Xreferat.com » Рефераты по истории » Распространение христианства на западе Римской Империи

Распространение христианства на западе Римской Империи

христианского богословия (6). Особенно велики его заслуги в создании латинской богословской терминологии. В этом смысле значение Тертуллиана универсально. В этом смысле значение Тертуллиана универсально. В лице Тертуллиана латинский Запад получил своего теоретика раньше, чем Восток, где такое же положение занял позже Ориген. В теологической сфере Тертуллиан был первым, кто применил термин «троица» вместо «триада» (как говорил Феофил Антиохийский). Тертуллиану казалось, что последнее означает «трое разных», а троица — это «совокупность трёх». Используя язык римской юриспруденции, этот богослов способствовал приданию христианскому богословию такой формы, в которой оно  смогло приспособиться к греко-римской жизни и утвердиться в Никейском символе веры. Своё понимание тринитарного монотеизма он разъяснил так. Троичность Бога раскрывается лишь в процессе самообнаружения, когда трансцендентное вовлекается в историю. Только в движении от божественного к человеческому, то есть в процессе откровения, выстраивается вся реальность троицы. Однако она имеет единую сущность или субстанцию, поэтому во всех трёх лицах присутствует одна и та же божественная сила бытия. Три лица, по замыслу Тертуллиана, должны означать не то, что в Боге наличны три персоны и три воли, а то, что у единого Бога есть три личины,  три маски, к которым он прибегает в ходе своего самопроявления (Против Праксеаса или о святой троице, 18).

Формулу о наличии в Христе двух природ, ставшую для западного христианства основополагающей, также выдвинул Тертуллиан. Он сказал, что Христос соединил в одном лице вечного Бога и смертного человека Иисуса, представляющих две независимые друг от друга природы, не смешанные и не раздельные. Эта формулировка, со всей её немыслимостью, легла в основу того парадоксализма, который церковь и считает свидетельством реальности воплощения Христа. Сам же богослов выразил несоизмеримость откровения с возможностями человеческого понимания следующим образом: «Сын божий распят, мы не стыдимся, хотя это постыдно. Умер сын Божий: это вполне достоверно, ибо ни с чем не сообразно. И после погребения воскрес: это несомненно, ибо невозможно» (О плоти Христа, 5).

Юридическое мышление Тертуллиана, выражавшееся в особом почитании закона наиболее прочно прижилось среди католиков. Его суждения о том, что здоровая дисциплина должна составить содержание христианской жизни, что руководство законом ведёт человека к вечности, стало возвращением к характеру религиозного отношения в иудаизме, который видел в законе форму связи с божеством. Утвердилось мнение, что следование культовым предписаниям есть  исполнение божественной воли, за которое непременно полагается вознаграждение. Это было уклонением от учения апостола Павла об оправдании через веру.

Сначала Тертуллиан выступал как защитник ортодоксального течения в христианстве, утверждая непогрешимость церковного авторитета. В «Апологетике» (домонтанистском сочинении) он рьяно доказывал, что только представители клира обладают экзорцистскими способностями (7). Его сочинения домонтанистского периода  являются источниками сведений о состоянии ортодоксальной иерархии. Так  становится ясным, что на рубеже II-III веков в ортодоксальной церкви сложился институт катехумената или оглашения, чего не было ни в первоапостольской церкви, ни у еретиков. «Неизвестно, кто у них (еретиков) оглашённый, кто верный». «Оглашённые считаются у них совершенными, ещё до того, как восприняли учение». «Они и мирян прямо возводят в священнические степени». По этим полным негодования заявлениям можно предположить, что в Карфагенской церкви уже сложились очень чёткие разграничения между мирянами и клиром.

