Китай от начала Нового времени до движения тайпинов
В Цинский период правили императоры: Шуньчжи (Благоприятное правление), личное имя Фу-минь; Канси (Процветающее и Лучезарное), личное имя Сюань-е; Юнчжэн (Гармоничное и Справедливое), личное имя Юань-чжэн; Цяньлун (Непоколебимое и Славное), личное имя Хун-ли; Цзяцин (Прекрасное и Радостное), личное имя Юн-янь; Даогуан (Целенаправленное и Блестящее), личное имя Мянь-нин; Сянь-фэн (Всеобщее изобилие), личное имя И Чжу; Тунчжи (Совместное правление), личное имя Цзай Чунь; Гуансюй (Блестящее наследие), личное имя Цзай Тянь и Сюаньтун (Всеобщее единение), личное имя Пу И.
Счет лет в китайском календаре велся от года восшествия на престол очередного императора и вплоть до окончания его правления. Престолонаследие шло только по мужской линии, наследник трона заранее не объявлялся, и он не обязательно должен был быть старшим сыном императора. Женщина имела лишь право быть регентшей при императоре, не достигшем совершеннолетия.
Император имел, кроме главной (старшей) жены, двух младших (второстепенных), а также большое количество наложниц (в отдельные годы их число доходило до двухсот восьмидесяти). Они составляли императорский гарем, за которым, как и в минский период, продолжали следить евнухи. При маньчжурах, вплоть до второй половины XIX в. их влияние сильно ослабло и главной их функцией стало наблюдение за гаремом.
При представлении императору его подданных, те должны были совершать специальный церемониал «сай гуй цзю коу» — три раза стать перед ним на колени, каждый раз при этом трижды бить челом об пол. Все иностранные послы, прибывавшие в Пекин, считались там данниками. Для них также была разработана специальная, унижающая их достоинство процедура — по команде распорядителя церемониала при аудиенции с «сыном Неба», считавшимся повелителем не только Китая, но и всего остального мира, они должны были стать на колени и три раза исполнить земной поклон, и так в период аудиенции должно было происходить трижды. Лишь во второй половине XIX в. эта церемония была заменена на более упрощенный — три низких поклона без коленопреклонения.
Князья императорского дома делились на прямых потомков основателя династии, носивших в качестве знака отличия желтый пояс и потомков боковых ветвей, имевших пояс красного цвета. К концу XIX в. их общее число доходило до шести тысяч. Другие родственники императора, в зависимости от степени родства, делились на 12 категорий, а чиновники, не являвшиеся родственниками императора — на 9 и также имели особые внешние знаки отличия.
Вторым по важности социальным слоем в Цинском Китае являлись китайские аристократы, однако даже самые влиятельные из них не могли сравняться по юридическому статусу с маньчжурской знатью. Монопольное право занятия должностей чиновников имели ученые шэныыи (шэнь цзинь). Они не подчинялись юрисдикции местных начальников, имели право откупа от телесных наказаний за совершенные правонарушения, частично освобождались от уплаты налогов. Их статус не являлся наследственным. Шэньши мог стать любой, кроме представителя сословия «низких». Привилегии шэныпи распространялись на всех их родственников не только по прямой, но и по боковым линиям.
Помимо получения должности в государственном аппарате путем сдачи специальных экзаменов, ее можно было попросту купить. Маньчжуры посчитали возможным сохранить эту систему, получившую название кунцъзюй, как положительно зарекомендовавшую себя на протяжении длительного периода китайской истории, хотя на самом деле ее практическая значимость в выявлении талантливых администраторов была ничтожна.
Сословие «простолюдинов» (лян минь) объединяло основную массу жителей Китая. Оно состояло из земледельцев, ремесленников и торговцев. К земледельцам относились все не принадлежавшие к знати землевладельцы.
Внизу социальной лестницы находились «низшие», занимавшиеся «непрестижными» профессиями — актеры, странствующие музыканты, монахи, слуги и рабы. В имущественном отношении сюда входили люди с самым разным уровнем доходов — от богачей до неимущих бедняков.
Представители других этнических групп, проживавших на территории Китая в то время, фактически не имели никаких прав и были обязаны выполнять те повинности, которые на них налагали представители господствующих слоев.
Наиболее угнетаемыми являлись рабы, среди которых было много женщин. Они, в свою очередь, делились на государственных и частных. Рабство являлось вечным, лишь иногда, по Указу императора, они могли освобождаться. Дети рабов и рабынь также наследовали их статус.
Каждая низшая социальная группа также имела свои внешние отличия, как в одежде, так и в манере поведения.
Приход к власти маньчжур не мог не привести к определенным изменениям в экономической сфере жизни китайского общества. Не имея реальной возможности взять все земельные угодья Китая в собственность, маньчжурская элита оставила большую их часть за китайскими владельцами. Себе маньчжуры отвели земли в столичной провинции Чжили, а также и в ряде других районов с компактным проживанием китайского населения. Территория собственно Маньчжурии (в границах до 1644 г.) стала своеобразной заповедной зоной, доменом, где земли находились в собственности богдыхана, а этническим китайцам было запрещено там находиться.
В государственной собственности находились также леса, необрабатываемые земли, а также территории, на которых находились учебные заведения и места отправления религиозных культов.
Основная часть земельного фонда находилась в условном частном владении, за пользование которым владельцы выплачивали налоги. Для удобства их сбора в стране вводился жесткий контроль над населением. В сельской местности крестьянские дома объединялись в десятки и сотни, выплачивая государству поземельный, подушный и другие виды налогов. Кроме того, за ними сохранялись и личные повинности. Исчислялись налоги в серебре, но выплачивались, в основном, в натуральной форме.
Государство осуществляло монополию на добычу соли, вводило дополнительные налоги на чай, крепкие спиртные напитки, на имущественные сделки и т.д. Большую часть собранного урожая крестьянин был вынужден отдавать собственнику земли и выполнять для него различные личные поручения.
Тем не менее для укрепления своей власти маньчжуры пошли на снижение и частичную отмену существовавших при Минах налогов, передали в пользование крестьянам часть государственных целинных земель. Все это привело к концу XVII в. к некоторой стабилизации экономики и социальных отношений в обществе, следствием которой стало увеличение численности населения, расширение пахотных земель, улучшение положения в ремесленном производстве.
Некоторые историки считают, что в результате некоторой стабилизации в Китае начинает зарождаться капиталистический уклад, хотя все эти положительные изменения носили достаточно поверхностный и противоречивый характер. Другие же исследователи отмечают, что китайское общество до начала XIX в. оставалось еще вполне традиционным и никаких подвижек в сторону капиталистического развития там еще не наблюдалось. Укрепив же свое положение в Китае, маньчжуры постепенно вернулись к прежней системе налогов и повинностей.
В этих условиях значительную роль стал играть ростовщический капитал, так как без его помощи многим крестьянам почти невозможно было справиться с выплатой налогов и ведением личного хозяйства. Многие крестьяне, разорившись, уходили в города, где вели нищенское существование.
В Китае со времен Сунской династии существовала система круговой поруки баоцзя, которой связывались не только родственники, но и все жители той или иной местности. Каждая семья, входившая в пятидворку или дёсятидворку, должна была вести слежку за другими. Если члены баоцзя не сообщали вовремя властям о готовившемся преступлении, то они подвергались потом такому же наказанию, что и преступник. Видя для себя практическую пользу от таких порядков, маньчжуры в период своего правления их сохранили.
В городах, в свою очередь, также существовали серьезные проблемы для развития, связанные с введением на их территориях жесткого контроля над населением, ограничением предпринимательской инициативы купцов и ремесленников. Купцам запрещали строить большие корабли, вывозить свои товары за сухопутные границы Китая. Торговлю с другими странами имели право вести лишь специально созданные торговые компании, также находившиеся под жестким контролем цинского двора.
4. Внешняя политика Цинов в середине XVII — конце XVIII вв
Внешнеполитическая деятельность Цинского двора отличалась двумя противоречивыми тенденциями. С одной стороны, ярко выраженным было желание «самоизолироваться», по примеру Японии, от остального мира, а с другой, — обозначилось стремление к захвату территорий соседних государств.
Вначале в вассальную зависимость от цинского Китая попадает Корея, затем Западная и Северная Монголия и Вьетнам. Что касается связей с европейскими державами, то сначала Цины к ним относились достаточно позитивно, видя в иностранцах союзников в борьбе за установление своего полного контроля над Китаем. Это выразилось прежде всего в предоставлении католическим миссионерам права проводить свою пропаганду среди китайского населения, а европейским торговым судам заходить в порты для продажи там своих товаров и покупки продукции китайских производителей.
В 70-е гг. XVIII в. предпринимались попытки установить взаимовыгодные отношения с Китаем и со стороны России. Однако противоречия из-за влияния на Дальнем Востоке и в Центральной Азии в тот период не позволили это сделать. Затем между двумя странами начались военные столкновения, в результате которых цинские войска осадили г. Алба-зин на р. Амур и в 1689 г. был подписан русско-китайский договор, поучивший название Нерчинский. По этому договору между Россией и Китаем устанавливались торговые связи, но Россия вынуждена была уступить Китаю левобережную часть по р. Амур, а г. Албазин подлежал разрушению.
В 1727-1728 гг. было подписано еще два соглашения — Буринский трактат и Кяхтинский договор, вновь приведшие к территориальным уступкам со стороны России, дальнейшему расширению русско-китайских торговых связей и разрешению русской духовной миссии постоянно находиться в Пекине. Ее члены изучали там китайский язык, культурные традиции, одновременно выполняя и некоторые дипломатические функции.
Попытки западноевропейских государств открыть свои v миссии в Китае в тот период так и не увенчались успехом. Более того, в середине XVIII в. китайские власти запретили иностранцам торговлю на своей территории, за исключением порта Кантон (Гуанчжоу).
Большим внешнеполитическим успехом цинского Китая стала военная победа над Джунгарией и Кашгарией, а также включение в состав Китая Тибета. В конце 60-х гг. XVIII в. свою вассальную зависимость от Китая признала и Бирма.
В конце XVIII в. наибольшую активность в Китае проявляла Великобритания, прежде всего, в лице своей Ост-Индской компании. В 1793 г. Китай посетило посольство, возглавлявшееся лордом Макартнеем. Его целями было установление между двумя странами дипломатических связей, стремление расширить английскую торговлю, ликвидация монополии на внешнеэкономические связи компании «Гунхан», а также разрешение свободы действий английских подданных на территории Китая. Однако император Цзянлун, находившийся в тот период на китайском престоле, отверг эти притязания, передав через английского посланника английскому монарху Георгу ПI свой ответ, заканчивающегося словами — «Трепеща, повинуйтесь и не высказывайте небрежения».
Кроме англичан, попытки проникнуть на территорию Китая предпринимали и американцы, корабли которых, начиная с 1784 г., неоднократно подплывали к его берегам.
Иностранцы тогда еще не вполне осознавали тот факт, что любые их попытки установить с Китаем отношения рассматривались его правителями как желание «варваров» быть «преобразованными» китайской цивилизацией, а также признание ими себя «фань» (вассалом) Срединной империи. Это уже, в принципе, исключало возможность установления равноправных отношений Китая с другими государствами. Тоже самое касалось и подношения подарков. Обычные в дипломатическом церемониале других стран подарки в том случае, если они подносились китайскому императору, рассматривались им не столько как знак вежливости, а как подношение дани вассалами. В свою очередь, император, в качестве ответного шага, также щедро одаривал своих подлинных или мнимых вассалов.
К началу XIX в. все отчетливее стали проявляться черты кризиса цинского Китая. Это проявлялось как во внутренней политике, так и в экономике. Падал авторитет центральной власти. Большая часть чиновничества погрязла в коррупции. Организация войск в масштабах отдельных провинций явно уступала в боевой выучке и вооружении армиям европейских стран.
Недовольство проводимой Цинами политики вылилось в начале XIX в. в ряд народных волнений, организованных тайными обществами, такими как «Белый лотос». Главным лозунгом недовольных стало восстановление у власти в стране китайской династии. Самым крупным стало восстание 1796-1804 гг., охватившее ряд районов провинций Ганьсу, Хубэй, Хунань, Сычуань и Шэньси. Во главе повстанцев стоял Лю Чжисе, призывавший конфисковывать имущество богачей и делить его между бедными людьми. В 1801 г. его удалось схватить, но еще в течение трех лет правительственные войска не могли сломить очаги сопротивления.
В 1813 г. восстание в провинции Хубэй подняла секта «Тяньминьцзяо» («Небесный разум»), глава которой Ли Цин сумел даже создать собственные органы управления. Ее члены предприняли неудачную попытку овладеть зданием императорского дворца в Пекине. Затем волнения охватили провинции Хэнань, Шаньдун и Чжили. Тем не менее, хотя и с большим трудом, Цинам удалось ликвидировать и этот очаг недовольства своей политикой.
Глубокий кризис охватил и экономику. В стране продолжался процесс обезземеливания крестьян, собственность многих из них постепенно-переходила в руки ростовщиков, купцов и помещиков. Значительная часть земельного фонда находилась в руках арендаторов, которым не хватало средств на жизнь из-за выплаты больших процентов собственникам земли и различных налогов. И крестьяне вновь были вынуждены обращаться за ссудами к ростовщикам, попадая в еще большую зависимость от них. Ситуация усугублялась частыми неурожаями, наводнениями и другими стихийными бедствиями.
В городах также в тяжелом материальном положении находились многие категории населения. Даже владельцы частных мануфактур не могли себя спокойно чувствовать, так как в большей степени зависели от крупных монопольных торговых компаний.
В начале XIX в. Цины продолжают проводить политику самоизоляции от остального мира. Однако такое положение уже не могло устраивать многие европейские державы, к этому времени находившиеся в стадии бурного экономического роста и нуждавшиеся в новых рынках сбыта своих товаров, в дешевых источниках сырья и рабочей силы.
Особую активность проявляли представители английской Ост-Индской компании, видевшие в Китае вторую Индию. Даже неудачный исход миссии лорда Макартнея их не мог остановить. До 1834 г. эта компания пользовалась правом монопольной торговли с Китаем. В 1802, а затем в 1808 и 1814 гг., Англия пыталась отобрать у португальцев Макао, но все эти шаги вызывали негативную реакцию китайских властей, которые в знак протеста на некоторое время даже прекращали торговые отношения с англичанами.
В 1816 и 1834 гг. в Китай были направлены еще две английских миссии все с той же задачей — «открыть» Китай. Главным успехом англичан стало увеличение ввоза в Китай из соседней Индии опиума. С 1800 по 1838 гг. его количество на китайском рынке увеличилось с 2 тысяч до 40 тысяч ящиков, что приносило его продавцам баснословные прибыли.
Китайское правительство неоднократно пыталось воспрепятствовать опиумной торговле. Так, в 1800 г. было принято решение о запрещении его ввоза в переделы Китая. В 1836 г. китайские власти вновь приняли такое же решение. Однако иностранцы попросту игнорировали запреты в угоду собственным коммерческим интересам. Опиум составлял более половины стоимости всех ввозимых в Китай английских товаров. США ввозили в Китай опиум из Турции, но объем этих операций более чем в 10 раз был меньше английских, поэтому конкурировать с англичанами им было очень сложно.
В самом Китае в правящих кругах обсуждался вопрос о легализации опиумной торговли. Некоторые сановники предлагали запретить его курение лишь этническим маньчжурам, военным и гражданским чиновникам. Однако богдыхан их не поддержал и прислушался к мнению противников опиумной торговли.
5. Первая «опиумная» война (1839-1842 гг)
Стремясь воспрепятствовать ввозу опиума в Китай, в 1839 г. Цины назначили губернатором Кантона патриотически настроенного чиновника Линь Цзэсюя, сыгравшего выдающуюся роль не только в качестве администратора, но и как представитель прогрессивно мыслящей части китайской элиты.
Линь Цзэсюй (1785-1850) родился в провинции Фуцзянь, происходил из обедневшего старинного аристократического рода, из которого вышло несколько китайских высших сановников. Получив хорошее домашнее воспитание, он учился в академии Ханьминь, где получил конфуцианское образование. Преподавал в частной школе, потом работал в пограничной охране. С 1820 г. являлся императорским особоуполномоченным в провинции Гуандун, потом главным судьей в провинции Цзянсу, главным директором по укреплению и содержанию восточной части р. Хуанхэ и Императорского канала. Еще в 1833 г. подал на имя императора доклад с предложением запрета торговли опиумом. В нем он подробно обосновал необходимость этого шага, составил подробный план мероприятий, направленных на искоренение этого зла, предложил строго карать изготовителей и продавцов опиума, а также содержателей притонов для его курения. Причем, в целях устрашения, он предлагал карать не только самих виновных, но и их родственников. Программа Линь Цзэсюя больше других аналогичных проектов понравилась императору Даогуану, который в 1838 г. назначил Линь Цзэсюя на пост Высочайше уполномоченного эмиссара по борьбе с опиумной контрабандой в провинции Гуандун для расследования и принятия мер по «опиумному» вопросу.
Свою деятельность в Гуандуне Линь Цзэсюй проводил в двух основных направлениях — боролся с изготовителями, поставщиками и продавцами опиума внутри страны и добивался прекращения его поставок из-за рубежа. 23 марта 1839 г. он приказал всему китайскому персоналу покинуть порт, прекратить поставки воды и продуктов питания находившимся там иностранным подданным до тех пор, пока они не сдадут властям весь уже завезенный опиум. Спустя пять дней английский представитель, видя серьезность намерений Линь Цзэсюя, заявил о готовности сдать 20 283 ящика опиума, после чего блокада порта была снята. 3 июня началось уничтожение этой партии наркотика, которая была смешана с известью и затоплена в море.
Значительно сложнее было получить гарантии от англичан не ввозить больше опиум в страну. Летом 1839 г. в Пекине были выработаны новые запретительные правила, предусматривавшие суровые наказания как для китайских, так и для иностранных опиумоторговцев. Для того, чтобы добиться от англичан письменных гарантий выполнения его приказов, Линь Цзэсюй повелел им вместе с семьями уехать на территорию Аомэня (Махао).
Это событие стало предлогом к началу войны с Великобританией, получившей в историографии название «опиумная». 4 сентября 1939 г. англичане обстреляли со своих кораблей у полуострова Цзянлун китайские военные суда. В ноябре того же года они начали боевые действия у берегов Китая, ожидая подкрепления. Линь Цзэсюй, в свою очередь, запретил прибытие английских судов в Гуанчжоу. 5 января 1840 г. указом императора он был назначен наместником Лянгуана с широкими полномочиями, и на него персонально была возложена ответственность за дальнейший ход событий.
В феврале 1840 г. Англия отправила, без официального объявления войны, экспедиционный корпус в составе 4 тыс. человек в Китай. В июне 1840 г., в нарушение установленного Линь Цзэсюем запрета, англичане прибыли к берегам южного Китая, блокировали Кантон, Амой, Нинбо, а также устья рек Миньззян, Янцзы и Байхэ. В июле того же года они захватили и подвергли разграблению г. Динхай на Чжоушань-ских островах. После этого Китаю были предъявлены требования, среди которых фигурировали передача о. Гонконг (Сянган) под власть британской короны, денежная компенсация за уничтоженную в Кантоне партию опиума и возобновление двусторонней торговли. 11 августа корабли англичан прибыли к фортам Дагу близ Пекина.
Такое развитие событий привело к полной растерянности в лагере Цинов. Китайские власти отстранили от должности Линь Цзэсюя, заменив его на Ци Шаня, который начал переговоры с англичнами, приняв, предварительно, все их условия. Такой капитулянтский шаг вызвал волну недовольства в среде китайской элиты, в тот период еще питавшей иллюзии относительно истинного места их страны в окружающем мире. В результате богдыхан не утвердил это соглашение,-а Ци Шаня арестовали как изменника.
После этих событий английское правительство направило в Китай дополнительные подкрепления и в августе 1841 г. туда прибыло еще 36 военных судов, с помощью которых были захвачены окрестности Кантона, порты Амой и Нинбо. Весной 1842 г. пала крепость Усун близ Шанхая, ав середине июня был захвачен и сам город. Затем английские военные корабли двинулись по р. Янцзы для захвата Нанкина. По пути произошло сражение у г.Чжэцзян, который был захвачен 21 июля. Таким образом, англичане получили возможность контроля над одним из наиболее стратегически важных районов Китая.
Военные действия показали военную и экономическую слабость Китая, его неспособность противостоять натиску европейских держав.
29 августа 1842 г. был подписан первый неравноправный договор между Великобританией и Китаем, получившим название по месту его подписания — Нанкинский. Китайские власти обязывались открыть для английских торговцев порты Кантон, Амой, Фучжоу, Нинбо и Шанхай. Китай должен был выплатить 21 млн. л ян серебра в качестве контрибуции, ликвидировать монопольную торговую компанию Кохконг (Гуханг). Английские товары облагались лишь пятипроцентной пошлиной (от их стоимости), о. Гонконг переходил под контроль Великобритании.
Таким образом, этот договор означал вступление Китая в новую полосу своего развития, характеризовавшуюся полуколониальной зависимостью от западных держав.
Нанкинский договор не мог полностью удовлетворить англичан. Видя слабость пинского режима, они вскоре навязали ему новое неравноправное соглашение. В октябре 1843 г. между двумя странами был подписан Хумыньский договор из 17 пунктов, согласно которому для иностранцев в Китае устанавливался режим экстерриториальности, в «открытых» портах определялись специальные жилые кварталы — сеттльменты, в которых управление и поддержание общественного порядка осуществлялось самими иностранцами по своим законам. Англичане получали в Китае режим наибольшего благоприятствования.
Следующей западной державой, попытавшейся получить в Китае особые права, стали США. Еще в ходе первой опиумной войны американские военные корабли находились в китайских территориальных водах, а после ее окончания Цины вынуждены были им выплатить 100 тыс. лян в качестве «возмещения убытков». В начале июля 1844г. между Китаем и США был подписан договор, по которому американцы получали возможность беспошлинно осуществлять каботажные перевозки. В том же 1844 г. неравноправный договор Китаю навязала Франция. Помимо привилегий, уже имевшихся у Великобритании и США, французы получили право ведения в Китае миссионерской деятельности католической церкви.
Указанные договоры в значительной степени ущемляли суверенитет и экономическое положение Китая. Теперь, помимо ввоза в страну опиума, сюда стали поступать в больших количествах английские и американские хлопчатобумажные ткани, что приводило к разорению местных товаропроизводителей, не выдерживавших с ними конкуренции ни по цене, ни по качеству. Из Китая еще в больших объемах пошел отток серебра, также осложнявшего экономическую ситуацию. Если в 1830 г. 1 лян китайского серебра составлял 1 тыс. медных монет, то в 1848 г. он равнялся 2 тыс. монет, ав1951г. — уже 4700 медных монет. Цины вводили новые налоги, приходило в упадок сельское хозяйство.
6. Тайпинское движение. Предпосылки зарождения движения тай пинов
Поражение Китая в первой опиумной войне вызвало волну недовольства среди широких слоев китайского населения. Оно выражалось как в прямых действиях и выступлениях против иностранцев, так и против маньчжурских властей. Тяжелое положение крестьянства постепенно приводило к складыванию предпосылок новой войны против правящего режима. В 40-е гг. XIX в. по всему Китаю вспыхнуло более 100 крестьянских восстаний. Широкую известность получило начавшееся в то время на Юге страны патриотическое антизападное движение, объединившее представителей самых разных сословий китайского общества, протестовавших против открытия для англичан порта Гуанчжоу.
В 1844 г. в провинции Гуандун сельским учителем, принявшим христианство, Хун Сюцюанем было создано «Общество небесного отца» («Бай Шанди хуэй»), в основе идеологии которого лежала идея всеобщего братства и равенства людей, выраженная в форме создания на территории Китая Небесного государства великого благоденствия (Тайпин Тяньго).
К Хун Сюцюаню примкнули другие крестьянские лидеры — Ян Сюцин, действовавший со своими сторонниками в провинции Гуанси, Сяо Чаогуй и др. Затем о своем желании вступить в организацию заявили и некоторые недовольные политикой Цинов представители более состоятельных слоев общества — Вэй Чанхуэй, Ши Дакай и др.
К июню 1850 г. тайпины (так стали называть участников движения) уже представляли достаточно организованную силу, готовившуюся к выступлению против господства Цинов и установлению в Китае «общества справедливости».
С конца 1850 г. начинаются первые выступления тайпинов против властей в провинции Гуанси, а уже в январе следующего года в деревне Цзинтянь было провозглашено создание государства Тайпин Тяньго, лидеры которого объявили о походе на Север с целью захвата столицы цинского Китая — Пекина.
После захвата г. Юньань (на севере провинции Гуанси) Хун Сюцюаня провозглашают Тянь ваном (небесным князем). Его ближайшие сподвижники были удостоены титулов ванов. Хун Сюцюань, в духе китайских традиций, номинально стал считаться повелителем не только Китая, но и всех других государств и народов, а его ваны — руководителями отдельных частей света Севера, Юга, Востока и Запада. Европейцев тайпины считали братьями по христианской вере, охотно шли с ними на дружественные контакты. И на первых порах иностранцы относились к тайпинам достаточно позитивно, надеясь разыграть эту карту в своих отношениях с Цинами.
Вскоре цинские войска осадили Юнъань и вплоть до апреля 1852 г. продолжалась его оборона. Но затем тайпины вынуждены были оставить этот город и начать партизанские действия. В ходе неудачных попыток тайпинов захватить главный город провинции Хунань Чанша, погибли Сяо Чаогуй и Фэн Юнынань, однако повстанцам удалось выйти в конце 1852 г. к р.Янцзы и в январе 1853 г. захватить г. Учан, затем г. Айцин и к началу весны того же года овладеть крупнейшим центром на р. Янцзы — г. Нанкин. Этот город был провозглашен тайпинской Небесной столицей. Армия повстанцев в этот период численно росла и пользовалась большой поддержкой местного населения.
Затем тайпины продолжили свой поход на север. В начале 1854 г. они сумели вплотную подойти к Тяньцзиню (порт на севере), что вызвало настоящую панику в Пекине. Однако захватить его им так и не удалось.
К этому времени стала проявляться одна из значительных военных ошибок тайпинов. Они практически не закрепляли за собой завоеванные ранее территории, что позволяло цинс-кими войскам их вскоре вновь брать под свой контроль, а тайпинам, в свою очередь, вновь отвоевывать.
Осенью 1853 г. у тайпинов появился серьезный военный противник в лице армии под руководством китайского сановника Цзэн Гофаня, состоявшей из крестьян и помещиков, недовольных политикой тайпинов. Уже в следующем году им удалось овладеть трехградьем Ухань, но в 1855 г. тайпинам удалось все же нанести армии Цзэн Гофаня поражение и вернуть его под свой контроль.
Помимо тайпинов, в это время в различных районах Китая действовали и другие антиманьчжурские организации. Одна из них — общество «Малых мечей», сумела в сентябре 1853 г. поднять восстание в Шанхае, захватить город и продержаться в нем до февраля 1855 г., пока повстанцев на выбили оттуда цинские войска при поддержке французов, находившихся в городе. Попытки членов общества «Малых мечей» координировать свои действия с тайпинами, установив с ними непосредственный контакт, успеха не