II потерял
все. Армия и
нация отвернулись
от короля-католика,
лишенного
государственной
мудрости и
воинского
таланта. Королева
бежала из Лондона
ночью с 19 на 20
декабря, Яков
II - через день,
21-го. Его задержали,
вернули в столицу,
но Вильгельм
Оранский разрешил
ему покинуть
пределы Англии.
Опрометчивый
шаг? Нет, с арестом
свергнутого
короля, по всей
вероятности,
было бы больше
трудностей
и неприятностей.
Казни королей
и царей никому,
нигде и никогда
не давали ни
политического
выигрыша, ни
моральных
преимуществ.
Парламент
принял решение
считать бегство
короля равносильным
его формальному
отречению. В
январе 1689 года
парламент
избрал Вильгельма
вместе с его
женой Марией
II Стюарт на
английский
престол. Однако
правительственная
власть вручалась
одному Вильгельму
и сохранялась
за ним даже
после смерти
жены. Королевская
чета обладала
властью более
чем скромной.
В октябре 1689 года
в Билль о правах
вошли тринадцать
статей, ограничивавших
компетенцию
короля в законодательной,
финансовой,
военной и судебной
сферах в пользу
парламента.
Монарх лишался
прерогатив
приостанавливать
действие законов,
взимать налоги
без разрешения
парламента
и держать в
мирное время
постоянную
армию. Провозглашались
свобода слова
в парламенте
и недопущение
католиков на
английский
престол. Вероятно,
эти статьи
Билля, за исключением
последней, были
не совсем по
нраву Вильгельму,
но ему ничего
не оставалось,
кроме как согласиться
на них, а позже
и на другие
законы, еще
больше урезавшие
прерогативы
короля. По сути
дела, события,
приведшие к
воцарению
Вильгельма
и Марии, означали
не просто замену
одного монарха
другим, но и
существенное
изменение самой
системы правления.
Именно поэтому
политические
перемены, происшедшие
в Англии в 1688-1689
годах, называют
"славной", или
"благопристойной
революцией",
ибо прошла она
в рамках приличий,
без крови и
выступлений
народа. Но не
жажда власти
владела Вильгельмом
Оранским. Он
был убежденным
кальвинистом.
Патриотизм
и религиозный
фанатизм вдохновляли
его всю жизнь.
"Это был руководитель,
не гениальный,
но твердый и
настойчивый,
не знающий
страха и уныния,
с глубокими
знаниями, умеющий
объединить
умы, способный
задумать великие
дела и их безжалостно
осуществить.
Вильгельм
предстал перед
Европой как
вождь, чье
предназначение
- руководство
антифранцузскими
коалициями",
- считает французский
академик Гаксотт.
Вильгельм
Оранский -
непримиримый
враг Людовика
XIV - готов был вести
с ним войну до
последнего
солдата. "Это
дуэль двух
людей, двух
типов политических
принципов, двух
религий", - писал
историк Эмиль
Буржуа. Вильгельм
искусно подогревал
тревогу протестантского
населения
Англии, опасавшегося
реставрации
католицизма
в стране. Добавим,
что противостояли
друг другу и
два различных
подхода к внешней
политике и
дипломатии.
Людовик XIV полагался
на силу денег,
на финансовую
зависимость
европейских
монархов и
князей от Франции.
Вместе с тем
он учитывал
глубинные
интересы отдельных
европейских
стран, существовавшие
между ними
противоречия.
Основной целью
внешней политики
Вильгельма
стало ограничение
французской
гегемонии в
Европе. Сразу
же после Нимвегенского
мира (1678) он начал
энергичную
дипломатическую
кампанию,
направленную
на изоляцию
Франции, как
самого опасного
врага. Религиозные
гонения ослабили
позиции дипломатии
Франции. Реакция
в протестантских
государствах
на отмену Нантского
эдикта была
быстрой и негативной.
В Голландии
объявили национальный
траур. Уже в
1686 году в этой
стране насчитывалось
55 тысяч французских
беженцев-протестантов.
Они пополнили
ряды ремесленников
и торговцев,
служили в армии.
Враждебность
к Людовику XIV
была настолько
сильной, что
даже городской
совет Амстердама
отказался от
своей традиционной
профранцузской
позиции. Вильгельм
Оранский объявил
себя защитником
эмигрантов.
Он предоставил
им храмы во
всех городах
Соединенных
провинций.
Более 120 французских
офицеров были
направлены
в гарнизоны.
Причем должности
они получали
более высокие,
чем во Франции,
и оклады - тоже.
Это была разумная,
прозорливая
политика,
закреплявшая
французских
военных на
голландской
и английской
службе. В переписке
Вильгельма
с императором
и курфюрстом
Бранденбургским
развивались
планы совместной
борьбы против
Франции. Во
многом благодаря
дипломатической
ловкости Вильгельма
Оранского в
1686 году образовался
тайный оборонительный
союз (Аугсбургская
лига), заключенный
против Франции.
В эту лигу вошли
Священная
Римская империя
германской
нации, Голландская
республика,
Испания, Бавария,
Пфальц, Саксония
и, что особенно
важно, Швеция,
старый "друг"
Франции. Союз
со Швецией
(1681) был блестящим
ходом в политической
игре Вильгельма
Оранского.
Аугсбургскую
лигу поддержали
также итальянские
государства.
Людовик XIV, так
и не признавший
Вильгельма
законным монархом,
ввязался в
войну против
присоединившейся
в 1689 году к лиге
Англии, то есть
практически
против всей
Европы. Формально
война шла за
территорию
Испанских
Нидерландов
(современная
Бельгия). Вильгельм
Оранский понимал,
что, если Людовику
XIV удастся оккупировать
эти крепости,
Франция превратится
в сверхдержаву,
с которой не
сможет справиться
ни одна коалиция
государств.
В интересах
Англии было
поддерживать
примерное
равновесие
между Габсбургами
и Бурбонами.
Вильгельм был
прагматиком.
Он охотно бы
вступил в переговоры
с Людовиком,
если бы это
требовалось
для достижения
равновесия
сил в Европе.
Аугсбургская
лига превосходила
Людовика XIV по
численности
войск: на суше
220 000 солдат воевали
против 150 000 французов.
Да и французский
флот не мог
соперничать
с объединенным
флотом всех
морских держав
и Испании. Но
у коалиции были
свои слабости.
Каждый тянул
в свою сторону,
забывая о взятых
обязательствах,
пренебрегая
основными
целями войны
и преследуя
только свои
собственные.
Вильгельму
Оранскому
приходилось
все время
оглядываться
на вечно подозрительный
парламент, на
ирландцев, на
якобитов всех
трех королевств.
В Голландии
его не всегда
поддерживали
нотабли, оставшиеся
верными республиканским
идеалам. За
девять лет
войны войска
лиги не раз
терпели поражение
на суше, но побеждали
на море благодаря
объединенному
англо-голландскому
флоту. Вильгельм
открыто поощрял
пиратские
нападения на
французские
корабли и лично
выдавал каперские
свидетельства
капитанам
английского
флота. Война
закончилась
в 1697 году. По Рисвикскому
миру Людовик
XIV ничего не
приобрел и
формально
признал Вильгельма
английским
королем. Он
возвращал
Англии и Голландии
почти все завоеванные
земли. Это была
блистательная
победа Вильгельма
III Оранского.
Но решающее
значение для
защиты принципов
«славной революции»,
утверждения
английской
торговой гегемонии
и повышения
политического
веса Англии
в Европе имела
война за Испанское
наследство.
Когда Людовик
XIV решил сделать
Бурбонов наследниками
испанского
престола, Вильгельм
убедил его
согласиться
на раздел испанских
владений и
заключил с ним
два договора
(1698 и 1700). Однако
французский
король нарушил
договоренности
и после смерти
короля Испании
Карла II Габсбурга
возвел на испанский
престол своего
внука Филиппа
Анжуйского.
Людовик XIV отказался
от признания
Вильгельма
английским
королем и объявил,
что единственным
претендентом
на английскую
корону может
считаться
только сын
умершего во
Франции Якова
II. 6 февраля 1701 года
Людовик XIV оккупировал
крепости в
Испанских
Нидерландах.
На заседании
английского
парламента
в сентябре 1701
года Вильгельм
заявил о необходимости
защитить Англию.
Парламент
проголосовал
за предоставление
больших кредитов
для подготовки
войны. 7 сентября
1701 года Священная
Римская империя,
Англия и Голландская
республика
заключили
Гаагский договор.
В нем впрямую
не объявлялась
война Людовику
XIV, но государства,
подписавшие
текст договора,
давали обязательство
не заключать
сепаратный
мир. Они требовали
восстановления
для морских
держав потерянных
привилегий
в торговле с
Вест-Индией.
Милан, Неаполь
и Сицилия должны
отойти к императору;
Испанские
Нидерланды
- стать нейтральными
и играть роль
буфера между
Голландией
и Францией. В
начале 1702 года
Англия и Голландия
объявили Франции
войну. Вильгельму
не суждено было
следить за
дальнейшим
ходом событий:
он упал с лошади,
повредил ногу,
а потом простудился.
8 марта 1702 года
Вильгельм
Оранский скончался.
Впрочем, последующие
успехи герцога
Мальборо на
полях сражений,
приобретение
Англией экономических
привилегий
и Гибралтара
согласно Утрехтскому
миру 1713 года в
значительной
степени должны
считаться
заслугой Вильгельма
III Оранского,
выработавшего
всю внешнеполитическую
линию Альбиона
после "славной
революции".
Вильгельм и
его супруга
Мария не оставили
наследников,
но в браке они
были счастливы.
Крайне редкими
были случаи,
когда в их семье
возникали
ссоры, а в политике
Мария, несмотря
на то, что являлась
дочерью Якова
II, всегда поддерживала
мужа. Отметим,
что Вильгельм
был покровителем
искусств и
коллекционировал
картины. Для
своей эпохи
Вильгельм был
личностью
незаурядной.
В нем сочетались
честолюбие
и умеренность,
предусмотрительность
и терпимость,
настойчивость
и понимание
ситуации. За
годы правления
Вильгельма
III Оранского
были приведены
в порядок финансы
Англии. При нем
печать освободилась
от цензуры. Он
проводил политику
веротерпимости.
Прогрессивным
документом
стал «Акт о
веротерпимости»,
разрешивший
свободу публичного
богослужения.
Однако в Англии
Вильгельм так
и остался чужаком.
Причиной тому
были его замкнутый
характер, уединенная
жизнь в Гемптонкурте
и Кенсингтоне,
его холодное
отношение к
англиканской
церкви, симпатии
к голландцам
и строгость
к якобитам.
Зато в Голландии
он пользовался
всенародной
любовью. Почти
четверть века
(1688-1713) Людовик XIV
непрерывно
вел войны против
Аугсбургской
лиги. Франция
оставалась
сильнейшим
государством
Европы, но не
господствующим.
Политика
«европейского
равновесия»,
проводимая
Вильгельмом
III, одержала верх.

Вильгельм
III (Оранский)
3 Дайте развернутый
ответ на вопрос:
Каково было
отношение
правительства
России к Гражданской
войне в США?
После Крымской
войны 1853-1856 гг., на
долгое время
ослабившей
позиции Российской
империи на
международной
арене, Британия,
являвшаяся
фактической
вдохновительницей
антироссийской
коалиции, стала
главным соперником
России в борьбе
за сферы влияния.
Новый глава
российского
МИДа А.М. Горчаков
придерживался
осторожной
тактики в
противостоянии
с Лондоном и
понимал, что
вести борьбу
с могущественной
Британией без
союзников будет
сложно. В связи
с этим была
совершена
попытка сблизиться
с Францией, но,
в целом, она не
принесла существенной
пользы.
В начале
1860-х гг. наступило
новое обострение
внешнеполитических
отношений между
Российской
и Британской
империями.
Российская
дипломатия
нашла еще один
противовес
против нарастающего
британского
давления. В
1861 г. в Соединенных
Штатах Америки
началась Гражданская
война между
Югом и Севером.
Рабовладельческий
Юг получил
поддержку со
стороны Британии
и Франции. Начиная
мятеж, южные
сепаратисты
были убеждены
во всемогуществе
«короля-хлопка».
Еще сенатор
Джеймс Хэммонд
(Южная Каролина)
в ставшей знаменитой
речи, произнесенной
4 марта 1858 г., сказал:
«Без единого
пушечного
выстрела и не
обнажая меча,
мы можем поставить
на колени весь
мир… Что произойдет,
если в течение
трех лет не
будет поставки
хлопка?.. Англия
сделает все
возможное и
мобилизует
весь цивилизованный
мир, чтобы спасти
Юг. Нет, вы не
посмеете воевать
с хлопком. Нет
такой власти
на Земле, которая
бы посмела
воевать с ним.
Хлопок правит
миром». В Лондоне
надеялись, что
поражение
промышленного
Севера устранит
опасного конкурента
на мировом
рынке; строились
планы расчленения
США для укрепления
своего влияния
на мировой
арене. Опасения
Британии касательно
Соединенных
Штатов были
небеспочвенными
– бывшая британская
колония обладала
огромным резервом
рабочей силы
из иммигрантов;
неисчерпаемыми
запасами природных
богатств,
зарождающимся
классом предпринимателей.
Итак, Британия
становилась
общим врагом
и для Петербурга
и для Вашингтона.
Россия была
заинтересована
в сохранении
единства и
независимости
США для поддержания
мирового равновесия
и в качестве
противовеса
Британской
империи.
17 апреля
1861 г. президент
мятежной Конференции
Джефферон Дэвис
издал прокламацию
о выдаче документов
на каперство,
а два дня спустя
Линкольн объявил
о блокаде южных
портов. 13 мая
в Англии была
опубликована
«Королевская
прокламация
о нейтралитете»,
которая одновременно
признавала
Юг воюющей
стороной. По
отзыву Стекля,
в США прокламацию
королевы Виктории
восприняли
как оскорбление.
Новый американский
посланник Ч.Ф.
Адам, прибывший
в Лондон 14 мая,
был поставлен
перед свершившимся
фактом.
Совсем иной
оказалась
реакция на
начало гражданской,
войны в США со
стороны России,
выраженная
в депеше Горчакова
от 28 июня (10 июля)
1861 г.
«Этот союз,
- указывалось
в депеше, - в наших
глазах является
не только
существенным
элементом
мирового
политического
равновесия,
но он, кроме
того, представляет
нацию, к которой
наш Государь
и вся Россия
питают самый
дружественный
интерес, так
как две страны,
расположенные
на концах двух
миров, в предшествующий
период их развития
были как бы
призваны к
естественной
солидарности
интересов и
симпатий, чему
они уже дали
взаимные
доказательства».
Сообщая
о заинтересованности
императора
в единстве
Соединенных
Штатов, Горчаков
поручил Стеклю
использовать
свои связи
и влияние для
сохранения
федерального
Союза. «Во всех
случаях, - заверял
Горчаков, -
Американский
союз может
рассчитывать
на самую сердечную
симпатию со
стороны Государя
в течение этого
серьезного
кризиса, который
Союз ныне
переживает».
Позиция
России в связи
с гражданской
войной в США
была самой
благожелательной
в отношении
федерального
Союза и особенно
резко контрастировала
с признанием
Англией и Францией
мятежной Конфедерации
в качестве
воюющей стороны.
Понимая значение
своей депеши,
Горчаков предоставил
Э.А. Стеклю послу
России в Вашингтоне
право ознакомить
с ее содержанием
президента
США и даже
опубликовать
ее в газетах.
Руководитель
ведомства
иностранных
дел хотел таким
образом, чтобы
о «симпатии
России к великому
Союзу» стало
широко известно.
В этом же были
еще более
заинтересованы
сами Соединенные
Штаты. Как только
Э.А. Стекль
познакомил
Линкольна и
Сьюарда с текстом
депеши, оба они
были глубоко
тронуты, и президент
специально
просил довести
до сведения
императора
их искреннюю
благодарность.
Сьюард попросил
разрешения
опубликовать
депешу в печати
и в тот же день
направил официальную
ноту с выражением
глубокой
признательности
за «либеральные,
дружественные
и великодушные
чувства» императора
в связи с внутренними
событиями в
Америке.
13 сентября
1861 г. Э.А. Стекль
переслал в
Санкт-Петербург
многочисленные
выдержки из
американских
газет самых
различных
направлений
с комментариями
по поводу депеши
Горчакова. По
словам Стекля,
все газеты, за
исключением
одной или двух,
высоко оценили
позицию, занятую
правительством
России.
Среди присланных
Стеклем материалов
были выдержки
из «Бостон
курьер», «Эксчейнж»
(Балтимор), «Нью-Йорк
трибюн», «Нью-Йорк
геральд», «Коммершл
адвертайзер»
(Нью-Йорк), «Ивнинг
пост» (Нью-Йорк)
и др. соответственно
подборка высказываний
американских
газет попала
и на страницы
русской печати,
в частности,
была опубликована
официальными
«Санкт-Петербургскими
ведомостями»
9 (21) сентября 1861
г.
«В действительности
позиция России
в отношении
нас, - писал «Джорнэл
оф коммерс энд
коммершл»
(Нью-Йорк), - может
рассматриваться
как наиболее
дружественная
по сравнению
с позицией
любой другой
европейской
державы». Влиятельная
«Нью-Йорк геральд»
сравнивала
«сомнительный
нейтралитет»
Англии и защиту
ею «прав воюющих
сторон» с ясной
и определенной
политикой
России. «Если
Англия рассматривает
нашу объединенную
страну как
своего великого
поднимающегося
торгового
соперника,
которого в ее
интересах и
целях необходимо
подавить, то
Россия считает,
что сохранение
нашего Союза
важно для баланса
сил в обоих
полушариях».
Другая нью-йоркская
газета отмечала:
«Два молодых
и могущественных
государства,
достигшие
беспримерной
доселе степени
развития,
естественно,
склонны к
дружественным
отношениям».
Вне зависимости
от политических
различий и
степени цивилизации
«Россия и федеральный
Союз являются
и останутся
в будущем друзьями».
В апреле
1861 г., в начале
Гражданской
войны, А.М. Горчаков
уверил поверенного
в делах США в
России Д. Эпплтона
в том, что российское
правительство
помнит о существующих
между двумя
странами дружеских
отношениях.
В ноябре 1861 г.
Россия помешала
агрессивным
планам Британии
и Франции
относительно
Соединенных
Штатов. Северяне
задержали
британский
коммерческий
корабль «Трент»,
арестовав
находившихся
на его борту
послов Конфедерации.
Эту акцию Лондон
и Париж намеревались
использовать
в качестве
повода для
открытой интервенции.
Но Петербург
выступил против
этого. Как заявил
А.М. Горчаков,
для России
«…нет ни Севера,
ни Юга, а есть
Федеральный
Союз… мы признаем
в Соединенных
Штатах только
то правительство,
которое находится
в Вашингтоне».
Поддержка
России стала
одним из факторов,
предотвративших
британо-французскую
интервенцию
в Соединенные
Штаты. Другим
фактором стала
позиция принца-консорта
Альберта, за
две недели до
своей смерти
добившегося
изменения
формулировок
ноты британского
правительства,
готовой к отправке
в Вашингтон,
что предотвратило
окончательный
разрыв отношений
Лондона с
администрацией
президента
США А. Линкольна.
В Лондоне
не упустили
из внимания
позицию России
в американском
вопросе. Выступая
в Палате Общин,
лорд Пальмерстон
объяснил недостаточно
активную поддержку
Великобританией
Южных Штатов
именно тем, что
в этих условиях
Российская
империя и
правительство
Линкольна могли
вступить в
военный союз.
Понимая важность
позиции, занимаемой
российской
дипломатией,
Франция и Британия
в октябре 1862 г.
предложили
Петербургу
начать совместные
военные действия
против США, но
Горчаков вновь
ответил отказом.
А. Линкольн
оценил помощь
России, хотя
не одобрял
существовавшего
в ней политического
строя, называя
его деспотическим.
Для укрепления
отношений между
США и Россией
в Сан-Франциско
в сентябре 1863
г. прибыла российская
эскадра под
командованием
адмирала А.Л.
Попова, а в Нью-Йорк
– эскадра под
командованием
адмирала С.И.
Лесовского.
Причиной подобной
военно-политической
акции стала
статья капитан-лейтенанта
российского
флота Н.Н. Копытова,
опубликованная
в петербургской
газете «Голос».
Автор статьи
утверждал, что
в скором будущем
возможна война
с Британией
и что российскому
флоту заранее
следует выйти
в океан, где
появится возможность
вести крейсерскую
войну с Британией
и Францией,
местом базирования
российского
флота Копытов
назвал как раз
Нью-Йорк и
Сан-Франциско.
Он был вызван
для беседы к
Александру
II и А.М. Горчакову.
В результате
император
поручил управляющему
военно-морским
министерством
Н.И. Граббе провести
совещание
флагманов
Балтийского
флота. На совещании
был выработан
план: создать
угрозу торговому
судоходству
Великобритании
и Франции и тем
самым оказать
давление на
шедшие между
ними и США
дипломатические
переговоры;
в случае начала
военной интервенции
нанести удар
по самому уязвимому
месту Британии
– ее морским
коммуникациям.
Президент
А. Линкольн
оценил пребывание
российских
эскадр у берегов
США как военный
фактор, приведший
к провалу попыток
Британии и
Франции вмешаться
в ход Гражданской
войны между
Севером и Югом.
Союз Соединенных
Штатов и Российской
империи представлял
собой большую
опасность для
Британии в
будущем. Создание
этого союза
стало серьезным
просчетом
британской
дипломатии.
1
Рыжов К. Все
монархи мира.
Западная Европа.
Москва, 1999.
19
Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.),
обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.
Поможем написать работу на аналогичную тему
Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному
проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus.
Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.