Иван IV – первый царь Всея Руси
Закономерным итогом политических событий 27 февраля явился закон 28 февраля 1549 года, представляющий собой начало реализации политики, провозглашенной в декларациях Ивана IV от 27 февраля. Закон 28 февраля был принят без участия “всех бояр”: добившись от них принятия требований, сформулированных в царской декларации, правительство Ивана IV не сочло нужным передавать на рассмотрение “всех бояр” текст нового закона и он был принят на заседании “ближней думы” с участием митрополита Макария.
Рассмотрение материалов, связанных с февральской декларацией Ивана IV, показывает, что к этому времени политика правительства уже определилась как политика защиты интересов помещиков (детей боярских) и борьбы за ликвидацию последствий боярского произвола времен боярского правления. А. Е. Пресняков писал: “выступление царя защитником интересов “детей боярских”, будущего дворянства, несомненно начало политики, достигшей полного развития в эпоху опричнины”.
Грозный, выступая против бояр и в защиту помещиков, стремился и защитить крестьянство, да бы прикрыть классовый характер закона. Тенденции изобразить свою политику, имеющую всенародный характер, Грозный выступает с очередной речью на Стоглавом соборе в 1551 году. В ней царь выносил на рассмотрение освященного собора и “всех бояр” следующие вопросы (“Царские вопросы”):
1. О борьбе с местничеством
2. О пересмотре вотчин, поместий и кормлений
3. О монастырских, княжеских и боярских слободах
4. О ликвидации корчем
5. О ликвидации мытов
6. О пошлинах за перевоз через реку и за проезд по мосту
7. О заставах по рубежам
8. Об установлении вотчинных книг и о регламентации службы с вотчин
9. Об упорядочении дела раздачи поместий
10. О порядке обеспечения вдов боярских детей
11. О порядке надзора за ногайскими послами и гостями
12. О всеобщей переписи земель
2.3. Приговор о местничестве.
Местничество являлось одним из тех институтов феодального государства, которые обеспечивали монопольное право на руководящую роль в важнейших органах государства представителям феодальной знати. Сущность местничества состояла в том, что возможность занятия тем или иным лицом какого-либо поста в административных органах или в армии предопределялась местническими счетами, то есть взаимными соотношениями между отдельными феодальными - княжескими или боярскими - фамилиями, а внутри этих фамилий - взаимными соотношениями между отдельными членами этих фамилий. При этом исключалась возможность изменения этих соотношений, так как это означало бы изменение порядка мест в служебной, придворной или военной иерархии. Это приводило к тому, что для занятия каким-либо лицом того или иного поста нужно было, чтобы положение данного лица в местнической иерархии соответствовало тому положению, какое занимал в этой иерархии тот пост, на занятие которого претендовало данное лицо.
Московские великие князья (а затем цари) вели упорную борьбу против местничества, так как местничество связывало их и ставило их действия под контроль феодальной знати. Однако феодальная знать в свою очередь упорно боролась за сохранение местнических привилегий. Выражением и проявлением этой борьбы вокруг проблемы местничества являются местнические счеты, рост которых на протяжении XVI века отражает в себе усиливающееся стремление русских государей к слому местнической иерархии.
Основным недостатком в организации русской армии того времени было то, что управление армией было построено на местнических началах. Это лишало командование армии возможности оперативного руководства войсками и, напротив, позволяло князьям и боярам, недовольным политикой правительства Ивана IV, саботировать путем местнических счетов и распрей распоряжения верховного командования. Местнические счеты лишали правительство возможности руководствоваться при назначении на посты воевод соображениями политического и персонального порядка, а требовали предоставления воеводских постов тем, кто имел на них привилегию в соответствии с местнической иерархией.
В ноябре 1549 года был издан приговор о местничестве. Главной целью которой было создания условия, позволяющие не допустить “порухи” “воинскому делу” во время похода.
