Исторические события в России в начале 20 века
Пунктами, где в 1941-1943 годах формировались конвои, являлись порты Лох-Ю и Скапа-Флоу в Англии и Рейкьявик в Исландии. Вначале в конвоях было всего по по шесть - десять транспортов. С марта 1942 года их стало больше - до двадцати пяти, а в некоторых до тридцати - сорока. Маршрут конвоев проходил из Англии или Исландии через острова Ян-Майен и Медвежий - в Мурманск и Архангельск.
Оборона транспортов от подводных лодок была круговой. В состав конвоев включались эскадренные миноносцы, корветы, фрегаты, тральщики и охранники за подводными лодками. У каждого корабля было определенное место в общем походном ордере (порядке) конвоя. Но, обнаружив вражеские подводные лодки, корабли охраны покидали строй и начинали преследование, нередко отрываясь далеко от конвоя.
От нападения надводных кораблей противника конвои защищали силы прикрытия. Их иногда делили на два отряда : крейсеровский (ближнего
- 9 -
прикрытия) и отряд дальнего, оперативного прикрытия, в котором были крейсера, линейные корабли, а порой авианосцы. Отряд оперативного прикрытия чаще всего шел параллельно конвою,ближе к норвежскому побережью, или располагался на дальних подходах к вражеским базам, готовый встретить крупные корабли противника.
Осенью 1941 года была установлена разграничительная линия между зонами действия английского и советского флотов по обеспечению конвоев. Сначала она проходила по меридиану 18 градусов, а затем - по меридиану 20 градусов.
Британская военно-морская миссия в СССР имела свои отделения в Полярном и Архангельске. Конкретные вопросы, касающиеся конвоев решали командование Северного флота и представители этой миссии на месте. В Полярном и в Архангельске английская миссия имела радиосвязь со своим адмиралтейством, базой в Исландии, кораблями и конвоями в море. Перед выходом конвоев из Англии миссия сообщала командованию Северного флота состав конвоя, дату и время отправки, маршрут движения и другие сведения. В свою очередь, советское командование информировало миссию о мерах, принятых для обеспечения охраны и встречи конвоя.
Придавая особое значение союзным поставкам, советское командование постоянно заботилось о надежной защите конвоев. Но не всегда все проходило гладко. Пока стояла полярная ночь первой военной зимы, конвои не несли значительных потерь. Но вот наступила весна, дни становились длиннее, да и немецкое командование , оценив значение внешних коммуникаций Советского Союза, стало посылать на них крупные силы флота и авиации. Потери транспортов, шедших к нашим берегам, возросли, хотя и не превышали десяти процентов всех судов, входящих в состав конвоев.
Потери транспортов летом, когда на Севере круглые сутки светло, значительно возросли. Но в большей степени это зависило не только от времени года, но и от английских адмиралов, которые командовали силами, охранявшими конвои. Здесь уместно рассказать о трагической судьбе конвоя "Q-17", состоявшего из тридцати четырех транспортов. Конвой вышел из Исландии 27 июлня 1942 года. От подводных лодок и авиации его охраняли шесть эсминцев, два корабля ПВО, четыре корвета, две подводные лодки и семь тральщиков; от надводных кораблей прикрывали два американских крейсера и три эсминца под командованием адмирала Гамильтона, которому подчинялись корабли непосредственного охранения. Наши подводные лодки находились на вероятном пути немецкого линкора "Тирпиц",
- 10 -
который, как это было раньше, мог выйти вместе с другими кораблями для удара по конвою.Советские эсминцы готовились встретить конвой на подходе к Мурманску. Английское адмиралтейство дополнительно сосредоточило западнее конвоя для его прикрытия линкор "Дьюков Йорк" и американский линкор "Вашингтон", авианосец "Викториес", два крейсера и четырнадцать эсминцев, под командованием адмирала Тови. При таком преимуществе в силах можно было не особенно опасаться немецкого линкора, если бы тот появился. Однако начальник английского морского штаба адмирал Дадли Паунд, узнав что "Тирпиц" вышел в море, приказал всем силам прикрытия отойти на запад.
Адмирал Гамильтон, получив этот странный приказ, "перевыполнил" его. Он приказал отойти и тем боевым кораблям, которые непосредственно охраняли конвой. Транспорты остались соверешенно беззащитными. Скорость у них была мизерная: восемь-десять узлов. Лучшей добычи для немецких подводных лодок и авиации быть не могло. Они и восполозовались этим.
Капитаны транспортов позднее рассказывали, в каком плачевном состоянии оказались их нагруженные до предела суда. Подводные лодки противника без помехи могли атаковать их, а поврежденные расстрельвать, как на полигоне, из пушек, не тратя дорогих торпед.
Из тридцати четырех транспортных и двух спасательных судов конвоя погибли двадцать четыре. Командование Северного флота приняло энергичные меры для поиска и спасения уцелевших транспортов, выслав для этого корабли и самолеты. Обнаруженные в самых различных пунктах, вплоть до Новой Земли, уцелевшие транспорты под охраной наших кораблей пришли в Архангельск.
Использовав трагедию с конвоем "PQ-17"<, Черчилль отложил движение конвоев до наступления полярной ночи. Об этом он написал 18 июля Сталину, излагая трудности проводки конвоев северным путем и обещая усилить снабжение через Иран. Это было, конечно, легче для моряков, но трудности с доставкой грузов на фронт возрасли, а главное, приходилось тратить лишнее время, каждая минута которого так дорога на войне. Начались длительные переговоры в Москве и в Лондоне с контр-адмиралом Майлсом, адмиралом Д.Паундом и морским министром лордом Л.Александером. Уходило драгоценное время, и только 7 сентября из Исландии вышел следующий конвой из сорока транспортов и тридцати одного корабля охраны. В английской зоне обеспечение оказалось недостаточным, и конвой потерял тридцать транспортов, после встречи конвоя нашими эсминцами и
- 11 -
авиацией был потерен только один транспорт. Однако британское адмиралтейство вновь прекратило отправку конвоев.
После этого по предложению советского командования были организованы переходы одиночных и прежде всего советских транспортов без охраны. Для прикрытия транспортов на переходе высылались эсминцы, тральщики, подводные лодки. Фашисты не решались пускать на перехват конвоев надводные корабли и всю тяжесть борьбы переложили на авиацию и подводные лодки. Однако к этому времени значительно усилились средства противовоздушной и противолодочной обороны, и потери конвоев стали сравнительно небольшими.
За годы войны из наших портов - Архангельска и Мурманска - было отправлено семьсот двадцать шесть транспортов. Потери от кораблей и авиации противника составили около девяноста транспортов, из них одиннадцать советских. С октября 1942 по февраль 1943 года из наших северных портов было направлено одиночным порядком двадцать четыре советских и только три союзных транспорта, а из Исландии к нам - десять союзных и три советских транспорта. Из сорока транспортов, совершивших сомостоятельный переход, погибли шесть союзных и четыре наших транспорта.
Даже когда транспорты достигали порта назначения - Архангельска или Мурманска, испятания не кончались на этом. Противник всячески старался уничтожить доставленные грузы массированными ударами авиации (особенно в Мурманске). Борьба в портах была временами не менее ожесточенной, чем на море. За транспорты и грузы боролись наши истребители, зенитные батареи и население, которое отважно тушило пожары и спасало ценное имущество. Немалые трудности, правда иного рода, приходилось преодолевать и в случае приема караванов в Архангельске, особенно зимой. Лед, толщина которого доходила порой до метра, можно было преодолеть здесь только с помощью мощных ледоколов. Если теплое течение Гольфстрим обеспечивает свободное плавание в любое время в Баренцевом море, то уже в горле Белого моря торосистые льды появляются в декабре и становятся особенно тяжелыми в январе - феврале.
Перелом в ходе войны после Сталинградской битвы изменил обстановку и на Северном морском театре. Конвоям стало легче. Моряки английского и советского флотов выполняли свой долг мужественно и со знанием дела. Рассказы об их мужестве неоднократно слышались во время войны и от наших североморцев и от командоров конвоев - старых британских "морских волков".
- 12 -
2Внутренний морские пути
Огромное значение имели во время войны наши внутренние морские пути в районе Колоского полуострова, в Белом море и в Арктике: сеть железных и шоссейных дорог на Севере, как известно, была не развита, а завозить туда, особенно в военное время, приходилось немало грузов. Связаться с отдельными северными районами, чтобы доставить в них продовольствие, оборудование и вывести местную продукцию, можно было только морем. Судов для перевозок нехватало, к тому же почти половина из шестисот пятидесяти требовали ремонта и перестройки. Весьмо скромны были возможности портов, только Архангельский, Северодвинский и Мурманский порты имели достаточно погрузочно-разгрузочных средств. Кроме того, судоходство в Арктике и Белом моере ограничивали ледовые условия, а ледоколов в начале войны на Севере было всего два. Следует отметить, что в довоенное время советское командование недооценивало значение морских путей на Севере и недостаточно разрабатывало проблему их защиты. Поэтому уже в ходе войны пришлось создавать новые военно-морские базы, аэродромы, выделять корабли для конвойной службы.
Наши внутренние и внешние морские коммуникации в районах острава Диксон и Дальнего Востока защищала Беломорская военная флотилия, входящая в состав Северного флота. Ее сформировали в августе 1941 года из соединений и частей Беломорской военно-морской базы. Первым командующим флотилией был контр-адмирал М.М.Долинин. В октябре 1941 года его сменил вице-адмирал Г.А.Степанов.
Морские перевозки во время арктической навигации охраняли Северный отряд (Отряд Карского моря), 2-я авиагруппа Севморпути под командованием Героя Советского Союза полковника И.П.Мазурука, четыре береговые батареи.
Провал "блицкрига" на Восточном фронте, в том числе и на мурманском направлении, заставил фашистов активнее действовать на морских путях нашего Севера. Их подводные лодки появились в восточной части Баренцева моря и доходили до проливов Югорский Шар и Маточкин Шар. В январе - марте 1942 года немцы скрытно минировали северную часть Белого моря и подходы к Кольскому заливу. С марта их авиация начала усилинно бомбить Мурманск. Гитлеровское командование расчитывало сорвать нашу
- 13 -
арктическую навигацию 1942 года. Оно хотело показать, что Северный морской путь даже за тысячу миль от фронта находится под ударами немецкого флота. Операция была намечена на вторую половину августа - начало сентября. И тоже не случайно: в это время через Карское море должны были пройти в обоих направлениях несколько караванов. Об одном из них, вышедшем в начале июля из бухты провидения на запад, противнику заблаговременно сообщила японская разведка. Караваны проводили линейные ледоколы и ледокольные пароходы. Фашисты рассчитывали одним ударом уничтожить не только транспортные суда с ценными грузами, но и весь ледокольный флот западного сектора Арктики. Надводные рейдеры врага намеревались поставить мины в наших водах, обстрелять порты и стоянки судов на острове Диксон, в Нарьян-Маре, Амдерме, потопить советские рыболовные суда. Для помощи надводным рейдерам были выделены подводные лодки и самолеты-разведчики. Успех операции строился на внезапности. Но фашисты просчитались. Они недооценили опыт и мастерство кораблевождения советских моряков.
Нельзя отризать того, что в 1942 году на некоторых арктических трассах наших внутренних коммуникаций противнику удалось создать напряженную обстановку. Однако фашисты так и не смогли существенно нарушить, а тем более прервать судоходство в Арктике. В первый период войны транспортные суда совершили свыше тысячи трехсот переходов. Наши потери за это время составили семь транспортов, семь кораблей охраны и десять вспомогательных судов.
В 1943 году напряженность борьбы на арктических внутренних коммуникациях не только не ослабела, но даже несколько возрасла. Со второй половины февраля противник начал широко использовать авиацию.
Опыт первых лет войны убедительно показал, как важны внутренние морские сообщения на Севере. Недооценка их защиты была нашим серьезным просчетом в подготовке Северного флота в предвоенные годы. К тому же сил там было явно недостаточно.
И тем важнее подчеркнуть,что небольшие потери наших кораблей и судов на внутренних морских путях Арктики - результат правильных и вовремя скоординированных мер, которые были приняты, хотя и с опозданием. Вместе с тем этот факт свидетельствует о крупных промахах вражеского командования--------------------------------. _