Экспериментальные исследования в работах Леонардо да Винчи
Выражением теории и служит математическая обработка предмета. «Никакое человеческое исследование не может назваться настоящим знанием, если не прошло через математические доказательства»9: мысль, почти буквально повторённая Кантом.
Индукция – как метод, дедуктивная математическая форма – как идеал науки, такова, выражаясь на современном языке, программа Леонарда. «Эти кратки рассуждения о методе – замечает Дюринг – гораздо более попадает в цель, чем всё то, что позднейшие философы, в особенности же Бекон Веруламский, могли изложить в обширных сочинениях»10.
Факторы возрождения искусств и литературы в настоящее время уже совершенно выяснены; в такой же степени бесспорно и то, что и науки ожили, благодаря новой методе, требующей, чтобы для познания мироздания воплощалось сама природа. В наше время Леонардо признаётся одними – предтечей, другими – основателем, третьими – даже творцом этого метода. Однако, из его собственных многочисленных замечаний по этому предмету видно, что сам он не относится к новому методу, а считал, что он только снова вызвал к жизни принципы давно уже известные, но либо не применимые на практике, либо забытые. В самом деле, мысль о необходимости изучения природы для объяснения явления и выяснения законов, которые им управляют, вытекает из физики не только Аристотеля, но и Демокрита. В самом деле, философы Александрийской школы, были главным образом учёными, критиками, биографами, собирателями и издателями книг, и если они занимались исследованиями экспериментального характера, то всё же не отдавали себе отчёта в плодотворности этого метода. В древности, вообще, дух научного наблюдения был слишком слаб, и не было обыкновения посвящать себя этим исследованиям с тем напряжением, которое в области искусства обеспечило за ней титул классический.
Таким образом, даже если научная ценность опыта и не была ещё понятна, если он не имел ещё той строгой точности, без которой он не в состоянии содействовать прогрессу науки, некоторая традиция по отношению к опыту всё же уже существовала; но почва для развития этого зёрнышка было до такой степени неблагоприятна, что даже исследование Архимеда в области физики остались неизвестны комментаторам Аристотеля и прочем философам.
Единственные признаки научного опыта мы находим только в лабораториях алхимиков, стремившихся либо прийти на помощь медицине, либо найти пресловутый философский камень.
Внимательное и добросовестное изучения явления, и интуитивное постижение законов, сводящих их многообразие к немногим общим принципам, представляет собой основу и в тоже время характернейшую особенность всех трудов Леонардо.
Надо не только «видеть», но надо по его собственным словам, «уметь видеть со строгим упорством»11. Этой способностью «уметь видеть» Леонардо обладал в высочайшей степени, а об его неутомимом трудолюбии, внимательности и упорстве свидетельствуют все его поступки. «Мы прекрасно знаем»12, пишет он, «что зрение отличается необычной быстротой; оно в одном пункте видит множество форм, но разбирает и понимает только одну из них зараз. Возьмём пример: ты, читатель, одним взглядом на эту бумагу видишь, что она полна букв, но ты не узнаёшь в это мгновение какие это буквы, и, чтобы узнать это, тебе придётся разбирать слово за словом и строку за строкой. Таким же образом, если пожелаешь подняться на какое-нибудь здание, то тебе придётся подниматься со ступени на ступень. И я тебе говорю, что, если пожелаешь получить верное представление о формах природы, то тебе придётся начать с их отдельных частей, и не переходить ко второй, если ты предварительно не усвоил вполне сущность первой; если же ты поступишь иначе, то только напрасно потратишь время и сильно затянешь свою работу. Помни, что прилежание приходит к цели скорее, чем быстрота»13. «Нетерпеливость», говорит он, «мать глупости, всегда хвалит краткость»; поэтому, для того что бы правильно судить о своих работах, надо после долгого интервала пересматривать их, помня, что «исследование одного и того же предмета, по прошествии долгого промежутка времени, приводит к более правильному заключению, и даёт возможность открывать свои ошибки»14.
Однако, несмотря на толкования разума, всё же одного наблюдения недостаточно, так как он даёт возможность изучать явление только в тот момент, когда природа пожелает произвести их для нас. Надо ещё, приспособляя результаты к причинам и причины к результатам, заставить её повторить эти явления по нашему желанию и при более благоприятных условиях. Это и есть тот опыт, который Леонардо провозглашает отцом мудрости.
«Мудрость – посредница между изобретательной природой и человеческим родом», пишет он, «учит нас только тому, что человеческий разум заставляет её говорить, люди напрасно сетуют на опыт, говоря, что он вводит нас в заблуждение. Оставьте опыт в покое и обратите свои сетования на своё собственное невежество, благодаря которому вы неразумно требуете, чтобы он дал вам то, что он не в состоянии дать. Кто требует, чтобы опыт дал то, чего он дать не может, тот удаляется от разума. Опыт никогда не ошибается, но ошибается наш разум, когда ждёт от опыта таких результатов, какие не вызываются данным опытом»15.
Леонардо старательно заботится о том, чтобы принципы, на которые он опирается, соответствовали данным природы, и совершенно не заботится о том, соответствуют ли или не соответствуют они мнению читателей.
В винчевских писаниях мы не найдём изложения его метода, который является в одно и тоже время экспериментальным и дедуктивным, и хотя, по самой природе своего дарования, он не мог бы сознательно подчинятся определённому методу, тем не менее в его писаниях мы всюду видим единый метод. Он заключается в наблюдении явлений, в их искусственном воспроизведении, в опытах, при видоизмененных условиях, в выяснении их отношения к другим явлениям, в подведении их под определённую меру, в формулировки закона; таким образом, он индуктивно выводил принцип, дедуктивно подтверждая его всеми вытекающими из него выводами. Он нигде не пытается изложить этот метод, но ясно понимает его. Леонардо не говорит, каков он и каким он должен быть, но всегда применяет его на деле, неизменно руководствуется им в своих неустанных и бескорыстных исканиях.
Но если, с одной стороны, практическая работа должна быть основана на данных науки, то с другой стороны, по его мнению, наука остаётся бесплодной, если она не имеет практического применения. «Сперва изучай науку», говорит он, «а затем на практике следуй указаниям, данным тебе наукой»16.
Мысль Леонардо, совершенна и абсолютно свободна и не считается ни с какими теологическими и догматическими соображениями. Чтобы вполне оценить эту сторону его характера, надо помнить, что в его время, если с одной стороны, многие после удара, нанесённого христианству возрождением античности, относились к религиозным вопросам, либо равнодушно, либо скептически, то с другой стороны назревала реформация. Даже если брошенное в него обвинение в безверии и не имело оснований, всё же религиозные идеи никогда не останавливали его, не являлись помехой его смелых выводов в области философии природы.
Нет никакого сомнения в том, что он не без, свойственной ему, глубокой и едкой иронии сказал, что следует оставлять в покое «увенчанные бумаги» (имея в виду не только священные писания, но и труды Святых отцов и пап, вообще все книге, которые церковь провозгласила священными и неприкосновенными).
Мыслить свободно, означает не ставить произвольных границ разуму, не говорить ему: ты не придёшь к такому-то выводу, так как он противоречит принципу, который ты должен признать, хотя он и не исходит из тех источников, которые одни только и ведут к познанию тайн природы. Леонардо да Винчи был совершенно свободным мыслителем, не в том материалистическом смысле, которое придаётся этому выражению в настоящее время, а в смысле мыслителя современного независимого, не знавшего и не признававшего в области изучения природы никаких пут и никаких ограничений. Таковы были те задачи, принципы, таковы были те высокие и свободные стремления, с которыми Леонардо, вооружившись с головы до ног, приступал к своим славным завоеваниям в области наук в тот самый момент, когда Италия отправляла ещё одного из своих славных сынов на открытие и завоевание Нового Света.
4. Проблема научного метода в творчестве Леонардо да Винчи.
Леонардо да Винчи является одним из величайших деятелей эпохи Возрождения, а также - всей истории человечества. Широко известны достижения в области изобразительного искусства, инженерно-технические разработки, открытия в естествознании. Однако помимо всего этого, Леонардо да Винчи внес значительный вклад в осмысление общих принципов научного познания. Его философские идеи могут эффективно использоваться в рамках современной методологии научного знания, приобретают особую актуальность в свете тех дискуссий, которые ведутся в начале нового тысячелетия.
Многообразие интересов Леонардо - художника, экспериментатора, изобретателя, одновременное изучение множества разнообразных явлений природы порождены стремлением познать истинный облик вещей, проникнуть в их подлинную сущность, создать новый метод познания.
Заявляя, что «всё наше познание начинается с ощущений»17, Леонардо да Винчи провозглашает основой истинного знания – опыт. Он решительно отвергает знания, не связанное с непосредственным изучением природы, то есть знания богословов, полученное из откровения, или знания на авторитет схоластической науки. Достоверность, опытная обоснованность и разумная доказательность - основные черты истинного научного знания. Единственно доступное человеку знание основано на ощущениях, и прежде всего на зрении (метод наблюдения).
Помехой к точному знанию является также власть традиции, книжная учёность, пренебрегающая непосредственным наблюдением, опытом: «Кто спорит, ссылаясь на авторитет, тот применяет не свой ум, а скорее память»18. Обращение к опыту является выводом постоянной повседневной практики Леонардо. В своих записях и рисунках он постоянно возвращается к уже сделанным наблюдениям и опытам, повторяет их, уточняет, проверяет. Рисунок, описание опытов, записи наблюдений – средство экспериментального познания.
Леонардо да Винчи постоянно подтверждает необходимость проверки опыта, с тем, чтобы подтвердить точность и достоверность результатов. Только за многократно проверенным опытом должно следовать рассуждение, которое данный опыт обосновывает. Это к примеру, относится к действиям с каплей росы и свинцовым кубиком, отражающим стремление водной стихии к сферической форме; с приближаемым к глазу светом свечи, вызывающим изменение величины зрачка; с двумя трубками, заключающими масло и воду и доказывающими связь их объёма с тяжестью; с грузами, подвешенными к опоре и определяющими центр тяжести.
Леонардо провозгласил принцип математизации наук о природе. В этом выразилось стремление к ясности и точности научных изысканий, неприятие туманных и неконкретных рассуждений, присущих философской схоластике средневековья. К сожалению, тем сложным задачам, которые ставил перед собой Леонардо, не соответствовал старый, унаследованный от античной и средневековой науки математический аппарат. Тем не менее, подобный подход стал важным этапом формирования методологии современного естествознания, предопределил дальнейшие достижения в этой области.
Нерушимый закон природы воплощается в вечной необходимости. По мнению Леонардо да Винчи, «необходимость – наставница и пестунья природы. Необходимость – тема и изобретательница природы, и узда, и вечный закон»19. Философ гуманист отходит от её теологической интерпретации, рассматривающей данную категорию как один из атрибутов божественной сущности (как известно, на понятии необходимости в эпоху средневековья строились многочисленные схоластические доказательства бытия Божьего). Ренессансный мыслитель приводит ряд примеров из области физических явлений и социальной жизни. Необходимость – личный природный закон, совокупно выражающий господство причинно-следственных связей.
Закон и необходимость выражают внутреннюю сущность природы. Показательно, что рассуждения о природной необходимости вытекают из записей по поводу конкретных механических наблюдений и экспериментов. В частности, Леонардо да Винчи исследовал физические свойства движения тел в пространстве, равновесие жидкостей, астрономические явления, анатомическое строение человека и животных.
Многие из сделанных им открытий сохраняют свою значимость в рамках современной науки. Широко используются его инженерно-технические изобретения. Некоторые из них, значительно опередившие своё время, смогли быть реализованы в условиях новейшего технологического переворота. Однако подлинный вклад Леонардо да Винчи состоит в разработке им фундаментальных принципов научной методологии, давшей толчок к дальнейшему развитию самых разных отраслей научного знания, предопределившей переход науки от бесплодной средневековой схоластики к величайшим достижениям современного естествознания.
леонардо наука эксериментальный
Заключение
Подводя итоги научной деятельности этого гиганта, необходимо рассмотреть его методологические взгляды. Леонардо резко выступал против схоластического метода и бесплодных богословских дискуссий, противопоставляя им знание, основанное на опыте. Высоко ценя роль опыта, роль практики, Леонардо да Винчи не был узким практиком, он хорошо сознавал необходимость теории: «Увлекающийся практикой без науки - словно кормчий, входящий на корабль без руля или компаса: он никогда не уверен куда плывет. Всегда практика должна быть воздвигнута на хорошей теории. Наука - полководец, а практика - солдаты». Такова методология» знания Леонардо да Винчи, сохранившую свою ценность и по сей день.
Этот мир абстракций и «пыток» претил натуре Гёте, который смело, отрицает его право на существование. Этот мир исчисления и эксперимента не смущает душу великого итальянца. Винчи охотно распространяет компетенцию приёмов точного знания на все виды «мировой жизни». Для него есть, в то же время, высшая разумность и высшая справедливость. Признание в живой природе механизма, подлежащего изучению наравне с более простыми механизмами, выходящими из рук человека, не мешают Винчи глазами художника созерцать сквозь механизм то, что лежит вне (или внутри?) этой механики.
Быть может, это двойственность натур, это стремление к двум целям во имя их неразделимости, невыгодно отозвались на художественном творчестве Винчи со стороны количества; думаю, что в смысле качества творений учёный не повредил художнику. Идеал, им руководивший, бесспорно нелегко доступен. Но припомним ещё раз, в какое время жил Леонардо: во время, когда наука, можно сказать, не существовала, и нужно было ощупью и без руководства отыскивать её неизвестные или забытые пути. Те знания, какие ныне вошли в обиход начальной школы, едва мелькали в умах немногих избранников. И слияние научных и художественных интересов даже в эту раннюю и тёмную эпоху оказалось под силу хотя бы одному исключительно одарённому человеку.
Как бы то ни было, живое чувство необходимости этого слияния проникает всю деятельность нашего художника: вся она есть попытка совместить дух точного знания с даром творчества в технике и искусстве. «Понимать, чтобы любить – понимать, чтобы творить», таков его девиз. «Художники, прежде всего, изучайте науку!»20. Таковы подлинные слова Леонардо, таков завет, вытекающий из всей жизни творца Джоконды и Тайной Вечери.
Список используемой литературы
1. «Флорентийские чтения. Леонардо да Винчи». Перевод с итальянского И.А. Маевского. М.: Изд. И.А. Маевского. 1914 – 450 с.
2. «Общедоступные лекции и речи Александра Григорьевича Столетова». Издание редакции журнала «Русская мысль». Москва, 1897 – 193 с.
3. М.А. Гуковский «Механика Леонардо да Винчи, (к проблеме возникновение современной науки)». Л.: Типография академии наук СССР 1936 – 10 с.
4. Гусева М.А., Смирнова Л.П. «Великие преобразователи естествознания: Леонардо да Винчи»: 27 XVIII междунар.чтения.20-21 ноября 2002 г., Минск: Тез.Докл./Отв.ред. И. Ф. Габрус. – Мн.: БГУИР, 2002 – 330 с.
5. Баткин Л. М. «Леонардо да Винчи и особенности ренессансного творческого мышления». М.: «Искусство» 1990 – 297 с.
6. Маркс К. и Энгельс. Ф. «Сочинение в тридцати девяти томах», Изд.: Гос. издательство политической литературы. Т 20., 1955 – 356 с.
7. Бернал Дж. «Наука в истории общества», М.: Иностранная литература, 1956 – 280 с.
Размещено на
1 «Общедоступные лекции и речи Александра Григорьевича Столетова». Изд. Ред. журнала «Русская мысль», 1897. с. 230
2 Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е., т. 20, 1955., с.346
3 Там же., с. 342.
4 Бернал Дж. Наука в истории общества. М.,1956.С.215.
5«Общедоступные лекции и речи Александра Григорьевича Столетова». Изд. Ред. журнала «Русская мысль», 1897. с. 230
6 Там же, с. 236
7 Там же, с. 241
8 Там же, с. 241
9 Там же, с. 241
10 Там же, с. 242
11 «Флорентийские чтения. Леонардо да Винчи». Изд. И. А. Маевского. Пер. с итальянского И. А. Маевского, 1914. с. 156
12 Там же, с. 156
13 Там же, с. 156
14 Там же, с. 156
15 Там же, с. 157
16 Там же, с. 159
17 Леонардо да Винчи. Избранные произведения. Переводы, статьи, комментарии. В 2 т. Т.1.- СПб., М., 2000, с. 89
18 Там же, с. 86
19 Там же, с. 119
20«Общедоступные лекции и речи Александра Григорьевича Столетова»… с. 260