Приговор о местничестве от ноября 1549 года состоит из двух частей. Первая часть приговора посвящена воеводам основных пяти полков, на которые делилась армия: Большого, Правой руки, Левой руки, Передового и Сторожевого. Во второй части речь идет об остальных служилых людях - невоеводах.
По своему содержанию приговор 1549 года формально представляет собой акт, определяющий местнические соотношения между отдельными воеводскими должностями. В рамках признания правомерности местничества находится и другая группа норм, формулируемых приговором: о порядке регулирования тех случаев, когда служебные отношения между теми или иными служилыми людьми не соответствуют местническим счетам между ними. Однако существо приговора 1549 г. о местничестве заключалось не в простой регламентации местнических счетов в полках, а в борьбе против местничества.
Таким образом, как по свидетельству Макария, так и по заявлению самого Ивана IV, смысл приговора о местничестве заключался в установлении службы в полках “без мест” и в запрете “местничаться” во время похода.
Будучи одной из наиболее ранних по времени политических реформ 40-50 годов, приговор о местничестве отразил в себе общий характер политики правительства и продемонстрировал формы и пути реализации этой политики.
2.4. Земельный вопрос.
Главное место в программе правительственных мероприятий занимает земельный вопрос. Удельный вес земельного вопроса в разработанном правительством Ивана IV плане реформ выступает уже в том факте, что из 12-ти пунктов, из которых состоят “Царские вопросы”, пять посвящены земельным делам.
Одним из важнейших актов политики в этом направлении является приговор 11 мая 1551 года. Значение этого приговора заключается в том, что он формулирует основные принципы политики правительства Ивана IV в отношении двух важнейших категорий феодального землевладения: монастырского и княжеского. Приговор устанавливал целый ряд мер, направленных против монастырского землевладения. Во-первых, запрещалась покупка монастырями (и другими представителями церковного землевладения) вотчин “без доклада” царю. Другой пункт приговора распространял обязательность “доклада” и на земельные вклады в монастырь. Третье положение приговора устанавливало особые ограничения для вотчинников ряда местностей, для князей в первую очередь. Наконец, особый раздел приговора регулировал порядок “выкупа” родичами вотчин, данных в монастыри.
Перечисленные пункты, однако, не исчерпывали содержания приговора 11 мая 1551 года. Более того, можно сказать, что основные положения приговора заключалось не в них.
Регулируя вопросы монастырского землевладения на будущее, приговор 11 мая 1551 года одновременно включал в себя и ряд пунктов, направленных на ревизию прошлого в вопросах развития монастырского землевладения. И здесь перед нами вновь выступает тот основной политический мотив, который с неизменностью обнаруживается во всех мероприятиях 50-ых годов в области земельной политики, - ликвидация в интересах дворянства результатов земельной политики времен боярского правления. Поэтому важнейшей составной частью приговора 11 мая 1551 года, его политическим стержнем являются следующие три статьи:
1. “Которыя царевы великого князя поместныя и черныя земли задолжали у детей боярских и у христиан и насилством поотоймали владыки и монастыри, или которыя земли писцы норовя владыкам же и монастырям подавали, а называют владыки и монастыри те земли своими, а иные починки поставляли на государевых землях: и того сыскати, чьи земли были изстари, за тем те земли и учинити”.
2. “А которыя села, и волости, и рыбныя ловли, и всякия угодиа, и оборчныя деревни после великого князя Василиа бояре подавали архиепископом, и епископом, и монастырем: и того сыскав учинити так, как было при великом князе Василье”.
3. “А которые будет монастыри, или к которым церквам и нищим, в ругах и в милостынях придача ново, после великого ж князя Василия: и те руги и милостыни новопридачныя сыскав оставити; а учинити по старине, по тому же, как где давали руги и милостыни наперед сего, при великом князе Иване и при великом князе Василье Ивановиче всея Русии”.8
Наряду с монастырским землевладением другой категорией земель, о которых идет речь в приговоре 11 мая 1551 года, является княжеское землевладение. Постановление приговора 11 мая, относящееся к княжескому землевладению, состоит из трех статей:
1. “И вперед во Тфери, и в Микулине, на Белеозере, и на Рязани, и в Оболенску иногородцом вотчин и купель не подавати, и Суздалским, и Ярославским, и Стародубским князем вотчин никому без царева великого князя ведома не подавати и по душе не дати. А кто вотчину свою без царева великого князя ведома через сесь государев указ кому продаст, и у купца денги пропали, а вотчичи вотчин лишены”.
2. “А кто без государева ведома в сех городех, в Тфери и в Микулине, и в Торжку, в Оболенску, на Белоозере, и на Рязани, да Суздалским князем, да Ярославским князем, да Стародубским князем в которой монастырь кто даст по души без государева докладу: и та вотчина у монастырей безденежно имати на государя”.
3. “А которые вотчины свои в монастыри по душам, до сего государева приговору, давали без государева докладу; и те вотчины имати на государя да за них по мере денги платити, да те вотчины отдавати в поместиа”.9
Итак, в вопросе о княжеских вотчинах и вотчинах Твери и других городов, как и в вопросе о монастырском землевладении, приговор 11 мая 1551 года восстанавливал нарушенную после Василия III “старину” и означал возвращение к той политике по отношению к княжескому землевладению, которая проводилась до времени господства княжеско-боярских группировок 30-40 годов XVI века. Сформулированная в приговоре 11 мая 1551 года эта политика характеризуется одной особенностью. Вводимые приговором 11 мая ограничения относительно вотчинного землевладения не носили всеобщего характера, а распространялись лишь на три княжеских рода и на определенную группу местностей Русского государства. Такой “местный” характер приговора 11 мая не являлся случайным. По верному замечанию С.В. Рождественского, Ярославские, Стародубские и Суздальские князья “были особенно густо разросшимися ветвями генеалогического дерева северо-восточных Всеволодовичей”. Таким образом, приговор 11 мая, знаменующий собой начало политики борьбы правительства Ивана IV за ликвидацию экономической основы мощи княжат, - их вотчин, - наносил первый удар по наиболее мощной группе бывших независимых феодалов - княжат.
Выражением той же самой политики являются и положения приговора 11 мая, направленные против всех вотчинников в целом Твери и других перечисленных в нем местностей. Все эти местности представляли собой территории бывших самостоятельных феодальных государственных образований, вошедшие в состав Русского централизованного государства во второй половине XV века и в первые десятилетия XVI века, и установление контроля центрального правительства над вотчинным землевладением этих местностей выражало собой политику борьбы за подчинение бывших феодальных землевладельцев удельных княжеств правительству Русского централизованного государства.
Следующим этапом в законодательстве о княжеских вотчинах явился закон 15 января 1562 года. По сравнению с приговором 11 мая 1551 года, закон 15 января 1562 года, во-первых, охватывал более широкий круг княжеских родов, во-вторых, еще больше стеснял права распоряжения княжескими вотчинами со стороны их владельцев. Закон 15 января не только запрещал мобилизацию земель для основного ядра княжеских вотчин, но и устанавливал возможность ликвидации княжеских вотчин путем взимания их царем в случае отсутствия у владельца вотчины сыновей, которые только и могли наследовать княжеские вотчины.
Тем самым, характер земельной политики 50-ых годов, выясняемый вполне точно на основании законодательства и политической практики этого времени, заставляет определить ее как политику защиты дворянско-помещичьих интересов и вместе с тем как политику, направленную против земельных интересов боярства.
2.5. Военная реформа.
Большое значение в период правления Грозного имели проводимые им военные реформы. Суть их сводилась к следующему:
1. Ядро армии должно составлять дворянское ополчение. Под Москвой была посажена на землю “избранная тысяча” – 1070 провинциальных дворян, которые по замыслу царя, должны были стать его опорой.
2. Помещик или вотчинник мог нести службу с 15 лет и передавать ее по наследству.
3. Со 150 десятин земли и боярин, и двоярин должны были выставлять одного воина и являться на смотры “конно, людно и оружино”.
4. В 1550 году вместо отрядов пищальников (появившихся в начале XVI века) создается постоянное стрелецкое войско (на первых порах число стрельцов не привышало трех тысяч человек).
5. В армию стали привлекать иностранцев, хотя их число было не значительным.
6. Для несения пограничной службы привлекалось казачество.
2.6. Опричнина.
В.О.Ключевский писал об опричнине: "Учреждение это всегда казалось странным как тем, кто страдал от него, так и тем, кто его исследовал". История опричнины началась к концу 1564. А события этого периода развивались следующим образом:
3 декабря 1564 Иван грозный со своими детьми и царицей в сопровождении охраны отправились на богомолье, что было дело обычным. Царские объезды монастырей были одновременно и исполнением религиозного долга и инспекционными поездками. Но на этот раз выезд был необычен, боярам, которым царь велел ехать было приказано взять жен и детей, те должны были вязть слуг, запасных коней, вооружение, доспехи, одежду, деньги, казну. Казна же была хранилищем и государственного архива. Из-за распутицы до Троице-Сергиева монастыря, где царь отслужил молебен, добрался 21 декабря, а в Алесандровскую слободу 3 января, где и обосновался надолго. Спустя месяц царь отправил гонца в Москву с двумя грамотами.
Первая, “гневная” грамота, была отправленная митрополиту Афанасию и содержала список "измен" бояр и дворян. В ней содержался страстный и тенденциозный обзор злодеяний бояр, воевод и приказных людей, которые не только воровали царскую казну, но и в измене: не желая воевать против недругов; а духовенство в стачке с боярами и дворянами начинало их прикрывать. Потому государь и уехал от изменников куда глаза глядят.
Вторая, “слезная” грамота, была адресована "всему православному крестьянству града Москвы", главный ее смысл: царь пишет посадским людям, "чтобы они себе никоторого сумнения не держали, гневу и опалы на них никакого нет"1 0. Этими словами царь явно стремился заручиться их поддержкой и даже, видимо, видел в ней некую опору своей власти.
Отъезд царя ошеломил всю Москву. Немедля, делегация из духовенства и бояр отправилась в Александрову слободу с целью умилостивить государев гнев. Царь повторил свои обвинения и после некоторого размышления милостиво согласился вернуться в Москву, но на определенных условиях: изменников казнить по своему усмотрению и учредить опричнину.
2 февраля 1565г. Иван Васильевич торжественно въехал в столицу, а на другой день объявил духовенству, боярам и знатнейшим чиновникам об учреждении опричнины.
Что же такое “опричнина”? Этот термин был известен задолго до Ивана IV и происходит от слова “опричь”, что означало “кроме”. В Древней Руси опричниной называли ту часть княжества, которую после смерти князя выделяли его вдове, "опричь" всех уделов. "Опричь" всей земли выделялась и территория царской опричнины. Что же из себя представляла опричнина Ивана Грозного? Прежде всего:
Государь выделил “опричь” некоторых земель (значительные территории на западе, севере и юге страны), находящиеся в его личном владении. Была созданна опричная Боярская дума, которая осуществляло верховное управление и суд в государственном уделе. Из всех земель, принадлежавшие госуделу, надлежало насильственно выганять оттуда всех князей, бояр, дворян и приказных людей, если они добровольно не записывались опричниками.
Было оформлено опричное войско, состоящее из князей, бояр и их детей. Главной задачей которой было охранять государя, играть своего рода роль телохранителей. В это особое войско вошло "1000 голов" дворян и князей, в последствии его численность увеличилась в 5-6 раз. На расходы по созданию опричнины царь взял с земщины 100 тысяч рублей.1 1 Отбор опричников производил сам Иван Васильевич в торжественной обстановке в Большой палате Кремлевского дворца. Они были обязаны