Лев Давидович Троцкий и IV интернационал
В марте 1929 года Троцкий обратился к единомышленникам с письмом "О группировках в коммунистической оппозиции". Он призвал всех, кто сохранил верность левой оппозиции и ему лично, не падать духом, а искать пути для укрепления оппозиционных групп, где они уже имелись, а там, где их еще не было, - подбирать кадры, проявлять максимум внимания к каждому, кто выразил критическое отношение к ВКП/б/ и Коминтерну, проявил интерес к материалам левой оппозиции.
В создании интернационалистской левой оппозиции Троцкий не ограничивался только перепиской. Он вступил в контакт с группами своих сторонников, лидеры которых, как правило, приезжали к нему на о. Принкипо, а затем во Францию / Сент-Пале, Руайан, Барбизон/, в Норвегию, в Мексику. В " Бюллетене оппозиции" была введена специальная рубрика "Проблемы международной левой оппозиции", где печаталась переписка Троцкого с первыми зарубежными троцкистскими группами, помещались его инструктивные материалы. Например, в 1929 г. Троцкий направил послания " большевикам-ленинцам" во Францию, США, Чехословакию, Австрию, Бельгию, Италию, Испанию. И всем он сообщал, что с большим интересом следит за их первыми шагами, подбадривал, успокаивал, недоумевал, спрашивал, укорял. Ставил он и конкретные задачи: издание на языке данной страны документов пока еще не существовавшей организационно интернационалистской левой оппозиции; создание печатного органанациональных секций; разработка платформы секции; участие, желательно материальное, в издании органа интернационалистской левой оппозиции; участие и по возможности выступления на собраниях коммунистических партий, правой оппозиции, открытых рабочих собраниях, встречах, митингах; ведение воспитательной работы хотя бы в небольших кружках или по отношению к одиночкам.
В директивных письмах, при личных встречах Троцкий проводил одну и туже мысль - необходимо приступить к созданию троцкистских партий, а там, где они уже имелись, активизировать их деятельность в рабочем движении.
В 1930 г. были организованы печатные органы левой оппозиции. Во Франции - еженедельная газета "Верите" и ежемесячный журнал "Лют де класс". В Германии объединенная оппозиция приступила к изданию журнала "Коммунист". Коммунистическая лига США имела еженедельник "Милитант" и приступила к организации брошюрного издательства, в Австрии выходили две газеты, в Чехословакии - также газета; итальянская группа бордигистов / по имени руководителя Ама-део Бордиги, одного из создателей ИКП, исключенного ее рядов за оппозиционную деятельность/ выпускала два раза в месяц газету "Прометео"; группа еврейских оппозиционеров издавала в Париже газету "Клархейо" /"Ясность"/.
На этом этапе Л. Д. Троцкий сконцентрировал свои усилия по созданию левой оппозиции во Франции. Его интерес к этой стране был не случаен: здесь были сильны позиции радикальной мелкой буржуазии. Кроме того, еще до Октября Троцкий обрел немало сторонников именно среди левых деятелей французского рабочего движения. Питательной средой троцкистских групп во Франции были рекруты из промежуточных слоев, пополнявшие ряды пролетариата. "Не считая Америки, - указывал журнал "Коммунистический Интернационал", - Франция является международной базой троцкизма."
"Верите" сыграла важную роль в сплочении национальных групп левой оппозиции. Редакция еженедельника обратилась к "большевикам-ленинцам" всех стран с призывом объединиться для подготовки международной конференции левой оппозиция и организации международного информационного бюллетеня. На это предложение откликнулись оппозиция из Германии, левые оппозиции из Чехословакии, США и Испании. Из этой акции выросла первая в истории троцкизма международная "Предконференция", как назвали ее сами участники. 6 апреля 1930 года в Париже собрались: Коммунистическая Лига Франции, Коммунистическая Лига США, объединенная оппозиция Германии, оппозиционная группа Коммунистической партии Бельгии, испанская оппозиция, левая оппозиция Чехословакии, венгерская коммунистическая оппозиция и группа еврейской оппозиции во Франции. Левая оппозиция ВКП/б/, по всей видимости в лице Троцкого и его сына Л. Седова, направила участникам предконференции приветственное письмо, в котором заявила о присоединении к предконференции. Так же поступили оппозиционные группы из Китая, Аргентины, Мексики.
