Специфика периферийного развития экономики Енисейской губернии в 1850-середине 1890-х гг.
Стихийный характер золотопромышленности, отсутствие контроля со стороны властей, которые выполняли лишь фискальные функции, хищническая эксплуатация и посредническая торговля на приисках способствовали концентрации капиталов в руках небольшого числа представителей буржуазии и дворянства, которые использовали его сугубо в личных интересах. Поэтому развитие другие видов производств носило однобокий, зависимый от золотопромышленности, выгодный крупному капиталу характер. Золотодобыча вызвала расширение производства зерна и, в меньшей степени, скота; привлекла рабочую силу как на сами прииски, так и в сопутствующие отрасли; повлияла на активное развитие винокурения и, в меньшей степени, железоделательной промышленности; способствовала оживлению передвижения по Московскому тракту и внутренним дорогам губернии и развитию пароходства по Енисею. Те отрасли промышленности, которые не были напрямую связаны с золотодобычей, не получили такого импульса к развитию. Мелкотоварное производство в основном находилось под контролем скупщиков продукции, его расширению зачастую препятствовала конкуренция со стороны более дешевых товаров, привозимых из-за Урала.
Кризис золотопромышленности, начавшийся в 1860-е гг. и углублявшийся на протяжении всего изучаемого периода привел к сокращению спроса со стороны золотодобытчиков на товары других отраслей. Не имея иных рынков сбыта, эти отрасли были вынуждены сокращать свое производство. Исключением из этого правила стало винокуренная промышленность, в которую перетекли значительные капиталы из золотодобывающей отрасли. Но и винокурение к концу рассматриваемого периода начало сокращать масштабы производства. Другим способом сохранения прибылей золотопромышленников в условиях истощения приисков стала сдача месторождений в аренду. Таким образом, упадок самой прибыльной отрасли повлек за собой кризис в остальных.
2.2 Торговля промышленными товарами
В Енисейской губернии население в основном самостоятельно обеспечивало себя товарами, необходимыми в быту и работе. Ремесленное производство было широко распространено. С развитием капитализма в губернию привозилось все больше промышленных товаров, произведенных в европейской части России или за рубежом. Вместе с тем, активизировалась торговля промышленными товарами, произведенными в самой губернии. Рассмотрим основные аспекты этой торговля.
Говоря о крупной торговле внутри губернии, необходимо отметить, что ее активизация была связана с развитием золотопромышленности, предъявивший большой спрос, в первую очередь, на металлические изделия. Однако, местное производство отреагировало на эту потребность далеко не сразу, и владельцы приисков долгое время закупали необходимую продукцию на Урале. В Енисейской губернии железоделательный завод появился лишь в 1867 г. В первые годы его изделия продавались не только на енисейских приисках, но и в Томской и Иркутской губерниях. Но поскольку в этот период золотодобыча уже значительно сокращалась, производство на заводе быстро пришло в упадок. Построенный в начале 1880-х гг. красноярский чугунно-литейный завод работал уже только на удовлетворение потребностей местных жителей в сельскохозяйственных орудиях.
Гораздо шире распространилась торговля продукцией винокурения. В 1863 г. питейно-акцизное управление выдало 2041 патент на питейные заведения, в 1864 г. – 3153 патента [16, с. 27]. В каждой деревне действовало несколько пунктов продажи водки, во многих селениях их число достигало полутора десятков и более [16, с. 27]. В 1854 г. в губернии действовало 108 питейных заведений, а в 1881 г. – 1400, такой рост питейных заведений был непропорционален росту числа населения [32, с. 126].
В 1880-е гг. происходит сокращение производителей вина и монополизация торговли этим продуктом. Следствием этого процесса стали «стачки» виноторговцев – согласованное повышение цен крупными капиталистами. Первый такой случай был зафиксирован в 1882 г. В 1888 г. участники «стачки» подняли цены на вино по сравнению с 1887 г. с 7 до 10 рублей за ведро. Подобный сговор виноторговцев повторялся и позже, вплоть до 1895 г., когда поток товаров, ввозимых по железной дороге, разрушил систему монополий [24, с. 222].
Поскольку другие отрасли промышленности были менее развиты, то и торговля их продукцией приносила гораздо меньше прибыли. В основном, доходы от такой торговли получали капиталисты, скупавшие товары у мелких ремесленников, которым предоставляли кредиты, и затем перепродавали их. Получали они прибыль и другим путем: забирая товар под уплату процентов по кредиту, расплачивались с ремесленниками необходимым для производства сырьем по завышенным ценам.
Продажей привозных товаров занимались купцы-монополисты, диктовавшие высокие цены и наживавшие на этом огромные барыши, причем по большей части торговля имела меновой характер [9, с. 60]. Зачастую этими торговцами были золотопромышленники [9, с. 68]. По свидетельству современника «взаимный кредит между торговцем и крестьянином распространился до чрезвычайности; у каждого крестьянина найдете самовар, привозные материи, сапоги, башмаки, платки, серьги и пр., зато и крестьянин в долгу, как в шелку» [12, с. 259].
В Красноярск мануфактурные, бакалейные, галантерейные товары поступали с Ирбитской и отчасти Нижегородской и Крестовской ярмарок, чай из Иркутска, железо с Урала [16, с. 26]. Завозились и иностранные товары. В 1880-х гг. английская компания «Феникс» получила от царского правительства право беспошлинного ввоза в Сибирь товаров в течение трех лет. Англичане продали в Енисейске и Красноярске мануфактурных товаров на 30 тысяч рублей, закупив здесь хлеб, соль, кожи, шерсть и коровье масло [9, с. 67]. В это же время по Енисею ходили шведские пароходы, привозившие сахар, масло, керосин, разные консервы, мебель, машины и т.п., а вывозившие сырье [32, с. 128-129]. Но активно использовать Северный морской путь не удавалось. Причиной тому была не сложность его прохождения, а отсутствие в Енисейской губернии режима порто-франко – беспошлинной торговли. Отказ государственной власти вводить этот режим был связан с ее защитой интересов крупной буржуазии центра страны, которая получала большие прибыли, перепродавая сибирским капиталистам иностранные и отечественные товары.
Енисейские купцы закупали товары крупными партиями на Ирбитской и Нижегородской ярмарках, в Москве. Затем они летом по рекам доставлялись до Томска, где находились до зимы. С ее наступлением продукция отправлялась по санному пути в Красноярск, Ачинск, Канск. Покупая товары у российских поставщиков, енисейские капиталисты переплачивали за них 20% стоимости, дорого обходилась и доставка продукции к месту продажи. Но огромные прибыли окупали эти расходы. Так, в европейской части страны прибыль в торговле составляла 2,55%, в Сибири – 7,53% [24, с. 72]. Благодаря своему положению монополистов, крупные торговцы диктовали условия торговли покупателю. Мелкие торговцы конкурировать с ними не могли и занимались перепродажей привозных товаров, которые закупали на местных ярмарках и базарах. Такая торговля называлась разносной, поскольку торговцы – «ходебщики» – самостоятельно разносили продукцию по близлежащим деревням. Наибольшие прибыли они получали в отделенных поселениях – на приисках, в улусах и стойбищах коренного населения, где мелочная торговля сочеталась с кредитно-ростовщической деятельностью.
Другим видом мелкой торговли была лавочная торговля. К концу рассматриваемого периода Енисейская губерния по количеству торговых лавок опережала даже некоторые западные губернии России. Так, в Тамбовской губернии одна лавка приходилась на 988 человек, в Воронежской – на 910, Саратовской – на 549 человек, тогда как в четырех южных округах Енисейской губернии это соотношение было равно 1:400, или 1 лавка на 0,85 села [19, с. 73]. Но это не значит, что почти в каждом селе имелась торговая лавка, большое их число приходилось на деревни, находившиеся невдалеке от торговых путей и центров.
В лавках продавался мануфактурный и бакалейный товар, достаточно ограниченного ассортимента, а также соль, спички, керосин, чай. В питейных лавках торговали винами. Расчет производился наличными, но в отдаленных населенных пунктах широко практиковалась торговля в кредит на кабально-ростовщических условиях под высокие проценты. Часто лавочники выступали как скупщики хлеба, и в этих случаях расчет производился в меновой форме – товары на хлеб.
Меновая торговля особенно была распространена среди аборигенного населения. Лавочники обменивали свой товар на пушнину, скот, кожу, рыбу, нередко не соблюдая при этом ни мер, ни весов, поскольку коренное население их просто не знало. Обсчеты, обмеры, завышение цен, недоброкачественный товар были обыденным явлением особенно там, где лавочник выступал фактически монополистом. Однако, в мелкой торговле конкуренция была выше, чем в крупной, поэтому цены в лавках, расположенных ближе к ярмаркам и базарам, были в среднем ниже на 15-20%.
В городах губернии постепенно распространяются такие формы стационарной торговли как магазины и оптовые склады, характерные для капиталистической эпохи. В Красноярске в 1882 г. действовали 21 магазин, 6 оптовых складов и 135 мелких лавок [29, с. 77]. Склады и магазины снабжали товаром мелочные лавки и ларьки, которые обслуживали преимущественно низшие слои городского населения. В магазинах ассортимент товаров и услуг был шире, и ориентировались они на запросы зажиточных горожан.
В Енисейской губернии был слабо развит вывоз местной продукции. Самый распространенный товар в губернии – хлеб – из-за дороговизны рабочей силы и перевозок не мог конкурировать с зерном других районов. В основном на внешние рынки вывозился енисейский лес, которые составлял 30% сибирского леса, поставляемого на российский рынок.
Торговать местными енисейскими товарами можно было только с еще менее развитыми регионами – с инородческими поселениями в губернии и с Монголией. Торговля с последней была налажена в середине XIX в., когда на русско-монгольской границе возник ряд торговых пунктов. В 1860-х гг. были отменены пошлины на пограничную торговлю, что способствовало возникновению многочисленных торговых баз в верхнем течении Енисея и его притоках. Торговые обороты с 1877 по 1890 гг. выросли в два раза и составили 88,3 тысяч рублей [29, с. 79].
Торговля с Монголией носила меновой и преимущественно транзитный характер. На границе продавались в основном товары из Европейской России – шелк, бязь, бисер, иголки, ситец, сукно, холст, оружие. Лишь в 1880-1890-х гг. в структуре товарооборота возрастает доля товаров, производившихся в губернии: зерно, мука, продукция Абаканского железоделательного завода, посуда Минусинского стеклозавода, сахар с завода в Минусинске. Все это обменивалось на скот, кожи, пушнину.
Таким образом, в 1850-середине 1890-х гг. Енисейская губерния все сильнее вовлекалась в общероссийский рынок, но на зависимом положении. Вывоз товаров местного производства практически отсутствовал, а ввозимая продукция была значительно дороже своей себестоимости. Связано это было со сложностями доставки и большим количеством посредников, которые извлекали огромные прибыли от перепродажи, пользуясь своим положением монополистов. Мелкие торговцы, в среде которых конкуренция была сильнее, чем среди крупных купцов, но все же не очень большая, также извлекали значительные прибыли при перепродаже этих товаров, особенно, торгуя в отдаленных районах, среди коренного населения. Эта же схема действовала в торговых отношениях с Монголией, которая была практически единственным регионом, куда вывозились промышленные товары, произведенные в Енисейской губернии.
В целом, объемы торговли в губернии были невелики. Причиной тому был низкий спрос населения, которое в основном самостоятельно обеспечивало себя необходимыми товарами. Недолгое развитие золотопромышленности не расширило этот спрос. В ситуации кризиса в экономике крестьяне были вынуждены сокращать покупку привозных товаров.
2.3 Банковско-кредитная и фискальная политика государства в сфере промышленности
Состояние экономики во многом определяется уровнем развития банковско-кредитной системы. В условиях недостаточного развития частного кредита в стране, большое значение имела политика государства в этой сфере. Проанализируем, как она проводилась в Енисейской губернии, и рассмотрим фискальную политику правительства, чтобы определить, какое значение для властей имела енисейская экономика.
До 1860-х гг. функции банковско-кредитного учреждения в Губернии выполнял Енисейский приказ общественного призрения. Такие же приказы действовали на всей территории России, и центральные власти стремились вкладывать их средства лишь в помещичьи владения, защищая интересы класса землевладельцев. Но в условиях практически полного отсутствия помещичьих хозяйств в Енисейской губернии, приказ вынужден был ссужать капитал другим категориям населения.
Капиталы Енисейского приказа общественного призрения размещались следующим образом: частично в государственном Заемном банке, куда отсылались для увеличения все свободные суммы; частично числились за учреждениями, получавшими ссуду без залогов, на основании правительственных распоряжений; частично были розданы заемщикам под разные залоги; частично находились в наличности [2, с. 45].
