Тропическая и южная Африка в XX веке
В Западной Африке, а также в большинстве районов Восточной и Центральной Африки экспортная продукция производилась в основном в хозяйствах самих африканцев. Европейское плантационное производство там не привилось из-за климатических условий, трудных для европейцев. Главными эксплуататорами африканского производителя были иностранные компании. Экспортная сельскохозяйственная продукция производилась на фермах, принадлежащих европейцам, расположенных в Южно-Африканском Союзе, Южной Родезии, части Северной Родезии, Кении, Юго-Западной Африке.
Чтобы заставить большое число африканцев ежегодно покидать деревню и уходить на заработки, администрация поселенческих колоний искусственно создавала земельный голод, ограничивая районы проживания отдельных этнических групп резерватами.
Эксплуатация африканского населения не могла осуществляться без той или иной формы привлечения его представителей к управлению. Колониальные власти создавали с их участием новый аппарат управления или использовали элементы существовавшего в доколониальную эпоху. Это делалось не только из-за нехватки колониальных чиновников-европейцев, но и из-за необходимости удешевления колониального аппарата. Без какой-то, хотя бы минимальной, социальной опоры в среде местного населения его можно было эксплуатировать лишь прибегая к постоянному военному принуждению и контролю. А этот метод слишком дорогостоящ и малоэффективен.
Разнообразные способы привлечения африканцев к колониальному управлению в основном сводились к двум формам: прямому и так называемому косвенному управлению. В первом случае колониальная администрация назначала африканских вождей в тот или иной район, не считаясь с местными институтами власти и происхождением претендента. По сути дела их положение мало отличалось от положения чиновников колониального аппарата.
При системе косвенного управления колонизаторы формально сохраняли институты власти, существовавшие в доколониальные времена, совершенно изменив, однако, их содержание. Вождем мог быть только человек местного происхождения, обычно из "традиционной" знати. Он оставался на своем посту всю жизнь, если устраивал колониальную администрацию, получая основные средства к существованию из отчислений от суммы собранных им налогов.
Система прямого управления чаще использовалась во французских колониях, косвенного - в английских. Но это вовсе не было неизменным правилом. Французы во многих случаях не только неофициально, но и формально признавали власть влиятельных традиционных правителей, прежде всего тех, кто активно с ними сотрудничал. Англичане же нередко создавали институты якобы "традиционной" власти совершенно искусственно (как, например, у народа игбо в Восточной Нигерии). А косвенное управление было несовместимо с "поселенческим" колониализмом Кении, Южной Родезии и ЮАС, и англичане сами признавали, что использовали в этих странах прямое управление. В целом можно сказать, что различия между двумя системами управления были не столь уж значительны.
ТРАНСФОРМАЦИЯ СОЦИАЛЬНОГО ОБЛИКА
С утверждением колониализма и развитием товарно-денежных отношений распадался привычный порядок вещей, рушился уклад жизни доколониальных обществ, основой которых была община. Изменялся и характер процессов классообразования в тех странах, где в доколониальный период они уже шли и намечалось развитие специфических раннеклассовых отношений. В межвоенный период началось сближение социальных структур народов, находившихся в доколониальную эпоху на разных уровнях социального развития.
Менялись этнические и политические связи. Колониальный раздел во многих случаях прервал естественные процессы этнической и политической консолидации. В каждой колонии создавалось свое административное деление, зачастую не совпадавшее с этническим. Некоторые народы были разделены границами колоний. Прежние политические и экономические связи если и не разрывались, то усложнялись и трансформировались. В границах колониальных административных единиц на базе новых политических и экономических связей шло формирование новых этносоциальных групп. Иногда колониальные власти даже провозглашали в административном порядке создание новых "племен".
Интенсивность изменений была различной не только в тех или иных регионах и странах континента, но и в пределах одной и той же страны. Колониальные власти повсюду выделяли территории, где имелись наибольшие возможности для интенсивной эксплуатации природных и людских ресурсов. Там социальная трансформация шла быстро. Самые глубокие перемены претерпела жизнь тех народов, которые оказались в наиболее длительном и тесном соприкосновении с колониализмом, прежде всего в Южной Африке и других поселенческих колониях.
Отходничество было наиболее распространенной формой работы но найму. Необходимость уплаты налогов, стремление хоть как-то увеличить доход семьи, рост потребностей в новых товарах приводили к тому, что миллионы африканцев проводили в скитаниях всю свою жизнь - возвращались домой, но затем снова и снова вербовались на заработки. Наиболее широко было распространено отходничество, связанное с сезонными сельскохозяйственными работами, оно не заставляло африканцев уходить далеко от родных мест. Но рабочим, направлявшимся на рудники, нередко приходилось пешком преодолевать долгий путь через территорию нескольких стран.
Главным центром притяжения отходников на всем континенте был Южно-Африканский Союз, особенно золотые рудники Трансвааля, где ежегодно требовалось до 300 тыс. горняков. Две трети из них приходили из других стран, зачастую далеких от ЮАС. Основными поставщиками рабочей силы на юге Африки были Ньясаленд, Южный Мозамбик, Басутоленд, Бечуаналенд, Свазиленд. В первых трех 40-50% всех трудоспособных молодых мужчин ежегодно уходили на заработки за границу, в последних двух - 25-30%.
Отходничество было новым социальным явлением в африканских обществах. Но оно и само стало фактором социальной трансформации и способствовало расшатыванию традиционных устоев в деревне. Отходники привносили в деревню новые ценности и понятия. Рушились традиционные авторитеты и нормы взаимоотношений, разрушались прежние методы ведения хозяйства.
С отходничества начиналось формирование нескольких слоев современного общества, прежде всего рабочего класса. Отходники оседали в городах, на шахтах и на плантациях, приобретали квалификацию, обзаводились семьями и теряли связь с родными местами. Наиболее быстро процесс формирования пролетариата шел и крупных портовых городах, таких, как Дакар, Момбаса, Кейптаун, Дурбан, на железных дорогах и в крупнейших горнорудных районах - в Катанге, в Медном поясе Северной Родезии, Трансваале.
Наиболее массовый слой колониального общества - колониальное крестьянство - отличался от общинника доколониальных времен тем, что был связан с мировым или местным рынком и вел товарное хозяйство. От капиталистического же фермера его отличали многочисленные меры внеэкономического принуждения, а также сохранение натурального производства. Крестьянская среда была очень разнородна по своему составу. В ней шли процессы имущественного и социального расслоения. Для имущественного накопления важнейшее значение имела близость к колониальным властям и "туземной" администрации.
Члены "туземной" администрации, их родня, близкие и клиентела пользовались важными, хотя и законодательно не зафиксированными преимуществами в "туземных" судах, при отправке на принудительные работы, сборе налогов и т.д. В результате этого, а также подношений и безвозмездного труда своих соотечественников они быстро концентрировали в своих руках основное богатство - землю, начинали выращивать экспортные культуры там, где это разрешалось, становились ростовщиками, открывали лавки. Своим детям они давали лучшее образование, и со временем те превращались в колониальных чиновников, начинали заниматься бизнесом, становились юристами, учителями, журналистами, пополняли ряды новой элиты.
Какую бы систему управления ни использовала колониальная администрация, ей нужны были грамотные чиновники-африканцы, будь то вожди или просто служащие любой ступени колониального аппарата, иначе управление было бы невозможно. Торговый капитал - от крупнейших фирм до мелких торговцев, разъезжавших со своими фургонами по самым непроторенным дорогам Африки, - был заинтересован в появлении широкого слоя "европеизированных" африканцев с новыми потребностями и с денежными доходами, чтобы создать более емкий рынок для своих товаров. Европейские фирмы, монополизировавшие скупку сельскохозяйственной продукции, опирались на разветвленную сеть местных скупщиков-посредников. Обычно это были люди с зачатками европейского образования. Нужны были также учителя и священники-африканцы, которые могли бы более действенно распространять привитые европейцами идеи и представления, чем сами европейцы. Переводчики, писари, священники, телефонисты, телеграфисты, мелкие клерки, учителя начальных классов - с этих профессий начиналось становление такой элиты.
НОВЫЕ ФОРМЫ АНТИКОЛОНИАЛЬНОГО ПРОТЕСТА
Десятилетия колониального раздела Африки были и временем вооруженного сопротивления африканцев - в Европе это называли "колониальными войнами". Некоторые из этих войн и восстаний приходятся и на начало XX в.: восстание "Маджи-маджи" в Германской Восточной Африке, гереро и кой-кой в Германской Юго-Западной Африке, зулусов в британской колонии Натал и ряд других. Но все же в целом по Африке уже уходило в прошлое сопротивление африканских народов в прежних формах: с копьями, щитами, стрелами, с традиционной тактикой межплеменных войн. Стало очевидным, что таким способом противостоять винтовкам, пушкам и пулеметам безнадежно.
С установлением колониального господства и возникновением новых социальных групп в африканских обществах появляются иные формы протеста. Одной из наиболее ранних была религиозно-политическая, прежде всего создание афро-христианских церквей. Может показаться странным, что идеологическое обоснование антиколониализма африканцы заимствовали из той самой религии, которую навязывали им завоеватели. Произошло это потому, что христианство выступало с идеей всеобщего равенства перед Богом, кроме того, оно давало новообращенным возможность осознать себя частью более широкой общности, чем клан, семья, община. Объединяться по-новому могли лишь те люди, которые хотя бы в какой-то мере отошли от старых форм объединения. Таковы были те, кто принял новую веру. Как правило, именно эти люди оказывались больше всего выбитыми из традиционного, привычного уклада жизни. К тому же новая религия в целом больше подходила к реалиям колониального общества, чем традиционные верования. Но антиколониальный протест у ее адептов был неразрывно связан с разочарованием в европейцах как подлинных христианах, со стремлением утвердить в этой вере себя и свой мир.
Афро-христианские движения характерны для многих африканских стран. Самым крупным был кимбангизм, возникший в 1921 г. в Бельгийском Конго. Его главу, бывшего протестантского священника конголезца Симона Кимбангу, считали мессией, а потом и самим богом. У него были "апостолы" и "пророки", возглавлявшие движение во многих районах страны. Лозунг Кимбангу - "Конго - конголезцам". Кимбангисты отказывались платить установленные бельгийскими властями налоги и организовывали массовые выступления против администрации и официальной церкви.
В странах, где была велика роль ислама, возникали мусульманские движения с лозунгами неприятия власти "неверных" и защиты чистоты веры.
Различные формы пассивного неорганизованного протеста - неуплата налогов, уход от набора в колониальные войска, переходы значительного числа крестьян из одной колонии в другую в поисках лучших условий существования, особенно там, где колониальные границы рассекали родственные народы, - были широко распространены в межвоенный период.
Интеллигенция сплачивалась вокруг газет и журналов, которые первоначально создавались миссионерами, а потом нередко становились первыми рупорами африканского общественного мнения. В тех странах, где какое-то, всегда очень ограниченное, число африканцев обладало избирательным правом, собрания избирателей становились форумом, на котором обсуждались общие нужды.
В межвоенный период возникали первые очень аморфные политические организации, создававшиеся обычно представителями образованной элиты. Наиболее известные из них - Национальный конгресс Британской Западной Африки, созданный в 1920 г. представителями четырех западноафриканских колоний Великобритании, и Младосенегальское движение. Они выступали за смягчение колониальных порядков, против наиболее одиозных проявлений колониального гнета, за распространение прав, предоставлявшихся некоторым категориям африканского населения, на более широкий круг лиц. Первой политической партией африканского населения стал Африканский национальный конгресс Южной Африки. Созданный в 1912 г., он выступал за единство африканцев в борьбе против расовой дискриминации. Он оказывал влияние на ход антиколониальной борьбы на всем южноафриканском субконтиненте и в британских владениях Центральной и Восточной Африки.
Панафриканизм зародился в конце прошлого столетия и первоначально был панне-гритянским. Движение выступало от имени всей негроидной расы и стремилось вовлечь в свои ряды как африканцев, так и афро-американское население Американского континента, прежде всего Соединенных Штатов Америки и Вест-Индии. Первая Панафриканская конференция состоялась в Лондоне в 1900 г. Подъем политической активности афро-американцев связан с распространением гарвизма - движения под лозунгом "Назад, в Африку!". Его основатель Маркус Гарви в 1920 г. провозгласил себя императором и первым временным президентом Африки. Встретившись с реальными трудностями переселения, гарвизм быстро пошел на убыль. Однако он дал толчок росту панафриканских настроений.
Инициатором и идейным вдохновителем созыва панафриканских конгрессов стал Уильям Дюбуа, автор многих работ по негро-африканской истории и один из признанных лидеров негритянского движения США. Дюбуа обратился к президенту Вильсону и участникам Парижской мирной конференции с предложением о пересмотре правового статуса негро-африканских народов. У него было несколько проектов, в частности о создании африканского государства под международным контролем на территории бельгийских, португальских и бывших немецких колоний. Державы-победительницы не стали рассматривать эти планы. Тогда Дюбуа и его сторонники решили созвать Панафриканский конгресс, чтобы довести до сведения участников Парижской мирной конференции и мирового общественного мнения нужды негро-африканских народов и добиться понимания и поддержки.
Первый Панафриканский конгресс состоялся в Париже в феврале 1919 г. В его работе приняли участие 57 человек - представители 15 стран. Африканцев было 12 человек, они представляли 9 стран. Председательствовал на заседаниях депутат французского парламента сенегалец Блез Диань. Конгресс впервые выдвинул развернутую политическую программу от имени афро-американцев и африканцев. Она сочетала вполне конкретные предложения с общими принципами, чаще всего для колониальных держав неприемлемыми. Конгресс призвал Парижскую мирную конференцию разработать кодекс законов в защиту интересов африканцев. В резолюциях были сформулированы принципы управления коренным населением Африки. Землю и природные богатства предлагалось использовать в интересах африканцев, инвестирование иностранного капитала регулировать таким образом, чтобы предотвратить эксплуатацию африканцев и истощение природных богатств. В резолюциях содержались призывы покончить с рабством, запретить принудительный труд и телесные наказания, предоставить всем детям в колониях право учиться читать и писать на родных языках и на языках метрополий за общественный счет.
Требования следующих трех панафриканских конгрессов немногим отличались от программы, выдвинутой на первом. II конгресс заседал в Лондоне, Брюсселе и Париже в 1921 г. На нем были представлены 33 страны. Из 113 делегатов 41 прибыл из Африки. Ill конгресс состоялся в Лондоне и Лиссабоне в 1923 г. На нем преобладали афро-американцы, и было представлено только 13 стран. IV конгресс проходил в 1927 г. в Нью-Йорке. Африку на нем представляли лишь несколько африканцев, проживавших в США. В 1929 г. была сделана попытка созвать следующий конгресс уже на африканской земле, в Тунисе,