Xreferat.com » Рефераты по истории » Господин Великий Новгород в XII-XV вв.

Господин Великий Новгород в XII-XV вв.

не вся материя, как и другие товары, ввозившиеся немцами, потреблялась жителями Новгорода и его земли — значительная ее часть поступала затем на рынки других русских городов.

Существенное значение для ремесленного производства в Новгороде имел ввоз цветных металлов. Если потребность в железе покрывалась в основном за счет залежей болотных руд в самой Новгородской земле, то месторождениями цветных металлов новгородцы на своей территории не располагали. Поэтому местные ремесленники использовали медь, свинец, олово, привезенные с Запада. На Ильинском раскопе, находившемся неподалеку от Знаменского собора, был найден по каким-то причинам не использованный в производстве кусок свинца из Польши весом в 151 килограмм.

Господин Великий Новгород в XII-XV вв.Господин Великий Новгород в XII-XV вв.Из Западной Европы ввозились и другие необходимые в ремесленном деле материалы, например квасцы, использовавшиеся для дубления кожи, производства пергамена; из привозного прибалтийского янтаря искусные новгородские ювелиры изготавливали разнообразные украшения; применялись также импортные ртуть, мышьяк, купорос.

Из пищевых продуктов ввозились балтийская сельдь, соль, а в неурожайные годы — и хлеб. В 1231 году летописец отмечал: "Прибегоша немьцы из-за моря с житом и мукою, и створиша много добра, а уже бяше при конци город сии", то есть немцы привезли хлеб и тем самым спасли от голода новгородцев, дошедших до крайности.

Ганзейские купцы привозили в Новгород и напитки — французские, испанские, рейнские и греческие вина. Немцы на своих новгородских дворах варили пиво, главным образом для себя, а часть его пускали в продажу.

Иногда, несмотря на запрещения западных соседей, нередко находившихся в состоянии войны с Новгородом, сюда привозили оружие, лошадей.

В средние века торговля, особенно международная, была чрезвычайно опасным делом. В пути купца подстерегали бури и штормы. Главной же угрозой были разбойники. Пираты и сухопутные "лихие люди", феодалы, по земле которых пролегали торговые пути, не прочь были поживиться имуществом богатого купца. Поэтому средневековые торговцы в пути мало чем отличались от воинов. Для дальних поездок они объединялись в крупные караваны, с которыми нелегко было справиться и профессиональным воякам.

Для защиты своих интересов купцы образовывали особые корпорации, гильдии. Как и в западноевропейских странах, существовали подобные объединения и в Новгороде, где они именовались купеческими сотнями, крупнейшей из которых было так называемое

"Иваньское сто". Принадлежавшая иваньским купцам церковь Ивана на Опоках (отсюда название сотни) стояла на торгу и сохранилась до наших дней.

Располагая уставом "Иваньского ста", мы можем судить о его деятельности. Сделаться "пошлым купцом", то есть потомственным членом сотни, мог только богатый человек, внесший в общую казну 50 гривен серебра (около 10 кг серебра). Корпорация объединяла купцов, торговавших воском. Право взвешивать весь воск, поступавший на новгородский рынок, и собирать пошлину принадлежало только ей.

Для купцов разных русских земель устанавливалась неодинаковая пошлина. Наименьшую, естественно, платили новгородские купцы, смоленские и полоцкие — побольше, а самой высокой облагался воск, привезенный из Поволжья.

Кроме вощаных весов в церкви Ивана на Опоках имелись и другие меры: пуд медовый, гривенка рублевая для взвешивания драгоценных металлов и "Иваньский локоть" для измерения длины привозимых тканей. Надзор за правильностью взвешивания и сохранностью эталонов был поручен старосте Ивановской церкви, сотским, а также, согласно византийской традиции, новгородскому архиепископу.

При церкви Ивана на Опоках находился торговый суд. Все тяжбы по торговым делам в Новгороде между русскими купцами, русскими и иностранными мог решать только этот суд. Помимо торговых он решал и все уголовные дела новгородцев с иностранцами. В дела торгового суда не имели права вмешиваться ни князь, ни посадник, ни другие городские власти. Одним из атрибутов всевозможных средневековых объединений являлись общие праздники, пиры. На Руси они были широко распространены и назывались братчинам! Существовал свой праздник и у "Иваньского ста", продолжавшийся три дня, — праздник святого Иоанна. Богатейшее из новгородских купеческих объединений приглашало за большую плату отправлять церковную службу в своем храме трех виднейших церковных деятелей Новгорода. В первый день — архиепископа, во второй — юрьевского архимандрита, в третий — игумена Антониева монастыря.

