Культурная революция 30-х годов
Отсюда вытекала логика большевистского "упрощения" культуры: ориентация на массу (коллективизм) – культ техники (конструктивизм в широком смысле этого слова, как взгляд на мир, допускающий возможность его рациональной переделки, а не как стилистическое направление в искусстве) – завод (рабочие) как главный предмет искусства – человеко-машина или машино-человек как результат конструктивистского взгляда на общество той эпохи – человек-винтик как логическое следствие подобного подхода к социуму. “Единица – вздор, единица – ноль”, – сказал пролетарский поэт и отразил правду времени.
Именно отсюда проистекает убеждение в допустимости социального конструирования, которое чревато насилием над личностью. Потому что социальное конструирование по определению не может учитывать мнение, позицию неповторимой человеческой личности, оно всегда рассматривает человека не как цель, но как средство (человеческий материал). Продолжим представленную выше историческую логику событий: новый рационализм – создание проекта самого справедливого на Земле общества – переделка человека, непригодного в своем настоящем виде к вхождению в светлое будущее (естественно, с помощью насилия) – массовое производство “нового” человека с помощью государственных структур, формирующих картину мира. А в их деятельности важнейшее место занимало управление культурной жизнью.
Для деятелей большевистской культурной политики была характерна механистическая иллюзия, согласно которой культуру можно отнять у имущего класса и раздать неимущим. В результате такой операции общество якобы повысит свой культурный уровень. Для них совершенно чужда была мысль, что культура – это не готовый результат, который можно "потребить", но путь, процесс, плод духовной работы, которую нужно каждому проделать самостоятельно. В результате "массы стали усваивать культуру как нечто, что им положено по праву, что можно отнять у имущих и присвоить себе. Но дело в том, что культура, дух – неделимы. Нельзя поделить то, чего нет. Это то, чем ты не располагаешь, а можешь лишь на мгновения обретать в собственном духовном движении".
Вопреки существующему мнению большевистский социальный эксперимент не провалился – он в значительной мере удался. Он показал, что человек – очень пластичен, что из него можно лепить любое социальное существо. Например, за какие-то три поколения слепить существо под названием "советский человек" ("совок"), обладающее весьма специфической картиной мира, во многих своих пунктах не совпадающей с ценностями общечеловеческими (европейскими общецивилизационными). Полученый вывод ставит нас перед новой проблемой: как себя вести в связи с новой напастью – глобализацией культуры.
Четвертая революция – глобализация и национальные картины мира
Эта революция уже началась и развивается с все возрастающей скоростью. Управлять этими процессами ("прогибать" их) нам не под силу – мы вынуждены сами "прогибаться под изменчивый мир". Но все же направление и интенсивность такого прогиба зависит от нас.
Сразу скажу, что рецептом правильного поведения в этих новых, доселе небывалых условиях не располагает никто. Но сегодня можно обсуждать критерии, на основе которых такое правильное поведение (культурная политика) может разумно осуществляться. Это прежде всего тезис, утверждающий непреходящую ценность культурного разнообразия социума. Культурная динамика возможна только в условиях взаимодействия, столкновения, взаимовлияния различающихся друг от друга культур. И чем больше будут эти различия, чем больше таких непохожих друг на друга культур будут сосуществовать в пределах государства или в конечном счете в глобальных масштабах, от этого будет зависеть жизнеспособность соответствующего социума. Поэтому в масштабах страны необходимо культивировать, поддерживать, лелеять самые разнообразные социально одобряемые субкультуры. В масштабе континентов нужно стремиться к тому, чтобы культуры разных народов – больших и малых – сохранялись, взаимодействовали друг с другом, влияли друг на друга, но не поглощали друг друга. Что такое "тепловая смерть", нам объяснили философствующие физики – это когда в планетарном масштабе тепловой градиент (различие в температуре) станет равным нулю. Что такое "культурная смерть" – менее ясно. Для его объяснения методом "от противного" используем формулу, выдвинутую Сталиным в первой половине 30-х годов. Тогда он прогнозировал, что постепенно, в результате осуществления большевистской культурной политики, культуры всех народов Советского Союза – национальные по форме, социалистические по содержанию – сольются в единую социалистическую культуру. Градиент (различие) станет нулевым. Все, конец света!
Вот главное испытание, которое ставит перед человеческом глобализация культуры – лавинообразное умножение каналов межкультурных коммуникаций, неподвластных национальным правительствам. Не случайно сегодня так актуальна проблема национальной идентичности. Большинство конфликтов, которые приходится решать современным (очень культурным!) государствам, – необходимость обеспечить культурную автономию (или независимость) так называемым "малым" народам. Они не хотят растворяться в мощных, доминирующих в европейской культуре социумах. Они осознают себя как "других" и ради этого готовы терпеть экономические трудности, которые иногда лежат на поверхности подобных конфликтов, подменяя собой истинные, культурные истоки.
Итак, столкнулись лбами две глобальные тенденции – налаживание глобальных кросскультурных коммуникаций и оппонирующие этому процессу опасения национальных культур и субкультур утратить свою самоидентичность. Где выход? Нет ответа. По крайней мере, убедительного для сегодняшней ситуации. И она, эта ситуация, будет усугубляться. Так что нам полезно попытаться играть эту историческую в самом высоком смысле слова партию, прогнозируя хотя бы один два хода вперед.
В основе любой культуры лежит язык. Сегодня язык мирового общения – английский. Очевидно, что русский его никогда не заменит. Значит, с этим нам нужно смириться, но и подумать о том, как сохраниться на арене мировой культуры. Кстати, заглядывая вперед, не пришлось бы нам в обозримом будущем изучать китайские иероглифы в качестве языка мирового общения. Обозначенная проблема – предмет внешней культурной политики, решением которой сегодня в нашем отечестве, похоже, никто всерьез (стратегически) не озабочен. Все движения России в этом направлении, насколько об этом можно судить, сводятся к решению чисто тактических политических задач.
Огромное, чуть вспаханное поле – это культурная социодинамика на просторах Российской империи. Это именно так, ибо развалилась только Советская империя; Российская еще жива, но больна той же болезнью, чреватой распадом. На поверхности находятся какие-то региональные экономические претензии. Но в основе всех конфликтов, грозящих целостности Российской Федерации, те же культурные напряжения, которые не только беда, но прежде всего огромное благо, залог культурного здоровья страны (культурное разнообразие). Да, мы очень разные, чем и интересны друг для друга. Между тем мы не оставляем попыток культурно доминировать друг над другом, подчинить (поглотить, нивелировать культурные различия) так называемые "малые" культуры некоей культуре общегосударственной, которой пока (и это очень хорошо!) не существует, но которая ассоциируется с экспансией русской культуры (кстати, состоящей из букета весьма своеобразных субкультур). "Нужны новые формы", – заявил на рубеже ХХ в. чеховский герой. Нужна новая государственная культурная политика – скажем мы, перешагнув в XXI в. И разрабатывать ее нужно общими усилиями, ибо никто не знает "единственно верного" решения. Очень важно, чтобы мы не забывали уроки российской истории, о которой речь шла выше.
Культурные преобразования в России после Октябрьской революции
Революция коренным образом изменила жизнь российского общества, став рубежом, эпохальной вехой, открывшей новый этап отечественной истории – советский. По масштабу и глубине произошедших перемен Октябрь 1917 г. следует поставить в один ряд с принятием Русью христианства, образованием русского государства и реформами Петра. Глобальная трансформация культуры стала неотъемлемой частью изменений в политической и социальной сферах.
Резкий слом традиции всегда имеет как положительные, так и отрицательные последствия. В полной мере это проявилось в истории послереволюционной России. Одной из сфер, развитие которой отразило эту двойственность, явилась сфера образования и науки. Сразу после революции партия большевиков и советское правительство берут под контроль развитие системы образования. В конце 1917–начале 1918 г. были приняты декреты об отделении церкви от государства и школы от церкви. Руководство народным просвещением декретом ВЦИК и СНК РСФСР было возложено на Государственную комиссию по просвещению во главе с А. В. Луначарским.
Главным достижением молодого советского государства явилось создание системы по-настоящему всеобщего начального образования. В первые послереволюционные годы издаются декреты об обязательном обучении грамоте. Несмотря на тяжелое материальное, положение повсеместно создаются школы. В 1923 г. было организовано добровольное общество "Долой неграмотность!". Развернулось всенародное движение за ликвидацию безграмотности. Результатом масштабной деятельности по обучению грамоте не только детей, но и взрослых явилось возрастание доли грамотных среди населения России. По переписи 1926 г. число грамотного населения в РСФСР увеличилось в два раза и составило 51 процент.
Значительны были успехи в деле демократизации среднего и высшего профессионального образования. Массовыми формами подготовки квалифицированных рабочих и среднего технического персонала стали школы фабрично-заводского ученичества (ФЗУ), школы крестьянской молодежи (ШКМ) и техникумы. Для облегчения поступления в высшие учебные заведения рабочих и крестьян при институтах и университетах с 1919 г. создаются рабочие факультеты ("рабфаки"), "подтягивавшие" их знания до необходимого уровня. Быстро возрастает количество вузов. Преимуществом при приеме пользуются представители "неэксплуататорских классов" – пролетариат и "трудовое" крестьянство.
Вместе с тем развитие системы образования сталкивалось с серьезными трудностями, обусловленными, прежде всего, катастрофическим недостатком преподавателей, многие из которых в годы революции были уничтожены или изгнаны из страны как "буржуазный элемент". Решить проблему призван был Институт красной профессуры, созданный в 1921 г. Москве. Тем не менее качество преподавания упало. Это было неизбежным побочным действием масштабной демократизации образования, которую невозможно было провести без некоторой потери качества.
Школа стала могучим идеологическим оружием в руках большевистского государства. Кардинальному изменению подверглись учебные программы, из которых были исключены не только дисциплины, прямо противоречащие характеру установившегося политического режима (такие как Закон Божий), но и философия, история, на волне революционного максимализма также отнесенные к "пережиткам". Вместо них были введены предметы, призванные сформировать марксистское (скорее даже большевистское) мировоззрение у широких масс учащейся молодежи: исторический материализм, экономическая политика диктатуры пролетариата и пр.
Важную роль в становлении новой советской культуры сыграли экстренные меры, предпринятые советским правительством по сохранению культурного наследия прошлого, которое, будучи связано в сознании "революционных масс" с бытом "господствующего класса", подчас подвергалось бессмысленному варварскому истреблению (например, крестьяне сожгли усадьбу А. А. Блока Шахматово вместе с прекрасной библиотекой). Были приняты декреты об охране библиотек, музеев, художественных галерей, дворцов и усадеб. Ценой огромных усилий в условиях гражданской войны и повсеместной разрухи удалось сохранить большое количество памятников истории и культуры, хотя очень многое было утрачено.
Важным мероприятием, способствовавшим расширению сферы распространения грамотности, была реформа правописания, проведенная в 1918 г. О необходимости проведения такой реформы много говорили еще до революции. Более того, была проведена подготовительная работа, которая, однако, из-за противодействия сторонников традиционной орфографии не была завершена реальными преобразованиями. После революции, когда пафос кардинальных перемен охватил все стороны жизни общества, реформа правописания пришлась как нельзя к стати. Из алфавита были исключены буквы i, Θ,ѣ, ע, употребление которых регламентировалось сложными правилами, затруднявшими обучение чтению и письму. Было также отменено написание «Ъ» в конце слов, оканчивавшихся на согласные.
Советское и партийное руководство понимало необходимость сохранения и развития научного потенциала страны. Видным ученым, особенно представителям естественнонаучных дисциплин, лояльным к новой власти, предоставлялись условия для работы. Им прощалось поначалу некоторое политическое вольнодумство, правда, до известных пределов. Они продолжали исследования, начатые еще до революции, сотрудничали с государством, помогая ликвидировать последствия гражданской войны и оккупации. Один из основоположников русской научной школы физиологов растений, член-корреспондент РАН, естествоиспытатель-дарвинист К. А. Тимирязев, автор фундаментальных трудов по фотосинтезу, агрономии, истории науки, был депутатом Моссовета. Большую роль в развитии сельского хозяйства сыграла деятельность академика ВАСХНИЛ И. В. Мичурина, селекционера, автора более чем 300 сортов плодово-ягодных культур. Продолжали работу отечественные авиаконструкторы. В 1918 г. был основан Центральный аэрогидродинамический институт (ЦАГИ). Создателями его были Н. Е. Жуковский и С. А. Чаплыгин.
Значительных достижений удалось достичь в физике. Основоположником современной полупроводниковой физики стал академик А. Ф. Иоффе, по инициативе которого были открыты Физико-технический институт, Институт полупроводников АН СССР и др. В 20-е гг. начинал свою исследовательскую деятельность П. Л. Капица, впоследствии академик, основатель Института физических проблем АН СССР, лауреат Нобелевской премии (1978 г.).
Продолжают работу физиолог И. П. Павлов; теоретик ракетной техники К. Э. Циолковский; химик, изобретатель синтетического каучука С. В. Лебедев; изобретатель реактивного двигателя конструктор Ф. А. Цандер; биогеохимик, автор учения о ноосфере В. И. Вернадский.
Неоценимый вклад в развитие отечественной науки был сделан братьями Вавиловыми. Н. И. Вавилов – биолог, основоположник современного учения о биологических основах селекции, академик, первый президент ВАСХНИЛ (Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им. Ленина) и С. И. Вавилов – физик, основатель научной школы физической оптики, академик, президент АН СССР.
Лидирующую роль в развитии отечественной науки по-прежнему играла Петербургская академия наук, переименованная сначала в Российскую, а затем в АН СССР (1925 г.) В ее составе организуются новые научно-исследовательские институты. По всей стране открываются филиалы, а с начала 30-х гг. начинают открываться академии наук в союзных республиках.
Сложно складывались отношения с властью большевиков ученых, работавших в области гуманитарных и общественных наук. В силу их неразрывной связи с идеологией и политикой, сотрудничество государства с учеными-немарксистами в этой области было затруднено. Многие из них оказались за границей (историк, организатор партии кадетов П. Н. Милюков, экономист П. Б. Струве, социолог и философ, лидер правых эсеров П. А. Сорокин, философ Н. А. Бердяев и многие, многие другие). Видную роль в отечественной гуманитарной науке стали играть те ученые, которые еще до революции придерживались марксистских взглядов. Среди них наиболее заметной является фигура М. И. Покровского, историка и политического деятеля. Покровский был участником Октябрьской революции, с 1918 г. заместителем наркома просвещения, руководителем Коммунистической академии, Института красной профессуры и т. д. и т. п. Вместе с тем он был видным историком, одним из первых применившим теорию К. Маркса для исторического исследования, основателем целой исторической школы. Подходы Покровского подчас грешили вульгарным социологизмом, и все же его вклад в становление советской исторической науки был весьма значительным.
В целом интеллигенция, сначала весьма отрицательно в массе своей отнесшаяся к большевистскому перевороту, со временем примирилась со сложившейся ситуацией и вынуждена была вступить во взаимодействие с новой властью. Поначалу сотрудничество было обусловлено страхом смерти или изгнания. Затем ко многим представителям интеллигенции пришло понимание того, что, как бы то ни было неприятно, большевики прочно утвердились у кормила власти, а значит, помощь советскому государству – их патриотический долг, их обязанность по отношению к Родине и своему народу, пусть и представшим в образе Страны Советов. Понимание этого появилось даже у тех, кто в период революционных катаклизмов оказался в эмиграции. В начале 20-х гг. ХХ в., когда в России набирает обороты НЭП, в эмигрантской среде возникает движение сменовехства, получившее название от литературно-политического сборника "Смена вех", издававшегося в Париже в 1921–1922 гг. Идеологи сменовехства (Н. В. Устрялов и др.) призывали перейти от конфронтации с большевиками к сотрудничеству с ними.
Литература и искусство в СССР в 20-е гг
Октябрьская революция оказала огромное воздействие и на развитие искусства. Литературный процесс первых лет советской власти отличается большой сложностью и многогранностью. Лидирующей сферой развития литературы в 20-е гг. несомненно, является поэзия. По форме литературная жизнь во многом осталась прежней. Как в начале века тон ей задавали литературные кружки, многие из которых пережили кровавое лихолетье и продолжали действовать в 20-е гг.: символисты, футуристы, акмеисты и пр. Возникают новые кружки и объединения. Однако соперничество между ними теперь выходит за пределы художественной сферы и часто приобретает политическую окраску. Наибольшее значение для развития литературы имели объединения РАПП, "Перевал", "Серапионовы братья" и ЛЕФ.
РАПП (Российская ассоциация пролетарских писателей) оформилась на I Всесоюзной конференции пролетарских писателей в 1925 г. В ее состав входили писатели (из наиболее известных А. Фадеев и Д. Фурманов) и литературные критики. Предшественником РАПП был "Пролеткульт" - одна из самых массовых организаций, основанная в 1917 г. По мнению идеологов "Пролеткульта" и РАПП, всякое произведение искусства имеет классовый характер. Для нового пролетарского общества не нужна литература прошлых эпох, т. к. она была создана не пролетариатом и, следовательно, отражает чуждые ему классовые интересы. На "свалку истории" пролеткультовцы предлагали выбросить Пушкина, Толстого, Чайковского. По их мнению, необходимо было создать новую, всецело пролетарскую культуру. В стремлении к созданию новой культуры представители РАПП доходили до крайнего экстремизма. Они третировали как "классовых врагов" практически всех писателей, не входивших в их организацию. Среди авторов, которые подвергались нападкам со стороны РАППовцев, были не только А. Ахматова, З. Гиппиус и И. Бунин, но даже такие признанные "певцы революции", как М. Горький и В. Маяковский.
Идейную оппозицию РАПП составила литературная группа "Перевал" (Всесоюзное объединение рабоче-крестьянских писателей), идейным лидером которой был литературный критик А. К. Воронский, основатель первого советского "толстого" (т. е. литературного) журнала "Красная новь". "Переваловцы" (среди них М. Пришвин, В. Катаев) отстаивали идею внеклассового, общечеловеческого значения искусства как средства понимания мира. Для них новая советская культура не могла состояться без восприятия культурного наследия. В итоге противоборство между двумя идейными течениями закончилось разгромом "Перевала". Воронскому пришлось оставить литературную критику и уйти из редакции организованного им журнала. На дискуссии в Комакадемии группа была обвинена в "буржуазном либерализме".
Одним из самых интересных литературных объединений 20-х гг. является группа "Серапионовы братья", созданная в 1921 г. в петроградском Доме искусств. В группу входили такие известные писатели, как Вс. Иванов, М. Зощенко, К. Федин и др. По своим идейным позициям "серапионы" близки "Перевалу". Для них характерно неприятие примитивизма и узкоклассового подхода в литературе, утверждение гуманистической ценности искусства.
ЛЕФ - левый фронт искусств. Позиции членов этой организации (В. Маяковский, Н. Асеев, С. Эйзенштейн и др.) весьма противоречивы. Сочетая футуризм с новаторством в духе пролеткульта, они выступали с весьма фантастической идеей создания некого "производственного" искусства, которое должно было выполнять в обществе утилитарную функцию обеспечения благоприятной атмосферы для материального производства. Искусство рассматривалось как элемент технического строительства, лишенный личностного начала, вымысла, психологизма и т. д. Творчество представителей ЛЕФ было шире и многогранней провозглашаемых ими идейных позиций. Величайшим поэтом был Владимир Владимирович Маяковский (1893-1930). Революцию он воспринимал как художник: в ней его привлекала поэзия глобального взрыва, крушения старого мира, катастрофы, в огне которой должно было появиться новое общество, построенное на началах справедливости, разума, чистоты. Сама идея построения нового мира была близка ему как футуристу. Творчество его глубоко оригинально и, безусловно, очень талантливо. В советское время образ Маяковского в массовом сознании был искажен. Наследие поэта рассматривалось однобоко - в нем видели только "агитатора, горлана-главаря", часто забывая о том, что помимо произведений, воспевающих революционную борьбу ("Левый марш", "Владимир Ильич Ленин", "Хорошо"), у него есть несколько прекрасных лирических стихотворений и поэм (например, "Облако в штанах").
Невозможно уложить в жесткие рамки литературных направлений творчество еще одного большого поэта того времени - Сергея Александровича Есенина. Широта и многогранность - непременное свойство всякого настоящего таланта. Неоднократно отмечалась его близость имажинистам (от фр. image - образ) - литературному течению, для которого характерно стремление к "победе образа над смыслом". Имажинистское стихотворение могло не иметь внятного смысла, но должно было быть наполнено словесными образами. Имажинизм составил лишь один из этапов творчества С. Есенина. Тонкие, лиричные образы в поэзии Есенина никогда не были лишены глубокого, точного смысла. Свои произведения он посвящает крестьянской Руси, великолепна его пейзажная лирика (сборники "Радуница", "Сельский часослов"). Привлекала внимание поэта и современная ему социальная реальность (поэмы "Баллада о двадцати шести", "Анна Снегина").
Замечательным, поистине мировым явлением в культуре стала Анна Андреевна Ахматова (настоящая фамилия - Горенко, 1889-1966). В лирике Ахматовой нашел воплощение образ женщины, предстающий во всем многообразии женской судьбы: любовь, страдание непонятого чувства, жертвенный путь поэта (сборники "Вечер" 1912 г., "Четки" 1914 г.). Произведениям Ахматовой свойственен глубокий психологизм, ее поэтический язык тяготеет к классическому стилю. Не случайно увлечение Ахматовой творчеством А. С. Пушкина. Сильна в поэзии Ахматовой и тема судьбы России, трагедия которой воспринималась поэтессой как личная боль, как трагедия ее собственной судьбы ("Реквием" 1940 г.).
Большое значение для развития русской литературы ХХ в. сыграло поэтическое творчество В. Я. Брюсова, Э. Г. Багрицкого, О. Э. Мандельштама, Б. Л. Пастернака, Д. Бедного, "крестьянских" поэтов, ярчайшим представителем которых был друг Есенина Н. А. Клюев. Особую страницу в истории отечественной литературы составляет творчество поэтов и писателей, не принявших революцию и вынужденных покинуть страну. Среди них такие имена как М. И. Цветаева, З. Н. Гиппиус, И. А. Бунин, А. Н. Толстой, В. В. Набоков. Некоторые из них, осознав невозможность для себя жить вдали от Родины, впоследствии вернулись (Цветаева, Толстой).
Немало интересного было создано в 20-е гг. писателями-прозаиками. Художественная проза того времени весьма разнообразна как по стилю, так и по тематике. Реалистический роман был представлен как произведениями мастеров, получивших известность еще до революции (В. Г. Короленко "История моего современника" 1921 г., А. Н. Толстой "Хождение по мукам" 1921 г., М. Горький "Дело Артамоновых" 1925 г., "Жизнь Клима Самгина" 1925-36 гг.), так и писателей, по настоящему вошедших в литературу уже в советское время (Д. А. Фурманов "Чапаев" 1923 г., А. А. Фадеев "Разгром" 1927 г., М. А. Булгаков "Белая гвардия" 1925 г.). В 20-е гг. начинается литературная деятельность М. А. Шолохова ("Донские рассказы" 1926 г.).
Модернистские тенденции в литературе проявились в творчестве Е. И. Замятина, автора фантастического романа-антиутопии "Мы" (1924 г.), произведения, в котором автор изображает картину жизни некого тоталитарного общества "Единого государства", построенного на обезличивании и глобальном контроле над жизнью людей. В антиутопии Замятина отчетливо видны черты нарождающегося советского тоталитаризма, подчеркивается его антигуманистическая сущность. В русле модернизма написан роман Б. Пильняка (Б. А. Вогау) "Голый год" (1923 г.).
Сатирическая литература 20-х гг. представлена рассказами М. Зощенко; романами соавторов И. Ильфа (И. А. Файнзильберга) и Е. Петрова (Е. П. Катаева) "Двенадцать стульев" (1928 г.) и "Золотой теленок" (1931 г.) и др.
В 20-е гг. переживает период расцвета русское изобразительное искусство. Революционные потрясения, гражданская война, борьба с голодом и разрухой, которые, казалось бы, должны были снизить активность художественного творчества, в действительности дали ему новый импульс. Блестящими успехами ознаменовалось развитие русского авангарда, признанные мастера которого (П. Н. Филонов, К. С. Малевич) продолжают плодотворно работать и в советское время.
Возникают новые творческие объединения. В 1922 г. сложилась самая массовая организация в советском искусстве 20-х гг. - "Ассоциация художников революционной России" (АХРР), возникшая на основе Товарищества Передвижников, "Союза русских художников" и др. Художники АХРР выступали против лозунга "искусство для искусства", боролись с левыми направлениями в искусстве и главную задачу свою видели в том чтобы запечатлеть жизнь революционной России. Среди членов АХРР было много талантливых художников. Основоположником советского пейзажа считают А. А. Рылова, в искусстве которого реализм имеет ощутимый романтический оттенок. Широкую известность получила его картина "В голубом просторе" (1918 г.), изображающая яркое солнечное утро, сияющее холодной синевой море, парусник вдалеке и летящих лебедей на первом плане. Мастером пейзажа был К. Ф. Юон, живописец, график и театральный художник, творческая манера которого сочетала в себе черты импрессионизма с традициями русского реализма ("Купола и ласточки. Успенский собор Троице-Сергиева монастыря" 1921 г., "Перед вступлением в Кремль. Никольские ворота 2 (15) октября 1917 года" 1926 г.).
Большое место в творчестве художников АХРР занимала историко-революционная тематика. Создателем живописной "Ленинианы" был И. И. Бродский. Вне зависимости от идеологических установок некоторые работы Бродского имеют несомненную художественную ценность ("В. И. Ленин в Смольном" 1930 г.). Творчество Бродского воплощает официальное направление в советском искусстве. Основоположником советской батальной живописи стал М. Б. Греков ("Тачанка" 1925 г., "Трубачи Первой Конармии" 1934 г.).
В 1924 г. из числа бывших членов объединений "Голубая роза" и "Мир искусства" сложилась творческая группа "4 искусства", в которую наряду с живописцами и графиками входили архитекторы и скульпторы. Членом этой группы был замечательный живописец К. С. Петров-Водкин. Увлечение этого художника живописью раннего Возрождения и древнерусской иконописью оказало сильное влияние на его собственную живописную манеру, для которой характерны эксперементы с перспективой (он использовал обычную в древнерусских иконах так называемую "обратную" перспективу) и смелые колористические решения ("Купание красного коня" 1912 г., "Смерть комиссара" 1928 г.). Влияние образа Богоматери чувствуется в полотнах, посвященных теме материнства ("Мать" 1915 г., "1918 год в Петрограде" 1920 г.).
В 1925 г. в Москве выпускники ВХУТЕМАСа организовали "Общество станковистов" (ОСТ). Его члены выступали против беспредметного искусства, не принимая в то же время и традиционного реализма АХРРовцев. И тем и другим они противопоставляли "обновленный" реализм, выразительные средства которого были близки импрессионизму, напоминая в то же время плакатную или монументальную живопись. Наиболее ярким представителем ОСТа был А. А. Дейнека ("Оборона Петрограда" 1928 г.).
В годы гражданской войны, иностранной интервенции и последующего восстановления страны большую популярность в качестве орудия идеологической борьбы приобрел плакат. Лаконичная плакатная графика позволяла вести агитацию в форме, доступной для понимания даже неграмотному человеку. Замечательным советским графиком был Д. С. Моор (Орлов). Ему принадлежат поразительные по силе воздействия плакаты: "Ты записался добровольцем?" 1920 г. и "Помоги" 1921 г. Много сил политическому плакату отдал В. В. Маяковский, показавший себя не только гениальным поэтом, но и талантливым художником. Вместе с другими художниками (в т. ч. Моором) Маяковский изготавливал "Окна сатиры РОСТА" (Российского телеграфного агентства). В "Окнах РОСТА" в виде графических рисунков, тиражируемых через трафарет, и стихотворного сатирического текста до широких масс доносилась самая оперативная информация о положении на фронтах, велась революционная агитация.
Большое значение для развития скульптуры сыграл ленинский план монументальной пропаганды, принятый в 1918 г. В соответствии с этим планом по всей стране должны были устанавливаться памятники, пропагандирующие новые революционные ценности. Для работы были привлечены видные скульпторы: Н. А. Андреев (ставший впоследствии создателем скульптурной ленинианы), А. Т. Матвеев, В. И. Мухина. Выдающимся советским скульптором был И. Д. Шадр. В начале 20-х гг. им были созданы обобщенные образы-типажи людей новой советской эпохи: "Крестьянин", "Сеятель", "Рабочий", "Красноармеец".
Господствующим стилем в архитектуре 20-х годов стал конструктивизм. На Западе принципы конструктивизма были разработаны известным архитектором Ле Корбюзье. Конструктивисты старались использовать новые технические возможности для создания простых, логичных, функционально оправданных форм, целесообразных конструкций. Примером архитектуры советского конструктивизма могут служить проекты братьев Весниных. Наиболее грандиозный из них - Дворец труда так и не был воплощен в жизнь, но оказал значительное влияние на развитие отечественного зодчества.
Революция высвободила мощные творческие силы. Сказалось это и на развитии отечественного театрального искусства. Наряду