Как монтанист, он откровенно заявлял, что различия «между званием и простым народом» установила сама церковь. «Разве и мы, миряне, не священники? Ты носишь в себе право священничества. На случай необходимости тебе следует подчиняться  и дисциплине священничества» (О целомудрии, 33). Тертуллиан предписывал суровые посты, строгую нравственность, осуждал вторичное вступление в брак, отвергал всякое участие в зрелищах, не допускал прощения серьёзных проступков, верил в видения и разделял пророческие ожидания тысячелетнего царства. Чувству Тертуллиана претило заключение чрезвычайных божественных даров и полномочий в круг должностных прав ординарной церковной должности: апостолы и пророки, рассуждал он, имели эти чрезвычайные дары и полномочия, но епископы — могут ли они совершать те знамения, по которым их можно было бы признать за апостолов. И когда карфагенский епископ Агриппин объявил о своем намерении отпустить грехи виновным в телесных грехах и вновь принять их в лоно церкви, Тертуллиан ответил ему трактатом «О целомудрии», где впервые использовал терминологию, которая позднее войдёт в употребление в церкви: с горьким сарказмом он говорит, что карфагенский прелат принимает позу «епископа из епископов», « верховного понтифика», подобного высочайшим религиозным правителям язычников, заслуживая иронического прозвания «блаженнейшего отца», или папы. Этот титул утвердиться надолго за карфагенским епископом, а затем будет присвоен римским. Тертуллиан упоминает семь смертных грехов: убийство, идолопоклонство, обман, богохульство, вероотступничество, прелюбодеяние и разврат. Грехи, совершённые человеком до крещения, могут быть отпущены ему церковью, после крещения же прощаются лишь лёгкие  грехи. Смертных грехов не могут отпустить даже святые мученики.

Идеалом Тертуллиана-монтаниста была раннехристианская харизматическая община, и он выражал взгляды рядовых христиан, выступавших против усиления власти епископа в церкви (8).

Процесс становления епископальной церковной организации в христианстве происходил не одновременно в разных местах. Источники не позволяют утверждать, что к началу III века в христианстве повсеместно утвердилась церковная организация, основанная на монархической власти епископата. Именно III век был здесь решающим, именно в это время в христианстве происходил процесс централизации власти в церкви.

Наиболее чётко данный процесс прослеживается в сочинениях карфагенского епископа Киприана (около 201-258 гг.). Не случайно эта фигура пользуется большим авторитетом у православных, католических и англиканских богословов. Православный теолог Н. И. Барсов отмечал, что именно от Киприана ведёт «ведёт свой век та организация церковной жизни, которая считается нормальной в церкви православной» (9). Киприан получил у богословов титул «отца иерархии», «выдающегося администратора».

В понимании Киприана церковь предстаёт как католическая (Посл., 64, 3). Она едина, нераздельна, включает в себя  все церкви на местах. По его словам, церковь состоит из епископа, клира и всех верующих (Посл., 33. 1). Он выделяет епископа даже среди других клириков. Единство церкви заключается, по утверждению Киприана, в единстве её епископов (Посл., 66,8). Понятия «церковь» и «епископ» для него нераздельны: «Епископ — в церкви, и церковь в епископе» (Посл., 66, 8). Он требует полного повиновения членов церкви епископу: «И кто не с епископом, тот не в церкви». Функции епископа в церкви широки — он управляет всеми её делами (Посл., 33. 1). В компетенции епископа находится возведение в должности других представителей клира (Посл., 38, 1), он — высшая инстанция в прощении «падших» (Посл., 17, 25; 33, 1), он — главная фигура при отправлении культовых действий (De lapsis, 25). Епископ распоряжается материальными средствами церкви (Посл., 7, 13). Для Киприана само собой разумеющимся является авторитет епископа в вопросах вероучения. Он утверждает, что расколы и ереси происходят от неповиновения епископу (Посл., 64. 5).

Киприан разрабатывал теологическое обоснование роли епископа в церкви (10). Епископ для него — «наместник  Христа», подчиняется непосредственно Богу, его значение не ниже апостольского. В ряде своих посланий Киприан заявляет, что епископ поставлен самим Богом (Посл., 25, 8). Обоснование особого положения епископата в христианской церкви разрабатывалось параллельно с другим теологическим учением — о монопольном праве клира распоряжаться «благодатью». Тот же Киприан провозглашал: «Вне церкви нет спасения» (Посл., 83, 10).

Из переписки Киприана вытекает, что должность епископа тогда была выборной. Епископ избирался клиром (епископами соседних городов и провинций и местным духовенством), к тому же требовалось одобрение этого выбора присутствовавшими при церемонии мирянами (Посл., 44, 3). Описывая данную процедуру, Киприан чаще всего на первое место ставит результаты выборов епископами и другим клиром, а затем говорит о «голосе народа». Очевидно, миряне не обладали решающим голосом при выборах. Но даже подобного рода процедура избрания епископов довольно скоро отмерла. На Западе в V веке она уже не существовала. В Византии же, по замечанию Г. Л. Курбатова, долгое время сохранялся взгляд на церковь как на своего рода полисный институт, что нашло своё выражение в большей степени влияния паствы на выборы священников и епископов (11)_.

Из других должностей клира Киприан часто упоминает пресвитеров и дьяконов. А. Б. Ранович, проанализировав 43 послания Киприана, подсчитал, что в Карфагене было тогда восемь пресвитеров (12). Помимо этого, Киприан упоминает и низшие должности: иподьяконов, чтецов, экзорцистов, аколитов (Посл., 8, 1; 23, 25, 1). Кроме своих чисто подсобных функций в отправлении культовых действий иподьяконы, чтецы, исповедники, аколиты выполняли обязанности почтальонов, через них происходила  пересылка денежных средств. Особое положение занимали «исповедники« (христиане, оставшиеся в живых после испытанных репрессий). Они имели право ходатайствовать перед епископом о прощении «падших» (Посл., 26; 27). Упоминает Киприан также вдов и дев (Посл., 7, 1), причём  к числу дев он относит лишь тех, кто дал обет целомудрия. Никаких сведений об их статусе в церковной организации Киприан не даёт.

Три верхние ступени клира (епископ, пресвитер, дьякон) были строго отделены от низших должностей и мирян обрядом рукоположения, что символизировало их особую роль в церкви. Эволюционировали они лишь в сторону появления более высоких должностей, что было связано с оформлением территориальной епархиальной системы в церкви, с ростом значения отдельных епископов. Так, в надписях IV века встречаются уже слова «архидьякон», « архипресвитер» (13).

Титул «папа» в применении к епископу Карфагена (вовсе не Рима) упоминается в переписке Киприана. Причём так называли Киприана римские клирики. В Риме же титул «папа» стал применяться к местному епископу не ранее второй половины IV века (14).

Миряне также не были однородной массой. В сочинениях Киприана  имеются упоминания о катехуменах или оглашённых (Посл., 8, 3). Катехуменат был подготовительным этапом к обряду крещения, через него обязательно должны были проходить еретик.(15). Расцвет этого института приходится на IV-V века, когда происходила усиленная христианизация населения в опоре на  императорскую власть. Затем, в условиях, когда христианство стало государственной религией и в практику вошло крещение младенцев, потребность в катехуменате отпала.

Представление Киприана о католическом  характере церкви отражало и рост  связей между христианами различных частей империи. Адресаты посланий Киприана находились в Риме, североафриканских провинциях, Испании, Галлии, Кесарии. Кроме того, складывалось новое территориальное устройство церкви. Прежнее устройство с его автономией отдельных общин и спорадическими контактами между ними уходило в прошлое. Хотя в III веке ещё не было титула митрополита, данные источников позволяют утверждать о начале формирования в Северной Африке митропольной системы. Так, Киприан в одном из своих посланий (48, 3) пишет о том, что  «наша провинция» простирается широко и включает в себя Нумидию и Мавританию, то есть церковная юрисдикция карфагенского епископа распространялась помимо проконсульской Африки, ещё на две североафриканские провинции. Он — церковный глава в этой митрополии, о чём свидетельствуют его действия. Так, узнав об избрании епископом Рима Корнелия, Киприан  обращается ко всем епископам проконсульской Африки, Нумидии и Мавритании с целью совместной поддержки Корнелия (Посл., 48, 4). Он употребляет особый термин для обозначения североафриканских епископов — «соепископы». Судя по переписке Киприана с его римским коллегой Стефаном (Посл., 93, 2), епископу Рима подчинялись епископы Галлии.

Таким образом, уже в III веке складывались межпровинциальные территориальные церковные единицы, во главе которых стояли епископы наиболее значительных городов Римской империи.

