Xreferat.com » Рефераты по истории » Российская эмиграция в Югославию в первой половине ХХ века

Российская эмиграция в Югославию в первой половине ХХ века

сохранено: Россия представлена в виде федерации, правительство будет избираться посредством свободного и тайного голосования. Стремление правосудия будет независимым и общедоступным. Все национальности будут равны. Экономика должна быть развернута с упором на сельское хозяйство и сельскую промышленность. Образование будет всесторонне поощряться и будет свободным от политического вмешательства». Программа также утверждала, что Крестьянская Россия предоставит населению религиозную свободу, будет оказывать поддержку семье, введет социальные льготы для неимущих членов общества и улучшит здравоохранение.

В апреле 1924 г. в Белграде открылось представительство пражского «Земгора» во главе с Ф.Е. Махиным. Вскоре оно развернуло широкую культурно-просветительскую деятельность и работу по трудоустройству беженцев.

В середине 1920-х гг. левые республиканско-демократические и центристские организации предпринимали неоднократные попытки объединиться на внепартийной основе. В 1924 г. в Белграде возникло отделение Республиканско-демократического объединения (РДО), созданного в июне того же года в Париже левыми кадетами и эсерами. Принятая политическая и идеологическая платформа РДО провозглашала, что члены Объединения исходят из факта совершившейся в России народной революции и не допускают мысли о возврате к социально-политическому строю, предшествовавшему революции.

Основы и черты республиканско-демократического миросозерцания РДО:

1.Демократическая федеративная республика с сильной подзаконной и ответственной перед народным представительством исполнительной властью.

2.Гарантия политических и гражданских свобод, гражданское равноправие, независимый суд и защита прав национальных меньшинств.

3.Всеобщее активное и пассивное избирательное право в органах центрального и местного представительства.

4.Решительный отказ от коммунистической системы хозяйства и восстановление производительных сил страны на основе свободы экономической деятельности.

5.Признание происшедшего во время революции перехода земли к крестьянам и решительная борьба со всеми попытками конфискации земли из рук ее теперешних держателей или иными способами восстановить дореволюционные земельные отношения.

6.Государственная охрана наемного труда36.

Новая попытка объединения республиканских левых и центристских сил на более широкой основе была предпринята в октябре 1924 г. Тогда в Белграде образовалось Объединение русских организаций в Королевстве СХС в составе югославянского отделения Русского национального союза, представительств Всероссийского земского союза и Всероссийского союза городов и Российского общества Красного Креста, Совета объединенных офицерских обществ, организаций донских и кубанских казаков и др. Устав объединения провозглашал в качестве основных задач организацию взаимопомощи и культурно-просветительную деятельность.

Республиканско-демократический лагерь, как и монархический, пребывал в постоянных организационных видоизменениях: одни группировки теряли свое значение и распадались, а из их осколков создавались новые. Во втор. пол. 1920-х гг. в Белграде действовали Русское демократическое объединение и Республиканско-демократический клуб. В апреле 1928 г. окрепнувшее представительство пражского Земгора в Югославии объявило о своем преобразовании в самостоятельное Объединение земских и городских деятелей в Королевстве СХС. Новая организация заявила о полной аполитичности и сосредоточила активность на оказании материальной и культурной помощи российским эмигрантам.

Продолжались острые внутренние разногласия в монархическом движении. «Кирилловцы» отстаивали необходимость восстановления монархического правового строя в России. «Николаевцы» вели борьбу под флагом «непредрешения будущего образа правления в России» и сближались с правыми кадетами, различными центристскими группами. В апреле 1926 г. в Париже состоялся Российский зарубежный съезд, в котором участвовали правые кадеты и «николаевцы», где 60 депутатов из 400 представляли российских эмигрантов из Югославии. В документах съезда было заявлено о признании необходимости восстановления в России монархического строя, в качестве «вождя» признавался великий князь Николай Николаевич. Левые кадеты выступили с редкой критикой компромиссного соглашения, достигнутого между правыми кадетами и «николаевцами».

Белая армия, символически продолжавшая существовать в виде РОВС, постепенно сливалась с общеэмигрантской обывательской массой. Однако и в 1930-е гг. РОВС по-прежнему считался наиболее сильной и влиятельной организацией российских эмигрантов. Оставаясь в своей легальной деятельности неполитической организацией, он все заметнее приобретал черты профессионального и благотворительного объединения.

На рубеже 1920-30-х гг. в Югославии существовало более 100 организаций российских эмигрантов. Однако большинство из них проявляли свое существование только участием в панихидах, молебнах и полковых праздниках. Текущая деятельность этих общественных объединений постепенно сводилась к заседаниям, докладам, резолюциям, которые становились обычным явлением. Полемика, политическая борьба теряли свою остроту. Значительная часть эмигрантов переживала период напряженной, часто болезненной, работы по переоценке моральных и жизненных ценностей, ломки старых и привычных взглядов, выработке нового мировоззрения. Это было время постепенного, но неуклонного избавления от иллюзий первых лет эмиграции. Надежды на скорое падение большевистской власти иногда еще вспыхивали, однако не так ярко и ориентироваться на них для серьезных, трезвомыслящих людей становилось далее невозможно. «Белое воинство» укоренялось в окружавшую действительность, старело. Если в первые годы эмиграции оно жило настроениями временного «отпуска» с военной службы и готово было по первому зову вождей снова стать на борьбу, то с течением времени жизнеспособность этих принципов и надежд становилась все более иллюзорной.


§ 4. Культурно–просветительная деятельность русских эмигрантов


«Появление... большого числа русских интеллектуальных профессионалов различного профиля заполнило тот вакуум, который образовался в сербском (прежде всего) и в югославском обществе, экономике и культуре в результате гибели огромного числа людей в только что закончившейся войне. Появление русских беженцев представляло собой сильнейший общественный импульс для этого измученного народа, и что особенно важно, именно в тот момент, когда новое поколение национальной интеллигенции еще только начало формироваться»37.

Согласно статистическим данным, людей с высшим и средним образованием среди российских эмигрантов в Югославии было более 74%, а совершенно неграмотных – около 3 %. Среди мужчин более 16% окончили высшие учебные заведения и почти 56% – средние. Среди женщин высшее образование имели 4% и среднее – более 75%38. Сопоставим эти сведения с данными переписи югославянского населения в том же 1922 г.: общее число неграмотных в Королевстве составляло 51,5 %, а в Южной Сербии и Боснии достигало 80%.

Как уже отмечалось, общий образовательный уровень русских был достаточно высоким, поэтому культурная жизнь колоний отличалась активностью и разнообразием.

Во втор. пол. 1920-х гг. в Югославии активизировалась культурная и культурно-просветительная деятельность российских эмигрантских обществ и организаций. К тому времени все больше беженцев обращались к культуре, которая становилась объединяющим фактором, связывающим их с Россией прошлого и Россией будущего. В Белграде, Загребе, Нови Саде и других крупных колониях российских эмигрантов действовали различные культурные и культурно-просветительные учреждения, организации и общества. С 1925 г. в Белграде начал работать Русский народный университет, где читались научные и научно-популярные лекции, организовывались общедоступные концерты, литературно-художественные вечера. Роль общественно-культурных центров стали выполнять и Русские офицерские дома. Активную культурно-просветительную деятельность развернули Объединение земских и городских деятелей, Союз русских писателей и журналистов, общество «Русская матица» и др. Они регулярно организовывали публичные лекции, выставки работ российских художников, концерты, конкурсы, литературно-художественные вечера и т.п.

В разное время в Югославии жили такие известные русские писатели, лингвисты и поэты, как А.И. Куприн, С.Р. Минцлов, И. Северянин, И.А. Голенищев-Кутузов, И.И. Толстой, А.П. Дураков. А.И.Бунин и В.И. Немирович-Данченко были избраны почетными членами Союза русских писателей и журналистов Югославии.

В мае 1928 г. правительство Югославии создало Русский культурный комитет (РКК), цель которого состояла в «собирании и развитии в Белграде русских научных, литературных и художественных сил». Председатель комитета, известный лингвист академик А. Белич, которого эмигранты любовно называли «русским батькой», мечтал о русском Белграде как «русских Афинах». Было решено, что РКК сформирует Русский научный институт (РНИ), Русскую публичную библиотеку, Русское книгоиздательство, театральную школу, Русское музыкальное общество, Русское художественное общество, художественную студию и литературный кружок. Так, в РНИ был открыт ряд кафедр, где кроме местной профессуры читали лекции такие ученые, как П. Б. Струве, Н. О. Лосский, Г. В. Флоровский, А. А. Кизеветтер, литераторы Д. И. Мережковский, К. Д. Бальмонт.

В поле деятельности РКК находилась издательская комиссия, которая на средства югославского правительства издавала книги русских писателей: И.А. Бунина, И.С. Шмелева, Д.С. Мережковского, З.Н. Гиппиус, А.И. Куприна, Б.К. Зайцева и др.

В 1929 г. была открыта и театральная школа А.Ф. Черепова с классами художественного чтения, ораторского искусства, сценической практики для певцов и учеников частных школ пения, техники движения и мимики, культуры тела. К концу года в ней насчитывалось 108 чел. – как русских, так и сербов – в возрасте от 18 до 63 лет. В целях объединения учеников и друзей школы один день в неделю был выбран для встреч под названием «Субботник содружества». Было открыто в Белграде и Русское музыкальное общество, где с сентября 1929 г. сформированы трехклассные курсы истории и теории музыки с регентским отделением (число слушателей – 15 человек), организован оперный класс (10 певцов). Как и в театральной школе, здесь устраивались «воскресники» при участии студии художников. С августа 1929 г. была организована и Художественная студия, объединявшая 35 человек. При ней действовала школа с классами живописи, скульптуры и рисования. Руководителями классов являлись скульптор С. Алисов и художник С.И. Кучинский. В апреле 1929 г. в Белграде при правительственной поддержке был основан Русско-сербский клуб, главной задачей которого было «знакомство и сближение представителей культур обоих народов, а отсюда и общественная деятельность клуба с целью приобщить все слои русского и сербского общества к этой совместной и дружной работе познания друг друга, познания России и Сербии»39.

Возможность длительного проживания российских беженцев в КСХС требовала организации обучения детей. Королевство стало первой страной, где уже в 1920 г. зарождалась российская зарубежная школа. Основу эмигрантской школьной сети в Королевстве составили эвакуированные в начале 1920 г. из южной России казенные учебные заведения — два кадетских корпуса (Киевский и Одесский, объединенные в Русский кадетский корпус) и два девичьих института (Харьковский и Донской Мариинский). С мая 1920 г. представительство Всероссийского союза городов приступило к осуществлению своей миссии по организации школьных учреждений. В это время в среде эмигрантов еще преобладало мнение о кратковременности их пребывания вдали от России. Поэтому руководство указанной организации видело свою задачу в создании таких школьных учреждений, которые, не требуя крупных средств на свое содержание, давали бы детям классическое русское воспитание и образование. Для этого школе предстояло передать детям традиции русской культуры, поставить надежные препоны на пути их денационализации в инородной среде, вне родной земли, в условиях отсутствия собственной государственности, но при этом помочь не оказаться в самоизоляции и использовать достижения мировой культуры. При всей разнородности по социальному и профессиональному составу, по материальному положению и политическим взглядам эмиграция была достаточно единодушна в стремлении сохранить детей русскими в плане их самоидентификации с Россией.

Летом 1920 г. в Белграде, Панчево, Сараево, Земуне и Скопле возникли детские заведения, которые взяли на себя все заботы о детях в течение дня: питание, обучение, отдых. Такие заведения назывались детскими домами.

В октябре 1920 г. в Белграде, благодаря финансовой поддержке Государственной Комиссии по приему и устройству русских беженцев, по предложению профессора В. Н. Плетнева была открыта 1-я Русско-сербская гимназия в составе пяти (III—VII) старших классов. Создание первых русских учебных заведений имело важное значение, но в 1920 г. большая часть эмигрантов не обучались в школах.

Появление «крымских» беженцев, среди которых было несколько тысяч детей, подростков и молодых людей, нуждавшихся в завершении своего образования сделало необходимым расширение сети учебных заведений. Власти позволили российским эмигрантам создать свою автономную школьную систему. Деятельность русских школ, по замыслу русских педагогов, должна была воспрепятствовать отчуждению, денационализации и ассимиляции русских детей. В межвоенный период в Королевстве существовало четыре типа русских школ: 1) Специальные средние школы-интернаты (кадетские корпуса и женские институты); 2) Классические гимназии; 3) Основные начальные школы, и так называемые 4) Школьные группы (формировавшиеся в местах, где русских детей было немного). Учебная программа в целом была копией соответствующих программ начальных школ, гимназий и реальных училищ царской России, дополненных изучением сербско-хорватского языка и различного рода «анафем» в адрес Советской России в курсе отечественной истории. Экзамены на аттестат зрелости проходили в присутствии представителя югославского министерства просвещения. Свидетельство об окончании русского среднего учебного заведения давало право на поступление в высшие учебные заведения Югославии.

В системе образования особое место занимали кадетские корпуса. Они стояли ближе к военным академиям, хотя и считались средними учебными заведениями. Так же, как и девические институты, сохранившиеся в условиях эмиграции в Югославии, эти учебные заведения основывались на традициях имперской России, верности отечеству и государю и представляли собой уникальный пример и уникальные возможности в условиях эмигрантского существования. Они просуществовали до начала Второй мировой войны.

В ноябре 1921 г. группой бывших преподавателей Харьковского девичьего института была открыта женская гимназия в Великой Кикинде. Гимназии имелись также в Земуне, Новом Саде, Дервенте, Дубровнике и Панчево. В 1921 г. начали работать школьные группы в Скопле, Дервенте, Стырнище, Пригревце, Дубровнике, в 1922 г.— в Суботице, Вршаце, Любляне, Вранячке Бане, Зайчаре.

С осени 1922 г. начались практические шаги по сближению русских учебных заведений со школьной системой Югославии. Вносились соответствующие изменения в учебный план: увеличивалось число уроков по «сербским» предметам – языку, литературе, истории и географии, причем преподавание велось на сербохорватском языке. В 1922 – 1923 гг. русским средним учебным заведениям (корпусам, институтам, гимназиям и части детских домов) были представлены права государственных гимназий. У части беженцев возникали опасения, что эти процессы приведут к денационализации русской школы, поэтому они выступали за сохранение самостоятельности и национальной специфичности своих учебных заведений.

В 1923 – 1924 учебном году на территории Югославии действовали 24 русских учебных заведения40. Из 5317 русских детей и подростков, проживавших в Королевстве, 2916 чел. обучались в русских школах, около 200 чел. – сербских, около 1 тыс. детей и подростков в возрасте от 6 до 18 лет оставались вне школы. Однако число последних в течение 1921/22 – 1923/24 учебных годов сократилось с 58,1% до 22,6%41.

10 февраля 1923 г. по постановлению ГК был организован Совет по делам русских учебных заведений. В его состав вошли представители от Российской миссии в Югославии и ВСГ. В 1925 г. Совет был преобразован в Учебный отдел. При отделе в том же году был создан Школьный совет, собиравшийся эпизодически и решавший принципиальные вопросы по развитию начального и среднего образования. В его состав входили педагоги и представители различных эмигрантских организаций. Первоначальный состав Совета за время его существования практически не менялся: в него входили М.В. Челноков - член ГК, уполномоченный по делам русских женских учебных заведений, В.Д. Плетнев - член ГК, директор Первой русско-сербской гимназии в г. Белграде, С.М. Кульбакин – инспектор от ГК всех русских учебных заведений в КСХС, начальник Учебного отдела; профессор А.П. Доброклонский, профессор И.М. Малинин, полковник Генерального штаба В.Е. Базаревич, профессора Н.Н. Салтыков, В.Н. Смольянинов, преподаватель русской истории Л.М. Сухотин, преподаватель сербских национальных предметов Б. Бошкович, секретарь ГК, уполномоченный по делам кадетских корпусов Б.М. Орешков42. Учебный отдел и Школьный совет тесно сотрудничали с Министерством образования Югославии.

Педагоги русских учебных заведений были объединены в профессиональные союзы, которые, однако, не являлись стабильными ни по времени существования, ни по составу, как и большинство других эмигрантских объединений. С 1921 г. по 1926 г. в Югославии действовали, например, Союз русских педагогов в Королевстве СХС, Русское педагогическое общество, Союз деятелей русской демократической школы на Балканах, Общество преподавателей русских учебных заведений, находящихся па территории Королевства сербов, хорватов и словенцев, и др.

Образовательный ценз русских преподавателей был достаточно высоким. Подавляющее большинство учителей обладало опытом преподавательской работы. Однако их материальное положение далеко не было благополучным. Зарабатывали они в основном от 500 до 1100 динаров в месяц. При росте цен на жилье, одежду, обувь, отопление и продукты питания это была весьма ограниченная плата. Особенно тяжело жилось учителям, имевшим семью, хотя в большинстве своем русские преподаватели были одинокими.

Школы, гимназии, институты и корпуса позволили сотням русских молодых людей получить полноценное национальное образование в условиях эмиграции. Из стен эмигрантских учебных заведений вышли отличные специалисты. Следует подчеркнуть, что после революции русские кадетские корпуса и девические институты сохранялись только в Королевстве Югославия. В этом смысле показательны цифры: среди общего числа русских в Югославии ученики и студенты составляли 11,11 %, в то время как среди населения Королевства процент учащихся был существенно ниже – 2,5 %.

Большая часть русских студентов училась в Белградском университете и его филиалах в Скопле и Субботице, несколько меньше – в Загребе и Любляне. Принимали русских из Югославии и в Русский народный университет, и на Русский юридический факультет в Праге. К середине 1920-х гг. в университете в Белграде обучалось 625 русских студентов, в Загребе —285, в Любляне – 137, в Высшей технической школе в Загребе – 166, в Высшей коммерческой школе в Загребе – 140, на юридическом факультете в Субботице – 40, на филологическом факультете в Скопле – 10 человек43.

С высшими учебными и научными учреждениями Югославии связана судьба многих оказавшихся в эмиграции русских ученых. Они внесли весомый вклад в развитие науки и культуры Югославии.

Одним из первых объединений русских ученых стало сформированное в 1921 г. Археологическое общество, первым председателем которого был избран профессор Белградского университета, филолог и историк-славист А. Л. Погодин (1872-1947), ранее преподававший в высших школах Варшавы и Харькова. В нем участвовали такие видные историки общественной мысли, церкви, права, такие как А. П. Доброклонский, Е. В. Спекторский, Ф. В. Тарановский, С. В. Троицкий, Е. В. Аничков, М. Н. Ясинский, А. В. Соловьев, В. А. Мошин, Г. А. Острогорский44.

С Белградским университетом связаны имена многих русских ученых, трудившихся на преподавательском и научном поприщах. Ряд из них был избран в Сербскую королевскую академию наук, переименованную после войны в Сербскую академию наук и искусств (САНИ). Профессор машиностроительного факультета Белградского университета Н. М. Обрадович пишет, что «в Сербии, опустошенной Первой мировой войной и остро ощущавшей недостаток преподавателей по инженерно-техническим дисциплинам, оказались бывшие преподаватели различных русских университетов, многие из которых выразили желание поступить на работу в Белградский университет. Используя сложившуюся ситуацию, Совет технического факультета вынес решение на заседании 17 мая 1919 г. предоставить несколько преподавательских ставок русским профессорам и доцентам»45. Так, на естественно-математическом отделении философского факультета работал А. Д. Билимович, закончивший в 1903 г. с золотой медалью физико-математический факультет Киевского университета. В 1925 г., еще, не будучи избран ординарным профессором, он становится членом-корреспондентом, а спустя десять с небольшим лет – академиком. С его именем связано и открытие клуба университетских математиков в 1926 г. Это научное сообщество впоследствии стало ядром Института математики САНИ. Вместе с ним на естественно-математическом факультете читали лекции, вели научную работу будущие академики — Н.Н. Салтыков, известный своими работами в области высшей математики и аналитической геометрии; В. Д. Ласкарев, палеонтолог и геолог, автор многочисленных студий по геологии Балкан. На техническом факультете заслуженным авторитетом пользовался В.В. Фармаковский. Его разносторонняя деятельность увенчалась созданием Института машиностроения, которому впоследствии было присвоено имя основателя. В Белградском университете работал и Н. А. Пушин. Выпускник физико-математического факультета Петербургского университета, магистр химии Московского университета, профессор Электротехнического института в Петрограде, он был награжден орденами, а также золотыми часами с сапфирами лично от Николая II. Судя по его трудам, все эти награды связаны с созданием боевого химического оружия. Научные изыскания и профессорско-преподавательская деятельность Н.А. Пушина были продолжены и в Сербии. С 1920 по 1930 гг. на юридическом факультете читал лекции по истории общественных теорий Е. В. Спекторский. Его имя было хорошо известно в университетских кругах России: он был профессором Варшавского, Киевского, Одесского университетов. В сферу его научных интересов входили и государственное право, философия, социология в их историческом преломлении46.

В стенах Белградского университета в 1920—1930 гг. вели научную и преподавательскую деятельность 45 русских профессоров и преподавателей; во втором по величине Загребском университете их было 9, в Люблинском - 11, в университете г. Скопле - 4. В сущности, нельзя назвать какую-либо научную область, в которой бы не работали русские специалисты и не передавали свой опыт и знания молодежи. Так, в сфере юриспруденции можно назвать имя профессора Михаила Павловича Чубинского (1871—1943), еще до революции заявившем о себе как стороннике южнославянской федерации, опубликовавшем в 1917 г. труд «История сербско-хорватских отношений и будущее объединение», за который был награжден орденом св. Савы престолонаследником Александром. М.П. Чубинский был членом Постоянного законодательного совета при Министерстве юстиции, автором ряда работ по сербскому уголовному праву и политике в этой сфере, при его содействии в Белграде были открыты Институт и музей криминалистики.

Значительна роль русских специалистов в развитии здравоохранения Югославии. В 1920 – 30-е гг. в ее городах и селах работало около 350 русских медицинских специалистов. Благодаря им получили развитие многие отрасли югославской медицины, были созданы клиники и больницы. В Белграде профессор А. И. Игнатовский организовал, и долгое время руководил терапевтической клиникой при Медицинском факультете Белградского университета. На том же факультете долгое время возглавлял кафедру хирургии профессор С. К. Софотеров. Биолог, доктор С. К. Рамзин, крупный специалист в области эпидемиологии, был одним из ведущих медиков гигиенического отделения Белградского муниципалитета.

Русские ученые-медики работали и в другом крупнейшем научно-культурном центре Югославии — Загребе. Профессор М. Н. Лапинский организовал в местном университете кафедру невропатологии и клинику при медицинском факультете. Во главе Загребского патологоанатомического института с 1922 г. в течение многих лет стоял известный патологоанатом профессор С. Н. Салтыков. В Загребе же начал исследования в области бактериофагии выпускник медицинского факультета Загребского университета Н. А. Булгаков.

Десятки инженеров-строителей и архитекторов принимали непосредственное участие в проектировании большого количества монументальных построек, таких как министерство торговли и промышленности, управление генерального штаба, медицинский факультет Белградского университета. В целом, только в столице они спроектировали и построили не менее 250 частных домов. Несомненно, самым крупным русским архитектором, работавшим в Югославии, был академик Петербургской академии художеств Н.П. Краснов. В России он получил широкую известность как создатель летнего дворца Николая II в Крыму. Н.П.Краснов жил в Белграде с апреля 1922 г., работая заведующим проектной группой в отделе монументального строительства Министерства строительства. Заказчиком и покровителем русского архитектора был сам король Александр.

В конце 1920-х гг. академик А. Белич предложил идею создания единого культурного центра россиян в Белграде – «Русского дома имени императора Николая II». Эта идея встретила живой отклик и широкую поддержку, как в эмигрантской среде, так и в различных кругах югославского общества. Ее реализации деятельно способствовали король Александр I Карагеоргиевич, сербский патриарх Варнава, председатель Комитета по делам русской культуры академик Александр Белич, многие сербские и русские благотворительные организации и частные лица. «Русский дом» был построен в стиле русского ампира по проекту архитектора, генерала В.Ф. Баумгартена в 1931 – 1933 гг. В здание сразу же переехали Русский научный институт, Русская публичная библиотека с архивом и издательской комиссией, Музей императора Николая II, Музей русской конницы, Государственная комиссия по делам русских беженцев, мужская и женская русско-сербские гимназии, Русское музыкальное общество, Союз русских художников, правление Союза русских писателей и журналистов в Югославии. В «Русском доме» находились домовая церковь, зимний сад, бильярдная, литография, кинозал, зал для заседаний, комнаты отдыха, читальня. В нем обосновался и Русский общедоступный драматический театр, возглавляемый актером и режиссером А.Ф. Череповым.

Обладая таким «институтом», русская эмиграция в Югославии постоянно выступала с общественными и культурными инициативами, становилась центром объединения русской диаспоры, здесь проходили конференции, съезды, юбилейные торжества. Бывали дни, когда русские люди особенно ощущали свое духовное единство, и к числу таких дней, несомненно, относятся Пушкинские торжества в 1937 г., когда в Белграде разворачивалась специальная программа, увидел свет «Пушкинский сборник», в который вошли статьи В. Ходасевича, Н.С. Трубецкого,С. Франка, И. Лапшина, Е. Аничкова, Петра и Глеба Струве, К. Тарановского и др.

Не меньшее значение придавалось в Югославии и другому юбилею – 950-летию Крещения Руси, отмечавшемуся в 1938 г. В этом случае роль русской диаспоры в Югославии была особенно значительной, так как именно здесь располагался Синод РПЦЗ. В Белграде состоялись торжества, на которые съехались представители из разных стран, вышел «Владимирский сборник», куда были включены работы митрополита Анастасия (Грибановского), А.В. Карташева, М.А. Таубе, А.Л. Лаппо, Е.В. Спекторского, Д.А. Расовского, В.А. Розова и др.

«Русский дом» сыграл в жизни эмиграции важнейшую роль культурного, организационного, общественного центра. Перед открытием его высокий покровитель король Александр говорил академику Александру Беличу: «Вы должны сохранить за русскими русскую душу. Смотрите, они приехали со своими семьями. Каждая семья – это народ в миниатюре, это проначало каждого народа. Поверьте, русские найдут в своих четырех стенах свою Родину, если семья будет дышать русской атмосферой. Русская школа – начальная и средняя – должна навсегда закрепить за ними русскую национальность, без которой их семья – оторванный листок от могучего дерева. И это не все, и этого мало. Русский человек не может жить без удовлетворения своих духовных потребностей. Помните это всегда. Приютить, накормить, вылечить – хорошо, необходимо и очень полезно. Но если в то же время вы не дадите русскому человеку отвести душу на лекциях, концертах, выставках, а в особенности в своем театре, в своей опере – вы ничего для него не сделали... Помните всегда, что есть в мире народ, который пожертвует хлебом для духовных благ, которому искусство, наука, театр – также кусок хлеба. Это – наши русские»47.

ГЛАВА 2. ИДЕЙНЫЙ РАСКОЛ В ОБЩЕСТВЕ ЭМИГРАНТОВ В ГОДЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ


К началу Второй мировой войны число российских эмигрантов в европейских странах значительно уменьшилось. Это объясняется многими причинами. Из-за не слишком благоприятных условий жизни эмигрантов срок их жизни заметно сократился, к началу 1940-х гг. уже многих не было в живых. Рождаемость среди русских людей за рубежом была достаточно низкой, чтобы говорить о каком-то воспроизводстве населения. Отдельные гражданские и военные беженцы вступали в браки с представителями коренных национальностей и ассимилировались. И хотя таких браков было не так уже и много, говорить о них все же приходится, так как, приняв гражданство той или иной страны, они переставали считаться эмигрантами.

Необходимо также отметить, что процесс эмиграции в 1920-х гг. в Европу не был окончательным. Для многих европейские страны стали лишь своеобразным транзитным пунктом на пути следования в Америку. Распыление эмигрантских масс по различным странам способствовало сокращению их концентрации в европейских государствах. И, наконец, сокращению количества эмигрантов в немалой степени способствовали реэмигранты. До 12% от общего количества беженцев сумели вернуться на Родину через репатриационные лагеря в 1920-х гг., значительно меньшее количество эмигрантов выехали в СССР в 1930-е гг. В Югославии к началу войны проживало около 20 тыс. русских эмигрантов.

Война на Балканах началась с весны 1941 г. 6 апреля 1941 г. итало-германские войска оккупировали территорию Югославии. Король Петр II и правительство срочно покинули страну. Югославия была расчленена, а управление ею было передано в руки марионеточных профашистских правительств. Это стало

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: