Черчилль
Вся эта работа шла помимо Черчилля. Он не только не участвовал в ней, не интересовался ею, но и относился к ней с пренебрежением. "Ходил слух,- пишет Вирджиния Коулс,- что Черчилль даже не взял на себя труд прочесть консервативную промышленную хартию, которую Р. А. Батлер разработал с таким трудом". <Консерваторы,- продолжает она,- шептались, что, вероятно, дела пошли бы лучше, если бы Уинстон ушёл в отставку, а Иден занял его место>.
В это время в печати консервативного направления появляются статьи, озаглавленные весьма многозначительно: <Не является ли Черчилль обузой для консерваторов?>
Действительно, его упрямство, неспособность применяться к новой обстановке объективно причиняли вред консерваторам. И в то же время консервативная партия не могла обойтись без Черчилля. У консерваторов не было других крупных лидеров, которые пользовались бы большой популярностью в стране и, возглавив партию, могли бы привлечь к ней внимание избирателей. Военная слава Черчилля была такой картой, на которую консерваторы ставили в борьбе за симпатии рядового англичанина.
Эту ситуацию убедительно вскрыл Эньюрин Бивен в своем выступлении в палате общин в 1949 г. Он показал, каковы истинная роль и место Черчилля в консервативной партии. <Он думает,- сказал Бивен,- что он является лидером консервативной партии. Он им не является. Он представляет собой приманку в руках консерваторов. В настоящее время внутри консервативной партии имеет место легкое беспокойство в связи с вопросом о том, является ли достопочтенный джентльмен обузой для партии или ее активом. Это весьма значительное беспокойство...> Ссылаясь на прежние выступления Черчилля, Бивен показал, что он сам считал консерваторов ответственными за провал политики английского правительства, проводившейся накануне второй мировой войны. "И этих людей,- заявил Бивен,- Черчилль хотел бы вновь привести к власти... Неужели он думает, что народ будет благодарен ему?"
Во многом Бивен был прав. Действительно, Черчилль не импонировал консерваторам, но служил выгодной приманкой в их руках, которой они широко пользовались. В самом деле, борясь за свержение лейбористского правительства и за возврат к власти консерваторов, Черчилль пытался навязать английскому народу группу обанкротившихся реакционных политиков, дискредитировавших себя и консервативную партию еще в 30-е годы. Но что иное мог он предложить? Ведь именно эта группа управляла партией и сохраняла Черчилля на посту ее лидера.
В 1945 - 1951 гг. Черчилль пишет многочисленные статьи, совершает поездки за границу, произносит речи, присутствует в качестве почетного гостя на многих митингах и собраниях. Такая активная деятельность свидетельствовала, что у него все еще были значительные запасы сил и энергии.
Но этим не исчерпывались занятия Черчилля. Он вновь много времени уделяет живописи и выставляет свои картины в Королевской академии. У него появилась страсть к сельскому хозяйству. Черчилль прикупил 500 акров земли вблизи Чартвелла и устроил животноводческую ферму. Несмотря на преклонный возраст, он пылко увлёкся скачками, завел скаковых лошадей, которые хотя и не занимали первых мест, но выступали довольно успешно.
Главным среди всех его занятий было написание шеститомной истории второй мировой войны. К созданию этого труда Черчилль готовился, еще будучи премьер-министром. Опыт с книгой "Мировой кризис" был учтен им полностью. Став членом правительства Чемберлена, а затем премьер-министром, Черчилль собирал копии всех наиболее важных документов, которые попадали ему в руки. Он любил излагать свои мысли письменно и готовил по многим вопросам бесконечные памятные записки, меморандумы, распоряжения. Свою переписку с Рузвельтом и Сталиным Черчилль вел не в виде официальных документов, исходящих от правительств, а путем так называемых частных писем, копии которых также тщательно собирались. Все эти и многие другие дополнительные материалы были сконцентрированы в Чартвелле и явились основой задуманного труда.
По существующему в Англии правилу официальные государственные документы, остающиеся у министров и генералов после отставки, автоматически превращаются в их частную собственность. Черчилль в полной мере воспользовался этим правом.
Работа над историей второй мировой войны была предприятием, поставленным на широкую ногу. Как пишет Вирджиния Коулс, Черчилль придерживался мнения, что глупо погружаться самому в ту работу, которую могут выполнять для него другие. Поэтому он собрал вокруг себя военно-морских, военных и военно-воздушных экспертов, ученых, историков, литераторов и создал из них обширный аппарат, в задачу которого входила проверка фактов, отбор материала, подготовка записок по отдельным вопросам, в которых сам он был слабо осведомлен. Кроме того, при Черчилле работала группа способных и знающих секретарей в две смены по 8 часов.
Один из видных английских журналистов - Малкольм Маггеридж замечает, что Черчилль "развил в себе способность организовывать крупные труды. Его "Мальборо", "Мировой кризис" и в еще большей степени "Вторая мировая война" посуществу должны рассматриваться скорее как коллективные труды, чем как продукт усилий индивидуального автора". Правда, Маггеридж здесь же отмечает, что подача материала в этих и других аналогичных трудах неизменно черчиллевская, равно как и оценки, выводы и концепции.
Многие люди были заинтересованы в том, чтобы быть отмеченными в задуманном Черчиллем труде, причем отмеченными достаточно полно и в положительном смысле. Поэтому кроме мощного аппарата, работавшего постоянно на Черчилля, он мог широко пользоваться услугами крупных деятелей и специалистов со стороны. Бывшие военные, политические деятели и бизнесмены охотно откликались на просьбы Черчилля изложить на бумаге, и поподробнее, тот или иной эпизод или событие, к которому он были причастны в годы войны.
Черчилль по традиции не писал, а диктовал свои воспоминания о второй мировой войне. Работая по существу по две смены в день, он успевал продиктовать примерно 8 или 9 тыс. слов, т. е. около полутора авторских листов.
Одновременно шла широкая реклама будущего издания. Гонорар за историю второй мировой войны превзошел все, что Черчилль получал ранее. Крупнейшие журналы Америки и Англии соревновались, чтобы получить право первыми опубликовать труд Черчилля по главам в виде отдельных серий с продолжением. Американский журнал "Лайф" купил это право за сумму, которая, как утверждают, составила около 2 млн. долл. Если к этому прибавить гонорары, полученные Черчиллем за публикацию истории войны а других органах печати, а также за выход ее в ряде стран в шести томах отдельными изданиями, то можно себе представить, какую огромную сумму дало ему это литературное предприятие. Газета <Санди таймс> писала в 1965 г.: "Очень немногие авторы в двадцатом столетии получили больше денег от своих книг, чем Черчилль". Когда один из издателей обратился к Черчиллю с вопросом, не согласится ли он передать ему для издания книгу, которую пишет, Черчилль заявил:
"Я не пишу книгу, я делаю состояние". И он сказал правду. Охват событий в новом труде Черчилля огромен, Он в деталях прослеживает мировую историю за четверть века. События развиваются, естественно, прежде всего в Европе, но автор пишет и об Америке, Азии, Африке, Австралии,
Для Черчилля история всегда была повестью о подвигах добрых и злых героев, действующих на фоне безликой, инертной человеческой массы. И историю второй мировой войны он писал под этим углом зрения. Разумеется, в центре событий фигура самого Черчилля. Создается впечатление, что именно он был главной силой происходящих событий, средоточием мировой истории. Всё хорошее и разумное, что было сделано в годы войны, сделано прежде всего благодаря ему. Всё плохое объясняется или злым гением Гитлера и ему подобных, или же некомпетентностью и глупостью государственных деятелей Англии, Франции, США и других стран.
Диапазон <Второй мировой войны > намного шире диапазона <Мирового кризиса>. Если в <Мировом кризисе> Черчилль рисовал свою борьбу с английскими деятелями, и прежде всего с Асквитом, то во "Второй мировой войне" он действует уже на мировой арене, в глобальном масштабе. Теперь он уже борется с Гитлером, сотрудничает с Рузвельтом, выступает против Муссолини, разоблачает японских деятелей, взаимодействует с 1941 г. с И. В. Сталиным, а затем с 1943 г. борется с ним в рамках этого взаимодействия.
Черчилль часто упоминает тех или иных деятелей, с которыми он поддерживал контакты. Некоторых близких к нему лиц он рисует в положительном плане и называет своими друзьями. Но читатель, следуя за автором, неизбежно убеждается, какая огромная разница между ним и этими людьми. Все они предстают лилипутами в сравнении с Гулливером - Уинстоном Черчиллем.
Вторым действующим лицом во "Второй мировой войне" Черчилля является Англия. Автор не жалеет красок своей богатой лнтературной палитры, чтобы утвердить и прославить величие Англии. Для него Англия и англичане - явление исключительное", они стоят выше всех государств и народов. "Защита славы, чести и миссии британской расы,- пишет лорд Чандос,- является важнейшей частью труда Черчилля".
Если сравнить последний том "Мирового кризиса" и первый том "Второй мировой войны", нельзя не поразиться различию тона и подхода к трактовке некоторых событий. В последнем томе "Мирового кризиса" Советская Россия изображается Черчиллем как главный враг Англии и всего человечества. Чтобы справиться с этим врагом, Черчилль выдвигает идею союза с Германией и возрождения ее мощи. В первом томе "Второй мировой войны" Черчилль утверждает, что в лице Германии сконцентрировались силы зла и что с ее стороны возникла угроза Англии и всему миру. Отвести эту угрозу можно было лишь в союзе с СССР. Таким образом, трактовка проблемы совершенно обратная.
"Тема данного тома,- пишет Черчилль в первом томе "Второй мировой войны",- как народы, говорящие на английском языке, из-за своего неблагоразумия, легкомыслия и добродушия позволили вновь вооружиться силам зла". Вероятно, он предполагал, что читатель забыл описанную в "Мировом кризисе" его собственную беседу с Ллойд Джорджем вечером 11 ноября 1918 г., в которой шла речь о необходимости возродить Германию для борьбы против Советской России. Именно эта линия в английской внешней политике привела н тому, что "силы зла" вновь вооружились,
Черчилль не мог промолчать о решающем вкладе, внесённым Советским Союзом в дело разгрома фашизма. Правда, он дает волю своим антисоветским чувствам в шестом, заключительном томе, где пытается доказать, что английское правительство вело честную, добросовестную, направленную на сохранение великого союза политику, но что этот союз был разорван благодаря действиям Советского правительства.
Военные мемуары Черчилль писал в те годы, когда он совершил открытое возвращение к своей старой, враждебной Советскому Союзу и делу социализма политике. Поэтому естественно, что его книга - это своеобразное объяснение причин существования союза между Англией и СССР в годы войны, а также идеологическая подготовка к переходу на ту знаменитую антисоветскую линию, которую премьер-министр в отставке занял в послевоенный период.
Черчилль был последовательным сторонником тесных взаимоотношений между Англией и Соединенными Штатами Америки. Эту идею он пропагандирует на протяжении всех шести томов. Однако американцы в изображении Черчилля - это и недобрые по отношению к Англии и немудрые люди, зачатую обнаруживавшие в ходе войны неспособность правильно оценить мировую обстановку. Черчилль много пишет о том, как правительство США посягало в годы войны на интересы Англии в международно-экономической и колониальной сферах и как он давал энергичный отпор подобным посягательствам со стороны США.
При оценке итогов второй мировой войны Черчилль искажает развитие событий и сложившуюся объективно обстановку. Он считает, что война закончилась трагедией для Англии и мирового капитализма из-за злой воли Советского правительства. Узнав из книги Черчилля, что весной 1945 г. он стремился силой англоамериканского оружия отбросить Советский Союз из Восточной Европы и задавить поднимавшуюся там социалистическую революцию, читатель неизбежно приходит к выводу, что в это время он готов был, не дождавшись окончания второй мировой войны, развязать третью мировую войну.
В своем новом труде, как и в предыдущих, Черчилль широко привлекает лишь те факты, которые свидетельствуют в его пользу и содействуют возвеличению Англии и его собственной персоны. Все остальные факты, не укладывающиеся в рамки его концепции, он игнорирует и отбрасывает. В ряде важных случаев Черчилль, идет и на прямое извращение фактов. Проблема второго фронта освещается им с грубейшим нарушением фактической стороны дела. Аналогичным образом ведет рассказ Черчилль о том, как посылались из Англии в северные порты СССР конвои с вооружением. Как говорил Эньюрин Бивен в 1949 г. в палате общин, Черчилль "подправляет историю, и если натыкается на неприемлемый для него факт, то такой факт летит за борт".
Лорд Чандос рассказывает об одном случае, показательном для понимания того, как Черчилль относился к фактам при написании <Второй мировой войны>, В годы войны Чандос, тогда еще Оливер Литтлтон, был государственным министром Англии на Ближнем Востоке. Однажды Черчилль дал ему указание обеспечить срочную разгрузку танков с судна, доставившего их из Англии. Указание было выполнено, но Черчилль остался недоволен и прислал Литтлтону телеграмму с выговором за то, что его указание выполнили недостаточно точно. Обвинение было необоснованным, и Оливер Литтлтон ответил Черчиллю, что его последняя телеграмма <в высшей степени несправедлива и должна быть немедленно взята обратно>. Разумеется, премьер-министр и не подумал этого сделать. Важно, однако, другое. Через два года после войны генерал Паунэл, помогавший Черчиллю разбирать его военный архив и подбиравший для него документы для "Второй мировой войны", позвонил Литтлтону и просил разрешения на опубликование этой телеграммы. Литтлтон ответил: <Разумеется, можете публиковать, но при условии, что Черчилль опубликует также и мой ответ>. Легко догадаться, что ни первая, ни