приказ о мобили-
зации всех сил на отпор врагу, обращаясь в нем ко всем воинам: "Несмот-
ря на потери, гитлеровская банда фашистских мерзавцев, подгоняемых
страхом перед холодной русской зимой, продолжает наступать и стремится
завершить свою кампанию на Востоке до морозов и снегов... Будем же го-
товыми встретить по-большевистски врага, разбить его силы и раз [и]
навсегда отучить от посягательства на нашу родную столицу..." (56)
I.3. Г.К.Жуков на втором этапе обороны
Когда к середине ноября период распутицы закончился и первые ммо-
розы возвестили о наступлении зимы немцы начали второй этап наступления
на Москву. "Теперь по дорогам и ровной местности могли двигаться боевые
машины и транспортные средства всех видов. Далеко в нашем (германском -
О.Е.) тылу тракторы вытаскивали из замерзшей грязи тяжелые орудия, ко-
торые одно за другим перебрасывались к линии фронта. Впрочем, часто
случалось и так, что, вытаскивая орудия из затвердевшей грязи, их бук-
вально разрывали на части", - рассказывает Блюментрит (57).
Бросив 15-16 ноября в сражение сотни танков, противник рассчитывал
быстро, как и в начале октября, сломить сопротивление советских войск.
Но наступление развивалось не так, как того хотело германское коммандо-
вание, хотя на отдельных участках фронта немецкие танки, находясь в
25-30 км. от Москвы, пытались прорваться дальше. Особенно сильно обост-
рилась обстановка в районе Истринского водохранилища, где произошло
столкновение между Г.К.Жуковым и командующим 16-й армией генералом
К.К.Рокоссовским.
Действуя в соответствии с планом операции "Волжское водохранилище"
(захват Москвы с севера), немецкие войска стали осуществлять прорыв
юго-западнее, т.е. на волоколамском направлении в районе Истринского
водохранилища, которое обороняли войска 16-й армии. "Само водохранили-
ще, - вспоминал К.К.Рокоссовский, - река Истра и прилегающая местность
преставляли прекрасный рубеж, заняв который заблаговременно можно было
организовать прочную оборону, притом небольшими силами. Тогда некоторое
количество войск вывели бы во второй эшелон, создав им глубину обороны,
а значительную часть перебросили бы для усиления борьбы на клинском
направлении" (58). С предложением отвести войска 16-й армии на ист-
ринский рубеж К.К.Рокоссовский обратился к командующему фронтом. Тща-
тельно обдумав предложение командующего 16-й армии, Г.К.Жуков дал отри-
цательный ответ. Возможно, с точки зрения командующего армией, это было
бы правильным решением, но с точки зрения командующего фронтом нет,
поскольку фланги 30-й и 5-й армий, испытывавших давление противника,
были бы оголены и танковые части врага устремились бы вперед на этих
направлениях и, следовательно, возникала угроза очередного окружения
наших войск. Поэтому Г.К.Жуков не рискнул согласиться с предложением
Рокоссовского. Тогда последний решил обратиться к начальнику Генераль-
ного штаба Б.М.Шапошникову, и тот санкционировал отвод войск, не уведо-
мив об этом Г.К.Жукова. Зная резкий характер Жукова, следовало ожидать
соответствующей реакции. Еще не все войска 16-й арммии получили распо-
ряжение об отходе, когда К.К.Рокоссовскому пришла телеграмма от комф-
ронтом: "Войсками фронта командую я! Приказ об отводе войск за Ист-
ринское водохранилище отменяю, приказываю обороняться на занимаемом ру-
беже и ни шагу назад не отступать. Генерал армии Жуков" (59). Представ-
ляется, что в данном случае формально Г.К.Жуков был безусловно прав:
Б.М. Шапошникову следовало разрешить возникший конфликт, не нарушая
централизованного управления войсками, прежде всего с командующим фрон-
том, а уж затем только через него отдать распоряжение об отводе войск.
Отличительной чертой Г.К.Жукова как полководца было то, что он
умел быстро анализировать складывающуюся на фронте ситуацию и принимать
верное решение. Так, например, в начале нового наступления немцев он
издает ряд постановлений, в которых признает имевшую место ранее недоо-
ценку сил противника. В постановлениях содержится обобщение боевого
опыта советских войск: подчеркивается эффективность ночных действий,
обращается внимание на необходимость ликвидации недочетов в химической
защите, применении противотанковых средств и др. (60)
Еще 1-го ноября Г.К.Жуков был вызван в Ставку. Если верить его ме-
муарам, между ним и И.В.Сталиным состоялся такой разговор. Верховный
спросил его: "Мы хотим провести в Москве, кроме торжественного заседа-
ния по случаю годовщины Октября, и парад войск. Как вы думаете, обста-
новка на фронте позволит на провести эти торжества?" "В ближайшие дни,
- ответил Жуков, - враг не начнет большого наступления. Он понес в пре-
дыдущих сражениях серьезные потери и вынужден пополнять и перегруппиро-
вывать войска. Против авиации, которая наверняка будет действовать, не-
обходимо усилить ПВО и подтянуть к Москве истребительную авиацию с
соседних фронтов" (61). 7 ноября на Красной площади состоялся парад, с
которого бойцы уходили на фронт. Это событие сыграло большую роль в ук-
реплении морального духа армии и советского народа в целом.
Что мог ответить командующий фронтом на постоянный вопрос Верхов-
ного: "Вы уверены, что мы удержим Москву?", если И.В.Сталин ожидал оп-
ределенного ответа? Действительно ли Г.К.Жуков мог ответить утверди-
тельно на этот вопрос со всей уверенностью, если с каждым днем немецкие
войска все ближе и ближе продвигались к намеченной цели? Однозначно от-
ветить на этот вопрос нельзя. Но если учесть с какой ответственностью
Г.К.Жуков подходил к долгу службы, то можно предположить, что, удосто-
верившись в получении в помощь дополнительных средств, он сделает все
возможное и невозможное, чтобы осуществить возложенную на него задачу -
оборонять Москву до последнего, не допустить врага к столице и не дать
ему стереть ее с лица земли.
Накопив силы, немецкое командование решило предпринять "генераль-
ное наступление", захватив Москву ударами с севера и юга. Предугадав
планы противника, советское командование предприняло две удачных насту-
пательных операции: Тихвинскую и Ростовскую с целью облегчить тяжесть
обороны Западного фронта и оттянуть с московского направления часть не-
мецких войск. Войска Западного фронта оказывали упорное сопротивление
немецким войскам, нанося при этом большой урон группе армий "Центр".
Последнюю попытку прорваться к столице немецкие войска предприняли в
районе Кубинки 1-4 декабря, но, потеряв около 10 тысяч человек убитыми
и 50 танков, вынуждены были отступить (62).
Немецкий историк К.Рейнгардт в чиле причин провала осеннего
наступления неецко-фашистских войск на Москву отмечает следующие: а)
упорная борьба советских войск, которые, даже попав в окружение под
Вязьмой, длительное время сковывали немецкие танковые силы; б) недоо-
ценка командованием группы армий "Центр" мощи и глубины созданной со-
ветскими войсками Можайской линии обороны; в) искусное применение со-
ветским командованием небольших сил для создания на наиболее опасных
участках противотанковых очагов обороны, вынуждавших противника проры-
вать все новые и новые позиции, проведение быстрых контратак против
растянутых флангов противника при активной поддержке советской авиации,
действовавшей даже тогда, когда немецкие самолеты не могли летать из-за
погодных условий; г) высокий моральный дух советских воинов, защищавших
свою столицу (63).
В конце ноября по характеру действий и силе ударов всех группиро-
вок противника Г.К.Жуков почувствовал, что враг выдыхается и не имеет
возможности для продолжения наступления. Развернув ударные группировки
на широком фронте и далеко замахнувшись своим бронированным кулаком,
противник в ходе битвы за Москву растянул войска до такой степени, что
они потеряли пробивную способность. На основании множества данных
Г.К.Жуков сделал вывод, что противник сломлен и для ведения наступления
уже не имеет ни сил, ни средств. Из допроса пленных было установлено,
что в некоторых ротах осталось по 20-30 человек, моральное состояние
немецких войск резко ухудшилось, была потеряна вера в саму возможность
захвата Москвы.
Советские войска также понесли значительные потери, были утомлены,
но благодаря резервам уержали оборону. Только за 20 дней наступления (с
15 ноября по 4 декабря) немецкие войска потеряли 155 тысяч солдат и
офицеров, около 800 танков, сотни орудий и значительное количество сам-
молетов (64).
В такой обстановке медлить было нельзя. Г.К.Жуков считал, то про-
тивник может перейти к укрепленной обороне, и тогда потребуются допол-
нительные силы и средства, чтобы выбить немецкие войска с укрепленного
рубежа. Именно поэтому надо было, по мнению Г.К.Жукова, немедленно, без
какой-либо паузы переходить в наступление.
Итак, советским войскам под руководством Г.К.Жукова удалось оста-
новить войска у стен Москвы и создать предпосылки для перехода со-
ветских войск от обороны к контрнаступлению.
Г л а в а I I.
Г.К.ЖУКОВ В ПЕРИОД КОНТРНАСТУПЛЕНИЯ ПОД МОСКВОЙ
II.1. Роль Г.К.Жукова в подготовке контрнаступления и на его начальном этапе.
Уже в ходе оборонительных действий в Генеральном штабе и Ставке
Верховного Главнокомандования появилась мысль о переходе советских
войск от обороны к контрнаступлению. "Всякая оборона, если она не под-
готавливает условий для перехода в решительное наступление, теряет свой
смысл", - так говорил Г.К.Жуков после войны (65). Однако до конца нояб-
ря ни Ставка, ни командующие фронтами, защищавшими столицу, конкретного
плана контрнаступления не разрабатывали. Единственной целью в это время
было остановить главные немецкие силы, глубоко вторгшиеся на нашу зем-
лю, и нанести им поражение.
28 - 29 ноября стало ясно, что во вражеском наступлении возник
кризис, группа армий "Центр" выдохлись. Резервов у врага не осталось,
но не было свежих сил и у Западного фронта.
29 ноября Г.К.Жуков позвонил Верховному Главнокомандующему и, до-
ложив обстановку, просил дать в подчинение Западному фронту две армии,
которые находились в резерве Ставки - 1-ю ударную и 10-ю армии. Со све-
жими силами Западный фронт смог бы, пользуясь тем, что противник еще не
успел организовать оборону, отбросить его от Москвы.
"И.В.Сталин слушал внимательно, а затем спросил:
- А вы уверены, что противник подошел к кризисному состоянию и не
имеет возможности ввести в дело какую-нибудь новую крупную группировку?
- Противник истощен. Но если мы сейчас не ликвидируем опасные вра-
жеские вклинения, немцы смогут подкрепить свои войска в районе Москвы
крупными резервами за счет северной и южной группировок своих войск, и
тогда положение может серьезно осложниться.
И.В.Сталин сказал, что он посоветуется с Генеральным штабом" (66).
Поздно вечером в этот же день Верховный Главнокомандующий позвонил
в штаб Западного фронта и сообщил, что Ставка передает в его подчинение
три армии: 1-ю ударную генерала В.И.Кузнецова, 10-ю генерала Ф.И.Голи-
кова и 20-ю армию, которой временно командовал полковник И.М.Сандалов;
а также дополнительно фронту передавались девять стрелковых и две кава-
лерийские дивизии, восемь стрелковых и шесть танковых бригад.
В течение всего следующего дня Военный Совет Западного фронта за-
нимался разработкой плана контрнаступления. К вечеру 30 ноября план,
нанесенный на карту и пояснительная записка к нему были представлены в
Ставку. В этой записке, написанной на имя заместителя начальника Гене-
рального штаба А.М.Василевского, Г.К.Жуков просил "срочно доложить На-
родному комиссару обороны план контрнаступления Западного фронта и дать
директиву, чтобы можно было приступить к операции, иначе можно запоз-
дать с подготовкой" (67). В ней было указано, что 1-я ударная, 16-я и
20-я армии должны начать наступление 3-4 декабря, 30-я армия - 5-6 де-
кабря. Ближайшей целью этих армий было устранение непосредственной уг-
розы Москве, дальнейшие задачи предполагалось поставить армиям в за-
висимости от складывающейся обстановки. Сталин одобрил этот приказ, на-
писав коротко "Согласен" и поставив подпись.
"Несмотря на передачу нам дополнительно трех армий, Западный фронт
не имел численного превосходства над противником (кроме авиации). В
танках и артиллерии превосходство было на стороне врага. Это обстоя-
тельство явилось главной особенностью контрнаступления наших войск под
Москвой", - вспоминал Г.К.Жуков (68).
В это же время Ставка думала о том, как оказать поддержку Западно-
му фронту, добиться большего эффекта, включив в контрнаступление силы
других фронтов - Калининского и правого крыла Юго-Западного. А.М.Васи-
левский сообщил об этом решении Г.К.Жукову, против чего тот не возра-
жал.
Как вспоминает Г.К.Жуков, специальной директивы на контрнаступле-
ние Ставка не отдавала. Все боевые задачи войскам, ближайшие и дальней-
шие, с одобрения Ставки определялись директивами штабов фронтов (69).
"Оно было подготовлено всем ходом предшествовавших событий: с одной
стороны, войска центрального направления измотали противника, лишили
его возможности завершить начатую операцию, а с другой - под Москвой в
решающий момент у нас были собраны силы, ввод которых позволил нам вна-
чале отбросить наиболее опасные группировки, а затем поставить и решить
задачу по их разгрому" (70).
2 декабря штаб Западного фронта издал директивы командующим
1-й ударной, 20-й и 30-й армиями о переходе в наступление на клинском
(1-я ударная и 30-я) и солнечногорском (20-я) направлениях. Задачами
этих армий было к 6-7 декабря решительны наступлением разбить группи-
ровки противника и овладеть Солнечногорским обходом, Федоровском и Кли-
ном (71). При этом определялись тактические способы действий: "Практика
показала, что удар широким фронтом не дает успеха, поэтому: - удар
стройте кинжалом на узком фронте; - ударную группировку хорошо окаймите
ПТО со всех сторон" (72). С 4 декабря 20-я, 16-я и 5-я армия должны бы-
ли перейти в наступление на истринском направлении. В связи с тем, что
"действия противника за последние 2-3 дня носят характер активной обо-
роны на всем фронте; резервов у противника нет, он израсходовал их пол-
ностью в 18-дневных боях; в танковых дивизиях осталось до 30% личного
состава и в среднем по 40-50 танков всех марок;