С ускорением развития экономики губернии во второй четверти XIX в. капиталы приказа начали расти достаточно быстро: в 1823 г. они составляли 15 тысяч рублей, в 1832 г. –140 тысяч рублей, в 1855 г. – почти 500 тысяч рублей, в 1867 г. – почти 1 миллион рублей [1, с. 256]. Однако, эти капиталы не использовались эффективно: в 1855 г. из имеющегося капитала в ссуды было выдано лишь 8,5 тысяч рублей [2, с. 42]. Для того чтобы активизировать работу этих учреждений министру внутренних дел пришлось добиться разрешения на выдачу Енисейским и Иркутским приказами общественного призрения ссуд золотопромышленникам.
В 1850-х гг. были предприняты попытки превратить приказы общественного призрения в разветвленную сеть земских банков. В 1859 г. была создана особая комиссия для решения этого вопроса. Однако, с учреждением в 1860 г. Государственного банка дела всех банковских учреждений страны, в том числе, и приказов общественного призрения, были переданы ему, а сами старые учреждения ликвидированы. Государственному банку от приказа был передан запасной капитал, предназначенный для выдачи авансов золотопромышленникам в залог золота. Он составлял 185 тысяч рублей [2, с. 46].
В 1865 г. отделения Государственного банка открылись в Красноярске и Енисейске – центрах золотопромышленности. Поэтому в основном их деятельность этих филиалов ограничивалась учетом векселей и была направлена на обеспечение кредита для крупного капитала в золотопромышленности и торговле. Но масштабы деятельности Госбанка мало способствовали развитию губернской экономики: только 6% капиталов, вложенных в сибирские филиалы, шло на поддержку местных производителей, а остальное – в центр страны [24, с. 260]. Таким образом, Госбанк работал в интересах буржуазии центра страны, выкачивая для ее нужд средства из экономики Сибири, в ущерб ее развитию. Результатом такого отвлечения средств стала постоянная задолженность Государственного банка своим сибирским отделениям: в 1893 г. этот долг составлял 10,7 миллионов рублей [24, с. 260].
В 1860-х гг. возникает ряд общественных банков: в 1863 г. в Канске с уставным капиталом 10 тысяч рублей и Енисейске с капиталом 7 тысяч рублей, в 1867 г. – в Минусинске с капиталом 10 тысяч рублей [29, с. 80]. Они действовали в интересах местной буржуазии и кредитовали главным образом крупных промышленников и торговцев. Но масштабы их деятельности были невелики: на 1873 г. оборот Канского банка составил 183,6 тысяч рублей, прибыль – 3,8 тысячи; Енисейского – 140,6 и 3,9 тысяч рублей соответственно; Минусинского – 346,4 и 4,9 тысяч рублей [29, с. 80].
Система мелкого кредита для широких слоев населения в губернии практически отсутствовала. Лишь в 1880-х гг. в ряде волостных центров (Тинское, Тасеево, Рыбинское, Тесинское) возникают ссудно-сберегательные товарищества. Их капитал образовывался из взносов участников и капитали от общественной запашки и был невелик: от 1 до 5 тысяч рублей. Ссуды выдавались под 12% годовых [29, с. 81].
Деятельность этих организаций не получила сколько-нибудь значительных масштабов. Поэтому основными кредиторами в деревне оставались крупные хлеботорговцы, мелкие лавочники зажиточные крестьяне, к которым в кабальную зависимость попадали многие заемщики. Иногда заемные сделки заключались от имени сельского общества и в кабале оказывались целые деревни, поскольку кредитные проценты были очень высоки – 10-15% [29, с. 81].
У крупных капиталистов занятие ростовщичеством не выступало в чистом виде, а переплеталось с другими формами раннекапиталистического предпринимательства – золотопромышленностью, торговлей, пароходством. Г.Х. Рабинович делает вывод, что «деятельность предпринимателей в сфере кредита имела и капиталистические и докапиталистические (ростовщические) черты. В составе заемщиков у этих предпринимателей преобладали промышленные и торговые капиталисты, а деньги, полученные последними в ссуду, служили средством присвоения прибавочной стоимости, что характерно для капиталистического кредита. Вместе с тем, частично заемщиками являлись мелкие производители (крестьяне, ремесленники), уровень процента был чрезвычайно высоким, а это являлось характерной чертой ростовщического кредита» [24, с. 262].
Правительство, мало способствовавшее развитию золотопромышленности посредством кредитных мер, проводило сугубо фискальную политику по отношению к этой отрасли и стремилось получать в казну как можно больше поступлений от нее. Но в условиях упадка золотодобычи кабинет министров в 1876 г. был вынужден временно отменить горную подать, правда, возобновив ее взимание уже в 1881 году. В целом, в последней трети XIX в. «в государственное казначейство отчислялось в среднем по России 8% валового дохода или около 30% чистой прибыли всех предприятий», причем «по отдельным золотопромышленным районам отношение суммы обложения к чистой прибыли колебалось от 13 до 78,7%» [21, с. 95]. Реакцией золотодобытчиков на налоговую политику правительства был тайный сбыт золота за границу, который приобрел широкий размах в 1880-1890-е гг. Государственные меры против контрабанды эффекта не давали.
Ситуацию кризиса в золотодобывающей отрасли могла бы исправить кредитная помощь правительства золотопромышленникам, особенно мелким, которых становилось все больше, но кабинет, действовавший подобно крупной буржуазии и в ее интересах, такие меры практически не предпринимал. Государственный банк лишь в 1891 г. получил право кредитовать частные золотодобывающие предприятия, но высокие требования к должникам вели к тому, что ссуду могли получить лишь владельцы крупных приисков. Поэтому основными кредиторами мелких золотодобытчиков являлись сибирские купцы. Они выдвигали очень тяжелые условия кредита, который, как правило, был товарным и давался под высокий процент. Но других возможностей получить ссуду не было, и должники были вынуждены вести разработку приисков хищническими методами, чтобы получить прибыль.
Упадок енисейской золотопромышленности и последовавшее за этим сокращение финансовых операций привели к тому, что губерния перестала быть выгодным местом для деятельности представителей банковского капитала. В 1872 г. в Екатеринбурге был основан Сибирский торговый банк, причем среди его учредителей были енисейские золотопромышленники В.И. Асташев и Н.Д. Бенардаки [30, с. 95]. Но даже это обстоятельство не привело к открытию постоянного отделения банка в Енисейской губернии, хотя в 1880г. филиалы уже имелись в Екатеринбурге, Петербурге, Тюмени, Томске и Иркутске. В губернии действовало временное отделение банка на Ужурской ярмарке, а постоянное открылось лишь в 1896 г.
В целом, банковско-кредитная система Енисейской губернии характеризовалась низким уровнем развития, который не мог обеспечить необходимую поддержку промышленности. Меры, предпринимавшиеся властями, могли помочь только крупным капиталистам. Процент по кредиту Государственного банка был также высок, как у ростовщиков. К тому же, Госбанк выкачивал средства из губернии, действуя в интересах буржуазии европейской части России. Мелкий кредит был очень слабо развит и сопряжен с кабалой. Таким образом, Енисейская губерния для правительства являлась источником поступлений в казну и не расценивалась им как регион, который необходимо развивать при помощи банковских кредитов.
Заключение
Экономическое развитие Енисейской губернии в 1850-середине1890-х гг. имело общие тенденции с общероссийским процессом и характеризовалось рядом специфических черт.
В составе населения губернии преобладало сельская категория жителей. Несмотря на достаточно быстрый рост численности горожан, на экономическую структуру губернии они оказывали слабое влияние. Господствующим оставался сельскохозяйственный уклад.
Социальная структура была стабильная, с широким слоем середняков, большинство из которых обрабатывало свои наделы собственными силами. Крайние группы – бедняки и зажиточные – участвовали в формировании рынка рабочей силы. В этом процессе также участвовали переселенцы, которым для обзаведения собственным хозяйством было необходимо собрать значительные средства. В целом, рынок рабочей силы развивался медленно, во-первых, из-за благоприятных природных и экономических условий для самостоятельной земледельческой деятельности, и, во-вторых, из-за политики государства, которое сдерживало этот процесс, препятствуя миграции дешевых работников из европейской части страны. Так правительство защищало интересы буржуазии центра России.
Невысокий процент вольных переселенцев, большинство из которых быстро обзаводились собственным наделом, оторванность от экономической жизни ссыльнопоселенцев, которых, впрочем, было еще меньше, чем вольных мигрантов, и обеспеченность старожилов замедляли процесс капиталистического классообразования. Таким образом, социальная структура населения губернии не способствовала интенсификации производства, увеличению прибылей за счет сверхэксплуатации сельского пролетариата.
В хозяйстве подавляющего большинства жителей губернии ведущую роль играло земледелие, его основу составляло зерновое производство. Обработка земли осуществлялась экстенсивными методами. Отсутствие крупных рынков сбыта приводило к сохранению традиционных отношений в деревне. Крестьяне продолжали в больших количествах выращивать рожь, а не рыночный хлеб – пшеницу. Местный рынок, представленный в основном крестьянами, предъявлял спрос именно на этот хлеб. Скотоводство модернизировалось еще медленнее, чем земледелие. Расширение пахотных земель за счет пастбищ и лугов вело к сокращению скота. В итоге, это негативно сказывалось на земледелии, поскольку оно лишалось необходимой ему продукции скотоводства. К 1890-м гг. эти отрасли явно замедлили темп своего развития по сравнению с 1850-ми гг. Это проявлялось в сокращении производства по отношению к росту населения. В земледелии это проявлялось еще и в отставании роста урожаев от роста площади запашки. Экстенсивные методы вели к кризису.
Такие тенденции во многом были связаны с сокращением рынков сбыта. Если в середине XIX в. большое количество хлеба сбывалось на золотые прииски, то с упадком этой отрасли в 1860-х гг. крестьяне потеряли значительную долю заработка. Это негативно повлияло на их покупательную способность. Поэтому развитие торговли в этот период шло медленно, ярмарок, базаров и лавок было мало, их торговые обороты в целом были небольшими. При этом в ярмарочной торговле проявлялась зависимость Енисейской губернии от западных регионов: ввозимые оттуда товары покупались в гораздо большем количестве, чем местные продавались. К тому же, привозимая продукция стоила значительно дороже, чем в местах ее производства. И если крупные капиталисты европейской части России извлекали прибыль, дорого продавая товары сибирским купцам, то последние окупали свои траты, наживаясь на местном население. В губернии действовали торговцы-посредники, которые накручивали цены на товары. Жители были вынуждены покупать дорогие изделия, поскольку в губернии производилось далеко не все, что было необходимо. Зачастую производства насущных товаров отсутствовало из-за высокой конкуренции со стороны привозной продукции. Получался замкнутый круг. Правительство не стремилось его разорвать, поскольку такая ситуация была выгодна крупной буржуазии центральных губерний.
Именно эти капиталисты извлекли огромные прибыли из енисейской золотопромышленности. Большие поступления от нее шли и в государственную казну. Развитие этой отрасли способствовало увеличению движения капиталов в экономике губернии, это привело к подъему в других отраслях: в земледелии, скотоводстве, металлургической промышленности, винокурении. Причем в последнюю, как в наиболее прибыльную из перечисленных, перетекли многие капиталы из золотопромышленности, расцвет которой окончился в 1860-х гг. Поэтому все отрасли испытали сокращение спроса и тоже начали переживать упадок. Винокурения это коснулось позже, оно активно развивалось до 1890-х гг. Здесь использовались излишки хлеба, остававшиеся у крестьян, которые теперь не могли их продавать на прииски.
Золотопромышленность также ускорила вовлечение губернии в общероссийский рынок. Этот процесс продолжался и после оттока капиталов из золотодобычи. Но, как уже было сказано выше, Енисейская губерния как регион с менее развитой экономикой включался в эту систему на невыгодных для его населения условиях: из губернии извлекались большие прибыли, но они никак не компенсировались. Подобная схема отношений имело место в торговле между енисейскими купцами и Монголией, только в этом случае условия диктовали представители губернии. Монголия была единственным регионом, куда начиная и 1880-х гг. регулярно сбывалась промышленная продукция, произведенная в Енисейской губернии, в других районах она не выдерживала конкуренцию с фабричным производством.
Отсталая промышленность могла бы интенсифицироваться благодаря вмешательству государства, но этого не происходило. Правительство продолжало выкачивать из губернии средства, например, через Государственный банк и фискальную систему. И если крупные местные капиталисты еще могли получить банковский кредит, мелкие промышленники, а тем более крестьяне довольствовались ростовщическими ссудами, нередко сопряженными с попаданием в кабалу. Впрочем, кредитный процент в Государственном банке был таким же высоким.
Таким образом, в 1850-середине 1890-х гг. в экономике Енисейской губернии ярко проявилась ее зависимость от центральной России, ее периферийное и подчиненное положение. Недолгий экономический рост был «побочным» эффектом развития золотопромышленности, основные доходы от которой ушли из губернии на Запад. Упадок отрасли сказался на рядовых крестьянах. Капиталисты смогли перевести капиталы в другие сферы, в другие регионы и продолжали там получать прибыли. Те же, кто остался в губернии, продолжали эксплуатировать население, прежде всего, через винокурение. Понятно, что чем это производство доходнее, те менее производительны другие отрасли. Именно так и было в Енисейской губернии.
Во второй половине XIX в. емкость рынка Енисейской губернии расширилась, прежде всего, под влиянием золотопромышленности. Но это расширение не было столь значительным, чтобы вызвать интенсификацию земледелия и скотоводства. Начался переход от товарного к торговому земледелию, но он шел очень медленными темпами. Рынок сохранял архаичные формы: сохранялась меновая торговля, ярмарки и городские базары как центры сбыта хлеба не получили большого развития, постоянных лавок в селениях было мало. Поэтому чрезвычайно возросла роль скупщика-хлеботорговца, ставившего в отношения кабальной зависимости непосредственного производителя. Распространение этих архаичных институтов было вызвано развитием других, наиболее прибыльных отраслей. Так действовала логика периферийного капитализма.
В 1850-середине 1890-х гг. в экономике Енисейской губернии сформировался целый ряд проблем, вызванных периферийным положением региона: необходимость интенсификации производства и повышения его доходности, создания или открытия рынков для сбыта сельскохозяйственной и промышленной продукции, улучшения путей сообщения.
Их решение было невозможно на основе частной инициативы и требовало грамотно спланированного государственного вмешательства. Однако в изучаемый период его не последовало.
Список использованных источников
Асочаков, А.С., Катцина, Т.А. Управление и финансовые основы деятельности приказов общественного призрения Восточной Сибири (конец XVIII – начало ХХ вв.) / А.С. Асочаков, Т.А, Катцина // Вестник КрасГАУ. – Красноярск, 2004. – С. 254–260.
Банковско-кредитные учреждения Енисейской губернии [Текст]: учеб. пособие / А.С. Асочаков, Т.А. Катцина. – Красноярск: КГТЭИ, 2006. – 221 с.
Головачев, Д.М. Сельское хозяйство крестьян Енисейской губернии и условия его развития [Текст]: науч. изд. / Д.М. Головачев. – Красноярск: Тип. А.Д. Жилина, 1903. – 86 с.
Гонина, Н.В. История освоения и развития Сибири (XVI-XX века) [Текст]: учебное пособие / Н.В. Гонина. – Красноярск, 2004. – 117 с.
Горюшкин, Л.М. Сибирское крестьянство на рубеже двух веков (конец XIX - начало ХХ в.) [Текст]: науч. изд. / Л.М. Горюшкин. – Новосибирск: Наука, 1967. – 410 с.
Горюшкин, Л.М. О характере колониальной зависимости Сибири в эпоху капитализма / Л.М. Горюшкин // Бахрушинские чтения 1971. – Новосибирск, 1972. – Вып. II. – С. 69–77.
Григорьев, В.Ю. Перемены в условиях экономической жизни населения Сибири (Енисейский край). Записки Красноярского подотдела Восточносибирский отдел Императорского русского географического Общества. Вып. 1. Т. 1. [Текст]: науч. изд. / В.Ю. Григорьев. – Красноярск, 1904. – 106 с.
История железнодорожного транспорта России [Текст]: в 2 т. Т.1: 1836-1917 гг. / под ред. Е.Я. Красковского, М.М. Уздина. – СПб, 1994. – 336 с.
История Сибири с древнейших времен до наших дней [Текст]: в 5 т. Т. 3. Сибирь в эпоху капитализма / гл. ред. А.П. Окладников, В.И. Шунков. – Л.: Наука, 1968. – 529 с.
Калиничев, В.П. Великий Сибирский путь: историко-экономический очерк [Текст]: науч. изд. / В.П. Калиничев. – М.: Транспорт, 1991. – 248 с.
Кискидосова, Т.А. Торгово-промышленное предпринимательство в