Общий настрой предконференции был мажорным, хотя успехи пока оказались "бумажными": левая оппозиция существовала исключительно в виде разных печатных изданий. Итогом предконференции стадо создание Международного секретариата, которому поручили издание международного бюллетеня и подготовку полномочной конференции. Техническую реализацию решений возложили на Коммунистическую Лигу Франции. С этого момента Париж становится Меккой интернационалистской левой оппозиции.
И еще одно принципиальное соображение. Предконференция заявила, что объединение национальных фракций не означает курса на образование IV Интернационала, так же как и создание самих этих национальных фракций не свидетельствует о формировании вторых
партий, т.е. параллельных компартиям. Левая оппозиция по-прежнему считала себя фракцией международного коммунизма и действовала в качестве таковой. Виновником своей обособленности, приведшей к расколу и официальными компартиями и Коминтерном, предконференция сочла центристскую бюрократию. Порывая с верхушкой коммунистического движения, оппозиция заявила, что формально она остается в рядах коммунистических партий и Коммунистического Интернационала. При этом своей целью оппозиция ставила возрождение Коммунистического Интернационала на ленинских основах.
В сущности, в принятых на предконференции решениях была заложена модель деятельности интернационалистской левой оппозиции на ближайшие три-пять лет, итогом которой стало состоявшееся в феврале 1333 года, опять таки в Париже и опять объявленное "Предконференцией", совещание представителей левой оппозиции, на этот раз уже из 11 стран: СССР, Германии, Франции, Англии, Бельгии, США, Греции, Италии, Испании, Болгарии, Швейцарии. Этой предконференции предшествовала проведенная в разных странах довольно основательная работа.
Первые организации левой оппозиции стали появляться в странах Латинской Америки, в частности, в Аргентине и Бразилии. Возникла оппозиционная группа в Мексике, с ней тесно сотрудничала появившаяся группа левой оппозиции в Уругвае. Участники февральской /1933г./ предконференции констатировали, что на начало года программные и политические документы левой оппозиции издавались почти на 15 языках. Оппозиция располагала 32 периодическими органами печати в 16 странах. За прошедшие 3 года появились новые организации в 10 странах, а в 6 были реорганизованы и укреплены уже существующие.
До сих пор невыясненным остается вопрос, состоялась ли уже не пред-, а полнокровная конференция интернационалистской левой, которая бы официально закрепила появление этой новой в международном рабочем движении организации.
На вопрос одной журналистке о численности своих сторонников Л. Д. Троцкий говорил: "Трудно указать точную цифру /своих сторонников в мире/, тем более что среди рабочего класса происходят постоянные перемещения : имеются наполовину сторонники, на четверть сторонники и т.д. Я думаю, что сегодня уже можно говорить о нескольких десятках тысяч сторонников". По своему составу эта "команда" была разномастная и чрезвычайно пестрая по своим идейно-политическим воззрениям.
Формальный политический разрыв Л. Д. Троцкого с большевистской партией произошел в 1933 году, в связи с его решением порвать с III Интернационалом и основать IV. Этот разрыв не был легким для него. Несмотря на то, что он был исключен из большевистской партии в 1927 году и выслан из Советского Союза в 1929, он никогда формально не порывал с партией или Коминтерном. С момента его высылки и до разрыва коммунисты - сторонники Троцкого пытались организовать работу внутри и за пределами партии и компартий других стран, чтобы повлиять на линию поведения в троцкистском направлении. Но Л. Д. Троцкий сопротивлялся их желанию организовать или санкционировать новые большевистско - ленинские партии за пределами Коминтерна. Он постоянно оказывал поддержку III Интернационалу и выражал желание защищать Советское государство. Его четырехлетняя верность той партии, которая его выслала его из страны, базировалась частично на страхе за безопасность Советского государства. Троцкий определял сталинский режим в этот период не как реакционную, или «термидорианскую» контрреволюцию, но как центристскую политическую акцию, которая делала зигзаги - между левыми и правыми. Он опасался, что эти шатания и некомпетентность сталинского руководства могут привести к кризису, в котором реальные правые / кулаки, нэпманы, белые и т.д./, воспользовавшись беспорядками, совершат настоящую контрреволюцию. При таких обстоятельствах Троцкий чувствовал бы себя обязанным поддерживать и защищать даже сталинских центристов от атак справа, поскольку она бы грозили падением Советского государства. Он, следовательно, сопротивлялся мысли о том, что защищает лозунг "сталинского переворота" или организует новую политическую партию, которая разделила бы большинство в момент кризиса.
