Xreferat.com » Рефераты по истории » Сельское хозяйство Римской империи в I в. н. э.

Сельское хозяйство Римской империи в I в. н. э.

недавнего времени считалось, что сильнее всего связаны с рынком, а также с рабством латифундии, теперь можно считать доказанным, что этот тезис не соответствовал действительности. Рабовладельческие латифундии вообще были кратковременным явлением.

В I веке империи рабовладельческие латифундии, ассоциировавшиеся у тогдашних авторов с толпами закованных рабов и кабальных, с плохой, небрежной обработкой земли, ее запустением, приобретают известное распространение. Можно полагать, что, хотя, согласно авторам I в. н. э., латифундии всегда принадлежали несметно богатым людям, вызывавшим всеобщее негодование своим высокомерием и насилиями. Согласно проведенному В. Сираго исследованию, в Италии I начало II в. н. э. Наиболее богатыми и влиятельными землевладельцами были собственники северной части полуострова.1

Можно полагать, что латифундии, основанные только или преимущественно на рабском труде, просуществовали недолго. Сдача имений виликам и акторам еще больше распространяется в I и, особенно во II в. н. э.

Однако вряд ли справедливо распространенное мнение, согласно которому эволюция идет, только прямы путем, от приходящего в упадок рабства к колонату. Колонат существовал в Риме всегда и был много старше развитого рабства. Его значение в период, когда рабовладельческий способ производства достигает кульминации, захватывая даже латифундии, могло временно отойти на задний лан, но нельзя назвать время, когда он вовсе не играл бы роли. Тем более это относится к провинциям. Там распространялся рабовладельческий способ производства по мере урбанизации и умножения числа вилл муниципальных собственников. Но в большем или меньшем числе районов провинций охранялось крупное земледелие, основывавшееся на труде мелких земледельцев самых разных категорий, находится с земельными собственниками в самых разных отношениях, осмысливавшихся римлянами как колонатные.

С другой стороны в мелких и средних виллах, принадлежавших городским собственникам, труд рабов в значительной мере вытеснялся трудом колонов. Правда во многих из таких вилл часть земли (по Колумелле, занятой под зерновые, сдавалась колонам. Таким образом, и не имея точных и массовых цифровых данных, мы можем составить некоторое представление о процессах в сельском хозяйстве. Видимо надо говорить о двух укладах в нем. Один уклад связан с рабовладельческими отношениями, наиболее полно представленными в виллах, где эти отношения имели наибольшие перспективы развития всех заложенных в них возможностей. Другой уклад представлен крупными императорскими и частными доменами, где основными производителями были мелкие земледельцы весьма различного происхождения, статуса и положения.

Преобладание вилл было связано с более или менее интенсивным хозяйством, с трудоемкими, требовавшими квалификации и тщательной работы культурами, с развитием товарно-денежных отношений стимулировавших повышение доходности хозяйства, почему и аренда в тот период была в основном денежной, т. е. деньги становились важнейшей отраслью бюджета не только земледельца, но и арендатора. Распространение вилл обусловливалась урбанизацией, муниципализацией Италии и провинции, которая сама также зависела от распространения рабовладельческого способа производства.

Преобладание крупных доменов было связано с экстенсификацией хозяйства, преобладанием более простых культур, которые могли быть освоены колонами, сокращением сферу действия товарно-денежных отношений, поскольку домен был в основном само удовлетворяющим целым, колоны же, вносившие денежную ренту, из-за чего продавцом продукции домена выступал, как правило, сам владелец.1

Гораздо меньше, чем о сельском хозяйстве, мы знаем о городском ремесле и его организации. Но можно полагать, что в кое-каких существенных чертах то и другое подчинялось некоторым, общим закономерностям. Как и в сельском хозяйстве, и даже в большей мере, рабский труд в первую очередь проникал и те отрасли ремесла, которые требовали наиболее квалифицированной рабочей силы, особенно в производстве предметов роскоши — художественной керамики и материальной посуды, парфюмерии, в ювелирное дело, выработку и окраску высококачественных тканей, изготовление украшенной вышивкой и золотым шитьем одежды и т. п. Необходимо заинтересовать таких специалистов, добиться точности и художественности исполнения заставляла в ремесле гораздо раньше, чем в сельском хозяйстве.