В начале IV века  на вселенском Никейском соборе (6-й канон) и поместном Анкирском (18-й канон) соборах о епархиально-митропольной системе говорится как о чём-то давно существующем. Посленикейский Антиохийский собор уже детально разрабатывает нормы, регулирующие отношения между главами епархий и митрополий.

Центральным идеологическим конфликтом IV века стали споры о концепции троицы — определяющем догмате христианского вероучения, которые наложили отпечаток  на последующее развитие средневековой  теологии и философии. Пресвитер александрийской церкви Арий (256-336 гг.), обнародовал доктрину, возбуждавшую сомнения относительно рациональности догмата троичности Бога. Он утверждал, что не все лица троицы равны, ибо Бог-Отец предшествовал Сыну, которого таким образом, следует считать не единосущным первому лицу троицы, а рождённым, и, следовательно, только подобосущным. Арий не был первым из тех, кто усомнился в догмате троичности и как-то хотел его рационализировать. Во втором веке это пытался сделать Праксей, считавший, что Бог-Отец разделяет страдания Сына, несёт вместе с ним крёстную муку.

В теологически споры вмешался император Константин, созвавший в 325 году собор в Никее, который достаточно решительно, хотя и неокончательно, осудил арианство. Из более чем трёхсот участников собора только семь представляли западные епископаты. Это объясняется тем, что борьба с арианством в то время ещё не была актуальна для Запада. Этот вопрос встанет перед западной  церковью во время варварских вторжений конца V века и образования на территории империи варварских королевств. В IV веке она более озабочена нарастанием донатизма в Северной Африке, который сливался с движениями циркумцеллионов и агоностов, давшими в религиозной форме выход социальному протесту масс. Донатисты, выступавшие против союза церкви с государством и ратовавшие за евангельскую чистоту духовенства, представляли большую опасность для централизаторских устремлений церкви. Движение возникло в христианских общинах Северной Африки в начале IV века в период гонений Диоклитиана, когда руководство церкви начало переориентацию на союз с государством, терпимо относилось к отступникам от веры во время гонений. В противовес этому донатисты возражали раннехристианский культ мучеников, требовали чистоты церкви, святости всех её членов, перекрещивания отступников. Донатисты сформировали свою иерархию, вторым епископом у них был Донат, отсюда и название движения. Около 345 года донатисты объединились с циркумцеллионами и агоностиками, и движение приобрело  яркую социальную  окраску — его сторонники грабили и убивали богатых, духовенство, освобождали рабов. Императорская власть долгое время вела борьбу с донатистами, которые, однако, не шли на компромиссы. Главным идейным оппонентом донатистов стал Аврелий Августин, доказывавший спасающую силу церкви вне зависимости от святости и даже личной веры и нравственных качеств её членов, в том числе духовенства (16). Отголоски  донатизма, однако, сохранились до VII века. О них упоминал Исидор Севильский (История готов. 8, 5:51).

После осуждения на Никейском соборе арианские епископы и священники были высланы в дунайские провинции, где в это время происходило активное передвижение варварских племён. Христианским наставником готов стал арианский епископ Ульфила, составивший, опираясь на греческую письменность, алфавит готского языка. Ульфила перевёл на язык готов Библию, опустив, однако, Книги Царств: он опасался дурного воздействия описания ратных подвигов библейских персонажей на воинственных готов. До нас дошли лишь фрагменты перевода Ульфилы. Результатом миссионерской деятельности ссыльных ариан стало то, что многие варварские племена приняли христианство в еретическом варианте.

Религиозные конфликты IV века были связаны и с организационными вопросами. В связи с укреплением иерархической структуры церкви и выработкой канонического права неоднократно вставала проблема соотношения римской и константинопольской кафедр. Хотя на нескольких соборах  формально подтверждалось первенство Рима, по существу восточная и западная церковь всё больше тяготели к самостоятельности. Впервые западный епископат отделился от восточного, признав главенство Рима, на соборе в Сердике в 353 году. Константинопольский  собор (381 год) предоставил константинопольскому патриарху вслед за римским преимущества перед другими епископами.

Религиозная борьба V века велась вокруг споров о природе Христа. Основатель монофизитства Константинопольский архимандрит Евтихий учил,

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: