Xreferat.com » Рефераты по истории » СССР-Россия в послевоенный период (1945-1991)

СССР-Россия в послевоенный период (1945-1991)

гг. - темпы прироста ВНП составили, по мнению американского ученого Абрама Берг­сона, 2,65% в год.. В переходный период от рыночной к планово-централизованной системе ВНП упал до 0,5-0,7% в год. В период становления основ административно-командной системы (1928-1940) ВНП воз­рос до 5,1% в год. Западная статистика отличается от советской тем, что ее данные очищены от инфляционных компонентов. В период расцвета АКС ВНП составил примерно 5% в год. В период упадка АКС ВНП - 2% в год. В период ликвидации АКС ВНП падал на 5% в год (т.е. темпы роста были отрицательными). Эти данные, конечно, ниже данных советской стати­стики. Например, по данным советской статистики в 1928-55 гг. ВНП рос на 10,4% в год, а по за­падным источникам этот показатель составил 4,6% в год, хотя это все равно очень высокий темп роста ВПН для того времени.

В сталинский период темпы экономического роста и по данным западной статистики ока­зываются очень высокими. АКС могла обеспечить темпы прироста ВНП 6% в год, т.е. в 1,8 раза выше, чем дореволюционная рыночная экономика. Но на основании этих данных нельзя сказать, что АКС эффективнее рыночной системы, т.к. нужно брать темпы роста ВНП за весь период су­ществования, а по этим данным темпы роста АКС оказываются ниже. Обеспечение темпов роста ВНП в условиях АКС было небезупречным (ГУЛАГ, трагедия российского крестьянства и др.).

В условиях административно-командного управления экономика имела распределительный характер, государство брало на себя все права и обязанности по производству и распределению товаров и услуг. То есть управление народным хозяйством характеризовалось строгой централи­зацией и распределением. Однако такая система на деле показала свою неэффективность.

С экономической точки зрения идеальную модель социализма, с теми или иными вариа­циями, можно свести к следующим положениям:

  • все права собственности принадлежат государству. Это - так называемая "общенародная соб­ственность". Частная собственность ликвидируется;

  • хозяйство управляется из единого Центра, который и решает, Что, Как и Для Кого произво­дить;

  • рыночный механизм как децентрализованная система связи на основе ценовых сигналов унич­тожается.

Предполагается, что такая система хозяйственного устройства способна устранить все де­фекты рынка, связанные с неопределенностью, неравномерным распределением доходов, цикли­ческими спадами и вообще неизбежными отклонениями от состояния равновесия. Рынок - не иде­альная система, поэтому, полагают социалисты, необходимо его заменить научно разработанным, рациональным планированием. Осуществима ли реализация социалистических теоретиче­ских моделей?

Ответ на этот вопрос можно дать, обратившись к практике административно-командного управления в эпоху строительства социализма и коммунизма в СССР, странах Восточной Европы, на Кубе и вообще бывшем социалистическом лагере. Однако теоретическая несостоятельность та­кой системы была раскрыта еще в конце XIX - начале XX века в работах многих экономистов. Ог­ромный вклад в развенчание идей о возможно­сти построения социализма внесли ученые австрий­ской школы Людвиг фон Мизес, Фридрих фон Хайек.

Административно-командная система предполагает единый Центр, который должен скон­центрировать огромное количество информации, с тем, чтобы спустить вниз плановые задания. Однако сама концентрация информации в едином плановом ор­гане оказывается неразрешимой задачей. Действительно, в условиях ограниченных ресурсов об­щества необходимо осуществлять многочисленные выборы - Что, Как и Для Кого производить. В рыночной экономике проблема выбора решается при помощи механизма цен. Изменение относи­тельных цен и предельных норм замещения является тем ориентиром, который подсказывает про­изводителям, что производить, а потребителям - что покупать. В условиях административно-ко­мандного управления эти механизм не работает. [6, с.12]

Система управления советским народным хозяйством неоднократно реформировалась. На­пример, управление промышленностью к концу 20-х - началу 30-х годов была 4-х звенной. По ре­зультатам реформы 1934 г. в нашей стране возникла 3-х и 2-х звенная система управления. Изме­нения в схеме управления сводились к изменениям подчинения. Предприятия подчинялись то че­рез трест производственно-территориальным управлениям, то непосредственно центру. Вместо Главков, создавались Производственно-территориальные Управления. То ликвидировалась функ­циональная система управления, то возрождалась. Так с 1936 г. усилился процесс дробления Нар­коматов. В целом на этой базе продолжалась эволюция системы управления советской промыш­ленностью до конца 50-х годов, во всяком слу­чае до реформы 1957 г., когда была предпринята попытка перехода на отраслевую систему управ­ления по региональному признаку.

Но не зависимо от реформ управленческих структур развитие промышленности шло за счет экстенсивных факторов. Как и прежде, строились тысячи новых предприятий, но администра­тивно-командные методы управления на­родным хозяйством не способствовали повышению эф­фективности имеющихся мощностей. По­степенно из-за несовершенства планирования усилива­лись структурные диспропорции.

Попытки реформирования системы управления в 50-х г. более походили на поспешные “шараханья” и чаще всего не давали быстрых положительных результатов, поэтому государствен­ные руководители возвращались к прежним, привычным для них методам управления. Советская директивная экономика, в силу ее сверхцентрализованности, отсутствия инициативы и предпри­имчивости в различных хозяйственных структурах, оказалась неспособной к широкому внедре­нию научно-технических разработок в производство (кроме военно-промышленного комплекса) и стала стремительно отставать от стран с рыночной экономикой. При этом никто не хотел при­знаться, что все провалы советской экономики зависят не от конкретных исполнителей, а зало­жены внутри самой командной системы. В результате чего в экономике и возникла макроэконо­мическая несбалансированность:

неравномерность в развитии отдельных секторов и отраслей народного хозяйства. Это прояв­лялось, прежде всего, в гипертрофированном развитии определенных отраслей (ВПК, тяжелое машиностроение), доля которого в совокупном общественном продукте на конец 80х-состав­ляла 68% - эти отрасли поглощали львиную долю инвестиций, сырья, материалов, квалифици­рованной рабочей силы, тем самым еще более "обездоливая" другие отрасли. Создание неви­данного по своим масштабам ВПК, поглощавшего ежегодно не менее 2/3 экономического по­тенциала страны, на содержание которого ежегодно тратилось 18-20% национального дохода. Это и обусловило отставание отраслей, не работавших в ВПК, что привело к замедлению тем­пов экономического роста, к дефициту, к импорту;

  • неравномерность в технико-технологической основе различных секторов и отраслей. Это вы­ражалось в плохом материальном оснащении многих отраслей, в крайне запущенном состоя­нии инфраструктуры (транспортное, складское хозяйство, энергетическая отрасль, информа­ционная, коммунальная, социальная - отставали в плане технического оснащения и развития).

  • глубоко деформированной оказалась структура аграрно-промышленного комплекса, отражав­шая общую несбалансирован­ность национальной экономики.

Все это привело к негативным тенденциям эко­номического развития России и неуклонному снижению темпов экономического развития.

Господство административно-командных методов управления народным хозяйством в на­шей стране привело, в конце концов, к закономерному итогу – кризису всей системы. В рамках прежней системы, назревшие макроэкономические проблемы уже невозможно было решить, по­надобились глубокие структурные реформы не только в экономике, но и в социально-политиче­ской жизни страны. Реформы стали жизненной необходимостью, т.к. необходимо было решить про­блему структурно-инвестиционной перестройки на современной технико-технологической основе.

Глава 2. Изменение в структурах власти.


Сразу после завершения второй мировой войны, в сентябре 1945 г., было отменено чрезвычайное положение и упразднен Государственный Комитет Обороны. В марте 1946 г. Совет Народных Комиссаров СССР был преобразован в Совет Министров. Одновременно по нарастающей шло увеличение количества министерств и ведомств, росла численность их аппарата.

В это же время прошли выборы в местные советы, Верховные Советы республик и Верховный Совет СССР, в результате чего обновился депутатский корпус, не менявшийся в годы войны. К началу 50-х гг. усилилась коллегиальность в деятельности Советов в результате более частого созыва их сессий, увеличения числа постоянных комиссий. В соответствии с Конституцией были впервые проведены прямые и тайные выборы народных судей и заседателей. Однако вся полнота власти по-прежнему оставалась в руках партийного руководства.

После тринадцатилетнего перерыва в октябре 1952 г. состоялся XIX съезд ВКП(б), принявший решение о переименовании партии в КПСС. В 1949 г. прошли съезды профсоюзов и комсомола (также не созывавшиеся 17 и 13 лет). Им предшествовали отчетно-выборные партийные, профсоюзные и комсомольские собрания, на которых обновилось руководство этих организаций. Однако, несмотря на внешне позитивные, демократические изменения, в эти самые годы в стране ужесточался политический режим, нарастала новая волна репрессий.

Система ГУЛАГа достигла своего апогея именно в послевоенные годы, так как к сидевшим там с середины 30-х гг. "врагам народа" добавились миллионы новых. Один из первых ударов пришелся по военнопленным, большинство из которых (около 2 млн.) после освобождения из фашистской неволи были направлены в сибирские и ухтинские лагеря. Тула же были сосланы "чуждые элементы" из прибалтийских республик, Западной Украины и Белоруссии. По разным данным, в эти годы "население" ГУЛАГа составляло от 4,5 до 12 млн. человек.

В 1948 г. были созданы лагеря "специального режима" для осужденных за "антисоветскую деятельность" и "контрреволюционные акты", в которых использовались особо изощренные методы воздействия на заключенных. Не желая мириться со своим положением, политические заключенные в ряде лагерей поднимали восстания, проходившими порой под политическими лозунгами. Самыми известными из них стали выступления в Печоре (1948 г.), Салехарде (1950 г.), Кингире (1952 г.), Экибастузе (1952 г.), Воркуте (1953 г.) и Норильске (1953 г.).

Наряду с политзаключенными в лагерях после войны оказалось и немало тех тружеников, которые не выполняли существовавшие нормы выработки. Так, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 июня 1948 г. местным властям было предоставлено право выселять в отдаленные районы лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности в сельском хозяйстве.

Опасаясь возросшей в ходе войны популярности военных, Сталин санкционировал арест маршала авиации А.А. Новикова, генералов П.Н. Понеделина, Н.К. Кириллова, ряда сослуживцев маршала Г.К. Жукова. Самому полководцу были предъявлены обвинения в сколачивании группы недовольных генералов и офицеров, неблагодарности и неуважения к Сталину. Репрессии затронули и часть партийных функционеров, особенно тех, кто стремился к самостоятельности и большей независимости от центральной власти. В начале 1948 г. были арестованы почти все лидеры ленинградской парторганизации. Общее число арестованных по "ленинградскому делу" составило около 2000 человек. Спустя некоторое время были отданы под суд и расстреляны 200 из них, в том числе Председатель Совмина России М. Родионов, член Политбюро и Председатель Госплана СССР Н. Вознесенский, секретарь ЦК ВКП(б) А. Кузнецов. "Ленинградское дело" должно было стать суровым предостережением тем, кто хоть в чем-то мыслил иначе, чем "вождь народов".

Последним из готовившихся процессов стало "дело врачей" (1953 г.), обвиненных в неправильном лечении высшего руководства, повлекшем смерть ряда видных деятелей. Всего жертвами репрессий в 1948-1953 гг. стали почти 6,5 млн. человек. Маховик репрессий был остановлен лишь после смерти Сталина.


Глава 3. Идеология и культура


Восстановление "железного занавеса". Война пробудила в интеллигенции надежды на ослабление партийно-идеологического пресса. Деятели культуры рассчитывали, что наметившаяся в годы войны тенденции к относительному смягчению контроля за интеллектуальной жизнью общества получит развитие. Союзнические отношения с западными демократиями, как и заграничный поход Красной Армии, не только прорвали "железный занавес", но и создали возможности для развития и укрепления культурных контактов с ними.

Однако этим надеждам не суждено было сбыться. С лета 1946 г. власти развернули широкое наступление против "западного влияния" на развитие отечественной культуры. По существу речь шла о наступлении на свободомыслие и любое проявление творческой самостоятельности интеллигенции, о возвращении безраздельного партийно-политического контроля над ней.

В августе 1946 г. был создан новый журнал "Партийная жизнь", призванный взять под контроль развитие культуры, которая, по мнению партийных чиновников, "страдала идеологической вялостью, появлением новых идей и иностранных влияний, подрывающих дух коммунизма". Поход против "западничества" возглавил член Политбюро и секретарь ЦК ВКП(б), отвечавший за идеологию, А.А. Жданов.

"Железный занавес" был окончательно восстановлен в ходе развернувшейся в конце 1948 г. кампании по борьбе с "космополитизмом". Страна вновь оказалась на только в идеологической, но и в культурной изоляции от остального мира.

Литература. Один из первых ударов был нанесен по отечественной литературе. В постановлении ЦК ВКП(б) от 14 августа 1946 г. "О журналах "Звезда" и "Ленинград" эти издания обвинялись в пропаганде идей, "чуждых духу партии", предоставлении литературной трибуны для "безыдейных, идеологически вредных произведений". Особой критике подверглись М.М. Зощенко, А.А. Ахматова, названные в постановлении "пошляками и подонками литературы". В постановлении отмечалось, что Зощенко проповедует "гнилую безыдейность, пошлость и аполитичность" с целью дезориентации советской молодежи, "изображает советские порядки и советских людей в уродливо карикатурной форме", а Ахматова является типичной представительницей "чуждой нашему народу пустой безыдейной поэзии", пропитанной "духом пессимизма и упадочниства... старой салонной поэзии". Журнал "Ленинград" был закрыт, а в журнале "Звезда" заменено руководство.

Резкой критике были подвергнуты даже те писатели, творчество которых вполне отвечало требованиям партии. Так, руководитель Союза писателей А.А. Фадеев был раскритикован за первоначальный вариант романа "Молодая гвардия", в котором было недостаточно показано партийное руководство молодыми подпольщиками; поэт-песенник М.А. Исаковский - за пессимизм стихов "Враги сожгли родную хату". Критике подверглись драматург А.П. Штейн, писатели Ю.П. Герман и Э.Г. Казакевич, М.Л. Слонимский. Литературная критика перерастала и в прямые репрессии. В ходе борьбы с "космополитами" были расстреляны П.Д. Маркиш и Л.М. Квитко, велось следствие по "делу" И.Г. Эренбурга, В.С. Гроссмана, С.Я. Маршака.

В дальнейшем были приняты и другие постановления по проблемам литературы: "О журнале "Крокодил" (1948 г.), "О мерах по улучшению журнала "Огонек" (1948 г.), "О журнале "Знамя" (1949 г.), "О недостатках журнала "Крокодил" и мерах его улучшения" (1951 г.)

и др. Итогом "борьбы за чистоту литературы" стало закрытие ряда журналов, запрещение литературных произведений, "проработка", а порой и репрессирование их авторов, а главное - застой в отечественной литературе.

Театр и кино. Вслед за литературой было "усилено партийное руководство" театром и кино. В постановлении ЦК ВКП(б) от 26 августа 1946 г. "О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению" осуждалось преобладание в театрах страны классического репертуара в ущерб пьесам, посвященным "пафосу борьбы за коммунизм". А немногие встречающиеся в репертуарах пьесы на современную тематику критиковались как слабые и безыдейные, в которых советские люди предстают "примитивными и малокультурными, с обывательскими вкусами и нравами", а события изображены "надуманно и лживо". Критиковался Комитет по делам искусств за наличие в репертуаре пьес, "идеализирующих жизнь царей, ханов, вельмож", за "внедрение в репертуар театров пьес буржуазных западных драматургов, открыто проповедующих буржуазные взгляды и мораль".

4 сентября 1946 г. появилось новое постановление ЦК, на этот раз посвященное критике "безыдейности" ряда кинофильмов. В их числе были названы фильмы: "Большая жизнь" (2-я серия) Л.Лукова, рассказывающей о трудностях восстановления Донбасса после войны (бал раскритикован за "фальшивое изображение партийных работников" и отсутствие показа "современного Донбасса с его передовой техникой и культурой, созданной в годы сталинских пятилеток"); "Адмирал Нахимов" В.И. Пудовкина; "Иван Грозный" (2-я серия) С.М. Эйзенштейна (по мнению Сталина, в этом фильме был создан ложный образ царя - нерешительного и бесхарактерного, "типа Гамлета", неправильно, в негативном виде показана опричнина). Критике были подвергнуты также выдающиеся кинорежиссеры Г. Козинцев, Л. Трауберг и др.

Развивая идеи этих постановлений, специально созданный властями еженедельник "Культура и жизнь" в конце 1946 г. начал массовую компанию против "декадентских тенденций" в театре и потребовал исключения из репертуара театров всех пьес зарубежных авторов.

Музыка. В конце 1947 г. жесткий идеологический пресс обрушился и на советских музыкантов. Поводом послужило исполнение трех произведений, созданных по заказу властей к 30-летию Октябрьской революции: Шестой симфонии С.С. Прокофьева, "Поэмы" Ф.И. Хачатуряна и оперы "Великая дружба" В.И. Мурадели. В феврале 1948 г. ЦК ВКП(б) издал постановление "О декадентских тенденциях в советской музыке", где критике подвергся Мурадели за "пренебрежение лучшими традициями и опытом классической оперы вообще, русской классической оперы в особенности".

Критиковались также и другие композиторы, "придерживающиеся формалистического, антинародного направления", - С.С. Прокофьев, Д.Д. Шостакович, А.И. Хачатурян, Н.Я. Мясковский. После выхода этого постановления началась чистка и в Союзе композиторов. Произведения опальных композиторов перестали исполняться, консерватории и театры отказались от их услуг. Вместо их произведений звучали хоровые и сольные восхваления Сталина и счастливой жизни советских людей, строящих под руководством партии райскую жизнь на земле.

Все это не только обедняло отечественную культуру, но и изолировало ее от лучших достижений мировой культуры. И все же, несмотря на диктат и идеологические шоры, культурная жизнь имела и положительные черты, в первую очередь - в освоении огромного классического наследия.

Научные "дискуссии". В годы войны знания ученых были востребованы властью, многих из них возвратили из заключения. Постепенно, хотя и в известных рамках, шло возрождение свободомыслия в науке, без которого она обречена на загнивание. Творческая атмосфера не была утрачена и после победы, когда развернулись оживленные дискуссии среди историков, философов, биологов, физиков, кибернетиков, экономистов. Однако эти дискуссии были использованы партийным руководством для "усиления партийной направленности науки", а отдельными ее представителями - для сведения счетов с научными оппонентами.

Наиболее типичной из таких "дискуссий" стала дискуссия по проблемам биологии. Ее инициировал президент Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им. В.И. Ленина Т.Д. Лысенко. Сделав головокружительную карьеру в 30-е гг. на критике "кулаков от науки". Добившись ареста в 1940 г. академика Н.И. Вавилова (умер в саратовской тюрьме в 1943 г.), Лысенко в 1947-1948 гг. возобновил атаку на генетиков и биологов-менделистов. Началась компания в печати, направленная на шельмование "антидиалектической" генетики и ее представителей, ставивших опыты на мухах-дрозофилах. Критика "мухолюбов-человеконенавистников" завершилась тем, что на августовской (1948 г.) сессии ВАСХНИЛ академики А. Жебрак, П. Жуковский, Л. Орбели, А. Сперанский, И. Шмальгаузен и их ученики (несколько сот человек) были изгнаны из академии, лишились возможности заниматься исследовательской работой. Вместе с ними оказалась на долгие годы в "изгнании" и сама генетика, в которой отечественные ученые в 30-е гг. занимали ведущие позиции.

В 1950 г. Сталин принял личное участие в научной дискуссии по проблемам языкознания. Лингвистика была лишь поводом для постановки вопроса о взаимоотношениях базиса и надстройки. Сталин в ходе дискуссии "научно доказал" абсолютную необходимость незыблемого и всесильного государства в СССР, отвергнув тем самым тезис Ф. Энгельса об отмирании государства по мере продвижения к коммунизму.

Дискуссии в исторической науке были сведены, по сути, к укреплению безраздельного влияния концепции "Краткого курса" для оправдания существующего положения вещей. В ходе этих дискуссий, например, прогрессивными деятелями были объявлены Иван Грозный и его опричники, боровшиеся с боярской оппозицией почти сталинскими методами. Лидеры национальных движений (например, Шамиль) были объявлены платными агентами зарубежных спецслужб. Полностью оправданным и неизбежным представал якобинский террор. В гротескном виде были показаны многие исторические деятели царской России. Множество имен и событий, не вписывавшихся в сталинскую концепцию, были надолго забыты.

Борьбой с влиянием западных философских концепций была пронизана критика книги Г.Ф. Александрова, руководителя отдела агитации и пропаганды ЦК ВКП(б), "История западно-европейской философии" (автора объявили в терпимости к идеалистической, буржуазной и декадентской философии, отсутствии должной полемичности) и другие философские дискуссии.

Экономические дискуссии, начало которым было положено еще в годы войны работами академика Е.С. Варги (по проблемам развития мирового капитализма), завершились с выходом в свет работы Сталина "Экономические проблемы социализма в СССР" (1952 г.), отвергавший любые проявления рыночной экономики и обосновывавшей еще большее огосударствление экономической жизни в СССР.

Таким образом, если в послевоенные годы вся сущность культуры и все ее задачи были сведены, по сути, к выполнению функции очередного "приводного ремня" в обработке общественного сознания, то роль науки сводилась, кроме этого, еще и к тому, чтобы обеспечить решение оборонных задач и добиться "партийной направленности" не только гуманитарных, но и естественных наук.


Глава 4. Экономика СССР в 50-е - начале 60-х годов: основные тенденции развития и реформы управления


4.1 Начало


50-е и начало 60-х гг. считаются самым успешным периодом в развитии советской экономики. Средние темпы экономического роста – 6,6% в 50-е годы и 5,3% в 60-е гг. – были беспрецедентными за всю историю СССР.

Феномен так называемого «наверстывания» лежал в основе динамики послевоенного развития СССР. Знаменитый лозунг Хрущева «Догнать и перегнать Америку», несмотря на известную карикатурность практического воплощения, имел под собой и реальное основание.

К началу 50-х гг. восстановительный период в СССР завершился, за эти годы был создан достаточный инвестиционный и научный потенциал, позволивший в дальнейшем обеспечить высокие темпы экономического роста. Особенно успешно советская экономика развивалась во второй половине 50-х гг.: в этот период повысилась эффективность использования основных производственных фондов в промышленности и строительстве, быстро росла производительность труда в ряде отраслей народного хозяйства. Повышение эффективности производства способствовало значительному росту внутрихозяйственных накоплений, за счет этого стало возможно более полноценно финансировать непроизводственную сферу. На осуществление социальных программ была также направлена часть средств, полученных в результате сокращения расходов на оборону.

Постепенное переключение внимание с накопления на потребление можно рассматривать как начало преобразования сталинской модели экономического развития, основанной на идее ускоренной индустриализации.

Несмотря на обилие реорганизаций в 1957-1962 гг., советская экономическая система кардинально не изменилась. Даже рассуждая о «революционной перестройке», Хрущев не думал трогать основы – государственной собственности и плановую экономику.

Созданная в 20-30-е гг. государственная система планового хозяйствования (и соответствующая ей экономика) воспринималась Хрущевым, и не только им, как правильная, в развитии которой время от времени появлялись и исправлялись отдельные "ненормальности". Не случайно наиболее крупные постановления и решения 50-60-х гг. даже на уровне формулировок принимались как решения о «дальнейшем совершенствовании» или «дальнейшем развитии».

Хрущеву, как человеку, прошедшему большую школу партийной работы, механизм реализации принятых решений представлялся хорошо отлаженной системой пропаганды и дисциплинарной ответственности. При этом безусловный приоритет отдавался организационному фактору и коммунистической сознательности. Отсюда, например, известные пассажи Хрущева типа: если кукуруза не родится, то виноват в этом не климат, а руководители. Так определялись общие подходы к реорганизации экономики и системы управления.

Трудности и проблемы экономического развития тех годов объяснялись не принципиальными вопросами, связанными с эффективностью централизованного планирования всего народного хозяйства, а недостатками руководства и управления – излишней бюрократизацией, сверхцентрализацией и т.п. Процедура планирования, составления бюджетных и любых других документов была громоздкой и малоэффективной. Началась борьба с бюрократизмом и ряд реорганизаций, призванных дать больше экономической самостоятельности республикам и регионам.

В 1957 г. произошла главная реорганизация 50-х гг. – перестройка системы управления промышленностью и строительством по территориальному принципу и создание Совнархозов. Большинство общесоюзных и союзно-республиканских министерств, в ведении которых находились промышленность и строительство, были упразднены. Страна была разделена на несколько крупных экономических районов, для управления которыми создавались Советы народного хозяйства (Совнархозы).

Первые результаты реформы были вполне обнадеживающими. В дальнейшем начались проблемы, одна из которых заключалась в том, что в отношениях предприятий с предприятиями «чужого» Совнархоза постоянно возникали трудности. Тогда эту проблему называли местничеством и часто списывали за счет «несознательности» руководителей Совнархозов. Другим недостатком реформы явилось то, что осталась неприкосновенной существующая до реорганизации система производственных связей, так называемый принцип сложившейся кооперации. В результате получалось, что, например, Ленинградский Совнархоз ввозил чугунное литье с Украины, а ленинградский завод в то же самое время вывозил литье в Харьков.

При таком порядке должна была вновь возникнуть потребность в центральных координирующих органах. Сначала были созданы государственные комитеты Совета Министров СССР, затем республиканские Советы народного хозяйства (1960), затем Совет народного хозяйства СССР (1962) и Высший совет народного хозяйства СССР (1963).

Достигнутые высокие темпы экономического роста могли создать иллюзию, что путь наиболее эффективного развития экономики уже найден. Однако не было найдено устойчивых глубинных факторов повышения эффективности производства. Падение темпа экономического роста уже с начала 60-х гг. стало реальностью. Это обстоятельство в числе других, заставило Хрущева от идеи реорганизации управления повернуться к идее экономической реформы.


4.2 Решения о «культе личности» и их влияние на общество.


Появление понятия «культ личности» в лексиконе политических лидеров и на страницах печати первоначально вовсе не преследовало цель заложить краеугольный камень новой теории. Его употребление призывало как-то «на словах» отказаться от чествования вождей. Вопрос этот поднимался уже на первом после похорон Сталина президиуме ЦК 10 марта 1953 г., когда Маленков, выступив с критикой центральной печати, подытожил: «Считаем необходимым прекратить политику культа личности».

Спустя несколько месяцев в июле 1953 г. на Пленуме ЦК Маленков говорил: «Культ личности Сталина в повседневной практике руководства принял болезненные формы и размеры, методы коллективности в работе были отброшены, критика и самокритика в нашем высшем звене руководства вовсе отсутствовали. Мы не имеем права скрывать от вас, что такой уродливый культ личности привел к безапелляционности единоличных решений и в последние годы стал наносить серьезный ущерб делу руководства партией и страной».

На пленуме приводились конкретные факты, когда Сталин единолично при молчаливом одобрении остальных принимал заведомо ошибочные решения. Главным пунктом в комплексе ошибок Вождя был феномен Берии (пленум и собрался, прежде всего, в связи с делом Берии, незадолго до этого арестованного). Постепенно на пленуме выстраивается общая концепция, определяющая отношение партийного руководства к феномену Берии. Берия объявляется сначала «внутренним врагом», а затем и «агентом международного империализма». Провозглашенный «чужаком», Берия тем самым как бы изгоняется из общности «мы» и переходит во враждебную – «они».

«Вина» Сталина, переключенная на «происки» Берии, получает внесистемную оценку, не связанную с законами функционирования государственной власти. Она объявляется «человеческим грехом». Однако, критика Сталина не могла пойти по варианту Берии. Сталина нельзя было сделать «иностранным шпионом», т.е. его нельзя было вывести за рамки системы. Он все равно оставался «своим». Чтобы адекватно оценить феномен Сталина, требовалась другая логика мышления, совершенно недоступная людям той системы. Новый взгляд мог появиться только извне, а его носителями должны были стать люди, относительно свободные от комплекса прошлой вины.

Все, о чем шла речь на Пленуме ЦК в июле 1953 г., о чем спорили, с чем не соглашались его участники, для народа оставалось тайной «за семью печатями». Однако, к кульминационной точке - ХХ съезду партии – руководство страны и та часть общества, которая за это время успела наработать запас переосмысленных реалий и идей, подошли с готовностью к переменам и разной глубиной видения этих перемен.

25 февраля 1956 г. – последний день работы ХХ съезда партии – вошёл в историю. Именно тогда, неожиданно для большинства присутствующих на съезде делегатов, Хрущев вышел на трибуну с докладом «О культе личности и его последствиях». И хотя заседание было закрытым, тайны, долгие годы окружавшей имя Сталина, с того момента больше не существовало. В документах ХХ съезда партии фактически воплотилась первая серьезная попытка осмыслить суть пройденного этапа, извлечь из него уроки, дать оценку не только прошлой истории как таковой, но и ее субъективным носителям. Слово правды о Сталине, произнесенное с трибуны съезда, стало для современников потрясением – независимо от того, были ли для них приведенные факты откровением или давно ожидаемым восстановлением справедливости.

Однако, многие не приняли концепцию личной вины Сталина как абсолютно достаточное объяснение всех проблем. Общее настроение сомневающихся выразило одно из писем, направленных в те годы в редакцию журнала «Коммунист»: «Говорят, что политика партии была правильной, а вот Сталин был не прав. Но кто возглавлял десятки лет эту политику? Сталин. Как-то не согласуется одно с другим».

Сомнения рождали раздумья, раздумья – новые вопросы. Шли собрания, неформальные обсуждения, споры и дискуссии. Одна дискуссия питала другую, волна общественной активности становилась шире и глубже. Не обошлось и без крайних выступлений. К такому размаху событий политическое руководство оказалось не готовым. Было принято решение временно прекратить чтение закрытого доклада

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: