Начало объединения русских земель вокруг Москвы
Приобретение великокняжеского стола московским князем сопровождалось двумя важными последствиями для Руси, на коих одно можно назвать нравственным, другое политическим. Нравственное состояло в том, что московский удельный владелец, став великим князем, первый начал выводить русское население из того уныния и оцепенения, в какое повергли его внешние несчастия. Образцовый устроитель своего удела, умевший водворить в нем общественную безопасность и тишину, московский князь, получив звание великого, дал почувствовать выгоды своей политики и другим частям северо-восточной Руси.
Этим он подготовил себе широкую популярность, т. е. почву для дальнейших успехов.
А с тех пор, как московский князь получил от хана великокняжеское звание, северная Русь начала отдыхать от постоянных татарских погромов, какие она терпела: "была тишина велика по всей Русской земле на сорок лет". Время с 1328 по 1368 г., когда впервые напал на северо-восточную Русь Ольгерд литовский, считалось порою отдыха для населения этой Руси, которое за то благодарило Москву. В эти спокойные годы успели народиться и вырасти целых два поколения, к нервам которых впечатления детства не привили безотчетного ужаса отцов и дедов перед татарином: они и вышли на Куликово поле.
3.3. Московский союз князей.
Политическое следствие приобретения московским князем великого княжения состояло в том, что московский князь, став великим, первый начал выводить северную Русь из состояния политического раздробления, в какое привел ее удельный порядок. До тех пор удельные князья, несмотря на свое родство, оставались чуждыми друг другу, обособленными владетелями. При старших сыновьях Александра Невского, великих князьях Дмитрии и Андрее, составлялись союзы удельных князей против того и другого брата, собирались княжеские съезды для решения спорных дел. Но это были случайные и минутные попытки восстановить родственное и владельческое единение. Направленные против старшего князя, который по идее, как названый отец, должен был объединять младших, эти союзы не поддерживали, а скорее ослабляли родственную связь Всеволодовичей.
Вокруг Москвы со времени великокняжения Калиты образуется княжеский союз на более прочных основаниях, руководимый самим московским князем. Сначала этот союз был финансовый и подневольный. Татары после завоевании Руси на первых порах сами собирали наложенную ими на Русь дань, для чего в первые 35 лет ига три раза производили через присылаемых из Орды численников - поголовную, за исключением духовенства, перепись народа, но потом ханы стали поручать сбор великому князю владимирскому. Такое поручение собирать ордынскую дань со многих, если только не со всех князей, и доставлять ее в Орду получил и Иван Данилович, когда стал великим князем владимирским. Это полномочие послужило в руках великого князя могучим орудием политического объединения и удельной Руси. Не охотник и не мастер бить свою братию мечом, московский князь получил возможность бить ее рублем. Этот союз, сначала только финансовый, потом стал на более широкое основание, получив еще политическое значение. Когда дети Калиты после смерти отца в 1341 г. явились к хану Узбеку, тот встретил их с честью и любовью, потому что очень любил и чтил их отца, и обещал никому мимо них не отдавать великого княжения. Старшему сыну Семену, назначенному великим князем, даны были "под руки" все князья русские. "Семен был у хана в великом почете и все князья русские, и рязанские, и ростовские, и даже тверские, столь подручны ему были, что все по его слову творили". Семен умел пользоваться выгодами своего положения и давал чувствовать их другим князьям, как показывает усвоенное ему прозвание Гордого.
Один из поздних летописных сводов характеризует Семёна Гордого следующим образом: "Великий князь Симеон был прозван Гордым, потому что не любил неправды и крамолы, и всех виновных сам наказывал, пил мёд и вино, но не напивался допьяна и терпеть не мог пьяных, не любил войны, но войско держал наготове". Семён уже титуловался не только великим князем, как отец, а "великим князем всея Руси".
По смерти Семена в 1353 г. его брат и преемник Иван получил от хана вместе с великокняжеским званием и судебную власть над всеми князьями северной Руси: хан велел им во всем слушаться великого князя Ивана и у него судиться, а в обидах жаловаться на него хану. В княжение Иванова сына Дмитрия этот княжеский союз с Москвою во главе, готовый превратиться в гегемонию Москвы над русскими князьями, еще более расширился и укрепился, получив национальное значение. Когда при Дмитрии возобновилась борьба Москвы с Тверью, тверской князь Михаил Александрович искал себе опоры в Литве и даже в Орде, чем погубил популярность, какой дотоле пользовались тверские князья в населении северной Руси. Когда в 1375 г. московский князь шел на Тверь, к его полкам присоединилось 19 князей. Многие из них, например, князья ростовские, белозерский, стародубский, все потомки Всеволода 3, были давнишними или недавними подручниками московского князя; но некоторые из них добровольно примкнули к нему из патриотического побуждения. Таковы были князья черниговской линии Святославичей: брянский, новосильский, оболенский. Они сердились на тверского князя за то, что он неоднократно наводил на Русь Литву, столько зла наделавшую православным христианам, и соединился даже с Мамаем. Наконец, почти вся северная Русь под руководством Москвы стала против Орды на Куликовом поле и под московскими знаменами одержала первую народную победу над татарами. Это сообщило московскому князю значение национального вождя северной Руси в борьбе с внешними врагами. Там Орда стала слепым орудием, с помощью которого создавалась политическая и народная сила, направившаяся против нее же.
4. Влияние православной церкви на возвышение Москвы.
Важным успехом московского князя было то, что он приобрел своему стольному городу значение церковной столицы Руси. И в этом приобретении ему помогло географическое положение города Москвы. Татарским разгромом окончательно опустошена была старинная Киевская Русь. пустевшая с половины 12 в. Вслед за населением на север ушел и высший иерарх русской церкви, киевский митрополит. В 1299 г. митрополит Максим, не стерпев насилия татарского, собрался со всем своим клиросом и уехал из Киева во Владимир на Клязьму; тогда же и весь Киев-город разбежался. Но остатки южнорусской паствы в то тяжелое время не менее, даже более прежнего нуждались в заботах высшего пастыря русской церкви. Митрополит из Владимира должен был время от времени посещать южнорусские епархии. В эти поездки он останавливался на перепутье в городе Москве. Так, странствуя по Руси, проходя места и города, часто бывал и подолгу живал в Москве преемник Максима митрополит Петр. Благодаря тому у него завязалась тесная дружба с князем Иваном Калитой. который правил Москвой еще при жизни старшего брата Юрия во время его частых отлучек. Оба они вместе заложили каменный соборный храм Успения в Москве. Может быть, святитель и не думал о перенесении митрополичьей кафедры с Клязьмы на берега Москвы. Город Москва принадлежал ко владимирской епархии, архиереем которой был тот же митрополит со времени переселения на Клязьму. Бывая в Москве, митрополит Петр гостил у местного князя, жил в своем епархиальном городе, на старинном дворе князя Юрия Долгорукого, откуда потом перешел на то место, где вскоре был заложен Успенский собор. Случилось так, что в этом городе владыку и застигла смерть (в 1326 г.). Но эта случайность стала заветом для дальнейших митрополитов. Преемник Петра Феогност уже не хотел жить во Владимире, поселился на новом митрополичьем подворье в Москве, у чудотворцева гроба в новопостроенном Успенском соборе. Так Москва стала церковной столицей Руси задолго прежде, чем сделалась столицей политической.
Накануне битвы с Мамаем 17 августа 1380 г. великий князь Дмитрий отправился в Троицкую обитель к преподобному Сергию Радонежскому.
Для усиления духа Сергий отправил в московское войско двух иноков-воинов из Троицкой обители: Александра Пересвета и Андрея Осляби. Обо всём этом узнали в русском войске и, уповая на пророческий дар преподобного Сергия, со спокойствием ожидали исхода битвы. Кстати, Дон русские перешли в самый день битвы, 8 сентября 1380 г., когда праздновалось Рождество Пресвятой Богородицы (по старому стилю).
Русское церковное общество стало сочувственно относиться к князю, действовавшему об руку с высшим пастырем русской церкви. Это сочувствие церковного общества, может быть, всего более помогло московскому князю укрепить за собою национальное и нравственное значение на Руси.
В 1395 г. хан Тохтамыш потерпел поражение от Тимура (Тамерлана). Тимур двинулся на Москву. В это время по распоряжению митрополита Киприана из Владимира в Москву была торжественно перенесена чудотворная икона Владимирской Божьей Матери, написанная, по преданию, самим евангелистом Лукой. 26 августа 1395 г. вся Москва вышла встречать знаменитую святыню - главную икону Владимиро-Суздальской Руси. Случилось так, что именно в этот день Тимур остановил своё нашествие и ушёл обратно в степи. Разумеется, молва приписала спасение Москвы и всей Руси вмешательству самой Божьей Матери. На месте, где москвичи встретили икону, был основан монастырь, а сам этот день стал отмечаться церковью как праздник. (Конечно, это случайное совпадение, но разве дремучий народ переубедишь.)
5. Междуусобица в первой половине 15 века.
Одним из самых драматических событий в истории средневековой Руси считается война между представителями московского княжеского дома, продолжавшаяся с 1425 по 1453 г. Объединение русских земель вокруг Москвы в это время вступило в такую стадию, когда под угрозой оказались не только интересы политических соперников Москвы - Твери, Нижнего Новгорода, Рязани. Определённые круги московской аристократии должны были поступиться властью в пользу великого князя.
Причины войны коренились в характерном для времён политической раздробленности - делении крупных княжеств на более мелкие (удельные). Система уделов в Московском княжестве возникла в первой половине 14 в. как особая, наиболее удобная тогда форма управления землями, находившимися под властью потомков первого московского князя Даниила Александровича (1276-1303 гг.).
Первым уделом стало Серпуховское княжество, где правили потомки Андрея, младшего сына Ивана Калиты.
По завещанию великого князя Дмитрия Ивановича Донского было создано несколько новых уделов. Старший сын, Василий I, занял великокняжеский престол. Второй, Юрий, получил в удел подмосковный Звенигород и Галич в Костромской земле; третий сын, Андрей, стал хозяином в Можайске и Верее; четвёртый, Пётр, унаследовал Дмитров и Углич. Среди этих уделов наиболее значительным по размеру и количеству жителей был удел Юрия Звенигородского. Туда входили богатые солью и пушным зверем земли костромского Заволжья. Во время правления Василия I (1389-1425 гг.) Юрий ни на что, казалось бы, не претендовал. Выполняя распоряжения великого князя, он не раз командовал московскими полками и одерживал победы на восточных и западных рубежах княжества. Юрий имел все основания надеяться, что после смерти старшего брата московский великокняжеский престол перейдёт к нему. Об этом прямо было сказано в завещании Дмитрия Донского. В то время, когда составлялось завещание, Василий I ещё не был женат, и потому в случае его смерти Юрий становился единственным законным наследником.
Однако обстоятельства изменились, и, умирая, Василий I завещал московский престол не Юрию, а своему десятилетнему сыну Василию.
Но звенигородский князь не смирился с крушением честолюбивых надежд. Юрий разорвал заключённый в 1428 г. мир с Василием 2 и потребовал ханского суда.
В 1431-1432 гг. оба соперника отправились ко двору хана Улуг-Мухаммеда. После долгих раздумий хан решил спор в пользу Василия 2.
Василий 2 решил добиться полной победы над давним недругом. Он послал войско, которое разорило удельное "гнездо" Юрия - Галич. В ответ на это звенигородский князь в начале 1434 г. вновь пошёл войной на Москву. Разгромив великокняжескую рать, он вторично занял город. Но торжествовал победу Юрий недолго: в Москве он вскоре скончался.
Со смертью Юрия Звенигородского завершился первый этап междуусобной войны. Но перемена произошла не только в составе действующих лиц исторической драмы. Изменились и цели борьбы, и её средства. Если сам Юрий выступал с требованием "законности", соблюдения традиции, согласно которой брат наследовал брату, то его сыновья - Василий Косой, Дмитрий Шемяка и Дмитрий Красный - уже открыто выступали против самой идеи московского единодержавия. Они пытались поднять против Василия 2 не только давних врагов Москвы - Тверь и Новгород, но и окраинные области - Вологду, Устюг, Вятку.
