Славяне
Российские славяне - кривичи, северяне, вятичи, радимичи -совершали над умершими тризну: показывали свою силу в различных воинских играх, сжигали труп на большом костре и, заключив пепел в урну, ставили ее на столбе в окрестности дорог.
Этот обряд, сохраненный вятичами и кривичами до времен Нестора, изъявляет воинственный дух народа, который праздновал смерть, чтобы не страшиться ее в битвах, и печальными урнами окружал дороги, чтобы приучить глаза и мысли свои к этим знакам человеческой тленности.
Киевские и волынские славяне издревле погребали мертвых; некоторые имели обычай вместе с трупом зарывать в землю сплетенные из ремней лестницы; ближние умершего язвили свои лица и закапывали на могиле его коня.
Язык славян
Греки в VI веке считали язык славян весьма грубым. Выражая первые мысли и потребности необразованных людей, рожденных в суровом климате, он должен был казаться диким в сравнении с греческим языком, смягченным долговременной жизнью в гражданском порядке, удовольствиями роскоши и нежным слухом людей, искони любивших приятные искусства. Не имея никаких памятников первобытного славянского языка, можно судить о нем только по новейшим, из которых самыми древними считаются наша Библия и другие церковные книги, переведенные в IX веке св. Кириллом, Мефодием и их помощниками.
Но славяне, приняв христианскую веру, заимствовали с ней новые мысли, изобрели новые слова, выражения, и их язык в средних веках, без сомнения, так же отличался от древнего, как уже отличается от нашего. Рассеянные по Европе, окруженные другими народами и нередко ими покоряемые, славянские племена утратили единство языка, и в течение нескольких столетий образовались различные наречия, из которых главными можно назвать следующие.
Наречия древнеславянского языка
Русское
Русское, более всех других образованное и менее других смешанное с иностранными словами. Победы, завоевания и государственное величие, возвысив дух российского народа, воздействовали и на его язык, который, будучи управляем дарованием и вкусом писателя, может равняться ныне в силе, красоте и приятности с лучшими языками древности и наших времен. Будущая судьба его зависит от судьбы государства.
Польское
Польское, смешанное со многими латинскими и немецкими словами: на нем говорят не только в бывшем Королевстве Польском, но и в некоторых местах Пруссии, дворяне в Литве и народ в Силезии.
Чешское
Чешское, в Богемии, Моравии и Венгрии, по утверждению Иорданову ближайшее к нашему древнему переводу Библии, а по мнению других богемских ученых, среднее между кроатским и польским. Венгерское наречие называется словинским, но отличается от чешского большей частью только в выговоре, хотя авторы Многоязычного словаря признают его особенным. Впрочем, и другие славянские наречия употребляются в Венгрии.
Иллирическое
Иллирическое, то есть болгарское, самое грубое из всех славянских - боснийское, сербское, самое приятнейшее для слуха, как находят многие - славянское и далматское;
Кроатское
Кроатское, сходное с вендским в Стирии, Каринтии, Крайне, также с даузицским, котбузским, кашубским и люховским. В Мейсене, Бранденбурге, Поммерании, Мекленбурге и почти во всем Люнебурге, где некогда славянский язык был народным он уже заменен немецким.
Происхождение языка
Однако эти перемены не могли совершенно истребить в нашем языке, так сказать, первобытного образа, и любопытство историков хотело открыть в нем следы малоизвестного происхождения славян. Некоторые утверждали, что он весьма близок к древним азиатским языкам, но исследования доказали, что это мнимое сходство ограничивается весьма немногими словами - еврейскими или халдейскими, сирийскими, арабскими, которые находятся и в других европейских языках, свидетельствуя лишь об их общем азиатском происхождении; и что славянский имеет с греческим, латинским, немецким гораздо больше связей, нежели с еврейским и другими восточными языками.
Это великое, явное сходство встречается не только в единозвучных с действиями словах, которые обозначаются ими - ибо названия грома, журчания вод, крика птиц, рева зверей могут на всех языках быть похожими между собой от подражания естеству, но и в выражении самых первых мыслей человека, в ознаменовании главных нужд домашней жизни, в совершенно произвольных именах и глаголах.
Мы знаем, что венеды издревле жили в соседстве с немцами и долгое время в Дакии (где латинский язык со времен Траяна был в общем употреблении), воевали в Империи и служили греческим императорам; но эти обстоятельства могли бы ввести в славянский язык только некоторые особенные немецкие, латинские или греческие слова и не принудили бы их забыть собственные, коренные, необходимые в древнейшем обществе людей. Из чего вероятным образом заключают, что предки этих народов говорили некогда одним языком: каким, неизвестно, но, без сомнения, древнейшим в Европе, где история находит их, ибо Греция, а после и часть Италии, населены пеласгами[37] , фракийскими жителями, которые прежде эллинов утвердились в Морее и могли быть единоплеменны с германцами и славянами.
В течение веков удаленные друг от друга, они приобретали новые гражданские понятия, придумывали новые слова или присваивали чужие и должны были через несколько веков говорить уже на различных языках. Самые общие, коренные слова легко могли измениться в произношении, когда люди еще не знали букв и письменности, верно определяющих выговор.
Письменность
Это важное искусство - немногими чертами изображать для глаз бесчисленные звуки - Европа узнала, как считают, уже в позднейшие времена, и, без сомнения, от финикийцев, или непосредственно, или через пеласгов и эллинов. Нельзя вообразить, чтобы древние обитатели Пелопоннеса, Лациума, Испании, едва вышедшие из дикого состояния, могли сами придумать письмена, требующие удивительного разума, и столь непонятного для обыкновенных людей, что они везде приписывали богам их изобретение: в Египте - Фойту, в Греции - Меркурию, в Италии - богине Карменте; а некоторые из христианских философов считали десять заповедей Моисея, рукой Всевышнего начертанных на горе Синай, первым письмом в мире. К тому же все буквы народов Европы: греческие, мальтийские, так называемые пеласгские в Италии, этрурийские (доныне видимые на монументах этого народа), галльские, изображенные на памятнике мученика Гордиана, готфские, кельтиберские, бетские, турдетанские в Испании, руны скандинавов и германцев более или менее похожи на финикийские и доказывают, что все они произошли от одного корня. Пеласги и аккадцы принесли их с собой в Италию, а наконец и в Марселию к тамошним галлам[38] .
Испанцы могли научиться письму от финикийцев, основавших Тартесс и Гадес за 1100 лет до Рождества Христова. Турдетане во время Страбона имели письменные законы, историю н стихотворения. Каким образом европейский север получил буквы, мы не знаем: от финикийских ли мореплавателей, торговавших британским оловом и прусским янтарем, или от народов Южной Европы? Второе кажется вероятнее, ибо руническое и готфское письмо ближе к греческому и латинскому, нежели к финикийскому. Оно могло в течение веков чрез Германию или Паннонию дойти от Средиземного моря до Балтийского с некоторыми изменениями знаков.
Как бы то ни было, но венеды или языческие славяне, обитавшие в балтийских странах, знали употребление букв. Дитмар говорит о надписях на славянских идолах: ретрские кумиры, найденные около Толлензского озера, доказали справедливость его известия; надписи их состоят из рун, заимствованных венедами от готфских народов. Этих 16-ти рун, подобно древним финикийским, весьма недостаточно для славянского языка, они не выражают самых обыкновенных его звуков и были известны едва ли не одним жрецам, которые посредством их обозначали имена обожаемых идолов.
Кирилл и Мефодий
Богемские, иллирические и российские славяне не имели никакой азбуки до 863 года, когда философ Константин, названный в монашестве Кириллом, и Мефодий, его брат, жители Фессалоники, будучи отправлены греческим императором Михаилом в Моравию к тамошним христианским князьям Ростиславу, Святополку и Коцелу, для перевода церковных книг с греческого языка, изобрели славянский алфавит, образованный на основе греческого, с добавлением новых букв: Б, Ж, Ц, Ш, Щ, Ъ, Ы, Ю, Я, Ж.
Эта азбука, называемая Кириллицей, употребляется доныне, с некоторыми изменениями, в России, Валахии, Молдавии, Болгарии, Сербии и других странах. Далматские славяне имеют другую, известную под именем Глаголицы, или Буквицы, которая считается изобретением св. Иеронима, но ложно, ибо в IV и в V веке, когда жил Иероним, еще не было славян в римских владениях.
Памятники письменности
Самый древнейший ее памятник, известный нам - харатейная Псалтирь XIII века; но мы имеем церковные кирилловские рукописи 1056 года; надпись Десятинной церкви в Киеве принадлежит еще ко времени св. Владимира. Эта Глагольская азбука явно составлена по нашей; отличается кудрявостью знаков и весьма неудобна для употребления. Моравские христиане, пристав к римскому исповеданию, вместе с поляками начали писать латинскими буквами, отвергнув Кириллицу, торжественно запрещенную папой Иоанном XIII. Салонские епископы в XI веке объявили даже Мефодия еретиком, а славянские письмена изобретением арианских готфов. Вероятно, что самое это гонение побудило какого-нибудь далматского монаха выдумать новые, то есть глагольские буквы, и защитить их от нападения римских суеверов именем св. Иеронима. Ныне в Богемии, Моравии, Силезин, Лаузице, Кассубии употребляются немецкие; в Иллирии, Крайне, Венгрии и Польше латинские. Славяне, которые с VIII века утвердились в Пелопоннесе, приняли там греческую азбуку.
Рюрик, Синеус и Трувор
«В год 6379 (862) изгнали варяг за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали себе: «Поищем себе князя, который владел бы нами, судил по праву». И пошли за море, к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, - вот так и эти прозывались. Сказали русь, чудь, славяне, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, на Белоозере, а тертий, Трувор, - в Изборске».Из «Повести временных лет»[II] .
Начало российской истории представляет нам удивительный и едва ли не беспримерный в летописях случай: славяне добровольно уничтожают свое древнее народное правление и требуют государей от варягов, которые были их врагами. Везде меч сильных или хитрость честолюбивых вводили самовластие (ибо народы хотели законов, но боялись неволи); в России оно утвердилось с общего согласия граждан - так повествует наш летописец: и рассеянные славянские племена основали государство, которое граничит ныне с древней Дакией и с землями Северной Америки, со Швецией и Китаем, соединяя в своих пределах три части света.
Варяги, овладевшие землями чуди и славян за несколько лет до того времени, правили ими без угнетения и насилия, брали легкую дань и наблюдали справедливость. Господствуя на морях, имея в IX веке сношение с Югом и Западом Европы, где на развалинах колосса Римской Империи основались новые государства и где кровавые следы варварства, обузданного человеколюбивым духом христианства, уже отчасти изгладились трудами гражданской жизни, варяги, или норманны, должны были быть образованнее славян и финнов, заключенных в диких пределах Севера, могли сообщить им некоторые выгоды новой промышленности и торговли, благодетельные для народа. Славянские бояре, недовольные властью завоевателей, которая уничтожала их собственную, возмутили, может быть, этот легкомысленный народ, обольстили его прежней независимостью, вооружили против норманнов и выгнали их; но личными распрями обратили свободу в несчастье, не сумели восстановить древних законов и ввергли отечество в междоусобие. Тогда граждане вспомнили, может быть, о выгодном и спокойном правлении норманнов: нужда в благоустройстве и тишине велела забыть народную гордость, и славяне убежденные, как говорит предание, советом новгородского старейшины Гостомысла, потребовали властителей от варягов. Древняя летопись не упоминает об этом благоразумном советнике, но если предание истинно, то Гостомысл достоин бессмертия и славы в нашей истории.
Новгородцы и кривичи были тогда, союзниками финских племен, вместе с ними плативших дань варягам: имев несколько лет одну долю и повинуясь законам одного народа, они тем скорее могли утвердить дружественную связь между собой. Нестор пишет, что новгородские славяне, кривичи, весь и чудь отправили посольство за море, к варягам-руси, сказать им: земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет - идите княжить и владеть нами. Слова простые, краткие, но сильные! Братья, именем Рюрик, Синеус и Трувор, знаменитые или родом или делами, согласились принять власть над людьми, которые, умев сражаться за вольность, не сумели ей воспользоваться. Окруженные многочисленной скандинавской дружиной, готовой утвердить мечом права избранных государей, эти честолюбивые братья навсегда оставили отечество. Рюрик прибыл в Новгород, Синеус - на Белоозеро в область финского народа (веси), а Трувор - в Изборск, город кривичей. Смоленск, населенный также кривичами, и Полоцк оставались еще независимыми и не участвовали в призвании варягов. Следовательно держава трех владетелей, соединенных узами родства и взаимной пользы, от Белоозера простиралась только до Эстонии и Ключей Славянских, где видим остатки древнего Изборска. Эта часть нынешней С.-Петербургской, Эстляндской, Новгородской и Псковской губерний была названа тогда Русью, по имени князей варяго-русских. Более неизвестно никаких достоверных подробностей; не знаем, благословил ли народ перемену своих гражданских уставов, насладился ли счастливой тишиной, редко известной в народных обществах, или пожалел о древней вольности? Хотя новейшие летописцы говорят, что славяне скоро вознегодовали на рабство, и какой-то Вадим, именуемый Храбрым, пал от руки сильного Рюрика вместе со многими из своих единомышленников в Новгороде - случай вероятный: люди, привыкшие к вольности, от ужасов безвластия могли пожелать властителей, но могли и раскаяться, если варяги, единоземцы и друзья Рюрика, притесняли их, однако это известие, не будучи основано на древних сказаниях Нестора, является одной догадкой и вымыслом.
Через два года, по смерти Синеуса и Трувора, старший брат, присоединив их области к своему княжеству, основал Российскую монархию. Уже ее пределы достигали на восток до нынешней Ярославской и Нижегородской губерний, а на юг - до Западной Двины; уже меря, мурома и полочане зависели от Рюрика, ибо он, приняв единовластие, отдал в управление знаменитым единоземпам своим, кроме Белоозера, Полоцк, Ростов и Муром, им или братьями его завоеванные. Таким образом вместе с верховной княжеской властью утвердилась в России, и феодальная система, поместная, или удельная, бывшая основой новых гражданских обществ в Скандинавии и во всей Европе, где господствовали германские народы. Монархи обычно целыми областями награждали вельмож и любимцев, которые оставались их подданными, но властвовали как государи в своих уделах: система сообразная с обстоятельствами и духом времени, когда еще не было ни удобного сношения между владениями одной державы, ни уставов общих и твердых, ни порядка в гражданских отношениях, и люди, упорные