Когда изучаются политические деятели и теоретики, всегда трудно отделить субъективное от объективного. Являются ли действия и позиция какого-либо определенного политика результатом субъективных, личных мотивов или объективного анализа? В основном на большевиков / и особенно на сталинистов/ смотрят как на политиков, действия которых зависят от их честолюбия как направляющей силы их теоретических или политических решений. Но мало кто из авторов работ о Троцком сомневался в его интеллектуальной честности или задавал критические вопросы о личных мотивах, скрытых за его теоретическими и политическими позициями.
Решение Троцкого в 1933 г. основать IV Интернационал исходило из объективного экономического, социального и политического анализа ситуации в Коминтерне и в СССР.
Однако по частной переписке Троцкого, его действиям, видно, что изменение его теоретических оценок СССР и большевистской партий явилось по крайней мере частичным результатом смены его тактической позиции и его фанатичных надежд. Формирование отдельных политических организаций и отказ от верности Коминтерну могли сделать Троцкого и его последователей членами сепаратистской антибольшевистской политической группировки. Такая позиция поставила бы под удар любую возможность его возвращения в ряды московского партийного руководства. Было бы непредусмотрительно для Троцкого питать такие наивные, донкихотские иллюзии, однако неопределенность динамического развития СССР в 1929-32 гг. давало на это некоторую надежду. Троцкий верил и надеялся на возвращение в Москву и неустанно работал для этого. Крушение этой последней надежды совпало с его решением основать IV Интернационал. Анализируя публицистику Троцкого 30-х годов, многие
исследователи приходят к выводу, что разгром гитлеровцами Коммунистической партии Германии/КПГ/ и рабочего движения в феврале-марте 1933 года заставил Троцкого разочароваться в КПГ, а затем и в Коминтерне и членах его партий. Троцкий был недоволен ими так как они /партия и Коминтерн/ не сформировали "совместного фронта сверху и снизу" с германскими социалистами /СПГ/, чтобы предотвратить победу Гитлера. В марте он написал серию статей, в которых отмечал, что лучше образовать новую германскую коммунистическую партию, чем восстановить прежнюю КПГ.
Троцкий допускал, что это решение будет воспринято как нежелательное, поэтому подписывал статьи псевдонимом "Г. Гуров". "Так же как доктор не оставляет пациента, в котором еще есть дыхание жизни, - писал он, - так и мы надеялись на реформу партии до тех пор, пока оставалась хоть малейшая надежда. Но было бы преступным питать привязанность к трупу."
Хотя Троцкий теперь санкционировал создание новой, некоминтерновской партий в Германии, он не дошел до отречения от III Интернационала и советской коммунистической партии, отказывался одобрить образование новых коммунистических партий везде, кроме Германии. В ответ на риторический вопрос, отвергает ли он III Интернационал или нет Г. Гуров выразился двусмысленно: " По моему мнению, было бы неверно дать жесткий ответ... " Он полагал, что германская катастрофа могла бы быть таким объективным примером, который пошатнул бы другие компартии и заставил Коминтерн изменить свою политику. "Этот вопрос еще не решен для СССР, где провозглашение лозунга о создании второй партии было бы неверным... Это не столько вопрос создания IV Интернационала, сколько проблема спасения III."
9 апреля 1933 года Троцкий снова поддерживает следующую мысль: "Мы не порвем с III Интернационалом." В ответ на вопрос исходило ни его решение порвать с Коминтерном только из ситуации в Германии и нигде больше, Троцкий свел все значение проблемы к "бухгалтерии". "Если же сталинская бюрократия доведет СССР до крушения... придется строить IV Интернационал." Через 4 месяца после своего призыва к созданию новой коммунистической партии Германии, Троцкий уклонился от того, чтобы распространить свое отречение от КПГ на советскую и другие компартии. Только в середине июля он объявил, что невозможно оставаться " в плену своей собственной формулы" и что с надеждой на реформу Коминтерна покончено.
В статье "Нужно строить заново коммунистические партии и Интернационал" он писал, что советская компартия больше уже не партия, а просто "аппарат" управления в руках бесконтрольной бюрократии. Следовательно, не было партии, с которой необходимо было бы пойти на разрыв. Через 5 дней он написал, что большевистской партии больше не существует и .следовательно, наступило время оставить лозунг реформы ВКП/б/.
Июльское отреченье Троцкого от Коминтерна и большевистской партии и одновременный призыв к созданию нового Интернационала являются главными в его политических действиях в ссылке в этот период.
Здесь закономерно возникает вопрос: почему между призывом к созданию повой коммунистической партии Германии и своим отречением от советской компартии и Коминтерна в целом было 4 месяца? Нерешительность была несвойственна Троцкому.
Он писал в апреле, что IV Интернационал не будет необходим, ели только сталинская клика не приведет СССР к гибели. Так как между мартом и июлем он не упоминал ни о каких действиях Сталина, которые бы приблизили СССР к гибели, то и промедление, и план IV Интернационала нуждались в объяснении. Действительно, 27 июля 1933 года Троцкий признался, что логически раскол Коминтерна должен был произойти в апреле.
Так на что же надеялся Л. Д. Троцкий? Объяснить его поведение пытались по-разному.
Проанализировав архивные документы, профессор Колумбийского университета США Дж. Арч. Гетти, пришел к выводу, что Троцкий в это время предпринял попытку вести переговоры с Москвой о своем легальном возвращении туда. По-моему, выводы Дж. А. Гетти являются объективными, т.к. они основаны прежде всего на архивных материалах. Так же нам известно, насколько велико было желание Троцкого вернуться на Родину, и именно поэтому он, изгнанник, столь долгое время хранил верность коммунистической партии и всегда выступал за защиту Советского государства. Троцкий боролся не против страны Советов, как пытались показать Сталин и его окружение, и как иногда пытаются представить современные исследователи, а против сталинской бюрократии, узурпировавшей власть, не против народа, верившего в то, что он строит реальный социализм, а против тех, кто его обманывал.
Задолго до катастрофы 1933 года в Германии, Троцкий пытался установить контакт со своими последователями в СССР. С 1929 года он переписывался с теми из своих приверженцев, которые находились во внутренней ссылке в Сибири или Средней Азии. Он пытался переправить копии своего "Бюллетеня оппозиции" в Советский Союз и через своего сына Льва Седова, который жил в Берлине устанавливал контакты с туристами и советскими официальными деятелями, находившимися за границей.
В октябре 1332 г. Е. С. Гольцман, бывший троцкист, а затем советский деятель, встретил Седова в Берлине и передал ему предложение от ветерана - троцкиста Ивана Смирнова и других левых оппозиционеров в СССР о создании объединенного оппозиционного блока. Предлагаемый блок должен был включать троцкистов, зиновьевцев, членов группы Ломинадзе и др. "Предложение о создании блока кажется мне вполне приемлемым, - писал Троцкий, - но это вопрос именно блока, а не слияния".
Вскоре Седов поставил Троцкого в известность, что блок организован. По иронии судьбы в Советском Союзе лидеры блока И. Смирнов, Преображенский, Зиновьев, Каменев были арестованы в тот же самый момент.
В это время Троцкий Л. Д. попытался установить прямой контакт с «рядовыми работниками». Он продолжал призывать лояльных оппозиционеров стать активными, однако, проявляя все предосторожности.
Объединенный блок левой оппозиции был сформирован в 1932 году. По мнению Троцкого, блок существовал только для целей коммуникации и обмена информацией, следовательно, он не видел никакой секретной "террористической" роли блока, а именно так расценит эту роль Москва четыре года спустя. Тем не менее до сих пор не определены размер и сила блока 1932 года, поэтому не известно насколько он угрожал режиму.
В марте 1933 года Троцкий направил секретное письмо Политбюро, в котором формально предложил вернуться к лидерству в Политбюро при определенных условиях. Это письмо базировалось на его убеждении, что экономическая катастрофа в СССР неизбежна для лидеров ВКП/б/ и что это приведет к политическому краху партии. В этих условиях партия будет нуждаться в поддержке всех фракций, чтобы перестроиться и удержать власть. "Я считаю моим долгом сделать еще одну попытку обратиться к чувству ответственности тех, кто стоит во главе Советского государства. Вы знаете условия лучше, чем я. Если внутреннее развитие страны будет продолжаться дальше в том же направлении, то катастрофа неизбежна, " - писал Троцкий. Он отсылал Политбюро к своим недавним статьям в его "Бюллетене оппозиции" для анализа, называл недавнюю победу Гитлера в Германии доказательством банкротства политики Коминтерна и утверждал, что катастрофы, подобные этой, привели к утрате доверия к руководству. Что надо сделать? - спрашивал он. И отвечал: "дать новое рождение партийной организации, чтобы восстановить доверие, и левая оппозиция хотела бы в этом деле сотрудничать." "Некоторые из вас скажут, - писал Троцкий, - что левая оппозиция просто хочет найти дорогу к власти и предлагает сотрудничать только для того, чтобы оказаться среди лидеров. Однако вопрос не во власти /!/ для той или иной фракции, а в выживании рабочего государства и интернациональной революции. Только открытое и честное сотрудничество между исторически созданными фракциями, полная трансформация их в партийные течения и со временем растворение в партии может в конкретных условиях восстановить доверие к лидерству и возродить партию." Статья "КПГ или новая партия?", написанная 12 марта, и секретное письмо от 15 марта были внутренне связаны между собой. Во-первых, Троцкий мог теперь нажать на московских лидеров, которые, считал он, предпочтут скорее взять Троцкого обратно, чем расколоть Коминтерн. Во-вторых, секретное письмо, адресованное Политбюро, помогает объяснить, почему он написал 13 марта статью под псевдонимом. В ожидании ответа на предложение, сделанное 15 марта, Троцкий не связывал еще себя с IV Интернационалом, и псевдоним давал ему возможность позднее отрицать тот факт, что он порвал с партиями Коминтерна. Подобная возможность была важна для него при условии, если Москва положительно отреагировала бы на его предложение о возвращении. Следовательно, промедление Троцкого с разрывом с другими партиями Коминтерна /включая большевиков/ хотя и частично, но может быть объяснено. После марта он ждал из Москвы ответа на свое секретное письмо и в то же время рассчитывал, что Коминтерн признает свои ошибки и исправится. По этому Троцкий откладывал свой разрыв с Москвой, чтобы оставить за собой право выбора.
Через 1,5 месяца Троцкий потерял надежду получить ответ от Политбюро. 10 мая он послал в Москву еще одно, теперь уже гневное письмо, которое он озаглавил "Объяснение". Это короткое заявление начиналось с замечания о том, что единственным ответом Политбюро было молчание. Далее он известил Политбюро, что теперь чувствует себя свободным и вправе вести агитационную работу среди низших слоев сталинской бюрократии.
"Объяснение" от 10 мая знаменовало конец попыток Троцкого вернуться "легально" к московскому руководству. Катастрофа в Германии, неуклюжая экономическая политика аппарата в СССР, и, наконец, сталинский отказ вступить с ним в переговоры убедил Троцкого в том, что любой вид соглашения со сталинской фракцией невозможен. Но до его статьи "Необходимо заново строить коммунистические партии и Интернационал" оставалось еще 2 месяца. Почему же он продолжал откладывать свой окончательный разрыв с большевиками и Коминтерном?
Одной из причин промедления могла быть простая нерешительность, другой - то, что Троцкий считал предлагаемый блок с оппозиционерами в СССР барьером на пути к окончательному разрыву с Коминтерном. Те иллюзии, которые еще питал Троцкий относительно жизненности блока, были развеяны в мае 1933 года, когда он узнал, что Зиновьев и Каменев капитулировали перед Сталиным, признались в своих "грехах" и снова поклялись в своей верности сталинской фракции.
Лидеры блока исчезли. Обе закулисные попытки Л. Д. Троцкого провалились. Политбюро проигнорировало его предложение о воздращени, а отречение Зиновьева и Каменева обезглавило блок 1932 года. Все возможные выходы из создавшегося положения, которыми хотел воспользоваться Троцкий, теперь закрылись, и он больше не мог надеяться на возвращение в Москву в ближайшем будущем.
Действительно, провал секретной политической тактики Троцкого сыграл решающую роль в намерении порвать с Интернационалом и остаться одному. Его конспираторские махинации не были единственными факторами в решении, но они были важны и , может быть, лучше объясняют его 4-месячное промедление в разрыве с Москвой, чем его публичные объяснения.
С высоты наших дней попытки Троцкого организовать секретные блоки и его предложения вернуться в Москву выглядят грустно. Тем более, что в этот период ряды его сторонников начинают заметно редеть, что усугубило и без того его нелегкое положение.
ГЛАВА II: Политические действия Л. Д. Троцкого по созданию IV Интернационала.
27-28 августа 1933 года пол давлением Троцкого состоялся Пленум интернационалистской левой оппозиции, вернее собрание в редакции "Верите" нескольких представителей оппозиции. Пленум принял резолюцию с призывом к созданию IV Интернационала. Это обращение и организационное собрание можно расценить как практический шаг по пути к IV Интернационалу.
Однако развитие событий показало, что создать такой Интернационал оказалось далеко не так просто.
В июле 1933 года, прибыв из Турции во Францию, Троцкий нашел там не больше сотни сторонников, разделенных на соперничавшие группы. В других странах ситуация оказалась еще хуже. Сдали свои позиции греческие "большевики-ленинцы". Исчезли левые оппозиции в Болгарии, Польше, Чехословакии. Практически никого не осталось в Италии, не говоря уже о Германии.
Это вынудило Троцкого принять решение, удивившее даже его сторонников, - начать "кристаллизацию новых партий", в частности во Франции, США и других странах, где имелись многочисленные социалистические партии, с вхождения троцкистов в их ряды. Подобного рода тактика получила название "энтризма" /от французского глагола «entrer» - входить, проникать/. В августе 1934 г. Коммунистическая лига создала в СФИО /социалистическая партия/ группу "большевиков -ленинцев" и опубликовала манифест, где говорилось; "Мы входим в СФИО, чтобы создать революционный интернационал".
Поворот Троцкого вызван взрыв возмущения многих троцкистов. Они категорически протестовали против того, чтобы троцкистская группировка временно утратила свое организационное оформление. А руководство социал-демократии с настороженностью встретило вхождение троцкистов в ее ряды, а затем приступило к решительным действиям по их изгнанию. Летом 1935 года почти всех троцкистов исключили из СФИО. Там же, где этого не произошло, присутствие троцкистов привело к резкому сокращению численности партий.
Неудача с "энтризмом" еще более обострила взаимоотношения между Троцким и другими лидерами движения, особенно во Франции. От Троцкого отошли наиболее верные сторонники, какими были до сих пор П. Франк и Р. Молинье. Они создали свою "Интернационалистскую компартию".