К счастью для Василия II, после смерти отца братья Юрьевичи - Василий, Дмитрий Шемяка и Дмитрий Красный - не смогли сохранить единства.
Василий Юрьевич продолжал борьбу в одиночку. Но удача отвернулась от него: в 1436 г. он был взят в плен по приказу Василия 2 и ослеплён. Такой способ расправы с противниками широко применялся в Византии; на Руси этот метод разрешения политических споров встречался крайне редко. В последующие годы летописи не упоминают об участии Василия Юрьевича в борьбе за власть. Умер он в 1448 г., по-видимому, в московской темнице.
Расправившись с Василием Косым (это прозвище он получил после ослепления), Василий 2 не спускал глаз с его младших братьев. Особенно опасен был Дмитрий Шемяка - отважный и воинственный князь, само прозвище которого - «Шемяка» или «Шеемяка» (т.е. тот, кто любому готов «шею намять») - говорило о недюжинной силе и натиске. В сентябре 1440 г. умер младший из братьев - тихий и незлобивый Дмитрий Красный. Теперь Василий 2 решил покончить с Шемякой.
Но 7 июля 1445 г. под Суздалем московские ратники сошлись в неравном бою с татарами. Сражение было проиграно, многие воеводы погибли, а возглавлявший войско великий князь Василий II к своему позору попал в плен.
Позорное пленение Василия II, а главное - произвол и поборы прибывших с ним ордынцев, вызвало всеобщее возмущение. Чувствуя благоприятную обстановку, Дмитрий Шемяка предпринял ещё одну попытку захватить великокняжеский престол. Начался третий, самый драматический этап феодальной войны.
Воспользовавшись беспечностью Василия II и его воевод, Дмитрий Шемяка и его союзник, удельный князь Иван Андреевич Можайский, в феврале 1446 г. внезапным ночным набегом захватили Москву. Великий князь находился в то время на богомолье в Троице-Сергиевом монастыре. Там его схватили мятежники и привезли в Москву, где в отместку за брата Шемяки - Василия Юрьевича - ослепили.
Захват великокняжеского престола Дмитрием Щемякой поставил под угрозу не только исторически сложившуюся систему московской боярской иерархии, но и весь строй отношений между Москвой и другими феодальными центрами. В столице грабили и заточали в темницы преданных Василию II людей. Возродилось давно ликвидированное Василием I Суздальско-Нижегородское княжество. Тверь стала искать союза с Новгородом.
Ослеплённый Василий II (после страшной кары он получил прозвище "Тёмный") с матерью, женой и малолетними детьми был сослан в Углич. В сентябре 1446 г. Дмитрий Шемяка проявил милость и выделил бывшему великому князю небольшой удел - Вологду. Перед отъездом Василий Тёмный принародно поклялся впредь никогда не предъявлять права на московский престол. И по обычаю той эпохи он поцеловал крест в знак нерушимости своей клятвы. Однако вскоре стало очевидно, что правление Дмитрия Шемяки не в состоянии укрепить сильно расшатанный усобицами и татарскими набегами государственный порядок. Быстро растратив великокняжескую казну, Шемяка стал чеканить серебряную монету пониженного веса, чем, естественно, вызвал недовольство посадского люда. Как никогда прежде расцвели взяточничество, произвол и беззаконие. В этих условиях боярство, удельные князья и верхушка церкви поспешили сплотиться вокруг Василия II. В Вологду стали стягиваться все недовольные.
Трифон, игумен Кирилло-Белозерского монастыря, находившегося к северу от Вологды, освободил князя Василия от клятвы верности Шемяке, приняв на себя и своих монахов великокняжеский "грех" - нарушение "крестоцелования". После этого Василий II отправился в Тверь. Заключил союз с тверским князем Борисом Александровичем и с новыми своими сторонниками двинулся дальше, на Москву. В феврале 1447 г. Василий Тёмный вступил в столицу. Дмитрий Шемяка от решающего сражения уклонился и с небольшим отрядом ушёл в костромское Заволжье.
В 1450 г. войско Василия Тёмного наголову разгромило отряды Шемяки и заняло Галич. Однако захватить самого князя не удалось: он бежал в Новгород и получил там "политическое убежище". Оттуда Шемяка, вымещая обиды, совершал грабительские набеги на весь московский Север, расправляясь с местными воеводами. Не сумев пленить мстительного князя, московские власти решили разделаться с ним по-иному. 18 июля 1453 г. в Новгороде он внезапно скончался. Причиной смерти, по всей видимости, был яд, который подсыпал в кушанье повар, подкупленный московскими лазутчиками.
С кончиной Дмитрия Шемяки междуусобная война завершилась. Разгром удельной оппозиции привёл к новому усилению власти великого князя московского.
6. Правление Ивана 3
Княжение Ивана 3 было важнейшим этапом в процессе создания единого русского государства. Это период образования основной территории России, окончательного освобождения её от татарского ига и формирование политических основ централизованного государства.
В 15 - середине 16 веков, в результате общего роста населения России укрупняются сельские поселения (села, деревни), растут города, начинают заселяться окраины государства. Особенно быстро растет население на землях, непосредственно расположенных вокруг Москвы. Сама Москва была в 16 в. одним из крупнейших городов в Европе (около 200000 жителей).
Заметно возрастает значение Москвы как экономического центра страны. Уже в начале 16 в. в Москве были целые ремесленные кварталы - слободы, населенные кузнецами, кожевниками, плотниками, гончарами,, калашниками, мыльниками, серебряниками, портными, оружейными мастерами и ремесленниками иных специальностей. Тут же располагались и лавки ремесленников, а также дворы торговых людей. Главный московский торг издавна был сосредоточен на Великом посаде, в районе Красной площади.
Не меньшую роль играла Москва и как крупнейший центр внутренней торговли. Без преувеличения можно сказать, что почти все торговые пути Северо-Восточной Руси того времени в той или иной степени сходились в Москве: сюда везут рыбу, пушнину, соль из Двинской земли, Пермского края, Вятки; хлеб, мясо, птицу, сало, кожи из Ярославля, Костромы,, Нижегородского края, Рязани; лен, коноплю из новгородских и псковских земель и т.п.
Особенно большие торги были в Москве в зимнее время, когда замерзшая Москва-река покрывалась множеством лавок с различными товарами. "На такой рынок, - писал венецианский посол Контарини, побывавший в Москве в 70-х годах 15 в., - ежедневно, в продолжение всей зимы, привозят хлеб, мясо, свиней, дрова, сено и прочие нужные припасы. В конце же ноября все окрестные жители убивают своих коров и свиней и вывозят их в город на продажу. Любо смотреть на это огромное количество мерзлой скотины, совершенно уже ободранной и стоящей на льду на задних ногах". Поражен был размерами московских торгов конца 15 в. и венецианец Иосафато Барбаро, особо отмечавший дешевизну по сравнению с европейскими странами продуктов питания в Москве. О богатстве московских торгов пишут и англичане (Ченслер, Рандольф), посетившие Москву в середине 16 в.
Значительных размеров достигла в Москве в середине 16 в. хлебная торговля. Из хлебных районов (нижегородских, рязанских, ярославских и др.) сюда стекались огромные обозы с хлебом, доставляемым торговыми людьми, скупщиками или же монастырями. Население северных районов, жившее за 500 и более верст от Москвы, тоже покупало (через скупщиков) хлеб в Москве и везло его к себе по ярославской и угличской дорогам.
Вообще Ярославль, как и Вологда, является в середине 16 в. своеобразным центром в торговле Москвы с богатыми северными районами страны.
Иван 3 (1462-1505 гг.) был крупнейшим государственными деятелем своего времени, человеком больших политических замыслов и смелых начинаний. Умный, настойчивый и в то же время до крайности осторожный и хитрый, он был достойным продолжателем дела отца. Победа Василия 2 над Дмитрием Шемякой создала предпосылки для завершения объединения русских земель. Иван 3 это прекрасно понимал и именно это сделал главной задачей всей московской политики.
Решающим этапом в этой борьбе было присоединение Новгорода. Острый конфликт между Новгородом и Москвой вспыхнул в 1470 г., когда антимосковской партии во главе с боярами Боретскими удалось получить согласие новгородского веча на союз с Литвой. Новгород признал себя вассалом великого князя литовского и короля польского Казимира 4.
В ответ на это Иван 3 выступил в поход против Новгорода. 14 июля 1471 г. на берегу реки Шелони состоялось решающее сражение между "великим" новгородским ополчением и московскими полками. Новгородцы были полностью разбиты, По новому договору, заключенному между Иваном III и Новгородом, были не только восстановлены условия Яжелбицкого договора, но Новгород был вынужден отказаться от самостоятельной внешней политики.
Это не удовлетворило Ивана 3. Он хотел полной ликвидации независимости Новгорода. В середине 70-х голов в Новгороде снова вспыхивает борьба нежду сторонниками и противниками Москвы. Новый поход на Новгород (сентябрь 1477 г.), новая капитуляция - на этот раз окончательная. Это предопределило и судьбу Тверского княжества, окруженного теперь со всех сторон московскими землями. В 1485 г. Иван 3 с большой московской ратью вступает в Тверское княжество. Тверь "целует крест" на имя Ивана 3. Оставленный своими боярами, тверской великий князь Михаил Борисович бежит в Литву.
Судьбу Новгорода и Твери разделили и остальные, еще независимые от Москвы княжества. Только Псков и Рязанское княжество оставались пока формально самостоятельными землями, но и они уже давно испытывали на себе тяжелую руку "московского государя".
Успешное объединение русских земель под властью Москвы создало условия для окончательного освобождения Руси от татарской зависимости. В то же время Золотая Орда в результате феодальных усобиц распадается на ряд татарских ханств. Казанское, Астраханское и Сибирское ханства, Ногайская орда и, наконец, Крымское ханство превращаются уже в середине 15 в. в самостоятельные феодальные государства. Внутри самой Золотой Орды идет ожесточенная борьба между отдельными феодальными группировками.
Окончательное освобождение Руси в 1480 г. от татарской зависимости дало возможность Ивану 3 начать решительное наступление против Казани. Умело используя и разжигая противоречия между казанскими и крымскими ханами, он сумел не только изолировать Казань от других татарских государств, но и добиться в результате успешного военного похода 1487 г. признания Казанью вассальной зависимости от Москвы.
Это была крупная победа московской внешней политики. Вплоть до начала 20-х годов 16 в. в Казани правили угодные русскому правительству ханы. А что касается крымского хана Менгли-Гирея, то этого опасного "союзника", превратившегося в конце 15 в. в вассала Турции, Иван 3 весьма умело сдерживал и направлял против Польско-Литовского государства.
При Иване 3 начинается и широкое продвижение русских на северо-восток - в Северное Прикамье и Приуралье. На протяжении 60-90-х годов 15 в. Ивану 3 удается не только включить в состав Русского государства все пермские земли, населенные зырянами (коми) и пермяками, но и проникнуть через верховья Печоры за Уральский хребет, к нижнему течению Оби, где русские отряды во время похода 1499 г. захватили много "городков" и взяли в плен 58 местных князьков. Попадает под власть великого московского князя и Северное Поморье, населенное племенами ненцев (самоедов), а также Югорская земля, населенная хантами (остяками) и манси (вогулами), которые отныне становятся данниками Москвы.
Наконец, столь значительные успехи "восточной политики" дали Ивану 3 возможность начать борьбу за возвращение России белорусских и украинских земель, принадлежавших в прошлом киевским князьям, а потом попавших под власть Литвы и Польши.
Разгоревшаяся во второй половине 15 в. ожесточенная борьба западнорусских князей против Казимира IV и поддерживающей его католической шляхты явно способствовала Москве. Один за другим