Лейбористская партия в политической жизни Великобритании
Гораздо сложнее процесс деволюции происходил в Северной Ирландии, где не прекращалась вооруженное противостояние между католиками и протестантами – это использовалось как повод для военного присутствия и прямого правления из Лондона фактически с 30 марта 1972 г., когда была приостановлена деятельность Парламента Северной Ирландии. В начале 90-х гг. наметился определенный поворот к компромиссу, но до урегулирования конфликта было еще далеко. С приходом к власти лейбористов, Тони Блэр с самого начала объявил о намерении начать переговоры и положить конец тридцатилетнему конфликту к 1998 г., найдя понимание как правительства Ирландии, так и лидеров основных противоборствующих группировок при посредничестве США. «В июне 1997 г. после встречи с премьер-министром Ирландии Джоном Брутоном в Вашингтоне в ходе саммита по вопросам окружающей среды Блэр объявил о согласии с принципиальным требованием для Ирландской республиканской армии (ИРА) о постепенной сдаче оружия»1 в ходе переговорного процесса, ведь до этого консерваторы выступали за полную и безоговорочную капитуляцию. Лидеры Ольстерской юнионистской партии протестантов Дэвид Тримбл и ирландской партии католиков «Шинн Фейн» Джерри Адамс поддержали мирные инициативы. После ряда летних провокаций радикалов с обеих сторон, ИРА объявила о прекращении огня 20 июля 1997 г., что дало возможность Шинн Фейн быть допущенной к переговорам. Результаты перемирия сказались очень быстро, инвесторы, в частности компания «Дюпон», потянулись в регион для создания производств, тем более это актуально в связи с наличием большого уровня, до 50 % местами, безработицы, а как известно, чем выше занятость, тем ниже уровень преступности – основной подпитки террора. Правительства Великобритании и Ирландии 26 августа 1997 г. подписали соглашение о создании Независимой международной комиссии по разоружению, председателем которой стал Специальный уполномоченный США по делам Северной Ирландии бывший сенатор Джордж Митчелл. Он разработал условия, на которых велись переговоры: применение только мирных средств при урегулировании спорных вопросов и отказ от силового давления, полное разоружение военизированных организаций, разоружение должно быть подконтрольно Комиссии, придерживаться условий достигнутых договоренностей. Государственный секретарь по делам Северной Ирландии Марджори Моулам1 объявила 29 августа 1997 г., что Шинн Фейн доказала искренность своих намерений и допущена к переговорам. Джерри Адамс, воодушевленный подобным раскладом, начал активно действовать, нанес визит в США, где встречался с ирландской общиной и даже президентом Биллом Клинтоном. Представители Шинн Фейн согласились вести переговоры на принципах Митчелла и приехали 9 сентября 1997 г. в Стормонт, местечко близ Белфаста. Переговоры не раз находились на грани провала, многие сторонники враждующих общин разделились на тех, кто желал мира, и тех, кто терял власть и влияние в результате переговоров и стремился сорвать их террористическими провокациями. Итогом долгих обсуждений стал проект соглашения по урегулированию конфликта, который был принят 10 апреля 1998 г. По этому поводу Джордж Митчелл заявил: «Я рад объявить, что два правительства и политические партии Северной Ирландии пришли к соглашению»2. Билл Клинтон внес большой вклад, лично убеждая по телефону партийных лидеров поставить подпись под документом. Белфастское соглашение предусматривало создание Североирландской Ассамблеи в количестве 108 депутатов, формирование местного правительства, отказ Ирландии от территориальных