Xreferat.com » Рефераты по истории » Империя и местное самоуправление: идеология реформ в русском Туркестане в конце XIX — начале XX вв.

Империя и местное самоуправление: идеология реформ в русском Туркестане в конце XIX — начале XX вв.

разбить популярный тезис о том, что народ поддерживает выборы и дорожит им». По мнению Палена, все местные общественные дела в прошлом, до завоевания Средней Азии, решались исключительно влиятельными членами общества, собранием заинтересованных домохозяев. Именно поэтому право выбирать должностных лиц, введённое русскими, оказалось неработающим: "...Изучив, по возможности подробно, обычаи, воззрения и особенности главных народностей Туркестана (...), я не мог не прийти к убеждению, что это право не соответствует бытовым условиям (...) оседлого туземного населения. В этом отношении следует отметить, что допущение всех (...) дворохозяев к выборам до сих пор остаётсяв глазах населения непонятным...)! На практике ясно определилось, что население сознательного и самостоятельного участия в выборах не принимает, а отдельные избиратели являются только пешками в руках немногих влиятельных лиц. Такое явление объясняется (...) тем, что народные массы не достигли той гражданской зрелости, при которой только и возможно сознательное отношение к общественному делу (...). Все эти особенности обусловливают, что выборы  должностных лиц туземного населения Туркестана, в качестве единственного способа добиться власти и богатства, носят совершенно иной характер, чем у сельских обывателей внутренней России, где в большинстве случаев они являются лишь выполнением тягостной нередко повинности..."48

Далее Пален попытался доказать, что выборная система в Туркестане сдерживает прогресс среднеазиатского общества. Это он противопоставил тезису о том, что выборы поднимают гражданский уровень населения и являются средством проникновения цивилизации в отсталый регион. Пален в своём отчёте не просто констатировал недостатки выборной системы самоуправления, но и подводил к мысли, что она в действительности парализует нормальную деятельность органов власти: туземная администрация фактически приостанавливает исполнение своих прямых обязанностей; разделы сельских обществ и волостей и даже фиктивные перечисления жителей из одной волости в другую с целью обеспечить победу на выборах той или иной партии вносят путаницу в землепользование, вызывают поземельные споры; появление на выборных должностях послушных ставленников партий приводит к тому, что туземцы больше боятся партийных вожаков, чем представителей русской администрации и т.д. Из этого Пален делал вывод, что попытка привить туземцам принципы российского общественного самоуправления оказалась неудачною и не привела к изменению на русский лад местного общественного строя, а поэтому "...на действующей системе сельского управления в Туркестане нельзя строить какой бы то ни было реформы по тем же причинам, по которым на плохом фундаменте нельзя выстроить хорошего и крепкого здания. Непригодный для проведения правительственных преобразований сельский строй имеет ещё и ту отрицательную сторону, что он задерживает экономический и политический рост местного населения..."49

Судить о том, как развивалась бы туркестанская политика российской власти, не произойди крах империи, сегодня очень трудно. Возможно, выводы Палена смогли бы снять те противоречия, которые на протяжении многих десятилетий существовали между взглядами туркестанской администрации и центрального правительства. Возможен, впрочем, был и другой, более вероятный, вариант, при котором соображения Палена и предложения туркестанской администрации не оказали бы никакого влияния на практическую политику, а центральное правительство опять действовало по принципу: лучше оставить всё как было, чем предпринимать какие-то резкие шаги. В любом случае суровая критика в начале XX в. выборной системы самоуправления в Туркестане показала, что политический ресурс той модели управления в колониях, которая была избрана русской властью в середине XIX в., был исчерпан.

После империи (вместо заключения)

В 1917 г. Российская империя исчезла. Канули в лету те политики и идеологии, которые, борясь друг с другом, определяли характер и направление развития большой евроазиатской страны. Однако означает ли это, что опыт империи превратился в мёртвый груз истории, бесполезный для постимперской эпохи?

В начале XX в. обоснование преобразований в колониях с точки зрения "прогрессивной", цивилизаторской функции империи уже не выглядело достаточно убедительным как в глазах колонизируемых, так и колонизаторов. Можно сказать, что реформы в Средней Азии потеряли свою легитимность, т.е. какой бы то ни было смысл и общественную поддержку. Для начала новых реформ нужна была новая идеология, которая должна была неизбежно провозгласить отрицание империи, завершение предыдущего цикла развития и возникновение иного смысла у происходящих изменений.

Парадокс, правда, заключается в том, что такая новая идеология, как оказалось, не только отрицала империю, но и продолжала опираться на те глубинные структуры, которые были заложены в имперском сознании. На мой взгляд, хотя сама империя умерла, имперское сознание или имперское мышление в преобразованном виде продолжало определять политику созданного на его обломках коммунистического государства. В основе коммунистических воззрений лежало то же основание, что и в основе колониальной идеологии, только интерпретированное несколько по-иному. Здесь также ключевым было восприятие истории как "прогрессивного" движения от прошлого к будущему. Только в отличие от классической империи, для которой необходимость и неизбежность "прогресса" служила оправданием внешней, территориальной экспансии, коммунистическая псевдоимперия была озабочена внутренней экспансией. При этом политика новых вождей во многом продолжала селекцию "традиций", т.е. борьбу с негативными "пережитками" прошлого, с одной стороны, и поддержку позитивных "реликтов", с другой.

В данной связи можно, в частности, отметить, что советская власть почти полностью заимствовала постановку проблемы самоуправления у империи. Не вдаваясь в детали, поскольку это уже другая тема, укажу, что в советскую эпоху предпринимались, неоднократные попытки построить довольно демократическую систему местного самоуправления в Средней Азии. В этом направлении вначале происходили поиски форм самоуправления в сельсоветах (1920-е гг.) и в колхозах (1930-е гг.). Когда эти институты в 1950-е гг. фактически превратились в государственные учреждения с некоторыми атрибутами общественнойсистемы (такими как выборы, иусть очень формальные, должностных лиц), в Средней Азии были предприняты попытки создать особую систему самоуправления на основе института "махалля" 50 . При этом сам термин "махалля", а также официальные и неофициальные дискуссии по поводу этого института отсылали к самобытному социальному устройству среднеазиатских народов, их обычаям, менталитету. На практике же под этим именем воссоздавались все те элементы, которые считались обязательными особенностями самоуправления ещё со времён Российской империи: сельский сход, выборный, на короткий срок глава общества и т.д. Другими словами, то, что в русском Туркестане в начале XX в. считалось искусственным образованием, малопригодным для местного населения, в советской Средней Азии превратилось в "традицию" коренных жителей, якобы издавна живших в условиях общинной демократии 51 . Этот феномен известен учёным под названием ''изобретение традиций" 52 . Суть его заключается в том, что под видом "традиционных" институтов изобретается или конструируется совершенно новая, социальная реальность, которая выполняет жизненно важные для сегодняшнего общества функции и задачи.

Наследие Российской империи в такой интерпретации, возникшей в советское время, оказалось востребовано независимыми национальными государствами Средней Азии после крушения СССР. Как это не парадоксально звучит, вновь нарождающиеся национальные государства, которые пытаются идеологически противопоставить себя российской и советской империям, в действительности также продолжают их опыт. Например, в 1993 г. в Узбекистане был принят закон "Об органах самоуправления граждан" 53 . Этот закон повторял многие элементы системы самоуправления, которые сложились ещё в Туркестанском генерал-губернаторстве. Единицей самоуправления объявлялась упомянутая уже "махалля". Основным органом махалли стал сельский сход, в котором участвуют все граждане старше 18 лет, либо представители граждан. Сход является правомочным при участии половины имеющих право голоса, а решения принимаются простым большинством. Во главе махалля стоит выборный на два с половиной года председатель (аксакал). Аксакал наделяется полицейскими, административными, а также некоторыми финансовыми функциями (распределение дотаций для многодетных семей, для нуждающихся и т.д.), ему разрешается иметь печать, а зарплату он получает из государственного бюджета. Если учитывать, что сохранилась прежняя система сельских советов, то таким образом можно говорить о существовании двухуровневой системы самоуправления. Даже численность населения в махалле (около 100-300 домов) и сельсоветах (около 1-2 тыс, домов) примерно совпадает с сельскими обществами и волостями.

Интересно также и то, что в современном Узбекистане быстро обнаружилось, что демократизм "махаллинского" самоуправления сочетается с рядом негативных следствий, в частности, с развитием коррупции и т.д. В последнее время даже появилась явная тенденция к усилению государственного контроля за деятельностью органов местного самоуправления. Негласно узбекская власть стала выражать осторожные сомнения в необходимости дальнейшего усиления махалли. В этом также можно увидеть параллели с тем, как развивалось отношение русских чиновников Туркестанского генерал-губернаторства к туземному самоуправлению.

Эти краткие замечания о развитии самоуправления в Средней Азии после распада Российской империи, конечно, далеко не исчерпывают рассматриваемую тему. Я думаю, что все поставленные здесь проблемы и вопросы ещё ждут своего подробного исследования. Мне лишь остаётся подчеркнуть важность обращения к прошлому. История не началась в 1917 г., как считалось совсем недавно, и уж тем более она не началась в 1992 г. Сегодняшние политические преобразования и сегодняшние попытки осмыслить происходящие трансформации продолжают всё то, что делалось и было сделано в Советском Союзе и Российской империи, поэтому более пристальное внимание к историческому прошлому становится актуальной задачей для ответа на вызовы будущего.

Список литературы

1. Яковлев А. И. Сравнительные заметки о преобразованиях в Туркестане и советской Средней Азии // Кентавр. 1993, № 2. С.94.

2. Письмо Оренбургского генерал-губернатора директору Азиатского департамента от 3 сентября 1865 г. // Туркестанский край. Сборник материалов по истории его завоевания. 1865 год. 4.2. Ташкент, 1914. С.48.

3. Миддендорф А.Ф. Очерки Ферганской долины. СПб., 1882. С.451.

4. В статье речь пойдёт лишь о сельском самоуправлении оседлого населения Средней Азии. Из-за ограничений объёма статьи одним авторским листом пришлось обойти вниманием вопросы о городском самоуправлении и самоуправлении у кочевого населения. Кроме того, по той же причине в статье не рассматривается проблема становления туземного судопроизводства, тесно связанная с темой самоуправления.

5. Письмо Командующего войсками Оренбургского края Военному министру от 23 октября 1865 г. // Туркестанский край. С. 151.

6 Письмо Командующего войсками Оренбургского края Военному министру от 31 декабря 1865 г. // Туркестанский край. С.247-248. 1 Там же. С.249.

8 Письмо М.Черняева полковнику Полторацкому от 20 декабря 1865 г. // Туркестанский край. С.234.

9. Проект всеподданейшего отчёта Ген.-Адъютанта К.П. фон Кауфмана по гражданскому управлению и устройству в областях Туркестанского генерал-губернаторства. 7 ноября 1867 — 25 марта 1881 г. СПб., 1885. С.43.

10. Объяснительная записка к положению и штатам военно-народного управления Семиреченской и Сыр-Дарьинской областей // Гейне А.К. Литературные труды. Т.2. СПб, 1898. Приложение 1. С.23-24.

1' Там же. С.6.

12 Проект всеподданейшего отчёта Ген.-Адъютанта К.П. фон Кауфмана. С.60-61.

13. Там же. С.62.

14. Там же. С.63-64.

15. Пояснительная записка к проекту Положения об управлении в областях Туркестанского генерал-губернаторства. СПб., 1874. С.44.

16. Там же. С.45.

17 Там же. С.46.

18. Свод замечаний Министров, Государственного Контролёра и Туркестанского Генерал-Губернатора на составленный комиссею проект управления Туркестанским краем, с объяснениями и возражениями на оные Военного Министра, по соглашению с генерал-адъютантом гр. Игнатьевым. СПб., 1885. С.25.

19. Миддендорф А.Ф. Очерки. С.169.

20. Там же. С.455.

21. Отчёт ревизующего, по Высочайшему повелению, Туркестанский край, тайного советника Гйрса. СПб., 1883. С.61-62.

22. Там же. С.26.

23. Там же. С.62.

24. Там же. С.64.

25. Там же. С.25.

26. Там же. С.27, 63.

27. Там же. С.27-28.

28. Объяснительная записка к проекту Положения об управлении Туркестанским краем. СПб., 1885. С. 16.

29. Там же. С. 16-17.

30. Там же. С.39.

31. Там же. С.40.

32. Там же. С.41.

33. Там же. С.42.

34. Там же. С.43.

35. Там же. ?.44.

36. Терентьев М.А. История завоевания Средней Азии. Т.З. СПб., 1906. С.340.

37. Отчёт по ревизии Туркестанского края, произведённой по Высочайшему повелению Сенатором Гофмейстером Графом К.К.Паленом. Т.6. Сельское управление. СПб., 1910. С.12.

38. См.:     Положение    об    управлении    Туркестанского    края.     Составитель В.Т.Вербовский. Ташкент, 1911; Положение об управлении Туркестанского края /У Национальная политика в императорской России. Цивилизованные окраины. М., 1997. С.379-380.

39. Там же. С.389.

40. Бартольд В.В. История культурной жизни Туркестана. Л., 1927. С.203-204.

41. Терентьев М.А. История завоевания. С.485-486.

42. Протоколы заседаний комиссии, учреждённой приказом по Туркестанскому краю от 27 апреля 1902 г., для составления объединённого Положения об управлении областей Туркестанского края. СПб., 1903.

43. Там же. С. 156.

44. Там же. С. 156.

45. Там же. С. 156.

46. Там же. С. 160.

47. Там же. С. 198-203.

48 Отчёт по ревизии Туркестанского края. С.96. 49 Там же. С. 143.

50. См.: Положение "О махаллинских (квартальных) комитетах в городах, посёлках, сёлах и аулах Узбекской ССР" // Ведомости Верховного Совета Узбекской ССР. 1961, № 25 (II сентября); Положение о махаллинских (квартальных) комитетах в городах, посёлках и кишлаках Узбекской ССР // Ведомости Верховного Совета Узбекской ССР, № 20. Ташкент, 1983.

51. См. Дубнов Л. Не реформатор, а реставратор" [беседа с Супиян: бек Шерияовым] //11овое время. 1996, № 14 (апрель); Шариф А. Махалля как последний оплот оппозиции // Центральная Азия. 1996, № 4.

52. См.: Hobsbawm E. Inroduction: Inventing Traditions // Hobsbawm E., Ranger T. (eds) The Invention of Tradition. Cambridge,. 1992.

53 Закон Республики Узбекистан "Об органах самоуправления граждан" // Ферганская правда. 23 сентября 1993 г.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: