Правда о наших потерях в Великой Отечественной войне
Красная Армия, лишь недавно переформированная на современной основе и только начавшая получать и осваивать современное вооружение, имела перед собой мощного противника совершенно нового типа, какого не было ни в I Мировой, ни в Гражданской войнах, ни даже в финской войне. Однако, как показали события, Красная Армия обладала исключительно высокой способностью к обучению. Она показала редкостную стойкость в самых трудных условиях и быстро укреплялась. Военная стратегия и тактика высшего командования и офицеров были творческими и обладали высоким системным качеством. Поэтому на заключительном этапе войны потери германской армии были в 1, 4 раза больше, чем советских вооруженных сил. Начиная со Сталинграда, Красная Армия осуществляла стратегические операции высшего класса.
СУДЬБА ВОЕННОПЛЕННЫХ ПО РАЗНЫЕ СТОРОНЫ ФРОНТА
Кроме того, большие безвозвратные потери понесли Вооруженные силы СССР из-за небывалой жестокости противника к военнопленным. Как было сказано, согласно донесениям из войск, в плен попали 3396 тыс. военнослужащих. Кроме того, противник захватил в плен около 500 тыс. призывников, которые не успели попасть в войска. Точных данных о судьбе всех пленных пока нет — какая-то часть из них стала служить немцам, какая-то часть осталась на Западе после освобождения войсками союзников. В плен попало и некоторое число лиц из разного рода военизированных формирований, которые не были военнослужащими и т.д.
Поэтому исследователи судьбы военнопленных нередко опираются на справку Управления по делам военнопленных верховного командования вермахта (ОКБ). В отличие от Минобороны СССР, ОКБ причисляло к военнопленным всех захваченных советских граждан, входивших в состав военизированных формирований (в основном, строителей и работников транспорта). Поэтому численность военнопленных оценивалась в 5, 7 млн. человек.
Согласно этой справке ОКБ, в немецком плену погибло 3, 3 млн. советских военнопленных (Чрезвычайная государственная комиссия при СНК СССР оценивала эти потери в 3, 9 млн. человек). Таким образом, даже по данным германского Управления, гибель советских военнопленных составила 58%! Массовая гибель пленных наблюдалась уже при перевозке их в лагеря. Так, по прибытии на ст. Мост (Латвия) в одном эшелоне, которым следовало 1500 советских военнопленных, было обнаружено, что в его вагонах не осталось ни одного живого.
Для сравнения отметим, что из числа английских и американских военнопленных, взятых немцами в плен в 1941-1942 гг., до конца войны умерли 3, 5%, а из французских военнопленных 1940 года только 2, 6%. Великая Отечественная война имела ярко выраженный цивилизационный характер, со стороны гитлеровской Германии это была война против России на уничтожение.
Какова была судьба военнопленных из войск Германии и е союзников в СССР? Всего военнопленных в советских лагерях было 3486, 2 тыс. человек. Из них освобождено и репатриировано 85, 1%. Умерло в плену 14, 9% (а среди военнопленных из вермахта 13, 9%). Сравните эти величины!
Историки признают, что в советском плену выполнялись все нормы международного права, и для жизнеобеспечения пленных было предпринято все, что могла сделать страна. Смертность пленных во многом была следствием затягивания капитуляции немецкими войсками, попавшими в окружение, особенно в зимнее время. Так, опубликованные в 1992 г. в ФРГ архивные источники показывают, что под Сталинградом уже в октябре 1942 г. 6-я армия осталась без продовольствия и расчет делался только на грабеж оккупированных советских территорий. В начале декабря хлебная норма была уменьшена до 200 г. в день, а к концу декабря до 50-100 г. В середине января 1943 г. выдавать продовольствие солдатам перестали. В результате запоздавшей капитуляции взятые в плен 110 тысяч немецких солдат находились в крайне тяжелом состоянии. Большинство из них вскоре умерло — в места постоянного заключения прибыло только 18 тыс., из них в Германию возвратилось около 6 тыс. человек. Гибель попавших в плен под Сталинградом страдающих от дистрофии и обморожений немцев составила треть всех немцев, умерших в советском плену.
Вскользь скажем и о причинах этой уже ненужной стойкости. Как пишет немецкий историк О. Бартов, сам прошедший войну, страх перед пленением у немецких солдат и офицеров был так велик потому, что они знали, что натворили на оккупированных ими землях СССР, и боялись возмездия. Как писали солдаты, «страх перед Иваном был сильнее, чем ужас смерти».
***
Все это довольно хорошо известно в кругу тех идеологов и журналистов, которые уже двадцать лет заняты разрушением образа Победы. И в заключение мы снова поставим вопрос: что же ими движет? Каковы мотивы этой неустанной деятельности? Самое разумное и развернутое объяснение дает, как мне представляется, мой коллега по цеху социологии Л.Д. Гудков, директор Аналитического центра Юрия Левады.
Он пишет, что в культурное ядро народа России входит «социальное отношение к войне, воплощенное и закрепленное в главном символе, интегрирующем нацию, — Победе в войне, победе в Великой Отечественной войне. Это самое значительное событие в истории России, как считают ее жители, опорный образ национального сознания. Ни одно из других событий с этим не может быть сопоставлено. В списке важнейших событий, которые определили судьбу страны в ХХ веке, победу в ВОВ в среднем называли 78% опрошенных… Всякий раз, когда упоминается «Победа», речь идет о символе, который выступает для подавляющего большинства опрошенных, для общества в целом, важнейшим элементом коллективной идентификации, точкой отсчета, мерилом, задающим определенную оптику оценки прошедшего и отчасти — понимания настоящего и будущего».
Видимо, именно поэтому разрушение этой памяти и продолжает быть важным инструментом информационно-психологической войны против России. Эта память дает населению России соединяющий его язык «высоких коллективных чувств», необходимый для того, чтобы преодолеть нынешний тяжелый кризис и выработать понятный и близкий для большинства проект нового цикла развития. Без этого языка невозможно никакое «общее дело» в России.
Народная память о Победе не дает добить централизованное государство и лишить Россию остатков независимости. Поэтому образ Великой Отечественной войны долго еще будет объектом яростных атак. А гражданам России надо учиться спокойно и умело эти атаки отбивать. Хотелось бы, конечно, иметь в этом более активную поддержку государства, но, видимо, на все фронты средств у него не хватает.
Ничего, война-то Отечественная.
«Комсомольская правда», 27.04.10