В результате у Троцкого о большинстве лидеров троцкистских групп во Франции сложилось крайне нелестное мнение. "Франк, - писал он, - это сектант-консерватор, специалист по фракционной борьбе и расколам". Молинье - "человек, который не считал необходимым иметь какие-то идеи. Несколько банковских билетов /Молинье был сыном парижского банкира средней руки/ его вполне удовлетворяют." Суварин - "экс-пацифист, экс-троцкист, экс-демократ, экс-коммунист, экс-марксист... почти экс-Суварин с тем большей наглостью атакует пролетарскую революцию и революционеров, чем меньше он сама знает, чего хочет. Этот человек любит и умеет собирать цитаты, документы, запятые и кавычки, составлять досье и обладает, сверх того, изощренным стилем". Но для дела он не годился.
Раздражение Троцкого вызвало ответную неприязнь. "Троцкий, - писал даже такой всегда сдержанный человек, как А. Росмер, - третирует нас. Он готов сотрудничать с любого сорта оппортунистами, кроме нас."
После долгих споров и взаимных оскорблении французским троцкистам удалось на короткий срок достичь внешнего примирения. В результате весной 1936 года организовалась интернационалистская рабочая партия. К ней присоединилась группа "Социалистическая молодежь" Ф. Зеллера, в рядах которой состояло около 480 членов.
На учредительном съезде Интернационалистской рабочей партии тип 86 делегатов представляли 615 ее членов. Однако новая интернационалистская рабочая партия вскоре окончила свое существование. "Наша партия, - писал один из ее непосредственных создателей, французский троцкист И. Крепо, - была создана без учета политических разногласий ее учредителей и еще менее учитывала их личные неприязненные отношения". Часть развалившейся партии попробовала налущить контакты с Союзом анархистов. Другая часть присоединилась к Социалистической рабоче-крестьянской партии, созданной лидером левого крыла СФИО М. Пивером.
Не намного лучше обстояли дела у троцкистов других стран. Тем не менее - в июле 1936 года в Париже состоялась Международная конференция. Она провозгласила движение "За создание IV Интернационала ". Кроме французских троцкистов, в конференции участвовали представители групп из Бельгии, Голландии, США, Германии и Италии. Но и эту конференцию вряд ли можно было считать конференцией в общепринятом значении. Троцкисты разных стран устроили обструкцию этой конференции. Даже не все ее участники поддержали идею создания IV Интернационала. Все попытки Троцкого и его верных соратников убедить сопротивлявшихся и колебавшихся в необходимости превратить конференцию в учредительную, провозгласив на ней создание IV Интернационала, не увенчались успехом. Все, что удалось достичь в этот период, - это учредить расплывчатое движение за IV Интернационал. Но и здесь не было единодушия. Нашлись такие, как, например, английские троцкисты из "Лондонского бюро", предлагавшие ограничиться только учреждением движения за IV Интернационал и не создавать сам Интернационал. Были и такие, кто считал провозглашение IV Интернационала сугубо формальным актом, без которого можно вполне обойтись, как обходились до сих пор.
В обстановке распрей и усиливающихся разногласий ценой разрыва со многими Троцкому удалось при огромной помощи А. Росмера и его жены Маргариты, а также П. Навиля, участника движения левых сил во Франции, американских троцкистов настоять на проведении учредительной конференции. Но, по-видимому, время было уже упущено. Хотя планы создания IV Интернационала были разработаны уже в 1933 году, Учредительный конгресс состоялся лишь 3 сентября 1938 года. Хотя, конечно, и раньше троцкисты не имели больших шансов на заметный успех, но в начале 30-х годов их положение было более предпочтительным. В Советском Союзе последние сторонники Троцкого беспощадно уничтожались, вымирали в лагерях. В Германии Гитлер поступал с марксистами любых оттенков аналогичным образом. В Австрии, Чехословакии, Италии фашизм подмял под себя все. Время народных фронтов прошло. Хочется еще раз подчеркнуть, что время было упущено.
Троцкий стремился оказать всяческую поддержку Учредительному конгрессу IV Интернационала. Еще раньше в специальном письме Международному Секретариату его бесспорный лидер предложил назвать интернациональное объединение его сторонников "мировой партией социальной революции". Троцкий еще верил, что можно что-то круто изменить в судьбе левого крыла международного марксизма и в своей собственной. И он активно работал