О других купеческих сотнях мы знаем мало. В начале XIII века на торгу построили каменную церковь Параскевы-Пятницы (святой, считавшейся покровительницей торговли) "заморские купцы" — новгородцы, торговавшие "за морем". В пользу церкви шла особая пошлина с приезжавших иностранных купцов.

Немецкие купцы останавливались в Новгороде на ганзейских дворах, которые не имели постоянного населения. Немцы приезжали в Новгород два раза в год — летом и зимой. Из всех ганзейских контор, а они существовали еще в Лондоне, Брюгге, Бергене и других городах, новгородская была самой изолированной от города, в котором находилась.

Новгородские власти не имели права вмешиваться во внутренние дела ганзейских дворов. В суде тысяцкого решались только спорные дела между немцами и русскими.

Характерной чертой средневековых цехов, среди них и купеческих корпораций, была строжайшая регламентация деятельности их членов. В новгородских дворах внутренний распорядок устанавливала "скра" — особый устав, зачитывавшийся всем прибывавшим в Новгород ганзейцам. И горе было тому, кто осмеливался нарушать устав. Виновного ожидало суровое наказание. Особенно преследовалось в купеческой среде воровство. Даже за сравнительно небольшую кражу согласно уставу преступника следовало казнить.

Во главе ганзейской конторы стоял ольдерман, избиравшийся сначала собранием купцов (стевеном) из очередного каравана. Позднее он назначался поочередно наиболее заинтересованными в новгородской торговле городами — Любеком и Висбю, а в XV веке Ганзейский союз вместо ольдермана назначал специального приказчика конторы. Любой средневековый цех состоял из мастеров (хозяев), подмастерьев и учеников. Приезжавшие в Новгород купцы также имели приказчиков и учеников. Купцы (хозяева) составляли стевен, прочие в нем не участвовали.

Ганзейские дворы напоминали крепости. Их окружал тын из толстых бревен. Внутри дворов имелись церковь, где собирался стевен и решались насущные вопросы жизни купцов, а также хранились наиболее ценные товары, двухэтажные дома (дорисы), в которых жили купцы со своими приказчиками и учениками, помещения для торговли и хранения товаров (клети), большая палата, приказчицкая, мельница, пивоварня, баня и больница. Вечером ворота дворов накрепко запирались, а внутри спускались с цепи собаки, выставлялась стража.

Русские имели право входить во дворы только днем. Немцы торговали не на торгу, а лишь на территории своих дворов. Устав запрещал им вести торговлю с новгородцами один на один. Считалась действительной только сделка, которая заключалась в присутствии немца-свидетеля. Основным видом сделки был обмен товарами. Чтобы поддерживать высокие цены на товары, купцам разрешалось ввозить их в ограниченном количестве под страхом крупного штрафа и конфискации избыточной части товара. Категорически запрещалось торговать в кредит, а также брать товары, принадлежавшие новгородцу, на немецкие суда, с тем, чтобы новгородский купец мог ими торговать на Западе.

Торговые отношения немецких купцов с Новгородом регулировались специальными договорами (древнейший из дошедших до нас относится к концу XII века). Наиболее существенными были статьи договоров о предоставлении "чистого пути" немцам в Новгородскую землю, а новгородцам — по Балтике, то есть гарантии безопасности торговли. В других статьях говорилось об условиях проезда купцов по чужой территории, а также о наказаниях за причинение вреда купцам и разрешении тяжб, возникавших между русскими и немцами.

Обоюдное стремление получить, возможно, большую выгоду от торговли приводило к острым конфликтам. Ганзейские купцы нередко поставляли сукна короче установленной меры, привозили разбавленное вино или продавали его в бочках меньшей емкости, чем было положено. Немцы в свою очередь жаловались, что новгородцы продают порченые меха, низкого качества воск, в который иногда добавлялись смола, сало, желуди, горох и даже камни.

Корпоративность, присущая средневековью, приводила к тому, что обида, нанесенная на чужбине группе купцов или даже одному из них, нередко становилась причиной разрыва торговых отношений между Новгородом и Ганзой на несколько лет. Вражда обычно сопровождалась репрессиями по отношению ко всем купцам противоположной стороны (арест, конфискация товаров). Так, вражда, возникшая в результате ограбления новгородских купцов в Нарве, продолжалась семь лет. В ответ новгородцы конфисковали товары ганзейских купцов в Новгороде, хотя те не имели никакого отношения к нарвскому преступлению. В 1392 году был заключен мирный договор (Нибуров мир), в результате которого стороны пришли к соглашению и торговля возобновилась.

В другом случае новгородские купцы Мирон, Терентий и Трифон были ограблены в 1420 году немецкими пиратами на Неве и доставлены в Висмар. Как только новгородцы об этом узнали, одиннадцать немецких купцов были "посажены в железо", то есть, закованы в кандалы. Далее последовал обоюдный запрет на торговлю. Только в феврале 1423 года был заключен договор между Новгородом и "73 ганзейскими городами", которым урегулировались взаимные обиды, и торговля была продолжена.

Изучая историю новгородско-немецкой торговли в XIII—XV веках, вплоть до присоединения Новгорода к Москве, легко заметить, что даже самые острые конфликты между торговыми партнерами рано или поздно заканчивались мирным договором. Причина ясна: торговля с Западной Европой была жизненно необходима Новгороду. Немалые барыши приносила она и немецким купцам.

В XII—XV веках западное направление новгородской торговли было основным. Однако в X—XII веках много товаров привозилось с юга.

Елена Александровна Рыбина, изучив распределение по ярусам новгородского культурного слоя предметов, относившихся к южному импорту, сделала вывод о том, что постоянная борьба русских княжеств с половцами в XII веке парализовала Волжский торговый путь, а в середине XIII века татаро-монгольское нашествие надолго прервало торговые связи Новгорода с югом.

С Северного Кавказа ввозилась древесина самшита, из которого новгородские мастера изготавливали превосходные гребни. До слоя середины XIII века часто встречается скорлупа грецких орехов, в более поздних слоях ее находки очень редки. Широко были известны в Новгороде южные стеклянные изделия (бусы, браслеты, посуда).

В домонгольский период оживленной была торговля с южными русскими землями. В Киеве существовал двор с церковью святого Михаила, принадлежавший новгородским купцам. Через Киев на берега Волхова поступали пряслица из розового шифера, изготовленные в мастерских города Овруча на Волыни. Наряду с прибалтийским в Новгород ввозился приднепровский янтарь. Из Северного Причерноморья в больших керамических сосудах привозили вино и оливковое масло.

В конце XI — начале XII века богатые новгородцы пользовались фаянсовой посудой с белой поливой, расписанной кобальтом (синей краской) и марганцем (сиренево-фиолетовой), центр производства которой находился в Иране. С конца XIII века в Новгород стали привозить керамику, изготовленную в Золотой Орде.

Говоря о торговле, нельзя не упомянуть о том, что новгородские купцы обслуживали самые отдаленные районы обширной Новгородской земли. В письменных источниках не раз упоминаются новгородские купцы, бывавшие на Северной Двине, в Карелии, Обонежье, Торжке. Купцы привозили туда продукцию новгородских ремесленников, импортные товары, покупая продукцию местных промыслов.

Итак, древний Новгород вел оживленную торговлю. Наличие большого количества сведений о торговой деятельности новгородцев, сохранившихся в письменных источниках, привело многих историков XIX — начала XX века к убеждению, что торговля и была основой экономики Новгорода. Однако это не так. Из далеких стран в Новгород привозились главным образом предметы роскоши и отчасти сырье для ремесленного производства. Экспорт из Новгорода предоставлял возможности для приобретения привозных товаров. Современные историки, не отрицая важности торговли, с полной очевидностью выяснили, что основой хозяйства Новгородской земли было сельскохозяйственное производство наряду с развитым ремеслом.


4. Культура


В средние века Новгород был одним из наиболее значительных, а в XIII—XIV веках, по-видимому, крупнейшим культурным центром Руси. Избежавший разорения в лихую годину татарского нашествия, он сохранил до наших дней многие замечательные памятники древнерусской письменности, архитектуры, живописи, прикладного искусства.

XIV-XV столетия – золотая пора, эпоха расцвета государства "Господин Великий Новгород". "Культурная жизнь приобрела в нем... такую оседлость и устойчивость, какой Москва достигла лишь к XVI веку", - писал один из историков древнерусского искусства. После разорения Киевской Руси Новгород оказался хранителем многих традиций ее культуры.

Это время наивысшей экономической и творческой мощи столицы русского Севера. Любая культура существует и развивается на основе просвещения. В Новгороде уже в 1030 году Ярославом Мудрым была открыта школа. Не случайно, что именно из Новгорода происходит самая древняя из сохранившихся русских книг — знаменитое Остромирово Евангелие, ныне хранящееся в Государственной Публичной библиотеке имени М. Е. Салтыкова-Щедрина. Евангелие было переписано по заказу новгородского посадника Остромира в 1067 году. Сохранилось также несколько книг, переписанных для новгородского Лазарева монастыря на рубеже XI — XII веков. Переписка книг считалась богоугодным делом. Вот почему больше всего книг было переписано при дворе новгородских владык, а также в монастырях. В житии архиепископа Моисея (занимал софийскую кафедру в 1325—1329 и в 1354—1359 годах) говорится о том, что Моисей "собра многи писца книжные, наят их переписывати книги святые".

Знаменитые новгородские берестяные грамоты — в большинстве своем памятники деловой переписки. В их можно прочесть о денежных операциях, земельных отношениях, судебных исках и т. д. Однако найдены и такие грамоты, по которым мы можем судить o личных переживаниях авторов, их мироощущении, интересах. Вот текст берестяной грамоты № 605, найденной в 1982 году на Троицком раскопе (Людин конец) в слое, имеющем дендрохронологическую дату 1133—1149 годы: "Покланяние от Ефрема ко брату моему Исухие. Не распрашав, розгневася. Мене игумене не пустиле, а я прошалося; но посолало со Асафомь ко посаднику меду деля. А пришьла есве оли звонили. А чему ся гневаши. А я вьсегда у тебе. А сором ми, оже ми лихо молвляше: "И покланяю ти ся, братьче мои". То си хотя молви:„Ты еси мои, а я твои"".

В переводе на современный русский язык грамота читается так: "Поклон от Ефрема к брату моему Исихию. Не расспросив, ты разгневался. Меня игумен не пустил, а я отпрашивался. Но он послал меня с Асафом к посаднику за медом. А вернулись мы, когда звонили. Зачем же ты гневаешься? Я ведь всегда твой. Для меня оскорбительно, что ты так плохо мне сказал: "И кланяюсь тебе, братец мой!" Ты бы хотя бы сказал: „Ты — мой, а я — твой!""

Перед нами драгоценный образец переписки двух образованных новгородцев первой половины XII века. Описана обычная жизненная коллизия. Два друга-монаха договорились о встрече, но Ефрем не пришел к Исихию в назначенный час, Исихий выразил свое неудовольствие. В ответ Ефрем пишет берестяное письмо с просьбой его извинить. Он объясняет, что встреча не состоялась не по его вине: настоятель монастыря послал Ефрема, вопреки его желанию, к посаднику за Медом, а когда тот вернулся, час встречи уже миновал. Ефрем заверяет Исихия в своей дружбе, находя несправедливыми его упреки. Письмо написано правильным, даже изысканным, русским литературным языком. Его автор — человек, несомненно, начитанный и привычный к письму.

В древнем Новгороде обучать грамоте начинали, видимо, в шесть-семь лет. В одном из вариантов былины о Василии Буслаеве есть такие слова:


Стали его, Василыошку, грамоте учить.

Грамота ему в наук пошла.

Посадили его, Васильюшку, пером писать,

И письмо ему в наук пошло.


На раскопках найден целый комплекс берестяных грамот, представляющих собой первые "пробы стиля" юного новгородца Онфима, жившего в XIII веке. Тут и упражнения в написании букв алфавита, слогов, отдельных слов и, конечно, неумелые детские рисунки, процарапанные на бересте.

Сначала ученики изучали буквы и учились читать, затем обучались письму и, наконец, цифирной премудрости. Обучение письму начиналось, скорее всего, с цер, на которых писали по воску стилем, а потом стирали написанное плоской лопаточкой, которой был снабжен стиль. Позднее от цер переходили к бересте.

Чтение — непременное условие жизни культурного человека. Книгочеи жили и в средневековом Новгороде. Например, некий Яков, автор берестяной грамоты № 271 (XIV век), просит своего "кума и друга" Максима прислать "чтения доброго". Эта фраза из берестяного письма перекликается со словами древнерусского летописца: "Велика ведь бывает польза от учения книжного; книгами мы мудрость обретаем; это реки, наполняющие вселенную; в книгах ведь неисчетная глубина; и ими в печали утешаемся!"

Что же читали средневековые новгородцы? Жития святых, "изборники" исторических и философских произведений, летописи, византийские переводные хроники.

К произведениям новгородской литературы помимо летописей, житий святых относятся "хождения". Так назывались произведения, рассказывающие о путешествиях любознательных новгородцев в дальние края. Сохранилась, например, "Книга-Паломник" новгородского боярина Добрыни Ядрейковича, будущего архиепископа Антония, в которой имеется интересное и представляющее большую ценность для науки описание Константинополя непосредственно перед его разгромом крестоносцами в 1203 году.

Помимо географических сведений новгородец мог почерпнуть из книг и знания математические. В 1136 году дьякон новгородского Антониева монастыря Кирик написал первое из известных нам русских математических сочинений. Оно называлось: "Учение им же ведати человеку, числа всех лет". Кирик в своем "Учении" безошибочно оперирует огромными числами в десятки миллионов, излагая сведения, необходимые для правильного отсчета времени.

Археологическое открытие древнего Новгорода позволило значительно расширить наши представления о духовной жизни новгородцев. Стало известно, например, что в XII—XV веках одним из привычных извлечений новгородцев были шахматы. Найдены фигуры от 94 комплектов, причем находки происходят едва ли не со всех раскопанных усадеб, в то время как кубиков игральных костей обнаружено лишь 18. Любимой игрой новгородцев были шашки.

Новгородцы любили музыку. Об этом свидетельствуют частые находки в разных районах города музыкальных инструментов. Наиболее распространенными были гусли (пяти-, шести - и девятиструнные). Известны также находки гудков, сопелей, варганов. Как и в других местах Древней Руси, в Новгороде устраивались представления скоморохов. Об этом свидетельствуют находки кожаных скоморошьих масок.

Новгородское искусство эпохи политической самостоятельности занимает выдающееся место в истории русской культуры. Его хорошо знают во всем мире. Фотографии новгородских зданий XI—XV веков, фоторепродукции памятников новгородской живописи можно найти на страницах многих отечественных и зарубежных изданий по средневековому искусству.

До нас дошла лишь небольшая часть тех построек, что украшали город в XI—XV веках. Причем все они каменные. Между тем Новгород многие столетия был почти сплошь деревянным. Деревянным был первый христианский храм — тринадцатиглавый Софийский собор, а также многие более поздние церкви и почти все гражданские постройки.

Многолетние археологические раскопки открыли остатки тысяч жилых и хозяйственных построек. Основой конструкции любого деревянного сооружений был венец из четырех бревен, концы которых соединялись узлом в обло. Большая часть жилых домов строилась на подклете. Жилым был второй этаж. В X—XII веках на усадьбах состоятельных новгородцев был широко распространен большой односрубный пятистенок площадью 70—80 квадратных метров. В XIII столетии ему на смену пришел однокамерный дом с пристроенными сенями. Жилые дома нередко украшались резьбой по дереву, которая придавала им нарядный, праздничный вид.

Разумеется, имущественное и сословное неравенство отражалось на облике усадеб средневекового Новгорода. На боярских усадьбах (площадью до 1400 квадратных метров) имелось несколько жилых домов и до десятка хозяйственных построек. В богатых хоромах жили владельцы усадеб, в более скромных домах — зависимые люди. На усадьбах рядовых горожан (их обычная площадь — около 450 квадратных метров), как правило, стоял один небольшой жилой дом и две-три хозяйственных постройки.

О каменных гражданских постройках древнего Новгорода мы знаем пока немного. В кремле сохранилось здание Владычной (Грановитой) палаты, построенное по заказу архиепископа Евфимия II в 1434 году. В строительстве палаты принимали участие немецкие мастера, поэтому в ней немало элементов готической архитектуры. Археологами обнаружены остатки трех боярских каменных теремов в Неревском и Славенском концах.

Мы знаем очень мало имен средневековых живописцев. Свои произведения они, как правило, не подписывали. Однако последние открытия археологов дают надежду, что хотя бы часть замечательных произведений новгородского искусства в будущем перестанет быть анонимной. В. Л. Янин предположил, что одним из главных мастеров, расписавших знаменитую церковь Спаса на Нередице, был художник и видный церковный деятель Олисей Гречин, который в конце XII века жил и работал в усадьбе, стоявшей на перекрестке Пробойной и Черницыной улиц Людина конца. При раскопках этой усадьбы найдены остатки красок, фольги, заготовок для икон, а также берестяные грамоты, адресованные заказчиками икон Олисею Гречину.

Если в первые после принятия христианства столетия новгородские художники создавали произведения в стиле, близком к византийскому (хотя уже тогда стали проявляться местные черты), то примерно с конца XIII века писали иконы и фрески, где от византийских традиций осталась, по существу, только иконографическая схема. Впрочем, новгородцы нередко приглашали для украшения своих храмов художников из Византии.

Яркие, сочные цвета иконы "Никола", написанной в 1294 году Алексой Петровым, патриотизм и мастерство художника, создавшего в XV веке икону "Битва новгородцев с суздальцами, многие другие произведения новгородской станковой живописи и ныне восхищают посетителей Новгородского музея.

Известный художник и видный знаток древнеруского искусства Игорь Эммануилович Грабарь так охарактеризовал искусство Новгорода времени самостоятельности: "Идеал новгородца — сила, и красота его — красота силы. Не всегда складно, но всегда великолепно, ибо сильно, величественно, покоряюще. Такова же и новгородская живопись — яркая по краскам, сильная, смелая, с мазками, положенными уверенной рукой, с графами, прочерченными без колебаний, решительно и властно".

В середине XIV века начинается эпоха монументальной живописи Новгорода, определяемая влиянием греческих мастеров эпохи так называемого Палеологовского Ренессанса. Падение Константинополя в 1453 году стало причиной эмиграции греческих художников - об этом рассказывают и летописи. Возможно, фрески церкви Федора Стратилата (вторая половина XIV века) или Успения в Волотове (1363 год), поражающие одухотворенностью образов, стремительностью движения, были созданы не без участия пришлых мастеров.

Иконописец, миниатюрист и виртуоз монументальной росписи Феофан Грек (около 1340 - после 1405 года) и среди своих талантливых современников выделялся яркой индивидуаль ностью. В глазах Епифания Премудрого, выдающегося мыслителя и писателя конца XIV - начала XV века, Феофан - не только "отменный живописец", "дивный и знаменитый муж", но и "преславный мудрец, философ зело искусный". "Никто не видел, чтобы он когда-либо смотрел на образцы... Он же, кажется, руками пишет изображение, а сам на ногах, в движении, беседует с приходящими, а умом обдумывает высокое и мудрое, острыми же очами разумными разумную видит доброту".

Возвышенность и глубокий драматизм характерны для художественного мышления Феофана, обогатившего русскую культуру лучшими достижениями Византии. "Живопись Феофана, - отмечает глубокий знаток средневековой эстетики В. В. Бычков, - это философская концепция в красках, притом концепция достаточно суровая, далекая от обыденного оптимизма. Суть ее составляет идея глобальной греховности человека перед Богом".

Монументальная живопись в ее лучших образцах, ориентированная на великое и ужасное, резко контрастировала с "неземной грацией" новгородской иконописи XIV-XV веков, с ее певучей красотой линий и "звонкостью" цвета. Ясность композиций, дивное сияние полнозвучных красок, введение бытовых черточек восходят к народному искусству. Киноварный цвет определяет радостный, мажорный характер палитры. Народным чаяниям отвечал и выбор святых. Пророк Илья - громовержец, дарующий земледельцу дождь. Рыцарственный Георгий Победоносец, несущийся на белом коне, помогал воинам на поле брани и одновременно считался стражем деревенских стад. Флор и Лавр - святые коневоды, охранители лошадей землепашца. Никола – покровитель всех путешествующих и страждущих, защитник от пожаров. А торговый люд почитал Параскеву Пятницу.

Новгородская иконопись одинакова чужда как суровой византийской созерцательности, так и преувеличенной экспрессивности готики... Ее просветленные лики, ласковые и поэтичные, ее эпическое настроение, спокойное и сосредоточенное - все это вызывает у зрителя ощущение какой-то внутренней легкости, когда все противоборствующие страсти приведены в согласие и когда возникает совсем особое чувство гармонии" (В. Н. Лазарев).

Уже тогда Новгород был крупнейшим центром книжности: узорные инициалы и заставки рукописных книг нигде не отличались таким своеобразием. Со второй половины XIII до начала XV века в книжной орнаментике господствует стиль, который называется тератологическим, то есть "чудовищным": переплетающиеся ленты сливаются с растениями и живыми существами, образуя фантастические комбинации.

За полвека до присоединения Новгорода к Московскому государству архиепископ Евфимий предпринял парадную обстройку Владычного двора в детинце. Согласно летописи, в 1433 году он поставил "полату в дворе у себе, а дверий у ней 30: а мастера делале немечкыи, из Заморья, с новгород-скыми мастеры". Это так называемая Грановитая палата, где главный большой зал перекрыт сводами на нервюрах, опирающимися на центральный столб (нервюра - выступающее ребро свода, основа его конструкции; каркас нервюры воспринимает и передает нагрузку свода на его опоры). В палате происходили торжественные приемы, здесь же заседал боярский Совет господ. Рядом возвышается "Часозвоня" Евфимия - восьмигранный столп, расширяющийся книзу, с пролетами вверху, выстроенный в качестве дозорной башни ("сторожни") Владычного двора и служившая позднее для отбивания времени. На Торговой стороне по повелению Евфимия на старых фундаментах церкви Иоанна Предтечи на Опоках в 1453 году возводится новое здание,явно подражавшее прежнему храму. Церковь принадлежала богатым купцам-вощаникам - торговцам воском. Здесь разбирались все тяжбы по торговым делам, хранились контрольные эталоны мер.

Но могущественная община Великого Новгорода уже клонилась к упадку. Москва усиливала давление на вольный город, добиваясь подчинения великокняжеской власти. Иван III потребовал полной его покорности. В 1471 году в битве на реке Шелонь новгородские рати были наголову разбиты москвичами, а в 1478 году Новгород и все его земли вошли в состав русского централизованного государства. Из покоренного города в центральные области России было выслано около семи тысяч "вольных мужей" из числа крупного боярства, духовенства и купечества, а на их место переселены из Московской земли "лучшие люди гости и дети боярские". Наиболее важные документы из архива Новгорода и его вечевой колокол – символ независимости увезли в Москву. Новгородская республика пала.

Но еще долго после своего падения Великий Новгород – этот центр религиозной мысли и книжной культуры – не уступал Москве. Вплоть до страшного разгрома опричниками Ивана Грозного в 1570 году сказывалось его могущественное культурное и художественное влияние. До второй половины XVI века Москва выписывала новгородских иконописцев. Господин Великий Новгород, хотя и завоеванный в неравной борьбе, продолжал обогащать своим неувядаемым искусством Москву и московский двор.

Некоторые улички на окраине Новгорода, местами не вышедшего за пределы средневековых валов, с одноэтажными домиками и словно вросшими в землю церквами как будто переносят нас в атмосферу старого города. В серенький мартовский день, если стать на стене недалеко от Софийской звонницы, впереди голубеют бесчисленные купола храмов на Торговой стороне, справа вдали - зыбкие очертания Юрьева монастыря, слева вниз по Волхову – Антониева. Сзади тусклым золотом отсвечивает купол Софии, кажущейся вытесанной из огромного ледяного монолита. На горизонте голубеет Ильмень с Перуновой рощей на взгорье. Как нигде, в этом городе, бурная история которого канула в глубину веков, можно представить ее былинный размах, воплощенный в творческом гении народа.


5. Архитектура


В начале XII в. в Новгороде сложилась боярская феодальная вечевая республика. В 1136 г. новгородцы, собравшись на вече, свергли князя Всеволода Мстиславича. Однако князья долгое время оказывали определенное влияние на политическую и экономическую жизнь Новгорода. Бурные события первой половины XII в. отразились на строительной деятельности и на зодчестве "Господина Великого Новгорода".

После изгнания князей с 30-х

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: