Xreferat.com » Рефераты по истории » Досье на политика Владимира Вольфовича Жириновского

Досье на политика Владимира Вольфовича Жириновского

России" попросил заменить словами, настаивал на этом – "русские и другие народы России". Мне представляется в сегодняшней ситуации такое предложение опрометчивым и даже преступным. Я требую от Вас, от тех и других, чтобы вы высказали свою точку зрения именно по этому вопросу. Отец Георгий, пожалуйста.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Говорить о программе. Зажимают все! И нас же еще упрекают.

отец ГЕОРГИЙ КОЧЕТКОВ (противник В.Жириновского), ректор Свято-Филаретовского православно-христианского института в Москве, магистр богословия: Я не хочу выступать здесь против кого бы то ни было. Можно выступать против неправильных идей и действий, но не против людей. Это нормально. Но вот здесь я, например, никогда бы не поддержал такую поправку, потому что непонятно, к кому она, к каким чувствам она апеллирует? Она может возродить как раз только крайние какие-то эмоции и крайние силы, экстремистские силы. В этом смысле совершенно прав Александр Гарриевич – у нас этого не делать нельзя, потому что разрушены совершенно естественные национальные отношения. Конечно, есть преступления против русского народа советской власти. Когда Владимир Вольфович говорит однозначно об этих преступлениях, можно только аплодировать. Совершенно нормально, потому что это, действительно, страшные преступления, которые не осуждены обществом. В них никто не покаялся, никто не понес даже духовной ответственности, я не говорю какой-то другой.

А.ГОРДОН: Знаете что, отец Георгий, мне кажется самым преступным в такого рода поправках, ну, в предложениях? То, что процесс, длинный процесс восстановления человеческого достоинства, достоинства народа, обретением заново смысла и общего будущего подменяется мгновенным результатом: давайте, мы разделим: эти русские, а это остальные народы – и мы сразу будем в порядке.

о.Г.КОЧЕТКОВ: Об этом никто не говорит. Просто проблема назрела.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Объясняю! Российская империя рухнула. Главная причина – отсутствие понятия "русский народ". Православные – это временно, во время войны уже в церковь не идут. Не было.

А.ГОРДОН: Наоборот.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Были подданные царя или обращение "православные". Рухнула империя – все, не на кого было опереться. И красные не оперлись на русский народ, и белые – все. Советский Союз почему рухнул? Что, КПСС слабая партия? Не было основы. Вы поймите, во всем мире выработана идеология национальная – французы, немцы, датчане; религиозная – исламский мир, все решается в мечетях; денежная – мировая валюта доллар. В крайнем случае традиции – Британия. У нас традиций нет, рубль – не мировая валюта, религия ослабленная. Последнее, что у нас есть, единственное, на что надо опереться, не разжигая национальную рознь, - русским сказать: "Вас 120 миллионов, вы – системообразующий, государствообразующий народ", и ни в коем случае ни в чем не упрекать другие – их очень много.

ГЕЙДАР ДЖЕМАЛЬ (противник В.Жириновского), председатель Исламского комитета России: Владимир Вольфович. Вы не только занимаетесь проблемами русского народа. Вы большое внимание уделяете также и вопросам ислама, мусульманам. В свое время, как известно, во внешней политике Вами был выделен сегмент Ближнего Востока. Вы ездили к Саддаму Хусейну, Вы с ним общались, Вы с ним говорили, у Вас были приватные встречи. После 2003 года, когда американцы начали войну в Ираке, Вы резко переменили свою позицию. Вы добились того, чтобы Вас приняли в Госдепе, и Вы сдали содержание всех Ваших приватных разговоров с Саддамом Хусейном американцам.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, чистая ложь. 100 процентов! Ну как вот можно так делать, а? Александр.

Г.ДЖЕМАЛЬ: Это не ложь. Я конкретно следил за этим.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Никогда в жизни никто не принимал в Госдепе! Ну, посол нас слышит? Давайте. Новый посол США - давайте к нему пойдем, и он скажет: "Никогда не был в Госдепе, никогда никому не сдавал никаких разговоров, никто мне не выделял никакой сегмент – все по личной инициативе, симпатии избирателей и зарубежных деятелей" - и Каддафи приглашал, и Саддам Хусейн и так далее. Поэтому, видите? На чем строится борьба с ЛДПР? Оказывается, я был в Госдепе и сдал свои переговоры с Саддамом Хусейном.

Г.ДЖЕМАЛЬ: Владимир Вольфович, я с Вами пересекался в Багдаде в гостинице "Аль Рашид".

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да, "Аль Рашид", ну и что?

Г.ДЖЕМАЛЬ: Ну, о чем Вы говорите?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Так, а причем здесь Госдеп? Там что, Госдеп что ли?

Г.ДЖЕМАЛЬ: В Госдеп Вы побежали после того, как увидели, что запахло жареным.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Наоборот! Я хотел помочь Саддаму Хусейну. Они уже не шли ни на какой контакт.

Г.ДЖЕМАЛЬ: Чем? Рассказывая о ваших приватных беседах?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Нет. Так его приватные беседы известны были – я возвращался и все говорил - мне скрывать-то нечего! Я не был поставщиком оружия. О чем мы с ним говорили – я все это передавал всем журналистам и в Багдаде, и в Москве, и за рубежом.

Г.ДЖЕМАЛЬ: И в Соединенных Штатах.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Где угодно! Везде.

Г.ДЖЕМАЛЬ: Владимир Вольфович в определенный момент резко отказался от антиамериканской риторики.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Кто это Вам сказал?

Г.ДЖЕМАЛЬ: В 2003 году.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Заблуждение.

Г.ДЖЕМАЛЬ: Это я помню.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Запросите московскую мэрию, кто больше всего проводит акций против США у американского посольства в Москве.

Г.ДЖЕМАЛЬ: Это несколько позднее.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Как позднее? Ну как позднее?!

Г.ДЖЕМАЛЬ: Несколько позднее, когда обострились отношения с Соединенными Штатами, вы к этому вернулись.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Мы постоянно это делаем! Но это не является главной целью партии. Зачем нам эта Америка нужна? Будем заниматься Америкой. Давай.

СЕРЁГА (сторонник В.Жириновского): Здравствуйте. Меня зовут Сережа, я очень далек от политики. Но я очень хорошо дружу с Владимиром Вольфовичем, знаю его как человека. Говорить мне нечего здесь и не о чем, почему? Потому что все, что я слышал вот сейчас в адрес Владимира Вольфовича – это абсолютная просто провокация и чушь. Вы выливаете грязь просто на человека. Не знаю, может, вы считаете меня каким-то мадригалом (имелось ввиду "маргиналом" – прим. Первый канал) там, я не голосую за Владимира Вольфовича Жириновского, я вообще в партии не состою. Но мне этот человек глубоко симпатичен, я верю ему. И в отличие от вас и от многих, кто здесь сидит, у него положительная харизма, и я лучше буду общаться и дружить с таким человеком.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Поэтому, вы поймите. Ведь уже появилась новая деталь. Вы представляете? Уже Госдеп появился.

А.ГОРДОН: Да-да-да, я заметил.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Завтра Сейхуа появится, китайцы, японцы. Вы будете каждый раз выливать ушат грязи. Слушайте, ну, так нельзя. Так нельзя. Дайте документ! Я скажу да, не было ничего.

А.ГОРДОН: Владимир Вольфович, но Вы же так построили свою судьбу и карьеру, что Вам на руку. Это называется "плюй в глаза божья роса". Если завтра выяснится, что Вы - американский шпион, у Вас только больше почитателей появится, за Вас больше голосовать будут. Если выяснится, что Вы еще и с китайской разведки деньги имеете, так вообще 30% населения будут за вас голосовать. Я и хочу знать, когда Вы так устроились-то?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Всегда, как все мои противники, вот это их всех и бесит.

А.ГОРДОН: Конечно!

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Что я везде.

А.ГОРДОН: Да.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: "А везде он, везде он, везде он". Чего Зюганову ничего не скажете? все, арифметика.

А.ГОРДОН: Ну, Зюганов харизмой не вырос, а вы-то да.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ничего нету. Вот их всех бесит! Значит, это делают специально. Так получилось!

А.ГОРДОН: Нет!

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Так получилось.

А.ГОРДОН: Нет!

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я не хочу обострения, а Вы говорите, я хочу обострения.

А.ГОРДОН: Владимир Вольфович, не надо нас разочаровывать. Вы это делаете не намеренно?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я это делаю естественно.

А.ГОРДОН: Да вы гений, вы это делаете сознательно и не один уже десяток лет.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Так это, это мое! Это мое нутро! Я откровенно его Вам даю! А Вы считаете, что я прикидывался, скрывался, так сказать. Я все говорю то, что я думаю – это мое. Все. Для всей страны, для всего мира. И для Госдепа, и для всех остальных я все откровенно делаю.

ДАРЬЯ ПОВЕРЕННОВА (сторонник В.Жириновского), актриса: Можно? Меня зовут Даша, я тоже человек, далекий от политики, я поэтому в пандан к Сергею вышла, чтобы поддержать Владимира Вольфовича, с которым я имела честь и удовольствие участвовать в 2 проектах Первого канала – "Большие гонки" и проект "Империя".

А.ГОРДОН: Очень хорошо, что вы об этом заговорили, да. Вы же помните, он был правителем там?

Д.ПОВЕРЕННОВА: Да.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да.

А.ГОРДОН: Расскажите, каким?

Д.ПОВЕРЕННОВА: Правителем был очень, кстати, справедливым. Он был жестким там, где надо было быть жестким, и очень справедливым там, где надо было быть справедливым.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Сидит, во! Глава государства.

Д.ПОВЕРЕННОВА: У нас там были, действительно, непростые бытовые условия, были богатые и бедные. Бедные жили очень сложно, непросто, в землянке практически ничего не ели и так далее. Мы выезжали куда-то на съемки этих конкурсов и так далее. И однажды мы уже возвращались в замок, один там говорит: что, ребят, там тайник – зайдите туда. Мы заходим – там, действительно, чтобы никто не видел, когда камеру выключали, то есть это была целая акция. И там был какой-то хлеб, в общем, какие-то продукты, которые нам были необходимы.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Не положены.

Д.ПОВЕРЕННОВА: Не положены, да. Прошло какое-то достаточно долгое время – мы там были практически месяц, ну, те кто остался до конца – и стало известно (когда уже Владимира Вольфовича не было), что это делал Владимир Вольфович – давал задание своим охранникам, никто об этом не знал, чтобы нас подкармливать. Потом были очень сложные съемки, был последний съемочный день, когда снимали финальный конкурс – очень сложный: на жаре, целый день. Молодые там уже начинали капризничать, что там что-то устали, отпустите нас. Единственный человек, уже немолодой, который ни разу не сказал, как он устал, как ему это все надоело – он делал свое дело, он делал свою работу.

А.ГОРДОН: Милая, а я о чем?

Д.ПОВЕРЕННОВА: Вот. Поэтому я очень симпатизирую этому человеку.

А.ГОРДОН: С такими талантами, с такими задатками, с такой мощной харизмой, с таким железным характером, ведь, ну, человек в возрасте – он устает уже бешено, я же знаю. Человек одинокий, друзей практически нет, соратники все сволочи. Один поросенок, и тот растет, гад, да? Ну, хороший человек Владимир Вольфович.

Д.ПОВЕРЕННОВА: Хороший, хороший.

А.ГОРДОН: Так вот я и думаю, когда же этот хороший человек устроил себе такую жизнь, когда этот момент наступил? Пожалуйста, Андрей Дементьев.

АНДРЕЙ ДЕМЕНТЬЕВ (противник В.Жириновского), поэт, лауреат Государственной премии СССР, заслуженный деятель искусств РФ, член Общественной палаты РФ: Владимир Вольфович. Меня беспокоит, что Вы, будучи человеком талантливым, умным, одаренным, переводите свою энергию во внешние дела. Понимаете? Потому что мы ждем от Вас – мы, избиратели, простые люди, интеллигенция творческая – мы ждем от Вас, чтобы решались те проблемы, которые не решены до сих пор, хотя Вы там все наверху. Знаете, я когда-то написал такие строчки:

"Привет оппозиции, любящий власть,

сулящий нам благо и чудо,

но слишком высоко она забралась,

чтобы жизнь нашу видеть оттуда".

Я хотел бы, чтобы политики видели жизнь простых людей. Когда он переводит это в публичность, в такие вот эффектные трюки – мне это обидно. Обидно, потому что это мелкая игра, эта игра не стоит свеч. Вы умный человек и вы талантливый человек, понимаете? Но ваше появление на экране и ваше появление сейчас в политике зачастую превращается в развлекательство для тех людей, которые не понимают, что это развлекательство. А мы ждем от вас другого, потому что вам Бог дал талант. Берегите этот талант политика! Берегите его! Потому что это для людей, не только для вас. Прежде всего, для людей.

А.ГОРДОН: Спасибо. Владимир Вольфович, вы петь умеете? Петь?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: нет.

А.ГОРДОН: Но любите?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вот они про передачи говорят. Вы думаете, я напрашиваюсь?

А.ГОРДОН: Стоп-стоп-стоп. Погодите.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Зовут!

А.ГОРДОН: Погодите!

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Чтобы оторвать меня от реальной политики!

А.ГОРДОН: Сюда мы позвали. Вы петь не умеете?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Не умею.

А.ГОРДОН: Но любите?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну как сказать "любите"? Любят то, что хочется, то что умеют. Столько людей умеет петь, чего ж я туда буду лезть?

А.ГОРДОН: Тогда зачем поете-то?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Позвали!

А.ГОРДОН: Давайте посмотрим. Вот как раз с Серегой, как поет Владимир Вольфович.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Им это нужно, им! Для каких-то их условностей, и я вынужден идти.

А.ГОРДОН: Почему вынуждены-то?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Проект "Империя", "Большие гонки".

А.ГОРДОН: Я очень люблю вот это.

ФРАГМЕНТ ПРОЕКТА "2 ЗВЕЗДЫ"

(поют песню "Я вам не скажу за всю Одессу")

А.ГОРДОН: Владимир Вольфович, ну, бывает стыдно?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Нет. Так, чтобы вот, внезапно... В принципе, не было такого случая в жизни, чтобы я что-то сделал и мне бы было... В личном плане – это, может быть, где-то я не сделал моей матери то, что мог, ну, чего-то решил попозже, забывая, что возраст-то не ждет. А вот в политической жизни ничего не сделал такого, за что было бы стыдиться. Вот ГКЧП – вы все время уходите от этого дела – это же великая революция была, мы могли бы спасти страну! Если бы все поддержали, как это сделал ЛДПР, мы бы сегодня жили совсем в другом государстве. Вы это не хотите. 1993 год – вы не хотите про это говорить, про импичмент – не хотите говорить, про все законы очень важные - этого ничего не показывают в стране.

А.ГОРДОН: Не, я про другое. Я совсем про другое.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: А здесь вынужден идти! Потому что зовут – и хотя бы в культурной передачи граждане увидят.

А.ГОРДОН: То есть это пиар?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Не пиар, а вынужденная возможность прийти к избирателям, чтобы они хоть видели и слышали, что мы есть.

А.ГОРДОН: А это как называется?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Александр, про вас в интернете написано, что вы пиццу разносили. Как называется?

А.ГОРДОН: Это называется пиар.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Причем здесь пиар? Пиар - это когда я придумал.

Это для вас вынужденное или что это для вас было? Вам не стыдно, что вы пиццу разносили и кондиционеры монтировали?

А.ГОРДОН: А за что ж тут стыдиться-то? Я делал работу.

Ну, а за что здесь стыдиться? Наш народ любит песню.

А.ГОРДОН: Пиар – я могу объяснить, за что здесь.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Пиар – если бы я сам! Если б я сам придумал! Вот давайте я с кем-то пойду, буду петь. Зовут?

А.ГОРДОН: Да ладно, у вас 2 диска записано или 3. Вы мне дарили.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да!

А.ГОРДОН: Я плакал, но слушал, Владимир Вольфович.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да! Правильно.

А.ГОРДОН: Я про это и говорю.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Не моя идея!

А.ГОРДОН: Владимир Вольфович, я пытаюсь объяснить одну простую мысль. Я сейчас попробую ее сформулировать. У вас потрясающе получаются некоторые вещи в жизни, замечательно получаются. А некоторые не получаются совсем.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну и что? Так, что вы хотите? Чтобы я был сверхидеальный человек что ли?

А.ГОРДОН: Но вы почему-то одержимы именно тем, что у вас не получается. Я ни разу не видел поющего Обаму, я ни разу не видел танцующего Клинтона.

А.РАЗИН: Да что вы? А на саксофоне кто играл? Не Клинтон?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Берлускони что-то пел.

А.РАЗИН:Нет, подождите. Публичная политика предполагает это. То есть мы все время говорим, что в стране не хватает публичных политиков. Правильно? Политик – он должен быть открытым, люди должны знать, кто он такой. И, кстати, на Западе Владимир Вольфович от много отказывается – то он, видите, говорит, что он не говорил по поводу женщин и мужиков, водки и мужиков. А вот возьмите нового мэра Лондона Бориса Джонсона – он фактически то же самое сказал через 15 лет: "Кто голосует за меня, у женщин растет грудь, у мужчин повышается шанс купить БМВ". Это публичная политика, в том числе и на Западе.

А.ГОРДОН: В кино снимались?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: В кино? Не было. Какое кино? Какие-то предложения, может, были.

А.ГОРДОН: Вы снимались в кино.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Но фильм, который сделал человек – я деньги дал.

А.ГОРДОН: Ну, да. Но вы снимались в кино.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну это, на речном трамвайчике там эти бегали. Это не полнометражный фильм, нигде не выходил. Такого не было, чтобы сниматься. То есть я не хочу этого. Вы хотите подвести, что, может быть, я хочу быть на сцене? Не имел желания никакого.

А.ГОРДОН: Это я хочу, чтобы вы были на сцене, а не там.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Нет. Нет!

А.ГОРДОН: Я же про это и говорю.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Не имел желания! Не имел! Вы же меня подталкиваете!

А.ГОРДОН: Любой театр с руками оторвет.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Не надо!

А.ГОРДОН: Владимир Вольфович, займитесь делом!

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я могу прийти в театр любой – они боятся – и сорвать спектакль, что режиссер плохой, актеры, неправильное понимание Достоевского. Все отказали, кроме Любимова. Любимов разрешил. В антракте я вышел на сцену. То есть я готов с ними спорить, но ни в коем случае не хочу.

А.ГОРДОН: Вы когда говорите, что у меня задача показать 60% хорошего...

В.ЖИРИНОВСКИЙ: А потом испортить все.

А.ГОРДОН: Эту задачу мне кто поставил?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вы сами.

А.ГОРДОН: А зачем я это делаю?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: С тем, чтобы объяснить, что вот вы хотите меня вот как-то так развернуть, раскрутить и сказать "Да он, в принципе, на сцену давно хочет, а политика его не пускает".

А.ГОРДОН: А зачем я это делаю-то?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Как психолог! Вам хочется подумать "А чего у него все получается так хорошо?" Вы же завидуете. Вы же завидуете! И вы, и Познер – все мне завидуют. Всем вам говорю, всем – продюсерам, артистам, философам, священникам, всем. Пожалуйста. Вы меня недолюбливаете.

ВЛАДИМИР МЕНЬШОВ (противник В.Жириновского), кинорежиссер, народный артист России: Недолюбливаю, да.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я знаю.

В.МЕНЬШОВ: Значит, поэтому...

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вы в следующий раз позовите еще Пороховщикова, Харатьяна и Бондарчука. Ненавидят меня.

В.МЕНЬШОВ: Ну, я просто на этой стороне сижу – это уже очевидно, что я...

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Нет, ну просто я знаю заранее. Я вижу вот внутренне.

В.МЕНЬШОВ: Глаза, безусловно.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Дочь его вела передачу – ни разу не позвала! Всех позвала, кроме меня. Жириновского не зови – пожалуйста!

В.МЕНЬШОВ: Она, кстати, женщин звала.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Нет, там было и с участием мужчин.

В.МЕНЬШОВ: Иногда. Хорошо, да.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Были передачи, где она звала мужчин против женщин, чего-то такое, было.

В.МЕНЬШОВ: Значит, я боюсь, что эта передача все равно превращается в рекламный ролик, ваш, к выборам, к чему-то. Как вы все равно, все какие-то с извинениями, с уважением и так далее. Я должен тогда начать с того, что вот я, глядя в течение этих уже, я так долго вас не наблюдал никогда, близко. И моя внутренняя, не очень обоснованная интуитивная антипатия, она, так сказать, наросла просто до предела. Наросла, потому что это поведение, вы меня извините, я вижу во всем, вот, извините – нет, не извиняйте меня, вы извинений не просите – это во всем поведение, простите, афериста. Вот они так ведут себя. Так они завоевывают, так они... Значит, у них какой-то, так сказать, принцип. Когда человек, так сказать, если я его обману, значит, я хитрее, значит, я умнее, значит, я выше него. Ну вот здесь были примеры, ну, когда вас не поймать. Вам говорят "Вот там написано в книге", вы говорите "Это кто писал?" Да ваше заглавие, "Жириновский" книга называется – я не писал, это написал другой человек.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да, правильно. Там целый коллектив авторов.

В.МЕНЬШОВ: Да, конечно. Ну, как же с вами разговаривать-то?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: А очень просто. Очень просто. При переиздании я все это убрал.

В.МЕНЬШОВ: Ну, разумеется.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: И возьмите второе издание книги – он же не берет!

В.МЕНЬШОВ: Ну, а зачем же..

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Это десятки тысяч!

В.МЕНЬШОВ: Ну, это разве аргумент?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Аргумент! Я специально убрал. Зная, что евреи России возмутились, я сказал "Уберите все это, это не мое". При переиздании все убрали, все.

В.МЕНЬШОВ: По моему мнению, когда вы появились на горизонте, я очень хорошо помню, что с одним близким человеком едва не расстался, потому что он сказал, что пойдет голосовать.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Он за меня?

В.МЕНЬШОВ: Да, голосовать. Но у меня как-то это было на уровне, еще раз говорю, интуиции. Потому я стал все больше и больше разглядывать. Когда Андрей Дементьев Вас призывает к тому, чтобы Вы употребили на что-то другое свои силы, он явно не понимает, о чем говорит, потому что Вы вне этого, ей Богу, это Ваш святой момент, который для Вас настал как личности, вот эта вот смута, которая воцарилась, и тогда Вы выскочили на поверхность совсем. Какое счастье, что для Белгородской области, с одной стороны, но с другой стороны, и для Вас. Если бы Вас избрали этим самым губернатором, мы бы посмотрели, что Вы в деле значите.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Конфетка была бы. Область – конфетка.

А.ГОРДОН: Владимир Вольфович, кто про что, а я про евреев. Ну так вот у меня получилось.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Давайте про евреев.

А.ГОРДОН: Во второй половине 1988 года Жириновский участвовал в создании легального еврейского национального движения, выступал на учредительной конференции советского общества еврейской культуры "Шалом". Был избран членом правления общества вместе с бывшим секретарем Биробиджанского Обкома КПСС Львом Шапиро и сионистом Юлием Кошаровским. Зачем?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Объясняю. Очередная утка. В 1987 году проходили собрания национальных диаспор по Москве – армяне, осетины, курды – ко всем я ходил, пришел и к ним. Но понимаете, что я у людей вызываю симпатии? Я – юрист, я просто пришел. Они в почтовые ящики бросают приглашения. Ну, я смотрю, в воскресенье – поеду, посмотрю, что это такое? Никогда не слышал – какой-то "Шалом", еврейское общество. Я – юрист, они всем дали устав. Я говорю: "А у вас ошибки здесь. Так нельзя писать, так нельзя" – "О, хорошо". И взяли и избрали. Все! И я ушел, и никогда там не был! То есть, то же самое! В том же самом 1988 году ДС – "Демократический союз" проводит подпольный съезд. Я к ним прихожу, Новодворская. Я выступаю, делегаты съезда меня избирают. Ну, любит меня народ, любит! Можете понять, Гордон? И вас это бесит. Это бесит Меньшова, это бесит священников, это бесит Бовта – их никогда не будут любить, никогда! Это их всех бесит, что я могу вызывать симпатию у людей!

А.ГОРДОН: Вы мне сейчас, слушайте, вы мне сейчас все объяснили.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Меня в любую организацию изберут…

А.ГОРДОН: Стоп-стоп, я все понял.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: А Вас никогда не изберут. Вас никогда.

А.ГОРДОН: Тихо-тихо. Тихо! Тихо! Я все понял, дайте поделиться! У меня же инсайд, озарение. Я прохожу по Малой Бронной, там, где хасиды построили себе Синагогу. И там есть ларек, и стоят 2 бомжа у ларька. И один другого спрашивает, говорит: "Ты сегодня в храм или к жидам пойдешь?" Тот говорит: "Нет, сегодня в храме не дают, надо к жидам идти" - "А у жидов чего?" - "Да, как всегда сухой паек". Им было все равно куда идти – в храм или... – лишь бы дали. Я теперь понял, в чем дело.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Не поняли Вы. Не поняли. Мне ничего не дали! Но мне достаточно прийти в любой коллектив, выступить там, и все остальные опускаются вниз.

А.ГОРДОН: Да! Вот как здесь, конечно.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Это мой талант! Это мой талант, чего ж вы мне в этом упрекаете? "Вот, ему все дают!" Слушайте, ну давайте я буду идиотом и сидеть

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: