История цивилизаций
Св. Франциск (умер в 1226) был сыном богатого купца из итальянского города Ассизи, но еще в юности отказался от семьи, наследства и всех вообще земных благ с тем, чтобы принадлежать одному Богу. Но так же как Христос, который «умер за всех», Франциск отверг монашеское уединение, «зная, что послан Богом для того, чтобы приобрести Ему души». Франциска в отличие от Доминика, заботившегося о борьбе с ересями и целостности церкви, побуждала к проповеди, прежде всего любовь и сострадание к ближнему. Франциск обращался со словами Евангелия не только к людям, но и к птицам, змеям, волкам, видя во всякой природе Бога. Краеугольным камнем учения Франциска была «госпожа бедность», понимаемая как высшая степень смирения. Смирение, самоуничижение характерны и для его последователей, официально именовавшихся по латыни миноратами, т.е. меньшими братьями. Франциск не только запрещал искать даже минимальных удобств для себя, предписывал носить рубище, препоясанное веревкой, но и книги разрешал иметь только грамотным братьям, да и то исключительно богослужебные. Франциск вообще неохотно дозволял занятия теологией, опасаясь, как: бы чрезмерное мудрствование «не погасило дух молитвы и благочестия». Со временем, однако, и францисканцы создали свою систему теологического образования. Но уже в XIII в. от доминиканской теологии учение францисканских богословов, отличала большая чувственность, эмоциональность.
С развитием нищенствующих орденов и превращением их в многочисленные и разветвленные монашеские организации все острее вставала проблема сохранения первоначального идеала бедности. Доминиканцы, которым с самого начала для занятий теологией необходимы были отдельные кельи, обширные библиотеки, значительные финансовые ресурсы, быстро согласились со смягчением требований нестяжательства. А первые постоянные обители были созданы еще св. Домиником. Напротив, у францисканцев попытки корректировать учение о «госпоже бедности» вызвали во второй половине XIII в. раскол ордена на сторонников строгого соблюдения заветов Франциска — спиритуалов и тех, кто осуждал чрезмерное увлечение бедностью, выступал за развитие больших монастырских общин (конвентов) — конвентуалов. Однако эти конвенты, как и прочее имущество ордена, находились лишь в пользовании миноритов, тогда как правом собственности обладал Апостольский престол. Важным отличием конвентов, как доминиканцев, так и францисканцев от существовавших ранее монастырей была их открытость городу и церкви. Эти конвенты часто служили временным пристанищем братьев, которые охотно шли проповедовать Евангелие на людных перекрестках, базарных площадях, постоялых дворах или отправлялись в отдаленные страны.
«Авиньонское пленение» пап. К концу XIII в. папство, ранее успешно противостоявшее универсалистским притязаниям императоров, столкнулось с новой мощной силой — нарождающимися централизованными монархиями. Конфликт разгорелся с французским королем Филиппом IV, который без разрешения папы обложил налогом французское духовенство. Тем самым Филипп IV продемонстрировал, что французская церковь является неотъемлемой частью его королевства и впредь королю решать, в какой степени она будет подчиняться папе. Папа Бонифаций VIII уже готов был отлучить Филиппа IV от церкви, когда в его резиденцию в Ананьи ворвались люди французского короля. Один из них, согласно легенде, нанес пощечину папе железной рукавицей. Не перенеся унижения, Бонифаций вскоре скончался. С пощечины в Ананьи в 1303 г. началась эпоха ослабления папства, оказавшегося под контролем Франции. Избранный на папский престол французский епископ, опасаясь оппозиции итальянского духовенства, предпочел остаться во Франции. В 1309—1377 гг. резиденция пап находилась на юге Франции, в Авиньоне.
Авиньон имел некоторые неоспоримые преимущества перед Римом. Здесь отсутствовали влиятельные кланы знати, которые могли бы воздействовать на выборы и политику пап. Начиная с периода борьбы за инвеституру, папы нередко в целях безопасности покидали Рим, что затрудняло создание постоянного аппарата управления. Да и материальные возможности курии были не всегда достаточными для проведения самостоятельной международной политики. В Авиньоне папы впервые смогли создать постоянно действующее и эффективное финансовое ведомство. Папы использовали всякую возможность для получения с церкви и отдельных прелатов различных отчислений, открыто торговали доходными церковными должностями, использовали на личные нужды деньги, собранные для очередного крестового похода. Впервые именно авиньонские папы перешли к широкой торговле индульгенциями.
Откровенно фискальная политика авиньонских пап порождала недовольство, как в церкви, так и среди мирян. Неслучайно в эти годы особенно радикальные формы принимает движение францисканцев-спиритуалов, мечтавших об «ангелическом», не вовлеченном в мирские дела, папстве. Их настойчивая проповедь святой бедности вызвала уже в конце XIII в. кровавые репрессии со стороны Рима. Теперь же папа Иоанн XXII (1316-1334) отлучил спиритуалов от церкви и объявил ересью учение о том, что Христос и его апостолы не обладали имуществом. Кроме того, профранцузские настроения папства вызвали в других 'странах, особенно с началом Столетней войны, сильное движение за независимость национальных церквей. С началом XIV в. впервые зарождается и теория о необходимости отделения церкви от государства. Ее выразителями стали сторонники империи, Уильям Оккам, Марсилий Падуанский, Данте, в трактатах, которых разворачивалась критика теократической доктрины папства. В Англии большой популярностью пользовались воззрения Джона Виклифа, считавшего, что католическая церковь и папа лишь отдаляют человека от подлинного христианства, заключенного в Евангелии. Сочинения Виклифа распространились по всей Европе. Его активным последователем стал магистр Пражского университета Ян Гус, также выступавший за реформу церкви.
Великая схизма и соборное движение. Дальнейшему падению авторитета папства способствовала великая схизма — раскол церкви в 1378—1417 гг. Воспользовавшись ослаблением Франции в Столетней войне, папа Григорий XI в 1377 г. вернул свою резиденцию из Авиньона в Рим. Однако после его смерти в 1378 г. коллегия кардиналов, состоявшая из французов и итальянцев, раскололась: итальянские кардиналы выбрали папу — итальянца, а французские кардиналы, утверждая, что эти выборы проведены с нарушением правил, — француза. Последний вскоре перебрался в Авиньон. Каждый из двух пап, доказывая, что именно он является законным, а другой — узурпатором, стал рассылать письма епископам, аббатам, монархам, князьям, университетам с требованием поддержки. Вскоре вся Европа разделилась на враждующие партии. Чтобы положить конец схизме, было решено созвать собор с участием прелатов из всех стран Европы, профессоров университетов, теологов, юристов, представителей монархов. Такой собор состоялся в 1409 г. в Пизе. Он низложил обоих пап и избрал нового. Но низложенные папы не признали решения собора. В результате раскол только углубился: в Европе было теперь три папы.
Неудача Пизанского собора способствовала оформлению в Западной Европе соборного движения. Его сторонники утверждали, что папа не является абсолютным главой христианского мира, не может он являться и непогрешимым. «То, что касается всех, должно быть одобрено всеми», и лишь вся церковь в целом, представляемая Вселенским собором, непогрешима. Соборное движение, однако, было неоднородным как по составу, так и по характеру выдвигаемых требований. Европейские монархи, от поддержки которых в основном и зависело признание того или иного папы законным, стремились, прежде всего, ограничить власть папства наднациональными церквями. Для кардиналов и римской курии падение авторитета папства предоставляло удобную возможность укрепить собственное положение в управлении церковью. Более широкие круги духовенства и мирян возлагали на Вселенский собор надежду на осуществление глубоких реформ церкви, на которые папство, казалось, уже не было способно. В 1414—1418 гг., наконец, удалось созвать такой собор в Констанце, который в 1417 г. избрал папу, получившего всеобщее признание. Констанцский собор принял решения о подчинении папы власти соборов и о регулярном их созыве.
Однако уже следующий собор в Базеле в 1431—1449 гг. фактически привел к новой схизме: законному папе Евгению IV (1431—1447), недовольному дальнейшим наступлением на прерогативы Рима, был противопоставлен «соборный» папа. Евгений IV в свою очередь созвал свой собор, известный под именем Ферраро-Флорентийского (1438—1445). Перспектива возобновления схизмы не устраивала как многих иерархов церкви, так и светских государей. Последних вполне удовлетворили базельские постановления об ограничении власти папы над национальными церквями, в целом санкционированные Евгением IV. Эти постановления открывали путь к законодательному оформлению национальных церквей в ряде государств Западной Европы. Вместе с тем, важной дипломатической победой Евгения IV стало заключение на Ферраро-Флорентийском соборе в 1439 г. унии с греческой церковью. В Византии надеялись посредством унии получить помощь в борьбе с турками. Признание же православной церковью верховенства папы упрочило позиции Рима в самой Западной Европе. В результате Базельский собор потерял поддержку как большинства в церкви, так и многих светских монархов.
Соборное движение, таким образом, потерпело поражение, а единовластие папы в церкви было восстановлено. Вместе с тем, Риму так и не удалось вернуть себе прежнюю власть над церквями в Англии, Франции, Испании, ряде немецких княжеств. Обособленный статус приобрела церковь в Чехии. Констанцский собор признал еретическими учения Виклифа и его последователя Яна Гуса. Вызванного на собор Яна Гуса осудили и сожгли (1415). Однако его имя стадо знаменем мощного социального и национального движения, охватившего с 1419 г. Чешское королевство. Все попытки императора, папы и князей разгромить гусизм потерпели поражение. Только в 1433 г. на Базельском соборе церковь вынуждена была пойти на компромисс с умеренным крылом гуситов — «чашниками». Кризис завершился с разгромом чашниками радикальных последователей Гуса — «таборитов» в 1434 г. Базельскими соглашениями санкционировалось появление в центре Европы национальной чешской церкви, в которой в отличие от римской разрешалось «причащение под обоими видами» (т.е. хлебом и вином).
Папство второй половины XV в. все более сосредотачивается на укреплении своей власти в Риме и патримонии св. Петра, фактически отказываясь от прежних притязаний на универсальное господство: По своему образу жизни и миросозерцанию папы этой эпохи более соответствовали типу ренессансного итальянского князя, лишь номинально сохранив титул викария Христа. Они привлекали в Рим многих прославленных художников и гуманистов, инициировали пышное строительство церквей и общественных зданий, собирали древности. Вместе с тем, отказ папства от проведения реформ церкви, светский образ жизни и сомнительные нравственные принципы многих наместников Христа вызвали растущее недовольство в странах Западной Европы, что создало благоприятные условия для распространения идей Реформации, в XVI в. приведшей к отпадению от Рима части Германии, отдельных кантонов Швейцарской конфедерации, Англии и Скандинавии.
II. Религиозные войны.
Предпосылки и характер крестовых походов. Крестовые походы — это военно-колонизационные движения западноевропейских феодалов, части горожан и крестьянства, осуществлявшиеся в форме религиозных войн, под лозунгом освобождения христианских святынь в Палестине из-под власти мусульман, либо обращения язычников или еретиков в католичество. Классической эпохой Крестовых походов считают конец XI—XIII вв., однако, попытки возродить их предпринимались до конца средневековья, а использование символики и атрибутов крестоносного движения характерно и для нового времени, вплоть до современности.
Первые крестовые походы отличались массовым характером и стихийностью. Помимо крупных сеньоров и рыцарей из разных стран в них принимали участие крестьяне и купечество северо-итальянских и южно-французских городов. Постепенно социальная база движения сужалась, и они все более становились чисто рыцарскими экспедициями. Крестовые походы конца XII— XV вв. часто организовывались монархами крупных государств Западней Европы при поддержке пап и итальянских морских республик, прежде всего Венеции.
Термин Крестовые походы появился не ранее 1250 г. и стал общепринятым с XVII-XVIII столетий. Участники первых Крестовых походов, нашивавшие на одежды знак креста, называли себя пилигримами, а походы — паломничеством, деяниями, или экспедицией, священной дорогой.
Причинами походов был большой комплекс экономических, социальных, внешнеполитических и религиозно-психологических факторов. Начавшийся рост товарно-денежных отношений в странах Западной Европы усиливал расслоение традиционных структур общества, порождал, с одной стороны, рост материальных потребностей феодальной верхушки, с другой — непривычную нестабильность. Право майората, когда лишь старшие сыновья знатных сеньоров получали отцовские фьефы, а младшие должны были сами заботиться о приобретении домена и средств к жизни, содействовало росту агрессивных настроений рыцарской молодежи. Борьба за землю и за крестьян приводила к файдам кровавым столкновениям знатных родов и кланов, а возможности испомещения за счет внутренней колонизации становились все более и более ограниченными.
Постепенно укоренялось представление, что истинный источник богатств находится на Востоке. Итальянские купцы из Венеции, Бари, Амальфи, позднее — Пизы и Генуи привозили на Запад из Византии и с Леванта драгоценности и специи, шелковые ткани, парадное вооружение и многие предметы роскоши. Люди начали верить в то, что овладеть богатствами Востока (неверного, враждебного, но столь притягательного) — дело отнюдь не невозможное и даже богоугодное. Первые успехи Реконкисты на Пиренеях уже готовили почву для еще более широких движений под лозунгом священной войны ради Господа. Эта идея была привлекательна не только для знати, но и для части горожан и крестьян, надеявшихся на освобождение от сеньориального гнета и получение новых земель. Демографический подъем, переживаемый Европой, не был решающим фактором Крестовых походов, как иногда утверждается, но он создал возможности участия значительных масс народа в дальних экспедициях.
Римско-католическая церковь сыграла большую роль в подготовке Крестовых походов, дав им не только лозунги и оформление, но и саму нравственную и психологическую, а нередко и материальную основу. К концу XI в. папство уже могло опираться на положительные результаты Клюнийского движения, рационализацию хозяйства монастырей и укрепление авторитета церкви, достигнутого в борьбе с симонией, невежеством духовенства, посягательством светской власти на церковное имущество. Но сам канун Крестовых походов был тяжелым временем смут и голода («семь тощих лет»), эпидемий чумы и других болезней, косивших обессиленный люд в Лотарингии и Германии, Англии и Брабанте. К этому добавлялись и стихийные бедствия, особенно небывало суровые зимы и наводнения в Северной Европе в 1089—1094 гг. Бегство крестьян от сеньоров принимало все более угрожающий характер.
Росла религиозная экзальтация, усилились крайние проявления аскетизма, отшельничества. Во всей Европе распространялись апокалиптические ожидания скорого конца света. Ждали Божьей кары за грехи, раздавались призывы проповедников покаянием, посещением Святой Земли и особым религиозным подвигом достичь спасения. Благочестивые паломничества в Иерусалим становились массовым явлением. Возвращавшиеся пилигримы распространяли преувеличенные слухи о преследовании христиан тюрками сельджуками в Палестине, где находилась главная святыня — Гроб Господень.
Из мифологизированных представлений о Востоке и его богатствах и отождествления его с библейской Землей Обетованной, ставшей достоянием неверных, и родилась идея особого, священного паломничества, войны ради Господа и освобождения его Гроба. Еще папа Лев IX (1049-1054) заявил, что борьба в защиту церкви есть естественная обязанность мирян, в первую очередь — рыцарей. В ходе Реконкисты папы давали индульгенции воинам, сражавшимся с сарацинами за веру. В 1074 г. Григорий VII призвал Запад защитить христианскую религию уже на Востоке, оказав помощь Византии.
Внешнеполитическая ситуация в последней трети XI в. благоприятствовала рождению и воплощению идеи Крестовых походов. Тюрки-сельджуки захватили в 1055 г. Багдад, нанесли поражение Византии при Манцикерте (1071)и принялись методично захватывать Малую Азию, Сирию и Палестину. Византия переживала тяжелую междоусобицу и терпела поражения от печенегов и норманнов, овладевших всей Южной Италией (1071)и даже частью Северной Греции (1081). Император Алексей I не только нанимал отряды варягов и фландрских рыцарей, но и в наиболее критический момент (1090/91 г.) обратился с посланиями о помощи к папе и государям Запада. Его призыв был услышан и использован, но тогда, когда непосредственная угроза уже была отведена от Константинополя, печенеги разгромлены Византией с помощью половцев, а сельджукские эмираты вступили в борьбу друг с другом и с египетскими халифами.
Клермонский Собор. Присутствие послов византийского императора на соборе в Пьяченце (Италия) в марте 1095 г. было использовано папой Урбаном II для начала пропаганды военной экспедиции на Восток. К концу года, заручившись поддержкой клюнийских монастырей и многих светских государей, папа выработал «концепцию» Крестового похода. После окончания официальных заседаний представительного собора в Клермоне (Франция), на котором обсуждались вопросы установления «божьего мира», он выступил 27 ноября 1095 г. с проповедью на открытой площади перед большим скоплением мирян и клириков. Сказанное папой проповедники передавали из уст в уста, а хронисты сохранили варианты этой торжественной речи. Фульхерий Шартрский так передает слова папы: «О, сыны Божьи! Поелику мы обещали Господу установить у себя мир прочнее обычного и еще усерднее блюсти права Церкви, есть и другое дело, и Божье, и ваше, превыше иных... Необходимо, чтобы вы как можно скорее поспешили на выручку ваших братьев, обитающих на 'Востоке, о чем те не раз просили вас». Сам Христос повелевает, продолжал папа, описав преследования христиан на Востоке, — изгнать язычников из христианских земель. Это дело людей всякого звания, богатых и бедных. Всем, отправившимся в поход, папа обещал отпущение грехов. «Да станут отныне воинами Христа те, кто раньше были грабителями. Пусть справедливо бьются с варварами те, кто раньше сражался против братьев и сородичей». Распри должны были прекратиться, и сборы в поход закончены к началу весны. «Так хочет Бог!», — в едином порыве повторяли слова папы все собравшиеся. Формой похода должно было стать покаянное паломничество, участники которого сознательно обрекали себя на лишения, голод и жажду, страдания и даже смерть.
Проповедь войны с неверными была сразу же подхвачена сотнями проповедников, наиболее известным и популярным из которых был аскет Петр Пустынник. По всей Франции, Германии и Северной Италии люди собирались в отряды, вооружались, кто, чем мог, нашивали на одежду кресты. Это был духовный порыв большой силы, когда обычные материальные заботы казались суетными и несущественными. Чтобы отправиться в поход, бедняки, не имевшие лошадей, подковывали быков, запрягая их в телеги со скудным скарбом, подчас беря с собой и жен с малыми детьми. Чтобы собрать необходимое для похода, продавали имущество. Аббат Гвиберт Ножанский писал, что «в прежнее время ни темницы, ни пытки не могли бы исторгнуть у них того, что теперь сполна отдавалось за безделицу». Церковь брала под свою защиту семьи и имущество крестоносцев, освобождала их от уплаты долгов. Мечты об искупительном подвиге сочетались и с надеждами на обретение земли, которая, по Писанию, «течет медом и млеком», и с фантастическими предрассудками, ярко проявившимися в ходе похода.
Первый крестовый поход (1096-1099). Весной 1096 г. из Шампани, Лотарингии, областей Рейна тысячи крестьян, к которым иногда примыкали группы мелких рыцарей и горожан, соединились в отряды и двинулись на Восток. Ими предводительствовали проповедники, как Петр Пустынник, священники или обедневшие сеньоры. Путь крестьянского по преимуществу воинства, вооруженного косами, дубинами, цепами, топорами лежал вдоль Рейна и Дуная через Венгрию, Белград и Филиппополь (Пловдив) к Константинополю. Он был отмечен еврейскими погромами в городах Франции и Германской империи (в евреях, на которых возлагали вину за смерть Христа, видели врагов, как и в сарацинах, а задолжавшие еврейским ростовщикам немало денег рыцари и горожане разжигали эти настроения толпы). Лишенные необходимых запасов продовольствия, пополнявшиеся ватагами бродяг и авантюристов, крестьянские пилигримы грабили и бесчинствовали в Венгрии и Болгарии, на византийской территории, нередко встречая отпор местного населения. Когда поредевшие и уже деморализованные отряды в августе 1096 г. прибыли к Константинополю, император Алексей I после переговоров с Петром Пустынником, отказавшимся ждать подхода основных сил рыцарей, переправил их через Босфор в Малую Азию. Не дойдя до Никеи, крестьянское ополчение было разгромлено сельджуками. Подавляющее большинство, как писала византийская царевна Анна Комнина, стало жертвами мечей «исмаилитов». Попавшие в плен были проданы в рабство, и лишь небольшая часть сумела спастись бегством в Константинополь.
Рыцарские ополчения несколькими колоннами тронулись в путь позднее крестьянских. В августе 1096 г. из Лотарингии выступило войско во главе с герцогом Готфридом IV Бульонским. Оно двигалось тем же путем через Венгрию и Болгарию. Из Южной Италии шли отряды норманнов, давних врагов Византии, под командой князя Боэмунда Тарентского. Итало-норманнские рыцари переправились в октябре из г. Бари через Адриатику и направились к Константинополю через Македонию и Фракию. Тогда же из Южной Франции двинулась в путь армия, предводительствуемая графом Тулузы Раймундом IV Сен-Жилем, одним из первых крупных сеньоров, принявших крест. Перейдя Альпы, эта, самая крупная, армия избрала старинную дорогу через Далмацию к Константинополю — Виа Эгнациа. Из Северной и Средней Франции направлялись отряды герцога Нормандии Роберта (в составе его войска были также рыцари Англии и Шотландии), графа Блуа и Шартра Этьена и графа Фландрии Роберта II. Дойдя до Италии, они зазимовали там и продолжили путь с наступлением весны 1097 г. Рыцарей сопровождали вассалы и оруженосцы, за ними следовали толпы крестьян, что увеличивало численность «паломников». Хотя армии не имели единого руководства, рыцари обладали боевой выучкой и были хорошо вооружены. Чтобы купить дорогостоящие доспехи и припасы, многие из них перед походом продали или отдали в залог, главным образом церкви, свои поместья.
Проход войск через территорию Византии вновь был ознаменован разбоем. Скопление ополчений-«франков» у стен Константинополя создавало угрозу столице империи. Алексей I использовал весь свой дипломатический талант, чтобы подарками, угрозами и пожалованиями, а иногда и военной силой добиться от предводителей обязательств вернуть империи завоеванные у сельджуков территории. Василевс применил в отношениях с рыцарями привычную для них, но не для ромеев, западную форму ленной присяги — оммаж. Со своей стороны, он обещал участвовать в Крестовом походе и поставлять продовольствие. После этого в апреле—мае 1097 г. по очереди отряды крестоносцев были переправлены в Малую Азию. Их отряды, вместе с византийским, подошли к Никее. Осажденная крестоносцами и византийскими войсками Никея, когда штурм уже начался, сдалась византийцам, что вызвало недовольство рыцарей.
По мере отдаления от Константинополя помощь византийцев слабела, а взаимное недоверие союзников увеличивалось. Тем не менее, военное преимущество крестоносцев в войне с разобщенными сельджукскими эмиратами было очевидным. Сельджуки потерпели сокрушительное поражение при Дорилее I июля 1097 г. После изнурительного перехода по выжженному солнцем плато крестоносцы вновь разгромили сельджуков близ Ираклии и в октябре через Киликию вышли в Сирию. В феврале 1098 г. один из отрядов крестоносцев под водительством Бодуэна Фландрского захватил богатый город Эдессу, населенный в основном армянами. Здесь возникло первое самостоятельное государство крестоносцев — графство Эдесское.
Более трудной задачей уже всего войска крестоносцев было взятые первоклассной крепости Антиохии. Ее безуспешно осаждала более 7 месяцев. В войске крестоносцев начались раздоры, византийский отряд был отозван на Кипр. Голод косил ряды пилигримов. Кроме того, на помощь осажденным шла армия эмира Кербоги. В этот момент измена коменданта одной из башен открыла путь в город отряду Боэмунда Тарентского, основавшему позднее, по договору с остальными предводителями, княжество Антиохийское. Подошедшая армия Кербоги вскоре осадила Антиохию. Только чудо могло спасти отчаявшихся и запертых в городе крестоносцев. И когда у истощенных голодом экзальтированных людей стали происходить галлюцинации, пророческие сны и видения, один из бедных клириков объявил, что спасение произойдет, если в одном из храмов Антиохии отыщут священную реликвию: зарытый там наконечник копья, которым римский воин пронзил тело распятого Иисуса. Реликвия была найдена, и с неимоверным воодушевлением крестоносцы опрокинули намного превосходившую их по численности армию Кербоги.
Раздел завоеванных владений породил раздоры между вождями крестоносцев. Казалось бы, они оставили планы идти к Иерусалиму, принадлежавшему египетскому халифу. И лишь стихийное возмущение рядовых участников заставило их продолжить поход. 15 июля 1099 г. Иерусалим был взят приступом. Три дня победители грабили его, учинив невиданную резню жителей и защитников.
Взятие Иерусалима вызвало бурное ликование на Западе. И хотя многие рыцари затем возвратились в Европу, новые массы людей двинулись в 1100—1101 гг. на Восток на подмогу Христову воинству. «Франки» (в основном ломбардские рыцари) сумели взять у сельджуков Анкару (ее возвратили Византии)^ но затем потерпели ряд поражений и не оказали существенного влияния на судьбы Святой Земли.
Государства крестоносцев на Востоке. После завоевания Иерусалима было решено избрать из числа князей правителя и наделить его титулом защитника Гроба Господня. Правитель (им стал Готфрид Бульонский) приносил вассальную присягу церкви в лице католического патриарха Иерусалимского. Но после смерти Готфрида в 1100 г. в условиях угрозы новому государству, рыцари предложили его брату Бодуэну Фландрскому, графу Эдессы, принять королевскую корону. Так возникло Иерусалимское королевство, включавшее, кроме столицы, первоначально лишь порт Яффу и Вифлеем с округами. В 1101-1109 гг. к ним добавились Хайфа, Кесария, Акра, Триполи, Сайда и Бейрут, а в 1124 г. — Тир. Монарх Иерусалимского королевства был номинальным сюзереном всех других государей Латинского Востока, приносивших ему оммаж. Государства крестоносцев в Сирии и Палестине состояли из Иерусалимского королевства (1099—1291), графства Эдесского (1098-1144), княжества Антиохийского (1098-1268) и графства Триполи (1109-1289).
Повсюду господствовали феодальные порядки, в основном северофранцузского образца. Территория государств делилась на баронии, а те—на рыцарские феоды, владельцы которых были обязаны военной службой сеньору. Король имел право призывать на службу всех вассалов в течение всего года (а не на определенное число дней в году, как на Западе). Вассалы не могли надолго покидать своих владений. Когда мусульмане стали вытеснять крестоносцев и отвоевывать их владения, короли, вместо утраченных феодов, стали жаловать ленникам в феод доходные статьи — право сбора различных налогов, пошлин, торговые привилегии и т.п. Углублялось воздействие торговли, товарно-денежных отношений на аграрную по преимуществу экономику латинских государств Ближнего Востока, втягивание их в рыночные связи Восточного Средиземноморья.
Бароны и прямые вассалы короны заседали в курии, или Ассизе Высшего суда, который был и верховным политическим советом, и феодальным судом. Решения, принятые этим судом, ограничивали королевскую власть и нормировали на основании обычаев отношения государя с вассалами. Другая палата — Ассиза суда горожан — разбирала судебные споры этой категории населения по имущественным вопросам. Позднее записи (книги) решений этих палат и трактаты комментировавших их юристов составили свод феодального права государств крестоносцев — «Иерусалимские Ассизы» (слово «ассизы» здесь понималось в значении судебник). Этот кодекс применялся во владениях крестоносцев и венецианцев на Леванте вплоть до XV в.
Местные крестьяне (арабы, сирийцы, армяне, греки, и пр.) были лишены личной свободы - и обрели статус вилланов, вынужденных нести оброк (от трети до половины урожая и приплода скота) в пользу сеньоров и платить налоги государству. Определенную долю населения в государствах крестоносцев составляли рабы, главным образом — взятые в плен или купленные «сарацины».
Торговля в государствах крестоносцев была сосредоточена в основном в руках купцов Генуи (оказавшей рыцарям помощь флотом), Пизы, Венеции, Марселя. В товарообмене преобладала ориентация на внешний рынок, экспорт предметов роскоши, специй и рабов и импорт металлов, оружия, коней, кож и сукна, продовольствия. В портовых городах (Акре, Яффе, Бейруте и др.) купцы морских республик имели свои