Если о виликах, арендовавших имения, мы имеем сведения с середины I в. до н. э., о пользовавшихся значительной самостоятельностью и ведших собственные дела виликах и акторах — в основном с I в. н. э., о наделении участками и переводе на положение колонов родовых рабов — с конца I века, то поставленные во главе мастерских и достаточно самостоятельные инстры хорошо известны уже в I в. до н. э.

Во время Империи самостоятельность владевших мастерскими рабов все более возрастает, так же, как и практика найма чужих рабов. Сельских рабов во время Республики и в начале Империи держали в изоляции, отстраняли от участия в общих культах; лишь в I-II вв. н. э. стали организовывать для них фамильные коллегии и дозволять им поклоняться общеримским богам. Ремесленников издавна отпускали на волю.

Стоимость ремесленной продукции из-за низкой производительности труда была высока. Здесь снизить ее было еще трудней, чем в сельском хозяйстве. Стоимость ремесленного труда складывалась из стоимости сырья, части суммы, затраченной на покупку раба и орудий производства, и стоимости рабочей силы раба, т. е. содержания раба за время изготовления им данного продукта. Сырье стоило значительно меньше изготовленного из него предмета.1

Товарное производство ориентировано на рынок. Оно должно было считаться со спросом, находить новые формы его удовлетворения.

Доход приносили и мастерские, изготовлявшие предметы широкого потребления (строительные материалы, кузнечные изделия, просто одежду для рабов и плебса), не за счет высокой цены товаров, а благодаря широкому спросу. Владельцы мастерских расширяли свои предприятия, организуя новые либо укрупняя старые. Утрату мастерскими высокой квалификации превращала продукцию в стереотипную, более низкого качества, а следовательно, и находившую меньшей сбыт, дешевевшую, перестававшую приносить значительный доход. По-видимому, дело обстояло здесь так же, как и в рабовладельческих латифундиях, где труд надзора становился непомерным.2

Даже в строительстве деле, требовавшем немалого количества рабских рук, не организовывались большие коллективы работников, поскольку производство отдельных работ или отдельных частей одной работы часто сдавалось отдельными подрядчикам, приводившем свою, сравнительно небольшую группу работников.3

В мелком же ремесленном производстве механизация была столь же нереальна, как в мелком и среднем производческого сельскохозяйственном. И здесь отсутствие технического прогресса или, скорее, его крайняя замедленность были связаны не с несовместимостью рабства с возможностью внедрения какой-то механизации, а с его несовместимостью с крупным производством, где механизация важна.4

О заработной плате и численности свободных наемных работников мы ничего не знаем. Плиний Старший, отмечая упадок качества художественных изделий из бронзы, писал, что вместе с тем бесконечно возрастает стоимость работы. Но неизвестно, имел ли он в виду повышение платы наемным работникам, или содержание рабов.1


§2. Социальная структура

Социальная структура Рима менялась и усложнялась на протяжении его тысячелетней истории. Для периода поздней Республики и особенно Империи, когда социальная дифференция достигает наибольшего развития, мы можем очевидно говорить о двух эксплуатируемых и двух эксплуататорских классах, между которыми, естественно существовали разные переходы, «гибридные» формы: например, «бедные» сенаторы, владевшие в старых рабовладельческих областях Италии несколькими, основанными на рабском труде виллами; крупные собственники, в основном сдавшие земли колонам, но не выделенные из городских территорий; зажиточные поссесоры из сельской верхушки, применявшие различные формы эксплуатации; рабы и отпущенники, переведенные на положение колонов, кабальные и т. п. Однако наличие таких, существующих во всяком обществе гибридных форм не может служить аргументом против четкости классового деления римского общества. Борьбой и противоречиями между классами, возвышением одних и упадком других объясняются основные события римской империи и характерные черты ее определенных эпох.1

Один из таких классов — рабы — стоял вне гражданского общества и не мог, несмотря на его постоянную принимавшую разные формы борьбу, освободиться как класс, создать некие новые, принципиально отличные от старых отношения.

Своеобразными были и социальные связи в римском обществе. Экономических, договорных и внеэкономических связей между господином и рабом, патроном и вольноотпущенником, полном и землевладельцем.2

С развитием товарно-денежных отношений сословное деление в известной мере стушевалось по сравнению с классовым, т. к. происхождение отчасти отступало на задний план по сравнению с богатством, которое можно было вложить в землю. Однако во-первых, процесс этот не был повсеместным. В провинциях с преобладанием крупного землевладения и значительными пережитками родоплеменного строя принадлежность к землевладельческой знати имела первостепенное значение. Во-вторых, с ослаблением товарного и усиление натурального хозяйства эта связь снова повсюду вступает на передний план, хотя и тогда могли иметь мало место случаи, когда император продвигал выходцев из низов.1

Вряд ли можно безоговорочно причислять к классу рабовладельцев тех наиболее крупных земельных собственников, хозяйство которых основывались на колонате. Дело тут не в том, что у них был иной источник дохода — не прибавочный продукт раба, а рента, но в том, что тип, их хозяйства, его организация, характер связей с другими производственными ячейками, наконец, внегородской характер их собственности — все было иным. То обстоятельство, что такой магнат обладал большим числом рабов (слуги, ремесленники, административный персонал), по существу, ничего не изменяет. Такие рабы были важной принадлежностью данного типа хозяйства в условиях, когда наемный труд был развит сравнительно мало и в сельском хозяйстве — применялся не постоянно, а спорадически и когда землевладелец в отличии от помещика времен в крепостнического права не мог превратить колона в ремесленника. Но все же такое хозяйство можно себе представить и без рабов (например, если бы колоны, соединяя земледелие с ремеслом, сами удовлетворяли свои нужды в ремесленной продукции, а господин сам или через наемных администраторов наблюдая за работой колонов и учитывая сданную ими продукцию), тогда как вилла и мастерская без рабов что-либо производить не могли бы.2

Помимо труда рабов на всем протяжении истории Рима широко применялся труд различных арендаторов. Обычно, поскольку все арендаторы за исключением крупнейших съемщиков императорских сальтусов-кандукторов и обрабатывавших землю на правах заимки и долгосрочной аренды городских и государственных земель поссесоров, именовались колонами, последние особенно в литературе не дифференцируется. Можно выделить следующие группы:

  1. Крупные арендаторы по краткосрочному денежному договору, владевшие собственным инвентарем и рабами или пересдававшие земли субарендаторам.

  2. Мелкие арендаторы по краткосрочному, периодически возобновлявшему денежному договору, работавшие сами, частично со своим, частично с хозяйским инвентарем. Они вносили денежную ренту, обычно дополнявшуюся нерегулярными — внешним выражением их почтительности, часто поглощавшую не только их прибавочный продукт, но и часть необходимые, что в корне подрывало их хозяйство, как достаточно известно из писем Плиния Младшего.

  3. Мелкие арендаторы без договора, сидевшие на земле собственника из поколения в поколение по обычаю, последствие некогда возникающих между земледельцем и колонам иных отношений клиентелы, прекария.1

Таким образом, исходя из отношения к средствам производства, места в процессе производства, формы изъятия прибавочного продукта, для Рима всегда можно говорить о двух эксплуатируемых классах, иногда более или менее совпадавших, а иногда не совпадавших с сословием, а именно о рабах и колонах, с рядом промежуточных групп. Удельный вес того или иного класса в производстве и соотношение между ними были различны для разных периодов и разных территорий не только империи в целом, но и Италии. Так, в северных ее районах различные типы аренды, видимо, всегда преобладали. Рабство в ее классовой форме, как и денежная аренда, было в основном связано с развитием товарного производства, со средней величины производственными ячейками, принадлежавшими сочленам городских гражданских общин, базировавшихся на античной форме собственности и политико-юридическом равноправии граждан. Колонат же, основанный на натуральной и отработочной с крупными внегородскими имениями римской и провинциальной знати.1


