Российское дворянство XVIII-XIX вв
В области имущественных прав дворяне добивались исключительного права на владение населенными имениями. Надо сказать, что это их право подтверждалось ещё при императрицах Анне и Елизавете, но на практике плохо исполнялось; жизнь была сильнее дворянских тенденций; теперь дворяне и просили категорически запретить всем недворянам владеть землями с крепостным населением. Дворяне хлопочут об отмене стеснительного указа Петра Великого о руде, просят разрешить им приобретать дома в городах, беспошлинно курить вино для домашнего употребления, брать откупы и подряды и продавать продукты своих земель. Затем дворяне хлопочут об уничтожении мелких, но докучливых сборов с бань, мельниц, пасек, просят об освобождении их домов от военного постоя и т. п.
Все сословные домогательства дворян были приняты Екатериной и нашли себе почти полное удовлетворение в жалованной грамоте дворянству 1785 г. В одном только Екатерина не выполнила желания дворян - она не замкнула дворянского сословия, осталась на точке зрения петровского законодательства, что дворянство приобретается службой и трудами, престолу российскому полезными. Но все же Екатерина признала и тот принцип давности, который выдвигался в наказах.
Первая статья жалованной Грамоты гласила: «Дворянское звание есть следствие, истекающее от качеств и добродетелей, приобретенных древними мужами, от заслуг, обращающих род в достоинство и приобретающих потомству своему нарицание благородных»1.
Как логическое последствие этого общего положения, жалованная грамота, говорила, что дворянин, женясь на недворянке, сообщает свое звание её и детям, и что дворянское достоинство неотъемлемо – что дворянин теряет его не иначе, как по суду за те преступления, за которые следует телесное наказание и лишение чести, и не иначе, как с конфирмацией государя. Раз дворянское звание в таком смысле неотъемлемо, то «Жалованная Грамота» признает, что дворянка, выйдя замуж за недворянина, не теряет своего звания, но не сообщает его ни мужу, ни детям. Дворянин, покамест он остается дворянином, не может быть подвергнут телесному наказанию или лишению чести без суда, должен быть судим равными себе и лично должен быть освобожден от всех податей. Таковы права дворянства, вытекающие из самого понятия благородства.
Екатерина утвердила также за дворянами все те права и преимущества, которые были им, дарованы её предшественниками. Дворяне вольны служить и вольны просить об отставке, они имеют право вступать на службу к дружественным заграничным государям, но при нужде государства каждый дворянин по первому требованию самодержавной власти должен служить, не щадя ничего, даже живота своего.
Затем Екатерина подтвердила право дворян свободного распоряжения благоприобретенными именьями и установила, что наследственные имения не подлежат конфискации, а переходят по наследству к наследникам. Затем дворянам было даровано право торговать оптом плодами своей земли без платежа тех налогов, которые падали на купцов; открывать заводы, ярмарки и подлежать городовому праву, если бы они пожелали им воспользоваться. Исполняя желания дворян, Грамота подтвердила их права на недра земли. Кроме того, был снят с дворянских лесов целый ряд ограничений, которые лежали на них по указам Петра I, запрещавшего в целях сбережения мачтового леса рубить дубы и сосны известной величины. Помещичьи дома в деревнях освобождались от постоя.
Вняв желанию дворян составить особый «корпус», «Жалованная Грамота» предоставляла дворянам собираться в той губернии, где они жительство имеют, и составлять дворянские общества. Созывались дворяне генерал-губернатором через каждые 3 года для выборов разных должностных лиц и для выслушивания предложений и требований генерал-губернатора и губернатора. На предложения генерал-губернатора дворяне имеют право чинить пристойные ответы о добре и пользе общественной. Но, кроме этого пассивного права, дворяне через депутатов имеют право подавать жалобы в Сенат и непосредственно государю, делать представления об общих государственных нуждах. Дворянство каждой губернии имеет право иметь свой дом, архив, свою печать, своего секретаря и своими добровольными вкладами составлять особую казну.
Желая если не замкнуть, то ясной чертой отделить дворянство от остальных классов, Екатерина разрешила дворянам иметь в каждом уезде свою родословную книгу и на предмет ведения её выбирать одного депутата. Этот депутат вместе с предводителем дворянства должен иметь попечение о составлении и пополнении дворянской родословной книги. В нее должно записывать дворян, которые имеют недвижимость в уезде и могут доказать свое право на дворянское звание. Родословная книга должна была состоять из 6 частей.
В первую часть вносятся действительные дворяне, то есть те, кто пожалован в дворяне благодаря гербу, печати и чей род существует более 100 лет.
Во вторую часть заносятся те дворяне и их потомки, которые во Франции назывались «дворянством шпаги» (noblesse d’epole), то есть потомки обер-офицеров, возведенных в дворяне по «Табели о рангах» Петра I.
Третья часть вмещает в себя те фамилии, которые во Франции назывались nobless de robe, то есть потомство чиновников, попавших в дворянство по «Табели о рангах» Петра Великого.
В четвертую часть записывались иностранные дворянские роды, переехавшие на службу в Россию.
Пятая часть обнимала собой титулованные дворянские роды – князей, графов, баронов.
В шестую часть, самую почетную, попадали древние, самые благородные дворянские роды, которые вели свое родословное дерево с XVII и даже XVI столетия. Так удовлетворила Екатерина желание дворянства иметь в своей среде известную дифференциацию.
Все внесенные в родословную книгу получали право присутствовать на дворянских собраниях, а правом голоса пользовались лишь те, кто достиг 25-летнего возраста, имел свою деревню и дослужился до обер-офицерского чина. Тот, кто не удовлетворял этим условиям, тот мог только присутствовать, но ни активным, ни пассивным избирательным правом не пользовался. Пассивным избирательным правом пользовались те, кто имел со своих деревень дохода на менее 100 руб.
«Жалованная Грамота дворянству» 1785г. была кульминационным пунктом, который завершил консолидацию и социально-политическое возвышение дворянства. Дворянство сделалось теперь свободным общественным классом, классом привилегированным, который обставлен рядом гарантий по отношению к верховной власти и её представителям.
В истории гражданского развития «Жалованная Грамота дворянству» была первым шагом на пути раскрепощения личности, порабощенной государством, признания прав человека, права самоопределения независимо от распоряжений и усмотрений государственной власти. С этой точки зрения значение «Жалованной Грамоты дворянству» гораздо шире её прямого назначения. Она являлась показателем нового направления русской общественности, будила надежду, что вслед за дарованием прав одному сословию будут даны права и другим сословиям русского общества.
В ходе работы важно отметить достижения дворянского сословия к концу XVIII в., закрепленные юридически права и преимущества дворянского сословия:
Личные права: право на дворянское достоинство, право на защиту чести, личности и жизни, освобождение от податей, повинностей и телесных наказаний, от обязательной государственной службы и др.
Имущественные права: полное и неограниченное право собственности на приобретение, использование и наследование любого вида имущества. Устанавливалось исключительное право дворян покупать деревни и владеть землей и крестьянами, дворяне имели право открывать промышленные предприятия (строить фабрики и заводы) в своих имениях, разрабатывать полезные ископаемые на своей земле, торговать продукцией своих угодий оптом, приобретать дома в городах и вести морскую торговлю. Особые судебные права: личные и имущественные права дворянства могли быть ограничены или ликвидированы только по решению суда: дворянина мог судить только равные ему сословный суд, решения других судов для него не имели значения.
С 1771 г. исключительное право служить по гражданскому ведомству, в чиновничьем аппарате (после запрета принимать на службу лиц податных сословий), а с 1798 г. формировать офицерский корпус в армии.
Политические корпоративные права: право созывать и участвовать в провинциальных съездах, составлять особые дворянские общества, избирать свои представительные органы, свой сословный суд, иметь титул «благородства», который мог быть отнят только по суду «равных» или по решению царя.
Принадлежность к благородному сословию давала право на герб, мундир, езды в экипажах, запряженных четверкой, одевания лакеев в особые ливреи и т.п.
Итак, основными источниками дворянского сословия в XVIII в. были - рождение и выслуга. К выслуге относились приобретение дворянства через пожалование и индигенат для иностранцев (по «Табели о рангах»), через получение ордена (по «Жалованной грамоте» Екатерины II). В XIX в. к ним прибавятся высшее образование и ученая степень1.
Исследовав процесс развития привилегий дворянского сословия в XVIII в., выяснено, что при Петре I дворянин определялся обязанностью бессрочной службы и правом личного землевладения, причем это право принадлежало ему не исключительно и не вполне. При императрице Анне дворянин облегчил свою государственную службу и увеличил землевладельческие права. При Елизавете он достиг первых сословных привилегий в сфере имущественных прав и положил начало сословной замкнутости; при Петре III снял с себя служебную повинность и получил некоторые исключительные личные права. Наконец, при Екатерине II дворянин стал членом губернской дворянской корпорации, привилегированной и державшей в своих руках местное самоуправление.
Глава II. Положение дворянства в XIX в
2.1 Состав дворянства
В первой половине XIX в. государственный и общественный порядок Российской империи находился на прежних основаниях. Дворянство, составляющее малую часть населения, оставалось господствующим, привилегированным классом. Освобожденные от обязательной службы государству помещики из служилого сословия превратились в праздный, чисто потребительский класс рабовладельцев. Из дворян формировались бурно растущие в то время канцелярии бюрократического аппарата империи. В стране царил чиновничий и помещичий произвол. Правительство предпринимало попытки проведения общественных реформ, но проблемы изменения государственного строя или совершенствования законодательства в России первой половины XIX в. практически отступали на второй план перед острейшим вопросом о крепостном праве.
В конце XVIII в (1795 г.) насчитывалось 362 тыс. дворян (2,2 % населения России). В середине XIX в. (1858 г.) численность дворян составляла 464 тыс. (1,5 % всего населения). Из них потомственные дворяне составляли большинство (в 1816 – 56 %, в 1858 – 55 %)1. Правительство не раз предпринимало меры по ограждению дворянства от притока в его среду выходцев из других сословий. Дважды в 1845 и 1856 гг. были повышены классы чинов, дававшие право на дворянство: для потомственного – 6-й для военных чинов и 9-й для гражданских; личного – 12-й для военных чинов и 9-й для гражданских. Также было установлено, что только первые степени российских орденов дают права на получение потомственного дворянства (кроме Георгия и Владимира, все степени которых давали это право до 1900 г.).
Тем не менее, в конце XIX в. (1897г.) численность дворянства увеличилась до 1 млн. 800 тыс. человек, из них две трети составляли потомственные дворяне и 600 тыс. – личные. Удельный вес всего дворянства (вместе с семьями) составлял 1,5 % населения России1.
В среде потомственного дворянства сохранялось различие между нетитулованными (составлявшими большинство сословия) и титулованными (князья, графы, бароны). Особо почиталось столбовое дворянство, которое могло доказать древность своего рода более чем за 100 лет до издания «Жалованной Грамоты».
Исключительно сильная традиция связи российского высшего сословия с государственной службой имела следствием то, что для дворянина еще и в первой половине XIX в., спустя 80 – 90 лет после указа о «вольности дворянства», не служить хотя бы какое-то время считалось неприличным.
Как писал один из известных публицистов второй половины XIX в., «никогда не следует забывать, что не только деды, но и отцы и дяди наши — все сплошь почти были армейские и гвардейские отставные поручики и штабс-ротмистры»2.
В конце XIX в. примерно из 250 учтенных княжеских фамилий около 40 вели свою родословную от Рюрика (Одоевские, Горчаковы, Вяземские, Волоконские) и от Гедимина (Голицины, Трубецкие)3. Всего в списке департамента герольдии числилось свыше 830 титулованных родов. Не менее100 из них считались «угасшими», многие разорились и даже растворились в других сословиях. Со временем присвоение титулов приобрело характер обычной награды и чаще не сопровождалось земельными пожертвованиями, совершенно прекратившимися к 80-и гг. XIXв.
В состав российского дворянства входила верхушка присоединяемых к России территорий (с сохранением некоторых местных особенностей, а порой и рядом ограничений): немецкое отезейское рыцарство, польские магнаты и шляхта, украинская казачья старшина, бессарабские бояре, грузинские тавады и азнауры, мусульманские князья, ханы и т. п. Из потомственных дворян в конце XIX в половина называла родным языком русский. Из других языковых групп наиболее многочисленная была польская, затем шли грузинская, турецко-татарская, литовско-латышская и др.
2.2 Опала дворянства при Николае I
Итогами эпохи «просвещенного абсолютизма» стали свободомыслие и стремление к либеральным реформам у дворянства. В первые десятилетия XIX века часть представителей русского дворянства понимает губительность самодержавия и крепостного права для дальнейшего развития страны. В их среде складывается система взглядов, реализация которых должна изменить устои российской жизни.
Участники российского дворянского оппозиционного движения, члены различных тайных обществ второй половины 1810-х — первой половины 1820-х, организовавшие антиправительственное восстание в декабре 1825 г. и получившие название по месяцу восстания попытались помимо многих привилегий для своего сословия, изменить политический статус Российской империи1. Формированию идеологии будущих декабристов способствовала Российская действительность с её бесчеловечным крепостничеством, а так же патриотический подъем, вызванный победой в Отечественной войне 1812 года. Большую роль в развитии этого движения сыграло влияние работ западных просветителей: Вольтера, Руссо, Монтескье2. А главное - нежелание правительства Александра I проводить последовательные реформы.
Вместе с тем необходимо отметить, что идеи и мировоззрение декабристов не были едиными, но все они были направлены на реформирование, были настроены против самодержавного режима и крепостного права. Основными целями декабристов были установление в России конституционного парламентского режима и ограничение самодержавия (в качестве формы правления рассматривались республика или конституционная монархия), отмена крепостного права, демократические преобразования, введение гражданских прав и свобод. Декабристы размышляли об изменениях в экономической системе России, аграрной реформе (неизбежной после отмены крепостного права), судебной и военной реформах.
Дворянство посягнуло не только на крепостной уклад, существовавшего не одно столетие, а на форму правления, на самодержца. Еще накануне восстания, в мае 1821 г., император Александр, выслушав доклад командира гвардейского корпуса, генерал-адъютанта Васильчикова, сказал ему: «Любезный Васильчиков! Вы, который служите мне с самого начала моего царствования, вы знаете, что я разделял и поощрял все эти мечты и эти заблуждения (vous savez que j’ai partagй et encouragй ces illusions et ces erreurs), — и после долгого молчания прибавил: — не мне подобает быть строгим (ce n’est pas a moi а sйvir)»1.
Записка генерал-адъютанта А.Х. Бенкендорфа2, в которой сведения о тайных обществах изложены были с возможной полнотой и с наименованием главнейших деятелей, также осталась без последствий; после кончины императора Александра она была найдена в кабинете его в Царском Селе. Приняты были только некоторые меры предосторожности: в 1821 г. сделано распоряжение об устройстве военной полиции при гвардейском корпусе; 1 августа 1822 г. последовало высочайшее повеление о закрытии масонских лож и вообще тайных обществ, под какими бы наименованиями они ни существовали. Вместе с тем от всех служащих, военных и гражданских, отобрана была подписка о непринадлежности их к тайным обществам. Мятеж 14 (26) декабря 1825 г. был в тот же день подавлен. Манифестом 1 июня 1826 г. учрежден Верховный уголовный суд из трех государственных сословий: Государственного совета, Сената и Синода, с присоединением к ним «нескольких особ из высших воинских и гражданских чиновников». Всего к следствию было привлечено 579 человек. Главной виной мятежников было убийство высокопоставленных государственных служащих (в том числе Петербургского генерал-губернатора Милорадовича), а также организация массовых беспорядков, приведшая к многочисленным жертвам. Николай I свое правление начал жестко, с карательных мер против дворян-мятежников. Однако, подвергавшийся давлению со стороны высокопоставленных родственников мятежников, не имеющий ещё серьёзного веса в обществе, а также ввиду абсурдной с точки зрения современников жестокости суда, император Николай I указом от 10 июля 1826 года смягчил приговор почти по всем разрядам; только в отношении пяти приговоренных, поставленных вне разрядов, приговор суда был подтвержден (Пестель, Рылеев, Сергей Муравьев-Апостол, Бестужев-Рюмин и Каховский)1. Остальные дворяне-заговорщики, потомки знатных старинных дворянских родов, как и их жены, последовавшие за мужьями, лишались гражданских прав и дворянских привилегий.
Приговоренные к каторжным работам декабристы первоначально содержались в Петропавловской крепости и крепостях в Финляндии и затем постепенно отправлялись в Сибирь. Привезенные первыми партиями были распределены на работы в разных рудниках и заводах, но уже к осени 1827 всех декабристов собрали в Читинском остроге, а осенью 1830 перевели в специально построенную для них тюрьму в Петровском заводе. К 11 из декабристов в ссылку приехали их жены. По мере отбытия сроков каторжных работ декабристы назначались на вольное поселение (ссылка) в различные села и города Сибири. Нескольким из них было разрешено поступить рядовыми солдатами в войска Кавказского корпуса; отличившиеся в сражениях могли получить офицерский чин, что давало право выйти в отставку и вернуться на родину.
Сосланные в Сибирь декабристы оказали большое воздействие на культурное развитие края. В 1856 после смерти Николая I в связи с коронацией Александра II был издан манифест об амнистии декабристов и разрешении им вернуться из ссылки (к тому времени в живых осталось около 40 из декабристов).
Не только привилегиями и почестями осыпали своих дворян сильные мира сего, но и ссылки, пытки, и даже смерти подвергали монархи не средневековой Руси, а императоры «просвещенного абсолютизма».
2.3 Замкнутость дворянского сословия
Император понимая, что сила и поддержка его власти опирается на крупных и средних землевладельцев, поэтому всячески старался оказывать им поддержку. Незыблемость власти заключалась в задаче укрепления положения крупных и средних землевладельцев в местных органах дворянского самоуправления был посвящен Манифест 6 декабря 1831 г. Он установил имущественный ценз для участия дворян в выборах кандидатов для замещения государственных и общественных должностей. Правом голоса пользовались потомственные дворяне, имевшие в собственности в пределах губернии не менее 100 душ крепостных или 3 тыс. десятин земли. Через уполномоченных могли участвовать в выборах владельцы не менее 5 душ крестьян или 150 десятин земли. Таким образом, возможность активного участия в корпоративной жизни сословия представлялась прежде всего наиболее состоятельной части дворянства. Сама деятельность уездных и губернских дворянских собраний ставилась под более жесткий контроль правительственных чиновников. Правительство пыталось бюрократезировать дворянство, крепче связать его с правительственным аппаратом, превратить сословно-корпоративную службу в разновидность государственной1.
Гораздо сложнее было поставить преграду на пути проникновения в первенствующее сословие лиц неблагородного происхождения.
Открытая Табелью о рангах возможность получения дворянства по службе со временем привела к резкому росту числа беспоместных дворян. С одной стороны, это отвечало интересам самодержавия, увеличивая в составе дворянства прослойку, полностью зависимую от царской власти. С другой стороны, возрастание численности беспоместных дворян вело к изменению социальной природы высшего сословия. Ограничить получение дворянства лишь царским пожалованием за особые заслуги перед престолом Николай I не решился, хотя проект подобного закона и был разработан Комитетом 6 декабря 1826 г. Однако в 1845 г. право выслуги было значительно ограниченно. Французский аристократ маркиз де Кюстин, побывавший в николаевской России, был поражен культом чина, определяя его как «гальванизм, придающий видимость жизни телам и душам, это, - писал он, - единственная страсть, заменяющая все людские страсти. Чин - это нация, сформированная в полки и батальоны, военный режим, примененный к обществу в целом и даже к сословиям, не имеющим ничего общего с военным делом»1.
Закрыть путь в ряды дворянства выходцам из купечества, духовенства, лицам с высшим образованием, но в тоже время поощрить наиболее активных представителей этих сословий был призван Манифест 10 апреля 1832 г., учреждавший новую сословную группу почетных граждан (потомственных и личных).
Потомственными почетными гражданами становились дети личных дворян и священнослужителей (при наличии образовательного ценза), ученые и художники (при наличии степеней и званий) и купцы 1-й гильдии (при наличии особых заслуг или 10-летнего в ней пребывания). К личным почетным гражданам по рождению принадлежали дети православных священников, не имевшие необходимого образования, по выслуге лет – чиновники низших рангов, а также лица с высшим образованием. Почетным гражданам предоставляется минимум прав: освобождение от рекрутской повинности, уплаты подушной подати и телесных наказаний.
Сословная политика Николая I привела к тому, что дворянское сословие стало более замкнутым, а позиции наиболее состоятельной его части значительно укрепились. Все эти меры, однако, не смогли приостановить объективный процесс снижения социальной и политической роли дворянства. Несмотря на преобладание потомственного дворянства в среде высшей бюрократии состав чиновничества активно пополнялся выходцами из иных сословий.
Экономической базой дворянского сословия издавна было землевладение. В середине XIX в 88 % потомственных дворян были помещиками. Крупнопоместные владельцы (свыше 1000 душ крепостных) составляли 23,3 % всех помещиков. Им принадлежало 80 % крепостных, в среднем по 366 душ на каждого помещика. Среди этих выделялись крупнейшие землевладельцы России, как правило, принадлежавшие к титулованной знати (Шереметьевы, Юсуповы, Воронцовы, Голицины)1, владевшие десятками тысяч крепостных и сотнями тысяч десятин земли.
Дробление имений при наследовании привело к тому, что к середине XIX в. большинство помещиков стали мелкопоместными (до 20 душ крепостных) – 41 % и среднепоместными (21-1000 душ) – 35 %2.
Правительство продолжало на протяжении XIX в. поддерживать поместное дворянство, предоставляя ему льготный кредит из казенных банков под залог населенных имений и передавая ему казенные земли. Для сохранения крупной дворянской земельной собственности в 1845 г. был издан закон с майоратах. До 1861 г. на майоратном праве находилось на менее 20 крупных дворянских имений. Несмотря на все эти мероприятия в период с 1836 по 1858 гг. около 3,6 тыс. дворян лишились всех своих земель, став беспоместными1.
До отмены крепостного права подавляющее большинство помещиков вели хозяйство по старинке, на основе крепостного труда. Крепостничество почти полностью исключало возможность эффективной организации производства и повышения доходности имений.
Некоторые помещики пытались добиться этого путем, как тогда говорили, рационализации имений, то есть путем использования новых приемов агрокультуры и агротехники. Но таких рационализаторов, по подсчетам Вольного экономического общества, было всего 3,0 % от числа всех владельцев поместий.
Небольшая часть помещиков занималась предпринимательством, что меняло феодально-крепостническую природу дворянского хозяйства. Ещё реже отдельные помещики, наряду с купцами, заключали подряды или становились откупщиками. Однако любые формы предпринимательской деятельности в дворянской среде осуждались, так как считались несовместимыми с дворянским достоинством. Дворяне сохраняли привычный образ жизни, консервируя типичный для этого слоя хозяйственный инфантилизм.
2.4 Положение дворянства после отмены крепостного права
Государственная политика выражала интересы основной массы дворянства. Правительство порой осознавало опасность углубляющейся розни основных сословий, но сколько-нибудь существенные реформы провести было не способно. Как во всяком самодержавном государстве, политика России во многом зависела от личности монарха. Павел I отменил некоторые привилегии дворян и законодательно ограничил барщину тремя днями в неделю; но он же раздал в частное владение (дворянам) около 100 тыс. дворцовых и казенных крестьян.
По поручению Александра I его приближенные разрабатывали проекты отмены крепостного права, порой самые парадоксальные. Слывущий либералом Мордвинов предлагал освободить крестьян без земли и за большой выкуп; реакционер Аракчеев – без выкупа, с наделением землей. Разработка различных проектов крестьянской реформы продолжалась при Николае I в тайниках правительственных канцелярий. Так длилось, пока, наконец, очередной самодержец (Александр II) не возгласил с высоты престола: «Лучше отменить крепостное право сверху, нежели дожидаться времени, пока оно само собой начнет отменяться снизу»1.
В первой половине XIX века решение целого комплекса социальных вопросов упиралось в проблему отмены крепостного права. Дворянская монополия на владение крепостными подтачивалась. По указу 1841 года крепостных разрешалось иметь только лицам, владевшим населенными имениями. Развитие капиталистических отношений привело к появлению слоя «капиталистых» крестьян, располагавших средствами для выкупа на волю, который, однако, целиком зависел от помещика. В первой половине XIX века в России начали разрабатываться проекты ограничения и отмены крепостного права. В 1808 году было запрещено продавать крепостных на ярмарках, в 1833 году — разлучать членов одного семейства при продаже. Раскрепощение незначительного числа крестьян было произведено на основе законов о свободных хлебопашцах (1803 г.) и временнообязанных крестьянах (1842 г.)2. Крепостное право было отменено в ходе крестьянской реформы 1861 года. Однако пережитки крепостничества (помещичье землевладение, отработки, чересполосица) сохранились в России вплоть до революции 1917 года.
После отмены крепостного права помещики сохранили большую (и лучшую) часть своих земель. В 60-е гг. XIX в. им принадлежало 79 млн. десятин земли, однако, средств, полученных ими в ходе выкупной операции (264,5 млн. рублей за вычетом долгов казенным банкам), было далеко не достаточно, чтобы приспособиться к новой экономической ситуации1.
Производственно-техническая база у большинства помещичьих хозяйств была крайне низкого уровня, либо просто отсутствовала, навыка хозяйствования в новых рыночных условиях не было.
В своей массе дворянство тяжело адаптировалось к наступившим переменам. Многие стали продавать землю купцам, крестьянам, а с появлением ипотечных банков закладывать земельные владения на длительный срок. Значительная часть помещиков сдавала землю в аренду на различных условиях. Некоторые попытались организовать свои хозяйства на капиталистической основе. Перестройка помещичьих хозяйств шла медленно и мучительно. Положение поместного дворянства усугублялось аграрным кризисом конца XIX в.
Площадь дворянского землевладения после 1861 г. уменьшалась примерно на 0,68 млн. десятин в год и к 1877г. составляла 73 млн. десятин. Большая часть площади дворянских земель (75 %) принадлежала крупным земельным собственникам, чьи владения были свыше 1 тыс. десятин2.
На протяжении всего XIX в. первое сословие занимало ведущее место в управленческо-бюрократическом аппарате государства и составляло костяк офицерского корпуса. Гражданская служба не считалась почетной и, как правило, поместное дворянство начинало службу в армии офицерами, а затем переходило на гражданскую, либо, в редких случаях, получив высшее образование, сразу поступало на гражданскую службу, но не с низших чинов. В середине XIX в из чиновников 1-5-го класса потомственные дворяне составляли 76-7 %, а среди чиновников среднего и низшего классов всего 20 %3.
Во второй половине XIX в., когда большая часть дворян теряла связь с землей, служба нередко становилась единственным источником дохода. В конце XIX в. на государственной службе была занята четверть всех дворян. Дворянство составляло 90 % офицерского корпуса и 75 % общей численности классных чиновников. Высшая бюрократия в своей подавляющей части состояла из представителей потомственного дворянства. Штатская служба в материальном плане часто была выгоднее военной, но не смотря на это, в кругах поместного дворянства, особенно родовитого, по-прежнему считалось хорошим тоном демонстрировать презрение к гражданскому чину.
В органах местного самоуправления дворяне играли активную роль. В уездах и губерниях по выборам дворянских собраний ими замещались почти все полицейские и судебные должности. Губернские предводители дворянства участвовали во всех коллегиальных органах местной власти, а уездные фактически возглавляли уездную администрацию.
Дворянство было образованным и культурным слоем, из которого формировалась политическая элита страны. Высшая бюрократия на протяжении всего XIX в. в своей подавляющей части состояла из представителей дворянства.
К дворянству по рождению или по выслуге принадлежали и наиболее яркие