претензий, создание совещательного органа Севера и Юга позволяющее двум странам осуществлять трансграничное сотрудничество. Мирные инициативы были поддержаны жителями острова, которые 22 мая 1998 г. приняли участие в референдуме: в Северной Ирландии3 71,1 % избирателей поддержали соглашения, в самой Ирландии1 в пользу документа высказалось 94,39 % населения. Противники соглашения, например Подлинная ИРА, не оставляли надежд девальвировать его через парламентский механизм, так 25 июня 1998 г. прошли выборы в Ассамблею Северной Ирландии2: ольстерские юнионисты с лидером Дэвидом Тримблом получили 28 мест, партия социал-демократов и лейбористов с лидером Джоном Хьюмом взяли 24 мандата, лидер Демократической юнионистской партии Иан Пейсли зарезервировал 20 мест, а партии Шинн Фейн с Джерри Адамсом досталось 18 мест. Процесс формирования коалиционного правительства осложнялся всплеском насилия, например самым мощным стала террористическая акция Подлинной ИРА в Оме3 15 августа 1998 г., когда погибло 28 человек, и условиями разоружения военизированных группировок. В самой Великобритании мирные инициативы стали сильным козырем кабинета Блэра, была организована информационная поддержка необходимости отмены прямого правления и передачи ответственности самим жителям Северной Ирландии. Сторонников мирного решения становилось все больше, в декабре 1998 г. нобелевская премия мира была присуждена Дэвиду Тримблу и Джону Хьюму, террор стал средством давления на сторонников продолжения конфликта. По мнению ряда британских обозревателей, правительство Великобритании вполне устраивает, что боевики ИРА и протестантские экстремисты убивают своих, а не друг друга и тем более жителей. В феврале 1999 г. Блэр выступил с заявлением, что интернированных не будут освобождать до тех пор, пока не прекратиться насилие, таким образом формирование коалиционного правительства затягивалось до апреля 1999 г., а главным условием оставалось разоружение ИРА. В октябре 1999 г. ухудшение отношений с юнионистами и слабое здоровья стало причиной отставки с поста государственного секретаря по делам Северной Ирландии Марджори Моулам в пользу Питера Мандельсона и сразу же успел сконфузиться ошибочно назвав себя «государственным секретарем Ирландии»1. Все это время деятельность Ассамблеи Северной Ирландии носила неформальный теневой характер, так как не обладала реальными полномочиями. 2 декабря 1999 г. парламент Великобритании передал часть полномочий, Королевой была возложена ответственность за события на коалиционное правительство во главе с Дэвидом Тримблом. Однако уже 11 февраля 2000 г. британский парламент приостановил действие автономии, так как ИРА не собиралась разоружаться, и весь мирный процесс был поставлен на грань краха. Питер Мандельсон взял на себя осуществление исполнительной власти и реализацию реформы полицейской службы. Независимая международная комиссия по разоружению вновь приступила к переговорам, придя к выводу, что разоружение ИРА может быть осуществлено к лету 2001 г., идя на встречу мирному процессу, Великобритания разрешила 30 мая 2000 г. возобновить деятельность Ассамблеи Северной Ирландии и вернула автономию. В ответ на вспышки насилия в Белфасте вновь были введены войска Великобритании в Северную Ирландию. 24 января 2001 г. Питер Мандельсон был отправлен в отставку и Секретарем Северной Ирландии стал Джон Рид2, который вел деятельность по снижению напряженности между общинами, осуждая любые провокации как со стороны католиков, так и протестантов. Сам он, будучи католиком, оказывал сильное давление на ИРА в процессе разоружения.
Таким образом, Лейбористская партия Великобритании оказывала серьезное влияние на развитие внутренней политики страны в 1997-2001 гг. Убедительная поддержка избирателями платформы лейбористов позволило правительству проводить уверенный курс, продолжающий в своей основе консерваторский, но с существенным влиянием государства на социальные стороны жизни общества. Кабинет министров работал в условиях экономического подъема, который дополнительно стимулировался снижением налогов, предоставлением независимости Банку Англии, привлечением инвестиций и созданием бизнесом дополнительных рабочих мест например в туристическом секторе, продажей неэффективных государственных предприятий и жилого муниципального фонда, эффективным расходованием средств, заключение контрактов. Положительно на увеличение покупательской способности населения сказался закон о минимальном оплате труда, который подтянул низкооплачиваемы профессии до стандарта, трудоустройство и переобучение новым специальностям сотни тысяч безработных, особенно молодежи и одиноких родителей. Доступ к образованию теоретически уравнивал граждан в равноценных возможностях на устройство в жизни после окончания образовательного учреждения, приобщал к труду. Реформа лейбористов Национальной системы здравоохранения позволили гражданам получать более качественную и скорую медицинскую помощь, а многим курильщикам избавиться от вредной привычке и сэкономить обоюдные бюджеты граждан и государства от дорогостоящего лечения в будущем. Ставка также была сделана на укрепление семейных ценностей, как основа стабильности общества и удержание подрастающего поколения от вступления на преступный путь улиц. Одиноким родителям выплачивались пособия на детей, службы искали приемлемый вариант трудоустройства. Огромное значение на развитие демократии в стране связано с присоединением к Европейской конвенции по правам человека и, как одно из условий, запрет смертной казни, государственные структуры стали более открыты населению в плане предоставления информации. Своевременным можно считать наделение дополнительными полномочиями правоохранительные органы по борьбе с терроризмом и кибер-преступлениями, а также борьба с проявлениями расизма в рядах самой полиции. Большой вклад лейбористы внесли в дело защиты окружающей среды подписанием Киотского протокола и взяв обязательства по сокращению выбросов углекислого газа, пропагандируя общественный транспорт как альтернативу передвижения. По справедливости не удалось лейбористам избежать экономических просчетов, например продавая запасы золота по низким мировым ценам, а также ущерб сельскому хозяйству падежом скота, туризму от установки карантинных мероприятий и экономике в целом из-за запрета экспорта продукции от эпидемии ящура. Значительным оказался вклад лейбористов в проведении конституционных реформ, которые остались незавершенными и половинчатыми в исследуемый период. Так, изменение числа наследственных пэров сократилось до 92, вместо полного исключения их из Палаты Лордов как недемократичного и архаичного атрибута монархии. Процессы деволюции затронули не все регионы Великобритании, наиболее полно реформы завершились в Шотландии, Уэльсе и Большом Лондоне, тогда как регион Корнуолл и другие регионы Англии не смогли добиться решения этого вопроса. В Северной Ирландии процесс создания Ассамблеи увязывался с урегулированием вооруженного противостояния между католическим и протестантским общинами при посредничестве США. Правительству Тони Блэра удалось добиться серьезного прогресса с привлечением к переговорам партии Шинн Фейн, настаивая на постепенной сдаче оружия. В отличие от консерваторов, лейбористы проявили гибкость, и такая тактика способствовала затиханию, прекращению огня и террора, чем еще раз подтвердила об огромном влиянии Лейбористкой партии на внутреннюю политическую жизнь Великобритании 1997-2001 гг.
§2. Внешнеполитический курс лейбористского правительства
После победы Лейбористской партии на выборах 1997 г. эволюция взглядов правительства в области обороны и безопасности ускорилась. В программной речи «Принципы современной британской внешней политики» Тони Блэр подтвердил роль страны в качестве посредника между США и Европой. Реализация глобальных интересов Великобритании будет осуществляться через Совет безопасности ООН, членство в альянсе НАТО, участие в Европейской интеграции и Содружестве наций. Внешнеполитическая доктрина «трех кругов» - США, Европа, Содружество – была впервые предложена Уинстоном Черчиллем и до сих пор является основой внешней политики. Лейбористы намеревались вернуться в Евросоюз и занять там лидирующее положение, однако это обстоятельство неизменно бы вступило в противоречие с ролью «особых отношений» с США.
Одним из главных направлений внешней политики продолжает оставаться доктрина «особых отношений»1 c США. Еще в конце 50-х гг. Уинстон Черчилль утверждал, что «судьбы англоговорящих народов, переживших эпоху мировых войн, становятся единой судьбой». Распад британской империи способствовал переориентации Лондона на Вашингтон с целью сохранения господствующего положения в мире. Особые отношения, в первую очередь – это близкие отношения правящих элит, так во время президентства США Билла Клинтона и правления Тони Блэра казалось, что политики настолько близки по обе стороны Атлантики и понимают друг друга с полуслова, как будто не существует между ними океана. Во-вторых, британцы привязаны с США военным сотрудничеством по ядерному оружию, обязательствами по альянсу НАТО, это же касается и в сферы близкого сотрудничества служб безопасности англоязычных стран. В-третьих, общие взгляды на экономическое развитие и приверженность идеалам свободного рынка, одним из самых крупных инвесторов в экономику США выступает Великобритания.
В связи с крахом коммунистической идеологии в начале 90-х гг. в мире стали все очевиднее складываться контуры новых угроз. В 1998 г. лейбористами была принята Стратегическая оборонная программа, в которой как раз нашли отражения вызовы сложившейся системе безопасности: распространение оружия массового уничтожения, наркоторговля, терроризм, сепаратизм и распад слабых государств. Поэтому, вооруженные силы страны должны быть готовы не только к решению гуманитарных и миротворческих задач, но и к участию конфликтов высокой интенсивности, ведь для этого у Соединенного Королевства есть профессиональная армия, которая не разбавлена бесполезными отрядами призывников и в отличие от других европейских стран психологически готова к боевым действиям. Великобритания приняла участие в военной операции США «Пустынный лис»1 против Ирака за отказ выполнения резолюций Совета Безопасности ООН в допуске инспекторов на военные объекты, когда с 16 по 19 декабря 1998 г. были совершены пуски крылатых ракет и боевые вылеты бомбардировщиков.
Несомненно также, для того, чтобы закрепить за собой репутацию лидера общеевропейского масштаба Тони Блэр становиться с подачи Вашингтона главным проводником концепции «гуманитарной интервенции»2, предполагающей разной степени военное вмешательство в конфликт сторон, которые нарушают права человека, особенно геноцид населения, толкают на массовые переселения жителей, обрекая на голод и нищету беженцев. Война в Косово, начавшаяся в начале 1998 г., носила этнический характер, в результате которой стало известно о военно-полицейской операции Белграда «Подкова»3 с целью этнических чисток косовских албанцев. Тони Блэр занял наиболее воинственную позицию, увлекая за собой большинство правящих левоцентристских сил в Европе, например Германии и Франции, с целью наличия достаточных оснований для вмешательства в конфликт сил НАТО. До начало военной операции НАТО более чем 200 000 албанских мирных жителей стали вынужденными переселенцами, почти 70 000 албанцев бежали в соседние страны, косовские албанцы в количестве около 100 000 искали убежище в Западной Европе. Многие дома и деревни были уничтожены огнем или артиллерийским обстрелом. «Операция союзных войск»1 НАТО началась 24 марта 1999 г., ударам авиации и крылатых ракет подверглись мосты, предприятия и заводы, электростанции, водные очистительные сооружения и телекомпании, от наземной операции отказались в виду избежания больших потерь и неэффективности. Североатлантический совет выдвинул 12 апреля Белграду условия прекращения бомбардировок: отказ от насилия и репрессий, вывод войск из Косово и размещение миротворческого контингента взамен, безопасное возвращение беженцев и перемещенных лиц. Тони Блэр по поводу косовского кризиса 22 апреля 1999 г. выступил в Чикаго, где попытался объяснить значение новой международной доктрины: «Глобализация – это не только экономический, но и политический феномен. Если мы хотим жить в безопасности, мы не можем себе позволить закрывать глаза на конфликты и нарушения прав человека в других государствах»2. Он предложил внести поправки в Устав ООН, которые бы сделали легитимной военную оккупацию тех стран и регионов, где систематически нарушаются гуманитарные нормы. При посредничестве Финляндии и России сербский лидер Слободан Милошевич принимает условия мирового сообщества, таким образом 11 июня 1999 г. НАТО завершает военную операцию. Не смотря на политические успехи Блэра, британские военные подготовили доклад, в котором говорилось, что более половины из всех сброшенных бомб упали мимо цели, заметно отставала от американских координация собственных вооруженных сил, не говоря уже о тыловом обеспечении. А самого непримиримого «ястреба» в этой операции министра обороны Джорджа Робертсона3 11 октября 1999 г. назначили Генеральным секретарем НАТО.
Весной 2000 г. вновь настала необходимость Тони Блэром использовать военные силы в гуманитарных целях для обеспечения безопасной эвакуации граждан Великобритании, Евросоюза и стран содружества из столицы Сьерра-Леоне. Около 1000 военнослужащих участвовало в спасательной операции «Паллизер»1, когда повстанческие силы Объединенного революционного фронта стали угрожать Фритауну. После эвакуации одной из главных целей стало сохранение контроля над аэропортом для поставок грузов ООН, помощь в патрулировании. Лидер повстанцев 17 мая 2000 г. Фоде Санко был захвачен правительственными войсками и перевезен в безопасное место на вертолете. Военная операция закончилась 15 июня 2000 г., но Великобритания оставила часть контингента для поддержки правительства, и уже 10 сентября 2000 г. около 200 военнослужащих приняли участие в операции «Баррас»2 по спасению 12 заложников из рук мятежников.
После завершения операции «Пустынный лис» в декабре 1998 г. совместные боевые вылеты самолетов США и Великобритании для бомбардировки территории Ирака становятся обычным делом и продолжались как до окончания первого премьерства Тони Блэра, так и после его переизбрания. Подобные тесные союзнические «особые отношения» безусловно способствовали укреплению роли Великобритании в мире, однако когда намечались совместные проекты с Евросоюзом Лондон всегда упускал шанс основательно закрепиться в лидерах интеграции и выбирал сторону Вашингтона или исходил из собственных прагматичных целей.
Население Великобритании всегда гордилось своим обособленным островным независимым положением и одновременно чувство былого величия в решении международных проблем откладывало отпечаток на вопросы интеграции. Евроскептицизм однако не всегда распространялся на элиту, которая реалистично подходит к оценке национальных интересов. Верхи понимают, что для дальнейшего выстраивания «особых отношений» с США необходимо стать лидером Европы, а для этого необходимо выстраивать сотрудничество. Блэр уже с первых дней существования нового правительства почувствовал насущную потребность в европейских союзниках. Первая встреча глав государства и заключение Амстердамского договора в июне 1997 г. были доброжелательно встречены общественностью, однако вопрос об участии Британии в Экономическом и Валютном Союзе носил политический характер в виду евроскептицизма населения по поводу отмены одного из символа национальной самоидентификации британцев – фунта стерлинга. Гордон Браун занял весьма осторожную позицию, желая обеспечить партии второй срок пребывания во власти, и разработал в октябре 1997 г. «пять тестов»1 экономического доверия, которым Великобритания должна соответствовать перед вступление в еврозону, а затем вопрос выноситься на референдум. Таким образом лейбористы хотели успокоить партнеров, создавая видимость проделанной работы, но сами в тайне надеялись, что еврозона никогда не будет создана и проблема исчезнет сама собой.
«Первая возможность повлиять на ход дел представилась новым лейбористам с января по июнь 1998 г., когда Британия председательствовала в Евросоюзе. Робин Кук, государственный секретарь по иностранным делам и делам Содружества заявил, что главной задачей будет «вернуть Европу простым людям», то есть сосредоточение на вопросах безработицы, преступности, наркоторговли и защиты окружающей среды»2. Дальнейшее развитие этих идей было развито в рамках концепции «Третьего Пути», завершение формирования в рамках Евросоюза единого рынка при обеспечении прав трудящихся. Председательство дает возможность объединить в одно целое европейские и внутренние дела, где основная часть времени уходит на решение текущих вопросов, в данном случае проблемы сельского хозяйства, нестабильность балканского региона, ратифицирование конвенции Европола, были предприняты шаги для взаимного признания решений национальных судов по вопросах международных преступлений. Британия, как и новые лейбористы, поддержали идею расширения Евросоюза за счет новых государств. Переговоры сначала проводились с первой группой государств: Кипр, Чехия, Эстония, Венгрия, Польша и Словения, а затем присоединились и другие: Болгария, Латвия, Литва, Румыния и Словакия. В июне 1998 г. лейбористы предложили Европейскому совету в Кардиффе «Общие экономические рекомендации», нацеленные на проведение экономических и социальных реформ, включавших повышение занятости, переподготовку специалистов, поддержка интересов малого и среднего бизнеса, как видим ежедневная рутинная работа по улучшению качества жизни в Евросоюзе, которая не всегда выглядит впечатляющей на первый взгляд. Другое дело изменения отношения в британской политике по отношению к сфере военного сотрудничества.
Блэр первоначально поддерживал всего лишь идеи о создании поста высшего представителя Евросоюза по вопросам внешней политики и безопасности, военных формирований быстрого реагирования и выработки условий, при которых Западноевропейский союз или добровольная коалиция стран может получить право действовать. Однако в течение 1998 г. правительство изменило свою позицию, так как балканский военный кризис показал ограниченность европейских сил и члены Западноевропейского союза не спешили с вопросом вмешательства. В марте 1998 г. Блэр высказался о возможности совместного участия с Францией в военной сфере, так как нарастало беспокойство в благонадежности США, как миротворца НАТО в регионе, в случае прихода к власти изоляционного лидера. «На франко-британском саммите в Сен-Мало»1, состоявшемся в декабре 1998 г., была принята декларация, позволявшая Евросоюзу, в случае самоустранения НАТО, принимать решения и санкционировать военные действия. На европейских советах 1999 и 2000 гг. был принят решений по укреплению общей внешней политики и политики в области безопасности и созданию Общей европейской политики в области безопасности и обороны. Соединенное Королевство, страна, одно время являвшаяся наиболее яростным противником включения военных вопросов в компетенцию Евросоюза, превратилась в одного из самых активных ее защитников. На саммите в Кельне была зафиксирована институциональная база, а на саммите в Хельсинки обозначена цель – к 2003 г. создать силы оперативного реагирования численностью до 60 000 человек и их обеспечении в течении года.
Безусловно, Лондон, продвигая совместный европейский оборонный проект, желал оставаться центром интеграции, тем более позиции Великобритании были ослаблены нежеланием присоединиться к еврозоне с 1 января 1999 г., и одновременно сохранить статус «особых отношений» с Вашингтоном для глобального доминирования, поэтому независимости Общей европейской политике в области безопасности и обороны были поставлены ограничения: первое, оборонный проект будет задействован при самоустранении НАТО в решении проблем, но ответственность за коллективную оборону сохраняется за альянсом; второе, соблюдение «Петерсбергских задач» Амстердамского договора 1997 г. – операции по поддержанию мира, гуманитарные миссии и управление кризисными ситуациями; третье, решения о предоставлении ресурсов для военных операций будут приниматься исключительно на национальном уровне.
Теперь уже, зная о военных миссиях на ближнем востоке, косовском кризисе и Сьерре-Леоне, политике «особых отношений» с США и оборонном европейском проекте, необходимо уделить внимание вопросам «этичной внешней политике»1, Содружеству и контактам с Россией. Так, сразу после победы лейбористов на выборах, Робин Кук 7 мая 1997 г. объявил о защите прав человека в «этичной» внешней политике, прежде всего это должно выражаться в экспорте вооружений, раз Британия занимает 3-е место в мире, то она должна ответственно подходить к вопросу, кому это оружие поставляется. Колония Гонконг была официально возвращена Китаю 1 июля 1997 г., присутствовавший на церемонии Тони Блэр обещал, что правительство будет следить за соблюдением прав в бывшей колонии. Однако тема «этичной» внешней политики не продержалась и года. На фоне подписания в декабре 1997 г. Оттавской конвенции о запрете производства и эксплуатации противопехотных мин, Британия продолжала поставлять в проблемные страны военную технику. Турция использовала британские вооружения в Курдистане, а Индонезия в Восточном Тиморе и для разгона антиправительственных демонстраций в Джакарте. Более того лейбористов даже не остановило эмбарго ООН, заявив в оправдание, что контракты были заключены еще при консерваторах и оружие не может быть использовано для подавления демократии в Индонезии. Похожий скандал был связан с нарушением запрета ООН на поставку оружия воюющим сторонам в Сьерре-Леоне британской частной военной компанией «Sandline International», лишь восстановление законного правительства в правах оправдало в какой-то степени эту инициативу. Неоднозначную оценку в мире вызвало решение министра внутренних дел Джека Стро, разрешившему слабому здоровьем в марте 2000 г. арестованному по запросу Испании за преступления против человечества диктатору генералу Аугусто Пиночету вернуться в Чили.
Британская монархия «в очередной раз доказала свою жизнеспособность в конце 1999 г., когда в Австралии»1 был проведен референдум по вопросу о трансформации монархического строя в республиканский, но жители высказались в пользу сохранения номинальной власти Елизаветы II, как главы Содружества наций, второй, по количеству международных участников, организации в мире после ООН. Приоритетными целями Содружества по прежнему остаются гуманитарные миссии, образовательная деятельность, позволяющая на таких точках взаимного сотрудничества 54 государствам-участникам, различающимся по уровню развития и характеру экономики, вступать в равноправное взаимодействие.
Великобритания в период правления первого лейбористского правительства Тони Блэра уделяла немалый интерес к России, зачастую выступая в качестве посредника в диалоге с США. Тони Блэр одним из первых поддержал в 1999 г. и.о. Президента России В.В. Путина в борьбе с терроризмом на Северном Кавказе и способствовал формированию благоприятного имиджа России в мире. Еще в начале 2000 г. в одном из королевских замков в пригороде Лондона состоялась первая конференция российско-британского Виндзорского форума, главная цель которого заключается в поддержании неформального и благожелательного диалога между политическими и деловыми кругами обеих стран, тем более по некоторым данным около 8 миллиардов долларов российского капитала циркулирует в британской экономике. В конце 2000 г. состоялась уже пятая по счету встреча премьер-министра Великобритании Тони Блэра и избранного на пост Президента России В.В. Путина, таким образом Москва обрела надежного проводника своих интересов на Западе, а лейбористы, в свою очередь, надеются получить для себя немало торгово-экономических выгод, в особенности энергоресурсов и сырья.
Таким образом, Лейбористская партия оказала огромное влияние на внешнюю политическую жизнь Великобритании в 1997-2001 гг. Тони Блэр способствовал максимальному сближению курса страны с США в рамках политики «особых отношений», вооруженные силы принимали участие в совместных бомбардировках объектов Ирака. Более того он пытался перехватить инициативу у НАТО и провести наземную миротворческую операцию в Косово, выступил инициатором политики «гуманитарной интервенции» и развил это направление – под предлогом защиты граждан Великобритании, Евросоюза и стран Содружества военный контингент осуществил две операции «Паллизер» и «Баррас» в Сьерра-Леоне. Кроме того, ввиду большой непопулярности на родине идеи присоединения к еврозоне и желанием лейбористов стать центром евроинтеграции, Блэр поддержал идею совместной европейской оборонной политики в случае самоустранения НАТО от решения миротворческих задач в регионе. С осуществлением предвыборных обещаний лейбористами был ознаменован новый проект внешней «этичной политики», в рамках которого было подписана конвенция о противопехотных минах, отказ от поставок оружия репрессивным и авторитарным режимам, соблюдение прав человека. Однако, вскоре эти высокие гуманистические идеи вступили в противоречие с национальными интересами страны, прагматичный подход стал основополагающим, утрата огромных прибылей и потеря рынков сбыта вооружений заставило лейбористов вернуться к существовавшей практике, когда клиент всегда прав.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Ухудшение экономической ситуации в Великобритании в конце 1970-х гг., неспособность Лейбористкой партии предложить адекватный выход из кризиса показало историческую несостоятельность применяемых методов управления, которые уступили место в 1979 г. новым подходам неоконсерваторов. С этого времени лейбористы нащупывали путь возвращения к власти, выборы 1983 г. еще раз показали несостоятельность социалистических идей и чуть было не отбросили партию на второстепенные роли. Приход к управлению в партию умеренных лейбористов, курс на ограничение роли профсоюзов и признание эффективности рыночных механизмов на выборах 1987 и 1992 гг. лишь вернули симпатии избирателей, но малозаметные идеологические изменения не могли стать гарантией прихода к власти. Все решительнее в структурах партии звучат новые идеи сторонников решительных изменений, одним из которых является молодой лейборист Тони Блэр. Именно его энергия, решительность, настойчивость позволили ему стать лидером Лейбористкой партии в 1994 г., с его именем связаны дальнейшие внутрипартийные реформы и рост популярности организации в глазах избирателей.
Тони Блэру удалось за короткий срок менее чем 3 года сформировать работоспособную команду единомышленников, проделать большой