Глава II. Развитие сельскохозяйственных поместий в Италии

О рабовладельческих поместьях и их организации дошло мало достоверных сведений, но много легенд и сознательных фальсификаций, сквозь пелену которых трудно добраться до подлинной действительности. Следует квалифицировать как часто литературные сообщения римских писателей I в. до н. э. – I в. н. э. о том, что высшая аристократия ранней Республики довольствовалась крестьянскими участками, которые они обрабатывали к тому же собственными руками.1

Как известно, уже в I в. до н. э. виллы Луциния Лукулла и Метелла представители не столько хозяйственный, сколько парадный комплекс. В I в. н. э. городские помещения превратились в настоящие дворцы, о чем свидетельствуют многочисленные их остатки, обнаруженные археологами, и описания поэтов и писателей.

В центре внимания сельскохозяйственных трактов Катона, Варрона, Колумеллы и энциклопедии Плиния Старшего стоит рабовладельческое имение, хозяйственным центром которого является вилла.

Ко времени составления тракта Варрона, как известно, процесс земельный концентрации в Италии развивался весьма бурно, и сам Варрон и его современники во весь голос говорят о крупном землевладении. Впервые входит в это время в обход понятие латифундии.2

В буквальном смысле слова термин «латифундия» означает «обширное имение» и кажется довольно ясным. Латифундия, по Варрону, — это огромное имение, поместье с широко раздвинутыми границами, особям типом хозяйства, отличным от хозяйства имения средних размеров.3

Концентрация земли в форме огромных поместий латифундий, возделываемых толпами рабов, вытеснение крестьянства из деревни и сосредоточение его в городах. Ставших местом пребывания бездельников, — вот некоторые черты этой схемы, которая разделяется Варроном, Колумеллой, Плинием. В работе поставлен вопрос о генезисе латифундий, то есть предпринята попытка проследить процесс становления возникновения латифундиальной формы поместного хозяйства. Предметом стал особого изучения является развитие латифундиального землевладения в I в. н. э. При Августе были заложены основы латифундиального землевладения, созданы условия для его широкого распространения по всей Италии. О латифундиях много говорил Колумелла. Для Колумеллы характерна страстная полемика против латифундиального производства, которые несет упадок, неурожаи, запустение. Если для Варрона латифундия один из новых типов хозяйства, пока еще мало известной, не проявившийся свои производственные возможности, а потому и отмеченный бегло, мимоходом и в спокойном токе, то для Колумеллы латифундия — это хорошо известный, широко распространившийся хозяйственный тип, он говорит о латифундиях много часто и горячо.

Тщательная обработка земли, высокие урожаи, превосходные плуги предполагают мелкое интенсивное хозяйство, к тому же связанное с рынком.

Как было сказано, обширные просторные латифундии включали не только обработанные участки, но и заброшенные лесистые, пастбища и прочие неудобные земли. И этим заметно отличались от хорошо возделанных поместий среднего размера, где дорожили каждым клочком земли.1

Итак, переход к латифундиальному землевладению к колонисту в конечном итоге означал шаг вперед в развитии экономики, производственных сил, производственных отношений. В определяющей отрасли производства — сельском хозяйстве — переход к колонатному децентрализованному земледелию в техническом и агрономическом отношении был шагом назад.2

Однако основное внимание Варрона сосредоточено на хозяйстве катоновского размеров, порядка 100-200-300 юг., которое он считает самым рациональным.

Югом называют полщадь, которую пара волов может вспахать за один день. Верс равен ста квадратным футам. Югер заключает в себя два квадратных акта. Квадратный акт имеет в ширину 120 футов и в длину столь же. Эта мера по латыни называется «acnua». Наименьшая доля югера — это скрипул, который равен 10 квадратным футам. Исходя от этой основной меры, землемеры и говорят иногда отмерив югер, что поля осталось еще мешку унция, или секстант, или что-либо в этом роде.1

Судя по всему, поместье Колумеллы несколько больше. Г. Гуммерус предполагает, что оно достигло 1500 юг. Поскольку выяснение размеров типичного поместья в разнообразных расчетах, и лишь Гуммерус привел некоторые аргументы для их определения.2

Стоящие в центре внимания Катона, Варрона и Колумеллы хозяйство, таким образом, в целом могут быть определены, при их некоторых различиях как один экономический тип рабовладельческого поместья, связанного с рынком, а его средние размеры, видимо, колебались от одной до двух-трех центурий.3

Центурия — это квадрат, каждая доля сторона которого имеет в длину 2400 футов. Четыре таких центурии, расположенные так, чтобы с каждой стороны было их две, называется при подушном дележе государственной земли «Saltus».4

У Варрона рабовладельческое поместье идет как будто по той же колее: работа в поле, в саду и винограднике отданы все силы и все время. Только в досужие минуты рабы занимаются плетением корзин, веревок и матов, вырезыванием ручек и зубьев для грабель, вделыванием камней в трибулы, причем все это делается для нужды собственного хозяйства.1


§1. Типы хозяйств.

Идеальное поместье имеет все отрасли и культуры: нивы, виноградники, оливковые рощи, огород, вспомогательные посадки, лес и пастбища, на которых пасутся стада крупного рогатого скота, овец, коз, свиней. Имение, таким образом, обеспечено всеми необходимыми продовольственными культурами. Имеет свой собственный хлеб, вино, масло, овощи, плоды, мясо. Однако наличие этих отраслей и культур еще не означает самодавления и автаркии.

Колумелла, перечисляя отрасли идеального хозяйства, не упоминает о том, что какая-нибудь отрасль по своему удельному весу среди других: очевидно, это умолчание свидетельствует о более или менее равноправном соотношении основных культур некоторое предпочтение виноградника.

Колумелла, как известно, был страстным пропагандистом виноградарства, и поэтому неудивительно, что имение с винодельческим уклоном занимает его более всего. Вместе, с тем его сообщение о больших оливковых рощах и громадных хлебных нивах предполагают существование имений с соответствующим уклоном.

Специализация имений Колумеллы зафиксирована в самом терминологическом обозначении их как vinea — виноградник и olivetum — оливковый сад. Однако, когда Колумелла говорит от оливковых рощах или виноградниках, он никогда не понимает под этими обозначениями виноградную или масличную плантацию с монокультурной, что хорошо видно из анализа известий Колумеллы об инвентаре этих поместий. В свое время К. Нич высказал предположение, что писанный Колумеллой виноградник в 100 юг. и оливковый сад 240 юг. составляли часть обширного имения, хозяйства — латифундии, принадлежащей Колумелле, в которую входило также хлебное поле и пастбище.1

Для Колумеллы виноградник и оливковая роща — не часть одного громадного хозяйства, а самостоятельным уколом, своими отраслями, обеспеченные необходимым рабочим контингентом во главе с виликом, экономически не связанные с другими имениями. Рассмотрим инвентарь оливкового сада в 240 юг. (60 га) данный Колумеллой. Кроме оливкового сада в этом имении были хлебные посевы, а для хранения хлеба на вилле стояли 20 долиев, вмещающих около 700 пудов или свыше 11 тонн зерна. Владелец должен предусмотреть в хозяйстве три поры волов, три пахаря, необходимые число плугов, борон, ярмов, телег, мотыг, кос, серпов. Колумелла прямо рекомендует в оливковом саду: полбу, пшеницу, бобы, лупин. На вилле стояло 10 долиев для вина и 10 долиев для виноградных выжимок. Очевидно, вино шло для над рабской фамилии и, возможно наемников, а выжимки использовались на корм скоту. Между рядами олив сеяли не только злаки, но и кормовые, и для их уборки предусматривалось три сенокосных серпа. Какая-то часть имения была отведена под плодовые деревья.

На вилле хранился чан для валяния шерсти и ткацкий станок; паслись стада овец в количестве 100 голов и значительное свиное стадо, поскольку был выделен специальный свинопас; было несколько ослов и три пары волов. Таким образом, масличный сад представлял собою не масличную плантацию с монокультурной, а многоотраслевое хозяйство, в котором находили место и другие отрасли, благодаря чему имение снабжалось всем необходимым продовольствием и в этом отношении было независимо от рынка.1

Каковы основные принципы устройства виноградника?

В каждом винограднике тщательно следят, чтобы лоза была прикрыта колом с северной стороны, а если между лозами, чередуя ряды, сажают кипарисы (вместо кольев), то им не позволяют расти выше обычной высоты кола и не сажают лоз совсем рядом с ними потому что растения эти враждуют одно с другими.1

Судя по тому, что в хранилище предусмотрены долии на 800 мехов, виноградарство имело решающее значение, однако и здесь нельзя говорить о монокультуре. Наряду с долиями для вина на вилле стояло 20 долиев для зерна, то есть столько же, сколько и в маслиннике (для 11,5 тонн зерна). В шпалерном винограднике зерновых не сеяли, и для получения указанного количества зерна нужно было засеять особый участок вне рядов виноградных лоз.2

О том, что в винограднике росли маслины, яснее говорит Катон. «Сделай так, чтобы к виноградному сбору было готово все, что нужно в дождливую погоду: вымыты прессы, починены корзины. Осмолены долии … приготовлены или починены клетушки, намолота полба, закуплены соленая рыба, посолены палые маслины». Уход за виноградником дается издольщику. Он должен хорошо смотреть за имением, виноградным садом, хлебным полем. В этом винограднике есть, таким образом, не только виноградник, но и хлебное поле и сенокосы. Итак, виноградник в 100 юг. представляет в виде многоотраслевого хозяйства, обеспечивающего себя необходимым продовольствием. Однако из всех отраслей резко выделяется по своему удельному весу одна — виноградарство. Оливковый сад и виноградарство Катона — это особый тип имения, которое отличается от идеального не монокультурной, а тем, что при существовании многих отраслей одна культура в нем занимает ведущее место и придает особое направление данному хозяйству, определяет его специализацию.

Варрон принимает все расчеты Катона относительно инвентаря сада и виноградника.3


§2. Организация рабочей силы

Типичное римское имение II в. до н. э.-I в. н. э. — это ярко выраженное рабовладельческое хозяйство. Все работы, готового сельскохозяйственного цикла и первичная переработка полученных продуктов производились силами постоянной рабской фамилии. Естественно, ее воспроизводство и эксплуатация — важнейшие проблемы для рабовладельца. Для каждого имения в зависимости от его размеров, специализации (виноградарское, масличное, зерновое) и характера почв, рабовладельцы подсчитали необходимое количество постоянной рабочей силы, способной обеспечить наиболее эффективную обработку имения в течение всего года. Превышение этого количества, либо, напротив, недостаток нескольких рабочих единиц приводили или перерасходу денежных средств, или к недостаточной обработке земли, что отражалось на урожайности культур и доходности имения. Постоянное, достаточное число членов рабской фамилии — необходимое условие нормального функционирования данного типа хозяйства.1

Колумелла пишет, чтобы хозяин с колонами вел себя ласково и сговорчиво и был требовательнее к работе, чем к взносам: это не так досадно, и в общем более полезно. Там, где землю прилежно обрабатывают, она обычно дает доход и никогда не приносит убытка, если только не случится страшной бури или разбойничьего нападения. Поэтому колон не осмелится и просить скидки. Но и хозяин не должен цепко держаться за свое право во всем, чем он обязал колонам: не требовать строго наблюдения дней выплаты, привоза дров и прочих незначительных добавок, забота о которых доставляют селянину больше декули, чем расходов.

Колумелла совершенно уверен, что часто повторяющаяся сдача в аренду — зло и что еще хуже сдавать имение горожанину, который предпочитает обрабатывать землю не своими руками, а руками рабов.

В отдельных же имениях, куда хозяину приезжать трудно, всякое хозяйство пойдет сноснее в руках свободных колонов, чем у рабов, особенно же хозяйство зерновом, которое колон не может разорить, как виноградные сады и виноградники, и которому приходится особенно плохо от рабов: они отдают волов на сторону, плохо кормят, их и прочий скот, пашут небрежно, ставят в счет гораздо больше семян, чем на самом деле посеяли. За посевами ухаживают не так чтобы они дали хороший урожай, а снеся этот урожай на ток, они во время молотьбы еще уменьшают его своей небрежностью и воровством. Они и сами расхищают его и не оберегают от других воров, и не ведут честного счета ссыпанному. Так и выходит, что ослабевают чаще имения, а виноваты надзиратель и рабы. Поэтому такие поместья, куда как Колумелла сказал, хозяин приезжать не будет, следует, по-моему, сдавать в аренду.

Дальше следует забота о том, к какой обязанности какого раба приставить и каких на какие работы определить. Прежде всего советую не назначать вилика из тех рабов, которые нравились своей внешностью, а также из тех, которые служили городским приходным. Пусть виликам будет человек среднего возраста и крепкого здоровья, сведущий в сельских работах или по крайней мере весьма озабоченный тем, чтобы поскорее изучить. Нужно выбирать человека с детства закаленного на сельской работе и испытанного на деле. Он весьма подозрительно относится к счетоводству виликов и полагал, что неграмотный управляющий надежнее. Перечисляя ряд злоупотреблений, возможных со стороны вилика и рабов, Колумелла пишет: «Наконец, при уборке зерна в амбар они неправильно показывают его количество в счетной записи». Таким образом, как управляющий, так и рабы мошенничают, а поле приходит в невыгодное состояние. Чем грамотнее управляющий, тем больше путей для мошенничества и подлога он сможет изыскать. «Даже и неграмотный — пишет Колумелла — лишь бы он обладал твердой памятью достаточно хорошо может управлять хозяйством… Такой вилик будет чаще приносит своему господину наличные деньги, нежели приходно-расходную книгу, ибо не умея писать, ему будет труднее самому составить фальшивые счета или пользоваться для этого услугами из боязни быть уличенным».1

По отношению к остальным рабам следует держаться тех правил: с сельскими рабами, которые хорошо себя вели, Колумелла чаще, чем с городскими, дружески заговаривает, понимая, что этой хозяйской ласковостью облегчается их постоянный труд. Колумелла иногда даже шутит с ними и больше позволяет им самим шутить. Колумелла часто делает вид, будто совещается с более опытными о каких-нибудь новых работах.

Таким образом, Колумелла узнает способности каждого и степень его сообразительности. Колумелла видит, что они охотно берутся за дело, о котором с ними совещались и которое предпринято с их совета. Следующие правила приняты всеми осмотрительными людьми. Колумелла обходит рабов, сидящих в эргастул, смотрит хорошо ли они закованы, достаточно ли крепко и надежно ли их место заключения, не заковал ли или не освободил какого-нибудь вилик без ведома хозяина, так как здесь особенно строго должны соблюдаться два правила: если хозяин наложил на кого-нибудь такое наказание, то вилик не смеет снять колодок без хозяйского разрешения; если вилик по собственному усмотрению заковал кого-нибудь, то, пока об этом не узнает хозяин, он не смеет его расковать.2

При всех различиях в численности постоянного рабского персонала в каждом конкретном хозяйстве в Италии для удобства расчетов складывается некоторые ориентировочные эталоны для рыночных категорий хозяйств. Варрон рекомендует в качестве таковых нормы трудовых затрат в скотоводстве. Так, один раб может управиться со стадом грубошерстных овец в 80 или 100 голов, а тонкорунных — лишь в 50 голов. Для ухода за сотней свиней достаточно одного раба, но ему помогает подпасков. Колумелла приводит нормы выработки пахарей, причем даны варианты для почв:

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: