ансамбля,
но песни Джона
Леннона оставались
в черных списках
и впоследствии.
На первой
пресс-конференции
"Битлз", которую
они провели
12 августа в Чикаго,
журналистов
в основном
волновал скандал
вокруг Леннона,
позволившего
себе столь
вызывающий
отзыв об Иисусе
Христе. В июле
Мартин Лютер
Кинг организовал
в этом городе
сорокатысячную
демонстрацию
протеста против
расовой дискриминации.
То была его
первая попытка
борьбы с
институциализированным
расизмом на
Севере. За неделю
до приезда
"Битлз" в Чикаго
четырехтысячная
толпа белых,
возглавляемая
членами Американской
нацистской
партии и ку-клукс-клана,
напала на
семитысячную
демонстрацию
черных и жестоко
избила многих
ее участников,
включая самого
Кинга. После
побоища тот
заявил: "Я участвовал
во многих
демонстрациях
на Юге, но никогда
не был свидетелем
подобной жестокости
и ненависти".
Для прессы,
однако, главным
событием 12 августа
оказались не
расовые волнения,
а извинения
Джона, адресованные
американским
христианам.
"Если бы я сказал,
что телевидение
популярнее
Иисуса, на это
не обратили
бы внимания...
Но что сказано,
то сказано, и
я признаю, что
был не прав или
неправильно
понят, и теперь
давайте об этом
забудем", - сказал
он. Репортеров
этот ответ не
удовлетворил.
Леннону задали
следующий
вопрос: "Готовы
ли вы принести
извинения?"
Джон начал
опять: "Я не
против Бога,
не против Христа,
не против религии.
Я же не утверждаю,
что мы лучше
или важнее. Я
и сам верю в
Бога, но не как
в некое существо,
не в старика
на небесах. Я
верю: то, что
люди называют
Богом, находится
внутри нас. Я
верю: всё, что
говорили Иисус,
Магомет, Будда
и все прочие,
- это все верно.
Просто их слова
не всегда правильно
переводили.
Я же не имел в
виду, что "Битлз"
лучше Бога или
Иисуса. Я упомянул
о "Битлз", потому
что мне просто
легче говорить
именно о "Битлз"".
Репортеры
продолжали
наступать: "Вы
сожалеете о
том, что сказали
по поводу Христа?"
- "Я не говорил
того, что мне
приписывают...
Я сожалею, что
сказал так, -
правда. Я не
думал, что это
будет воспринято
как грубое
антирелигиозное
заявление...Я
прошу прошения,
если уж вам
именно это так
хочется услышать.
Я до сих пор не
понимаю, что
же я такого
сказал. Я пытаюсь
вам все объяснить,
и если вам уж
так хочется
и вас это успокоит,
то ладно - я прошу
прошения..."
Извиняться
перед репортерами
и отвечать на
их вопросы,
касающиеся
его религиозных
убеждений, было
для Джона
унизительным.
Он вел себя
словно прилежный
мальчик, который
не желает никого
обидеть. Но
Джон вовсе не
хотел, чтобы
его "извинения"
расценили
именно в таком
плане. Не отвечая
искренне на
все вопросы,
он пытался
сохранить
чувство собственного
достоинства.
Он вспомнил
о прочитанном
когда-то "Пасхальном
заговоре" Питера
Шёнфилда, где
утверждалось,
что "ученики
Иисуса извратили
смысл его поучений
из корыстных
соображений".
Эта книга, доказывал
Джон, убедила
его, что апостолы
были, как он
выразился,
отвечая на
вопрос газеты
"Ивнинг стандард",
"обычными
толстокожими
обывателями".
Когда его спросили,
верит ли он в
Христа, он ответил,
что верит в
Иисуса, но скорее
как в человека,
нежели в Спасителя.
Впрочем, его
сравнение
Иисуса с Буддой
и Магометом
прозвучало
весьма вызывающе
для христиан-фундаменталистов.
Джон мог бы
вообще отказаться
от гастролей.
В деньгах он
не нуждался.
Но что его задело,
так это публичное
сожжение пластинок
"Битлз". Почему
такое безобидное
увлечение
молодежи, как
интерес к современной
музыке, вызвало
столь ожесточенный
конфликт в
обществе? По
его словам, он
понял, что должен
сделать все
возможное,
чтобы погасить
этот конфликт.
В конце чикагской
пресс-конференции
Джон заговорил
о "неприятностях,
которые начинаются,
стоит тебе хоть
раз быть искренним".
"Всегда ведь
надеешься, что
если ты с кем-то
откровенен,
то и тебя не
станут ловить
на слове, а тоже
будут играть
в открытую и
все будет хорошо,
но тут выясняется,
что все играют
в свои игры, и
ты частенько
оказываешься
в дураках или
стоишь голым
перед сворой
злых собак".
Этот выразительный
символ предвосхищает
программную
тему творчества
Джона после
распада "Битлз",
фотографии
голых Джона
и Йоко на конвертах
альбомов "Двое
невинных" и
"Пластик Оно
бэнд" символизировали
его стремление
всегда и во
всем говорить
о себе голую
правду. То, что
эта тема появляется
у него уже в
1966 году, доказывает,
что он не позаимствовал
ее у Йоко, как
многие потом
думали. Однако
его отношения
с ней, конечно,
способствовали
тому, что идея
самообнажения
стала центральным
мотивом его
творчества.
Хотя все внимание
общественности
тем летом было
приковано к
скандалу вокруг
Джона, столь
нелицеприятно
отозвавшегося
о Христе, "Битлз"
оказались в
эпицентре еще
одного политического
конфликта,
который для
Джона имел куда
более серьезное
значение. Речь
идет о войне
во Вьетнаме.
За два месяца
до мемфисских
событий американские
диск-жокеи
получили новый
альбом "Битлз"
""Вчера"... и
сегодня". На
конверте были
изображены
"битлы" среди
окровавленных
кусков мяса
и обезглавленных
кукол. Журнал
"Тайм" писал,
что этот конверт
"обнаруживает
полное отсутствие
вкуса". Перепуганные
боссы студии
"Кэпитол рекордз"
сделали заявление
для печати с
публичными
извинениями
за, как они
выразились,
"попытку поп-сатиры".
Отвечая на
вопросы репортеров,
Джон говорил,
что изображение
кровавой бойни
на конверте
их диска "имеет
прямое отношение
к Вьетнаму".
Он не шутил, а
говорил вполне
серьезно: "Битлз",
возможно, и не
предполагали,
что конверт
их нового альбома
будет ассоциироваться
с бойней, устроенной
Соединенными
Штатами во
Вьетнаме, но,
уж коли обложка
вызвала у кого-то
негодование,
Джон решил
подлить масла
в огонь. Это
его заявление
впервые показало,
что Вьетнам
для него являлся
болезненной
темой: эта война
тревожила его
мысли. Во время
турне "Битлз"
по США в 1966 году
администрация
Джонсона приняла
решение об
эскалации
военных действий.
В июне Соединенные
Штаты начали
бомбить Ханой
и объявили о
плане систематических
массированных
бомбардировок
всей территории
Северного
Вьетнама. В
стране стало
нарастать
антивоенное
движение. В
1965 году ассоциация
"Студенты за
демократическое
общество"
организовала
первый марш
антивоенного
протеста на
Вашингтон. В
марше участвовало
двадцать пять
тысяч человек.
Вскоре после
этого студенты
Беркли устроили
тридцатишестичасовую
сидячую антивоенную
забастовку,
в которой приняли
участие двенадцать
тысяч человек.
В 1966 году антивоенное
движение докатилось
и до университетов,
никогда прежде
не слывших
центрами
политического
активизма.
Когда весной
1966 года Джонсон
приехал в Принстон,
чтобы там изложить
свою программу
эскалации
вьетнамской
войны, его встретила
мощная демонстрация
протеста. Джон
внимательно
следил за новостями.
Воздух, казалось,
был напоен
запахом войны.
Когда "Битлз"
проводили
пресс-конференцию
в Нью-Йорке,
первый же репортер
попросил их
высказать свое
отношение к
войне во Вьетнаме.
Они отвечали
в унисон: "Мы
против войны.
Война - это ужасно".
Это было смело
и рискованно
- Брайен Эпстайн
всегда просил
их воздерживаться
от подобных
демаршей. А
Джон заявил
о своей поддержке
студентов -
участников
антивоенного
движения. Причем
он знал, что,
согласно опросам
общественного
мнения, в то
время лишь 10%
населения
Соединенных
Штатов одобряли
действия студентов.
Тогда это был
беспрецедентный
случай: рок-группа
имела свою
политическую
позицию. Такое
себе могли в
то время позволить
разве что Боб
Дилан и Фил
Окс... В 1966 году
контраст с их
прежними
нью-йоркскими
пресс-конференциями
был разительным.
Никаких игривых
шуточек, никаких
веселых улыбочек.
"Великолепная
четверка"
выглядела, по
словам "Нью-Йорк
таймс", "усталой
и бледной". Они
втягивались
в разгоравшийся
в Америке
политический
конфликт. 24 августа
1966 года, в день,
когда "Битлз"
во второй раз
должны были
выступать с
концертом на
стадионе "Шей",
американская
печать сообщила,
что комиссия
палаты представителей
по расследованию
антиамериканской
деятельности
предложила
ввести уголовное
наказание за
"публичную
критику вьетнамской
войны". В частности,
комиссия занялась
выяснением
подробностей
о разработанном
Джерри Рубином
"плане Беркли"
- кампании по
сбору медикаментов
для отправки
в Северный
Вьетнам. В тот
же день Стокли
Кармайкл объявил
о новой политической
стратегии
студенческого
координационного
комитета
ненасильственных
действий "Черная
власть": "Мы
должны создавать
наши собственные
институты
власти - финансовые
союзы, кооперативы,
политические
партии - и сами
творить свою
историю!" Кармайкл
призвал белых
активистов
комитета покинуть
его и внедриться
в другие общественные
организации
для борьбы с
расизмом. В тот
же день газеты
сообщили, что
"красногвардейцы
культурной
революции"
Мао провели
первую крупную
манифестацию
в Пекине. Антивоенное
движение, "Черная
власть" и маоизм
- каждому из
этих трех
идеолого-политических
течений суждено
было занять
важное место
в жизни и творчестве
Джона. Сначала
в песне "Революция"
(1968) он обвинил
радикалов в
том, что они
носят значки
с изображением
Мао, а потом, в
1971 году, сам появился
в Нью-Йорке с
портретиком
Мао в петлице
и вместе с Джерри
Рубином и
представителями
"Черной власти"
принял участие
в радикальном
митинге "новых
левых"... Как и
предполагал
Джон, пресса
тотчас раструбила,
что "Битлз"
присоединились
к антивоенному
движению. Хотя
публика жадно
набрасывалась
на любые сообщения
о "Битлз", Брайену
Эпстайну, строго
говоря, не следовало
особенно
беспокоиться.
Антивоенное
заявление
"Битлз" было
опубликовано
только в нью-йоркских
газетах, но
даже там их
словам не придали
большого значения.
"Дейли ньюс"
посвятила
"Битлз" шесть
полос и лишь
одну строчку
их осуждению
войны. Журналы
"Тайм" и "Ньюсуик"
напечатали
большие статьи,
в которых подробно
остановились
на скандале
вокруг Джона
и его замечании
об Иисусе, но
ни словом не
обмолвились
о высказываниях
музыкантов
против войны.
Джона изображали
как наглого
и самовлюбленного
выскочку, которого
разгневанные
граждане
поставили-таки
на место. "Леннон
получил прощение",
- язвил "Ньюсуик",
пропустив самое
главное событие
в его биографии:
музыкант вышел
из роли простецкого
ливерпульского
паренька и стал
политическим
радикалом.
Много позже
Джон приучил
журналистов
внимательнее
относиться
к его политическим
заявлениям.
Выступление
"Битлз" против
войны в 1966 году
не удивило
левую прессу,
где о них уже
не раз писали
- например, в
журнале "Синг-аут",
который пропагандировал
идеи движения
за гражданские
права среди
фолк-музыкантов.
Логично было
ожидать от
"Синг-аут"
критики "Битлз",
по крайней мере
такой участи
подвергалась
любая группа
из "десятки
лучших". Но в
статье о "Битлз",
появившейся
еще в январском
номере "Синг-аут"
за 1964 год, ливерпульский
квартет хвалили
за радикальное
содержание
их музыки. "Их
наслаждение
жизнью - это
мощный протест,
это альтернатива
обществу поджигателей
войны, это удар
по бюрократическим
правительствам..."
Американские
коммунисты
пошли еще дальше,
объявив "Битлз"
составной
частью международного
левого движения.
Одна из самых
серьезных
оценок творчества
"Битлз" в прессе
"новых левых"
принадлежала
Терри Иглтону.
Тогда еще студент
Оксфордского
университета,
впоследствии
он стал ведущим
литературным
критиком-марксистом.
В 1964 году "Битлз"
показались
ему значительным
явлением, потому
что "в большей
степени, чем
остальные
поп-группы, они
стерли классовые
границы в молодежной
культуре, сблизив
студенчество
и рабочих, и
сплотили их
вместе в протесте
против безответственного
мира родителей"...
Серьезные
статьи Иглтона
о "Битлз" резко
выделялись
на фоне переполнявших
страницы печати
легковесных
отзывов о
ливерпульской
четверке. В
газетах, например,
часто писали,
что длинные
волосы делают
их женственными,
в чем неизменно
находили повод
для потехи.
Диск-жокеи
называли их
"ребятами, у
которых чубы
свисают на
глаза". Телевизионные
комики надевали
парики с прическами
"под битлов"
и этим вызывали
смех публики.
Подшучивал
над ними и Эд
Сэлливен. А
преподобный
Билли Грэм
говорил репортерам:
"Надеюсь, когда
они повзрослеют,
они подстригутся".
Даже президент
Линдон Джонсон
пытался острить
на их счет. На
встрече с британским
премьер-министром
он заметил:
"Вам не кажется,
что ребятам
не мешает
постричься?"
Раньше "Битлз"
реагировали
на все эти укусы
с юмором. "Как
вы называете
свою прическу?"
- "Артур". - "Вы
считаете себя
участниками
движения социального
протеста против
предшествующего
поколения?"
- "Это грязная
ложь и клевета".
Джон обычно
отвечал более
грубо - особенно
когда собеседник
интересовался,
как их отличать
друг от друга.
Как-то на приеме
в посольстве
в Вашингтоне
британский
посол поприветствовал
его: "Привет,
Джон!" Он ответил:
"Я не Джон, я
Чарли. А Джон
- вон там" - и указал
на Джорджа
Харрисона... Во
время гастролей
"Битлз" по
Америке летом
1966 года Джон начал
впервые отвечать
на вопросы
серьезно и
искренне. Сначала
он сказал все,
что думал о
войне во Вьетнаме.
Позднее он с
гордостью
вспоминал о
своем решении
говорить всегда
только правду.
Он назвал это
"довольно-таки
радикальным
поступком -
особенно для
Великолепной
четверки... Я
постепенно
проникался
ощущением, что
в мире происходит
что-то очень
важное, и мне
стало вдруг
стыдно, что я
все время несу
какую-то чушь.
И я решил - хватит!
Потому что
больше не мог
играть в эти
игры". И уж коли
Джон решил
говорить все,
что у него на
уме, отступать
было нельзя.
Вся глубина
пережитого
им тем летом
душевного
кризиса стала
понятна осенью
1966 года, когда
он дал пространное
интервью журналу
"Лук". Его размышления
о классовых
взаимоотношениях
в обществе, о
политике, о
молодежной
культуре почти
полностью
совпадают с
мыслями, которые
он четырьмя
годами позже
высказал в
знаменитом
интервью "Леннон
вспоминает".
Начиная с 1966 года
Леннон стал
высказывать
идеи, которые
и в 1970 году еще
могли кому-то
показаться
необычными
и даже шокирующими:
он настойчиво
утверждал, что
контркультура
не принесла
реальных социальных
перемен, выказывал
острую враждебность
к высшим слоям
британского
общества, испытывал
смешанное
чувство негодования
и стыда оттого,
что "Битлз"
изжили присущий
их раннему
творчеству
дух протеста,
и, наконец,
признавался
в своей твердой
решимости
отныне быть
предельно
искренним в
публичных
высказываниях.
Американские
гастроли 1966 года
стали для Джона
первым шагом
в сторону
политического
радикализма.
Но каковы были
последствия
данного «шага»:
драматичными,
наполненными
лютой ненавистью
к человеку,
пытающемуся
честно высказать
своё мнение.
1971-1980 годы
Радикальное
движение «Новые
левые», существующее
в США, заметно
стала «сдавать»
в своей активности
к началу 80х годов.
Эта бесконечная
борьба с системой
вымотала многих
радикалов. В
политическом
контексте 1971
года тем не
менее вышедшая
новая песня
Джона, "Вообрази
себе", из альбома
«Imagine» 1971 года, ставшей
самой популярной
и часто исполняемой
его послебитловской
композицией,
многим радикалам
показалась
гимном потерпевшим
поражение
"новым левым".
К осени того
же года движение
уже полностью
себя исчерпало
и почти распалось...
Невзирая на
мощнейшие в
американской
истории выступления
антивоенного
протеста и
яростные массовые
акции гражданского
неповиновения,
Никсон крепко
держался в
седле и, судя
по всему, готовился
без труда выиграть
очередные
президентские
выборы. В ту
суровую зиму
1971-1972 годов радикалы,
сидя по домам
возле своих
стереосистем
и покуривая
травку, наверное,
слушали "Вообрази
себе" и размышляли
о том, сколь
немногого они
добились. Песня
напоминала
им о высоких
целях, которые
придавали смысл
их борьбе -
безуспешной,
как это было
уже очевидно.
И "Вообрази
себе" стала
песней, которая
могла бы помочь
возродить эту
борьбу в будущем.
Конечно, песня
была утопичной,
а утопическое
мироощущение
являлось краеугольным
камнем философии
"новых левых",
расходившейся
с традиционным
социалистическим
земным идеалом
хлеба с маслом.
"Вообрази себе",
как и "Герой
рабочего класса"
из альбома
"Пластик Оно
бэнд", выразила
позицию "нового
левого" движения,
которую пропагандировал
Герберт Маркузе:
потенциальные
возможности
рабочего класса
подрываются
репрессивной
культурой,
поэтому возврат
к утопическому
воображению
- важнейшее
условие трансформации
общества. Первая
песня на оборотной
стороне альбома
«Imagine» 1971 года - "Скажи
мне правду".
Это ошарашивающе
яростный словесный
поток в духе
"джойсовских"
каламбуров,
собранных в
"Ежедневном
вое". Политиков,
повинных в
продолжающейся
вьетнамской
войне, Джон
именовал
"коротковолосыми
желтопузыми
детишками
шалунишки-хреновчика".
Даже Дилану,
виртуозу
рок-н-ролльной
ядовитой сатиры,
не удавалось
создать ничего
подобного.
Композиция
выдержана в
стиле тяжелого
рока с необычной
сменой аккордов
и замечательным
гитарным соло
Джорджа Харрисона.
В следующем
десятилетии
только одна
вещь в музыкальном
и политическом
отношении
сможет сравниться
с ней - "Ты ничего
не добьешься"
Стиви Уандера.
"Скажи мне
правду" вкупе
с "Вообрази
себе" подводила
итог политической
эволюции Джона
за два предыдущих
года: гнев,
обращенный
на события
настоящего,
контрастировал
с надеждой на
будущее, мощная
энергия контрастировала
с мягким лиризмом,
глубина мысли
и горечь контрастировали
с безыскусной
красотой. Эта
песня стала
подлинной
удачей Джона.
"Вообрази себе"
стал первым
альбомом Джона
послебитловской
поры, занявшим
первое место
в хит-параде,
и - наиболее
удачным. "Пластик
Оно бэнд" в
английском
хит-параде
занял восьмое
место. "Вообрази
себе" три недели
возглавлял
список хитов,
а весной 1973 года,
шестнадцать
месяцев спустя
после выхода,
все еще фигурировал
в "тридцатке
лучших". В Соединенных
Штатах наблюдалась
такая же картина.
"Пластик Оно
бэнд" четыре
недели оставался
в "десятке
лучших". "Вообрази
себе" – двенадцать
недель, причем
фанаты тут же
вспомнили о
предыдущей
пластинке:
"Пластик Оно
бэнд" еще на
пять недель
вернулась в
списки популярности.
Ни один альбом
Джона вплоть
до "Двойной
фантазии" не
имел такого
успеха. Все эти
факты означали,
что Джон выполнил
свою задачу.
Он развил личные
и политические
темы альбома
"Пластик Оно
бэнд" и создал
музыку, которую
хотела слушать
массовая аудитория.
По словам Дэна
Рихтера, личного
секретаря Джона
и Йоко, "Джон
успешно использовал
свой талант
и прошел по
тонкому канату,
связывающему
поп и высокое
искусство. Он
добился того,
чегораньше
ему не удавалось.
Так был достигнут
и пройден важный
рубеж". Критики
из лагеря "новых
левых" могли
согласиться
с такой оценкой.
Роберт Кристгау,
впрочем, сделал
несколько
критических
выпадов. "Джону
постоянно надо
напоминать
самому себе
о своем поп-музыкальном
происхождении,
чтобы как-то
обуздать классовое
чувство и бремя
эдипова комплекса".
В целом же, по
его мнению,
альбом представлял
собой "вдохновляющий
пример для всех
нас - тех, кто
всю жизнь пытался
соединить рок
и политику. В
лучших песнях
этот альбом
богаче и интереснее,
чем "Пластик
Оно бэнд"".
Синдикат прессы
андерграунда
вынес безапелляционное
суждение: «Джон
Леннон по-настоящему
повзрослел.
Он теперь стал
поэтом, пророком,
радикалом и
мужчиной».
Благодаря своим
связям с редакцией
газеты "Ред
моул" Джон
впервые узнал,
что такое
классическая
борьба индустриальных
рабочих за свои
права. В августе
1971 года восемь
тысяч рабочих
судостроительной
верфи "Аппер
Клайдсайд
шипбилдерс"
в Шотландии
отказались
покинуть рабочие
места после
того, как правительство
объявило о
локауте "старых"
предприятий.
Рабочие заняли
территорию
верфи и цехов,
бросив дерзкий
вызов властям.
Левые - как "старые",
так и "новые"
- возглавили
общенациональную
кампанию солидарности
с бастующими.
"Ред моул"
посвятил этой
стачке целый
номер. На обложке
спецвыпуска
газеты был
изображен
старый плакат
– мерзкий толстяк
буржуй стоит
нос к носу с
восставшим
рабочим. На
протяжении
XX века судостроительные
верфи всегда
оставались
центром политического
радикализма,
здесь проходил
передний край
борьбы шотландского
рабочего класса.
"Занятие цехов
фактически
является акцией
рабочего контроля
на предприятиях,
- утверждали
редакторы "Ред
моул". – Не
прекращение
работы в цехах
приведет от
требований
не допускать
их закрытия
к требованию
их национализации
под контролем
рабочих". Джон
заявил о своей
безоговорочной
поддержке
рабочих "Клайдсайда".
По сообщению
газеты "Таймс",
Джон и Йоко
послали тысячу
фунтов в фонд
борьбы профсоюза
судостроителей
и – большой
букет роз... Но
сотрудничество
Джона с английскими
левыми оказалось
недолгим. "Он
внезапно собрался
и уехал в Нью-Йорк,
- вспоминал
Тарик Али, давнишний
знакомый Джона,
возглавлявший
британское
«Движение
солидарности
с Вьетнамом»
(VSC) . - Мы с ним разговаривали
за две недели
до этого - и он
ни словом не
обмолвился
об отъезде. А
потом я ему
позвонил, и он
мне вдруг говорит:
«Мы уезжаем
в Нью-Йорк. С
меня хватит!»
После этого,
Джон больше
не вернется
на родину. Джон
и Йоко уезжали
в Соединенные
Штаты, чтобы
разыскать там
семилетнюю
дочку Йоко -
Кьоко. Отец
девочки Тони
Кокс забрал
ее вопреки
решению суда
о разводе. В
течение всего
1970 года он иногда
звонил Йоко
с просьбой
оплатить его
счета. Она посылала
ему деньги, и
он позволял
ей некоторое
время проводить
с дочерью. А в
середине 1971 года
он вдруг вообще
исчез. Джон и
Йоко наняли
частных детективов,
следивших за
перемещениями
Кокса по континентам.
Они выяснили,
что Кьоко находится
под присмотром
учеников Махариши
в детском лагере
на острове
Майорка, в то
время как сам
Кокс занимался
медитацией
со своим гуру.
В июле Джон и
Йоко отправились
в суд Вирджинских
островов, где
Йоко в 1969 году
получила развод,
и подали иск
о передаче
Кьоко под опеку
матери. Кокс,
понимая, что
это дело он
проиграет,
тотчас подал
апелляцию в
суд Хьюстона
(Техас). Поскольку
дело должно
было решаться
в американском
суде, а Кокс с
дочерью находились
в Техасе, Джон
и Йоко решили
отправиться
в Соединенные
Штаты. Итак,
Джон покинул
Англию по личным
причинам, но,
сделав этот
шаг, он покидал
людей и отказывался
от многих проектов,
которым себя
посвятил. Впрочем,
его обязательства
не были слишком
жесткими, хотя
для него самого
они, безусловно,
имели очень
важное значение.
Ведь он вошел
в настоящую
серьезную
политическую
борьбу. Если
бы Джон остался
тогда в Англии,
а не уехал в
Нью-Йорк к Джерри
Рубину и Эбби
Хоффману, то,
как считает
Робин Блэкберн,
его вклад в
политический
радикализм
оказался бы
куда значительнее,
да и ему самому
его деятельность
могла принести
больше радости.
Ведь "новое
левое" движение
в Соединенных
Штатах вступило
уже в период
кризиса и распада.
А в Англии в
начале 70-х годов
радикальное
движение продолжало
развиваться
и шириться,
включившись
в борьбу рабочего
класса…Останься
Джон в Англии,
он смог бы найти
единомышленников,
которые, как
и он, стремились
соединить рок
и политический
радикализм.
Осязаемый
политический
подтекст
присутствовал
в панк-роке,
особенно в
творчестве
группы "Клэш"
или в песне
"Боже, храни
королеву" группы
"Секс пистолз",
выпущенной
в 1977 году к серебряному
юбилею царствования
королевы Елизаветы
II. Многие из этих
музыкантов
в конце 70-х объединились
для участия
в кампании "Рок
против расизма".
Так что Джон
мог найти для
себя на родине
более эффективные
формы политической
борьбы, которые
принесли бы
ему больше
удовлетворения,
чем исполнение
песни про Анджелу
Дэвис для
американских
телезрителей.
За время общения
с английскими
"новыми левыми"
Джон выпустил
альбом "Вообрази
себе" и песню
"Власть - народу!".
Результатом
же его переезда
в США стал очень
слабый альбом
"Однажды в
Нью-Йорке". Его
творчество
пошло на спад
не тогда, когда
он покинул
"Битлз" и начал
сочинять политическую
музыку, как
утверждали
многие его
оппоненты, но
когда он расстался
с британской
политической
жизнью и окунулся
в американскую
политику. Ему
нравилось жить
в Нью-Йорке, но
как политически
ангажированный
художник он
добился наивысших
творческих
достижений
в Лондоне. Но
мог ли Джон
развиваться
как политически
ангажированный
музыкант в
Британии, могла
ли его творческая
жизнь на родине
принести ему
удовлетворение?
В конце 70-х годов
британская
политическая
жизнь была для
него, пожалуй,
чересчур
"правильной".
На протяжении
всего десятилетия
страну раздирали
традиционные
битвы между
трудом и капиталом.
Да и жизненные
стили разных
социальных
слоев в Англии
оставались
в строгих рамках
традиции. Границы
между классами
оставались
довольно жесткими.
Быть в Англии
мультимиллионером-социалистом,
не говоря уж
о том, чтобы
быть социалистом
- политическим
активистом,
являлось делом
очень непростым.
А для Джона эти
противоречия
могли оказаться
и вовсе невыносимыми.
Нью-Йорк же, по
контрасту,
предлагал ему
оказаться в
открытом обществе,
где существовал
мощный анклав
богемы, в котором
он, поп-звезда
из пролетариев,
мог прекрасно
ужиться. "Все
считают "Битлз"
детьми Британии",
- говорил Джон.
И он покинул
свое общество,
изгнанный им,
испытывая тягу
к открытости
Америки. В Америке
он получил
возможность
развиваться
как художник
и как личность.
В Америке ему
суждено было
стать жертвой
преследований
со стороны
администрации
Никсона. В Америке
ему суждено
было погибнуть.
В начале 1973
года власти
США выдали Йоко
Оно официальное
разрешение
на проживание
в стране, а Леннону,
напротив, предписали
в двухмесячный
срок покинуть
Соединенные
Штаты. Вскоре
после этого
супруги расстались
больше чем на
год. Джон сбежал
к секретарше
Йоко Мэй Пэнг.
Разлука с женой
и творческий
упадок снова
привели к
психологическому
кризису. До
лета 1974 Леннон
практически
бездействовал,
и к началу записи
нового альбома
в августе у
него была готова
только одна
песня. В октябре
1974 новый альбом
вышел под названием
«Walls And Bridges». Через
год был выпущен
«Rock’n’Roll», альбом
песен, которые
Beatles пели ещё до
прихода славы.
9 октября 1975, в
тридцать пятый
день рождения
Леннона, у него
родился сын,
названный
Шоном. После
этого Леннон
заявил о том,
что завершает
музыкальную
карьеру и следующие
5 лет посвятил
сыну. За все
эти годы он
только один
раз появился
на публике —
когда ему наконец
было дано официальное
разрешение
на проживание
в США. Это произошло
в 1975 году, также
9 октября. Также
он был приглашён
на частный
приём президента
США Джимми
Картера вместе
с Йоко. Следующий
альбом Леннона
увидел свет
только в 1980 году.
Он назывался
«Double Fantasy» и получил
хорошие отзывы
критиков. Этому
диску суждено
было стать
последним в
творчестве
Джона Леннона,
жизнь которого
оборвалась
спустя несколько
недель после
выхода
Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.),
обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.
Поможем написать работу на аналогичную тему
Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному
проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus.
Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.