Xreferat.com » Рефераты по истории » История русской православной церкви

История русской православной церкви

виновники их были самыми ортодоксальными людь­ми. Зато провозглашение новых святых и новых мощей, происходившее официальным образом, всегда обстав­лялось самым торжественным образом, при непремен­ном участии высокопоставленных особ. В этих случаях церковь всегда умела блеснуть в качестве «руководи­тельницы» народной массы. Сами императоры, кончая Николаем II, нередко принимали здесь активное уча­стие, и эти празднества для объективного наблюдателя всегда получали любопытный и весьма поучительный смысл.

В первой половине XVIII в. правительство вместе с синодом вело свирепую борьбу против раскольничьих общин, сложившихся в конце XVII в. на различных ок­раинах Московского государства. Поэтому начиная с XVIII в. новые общины раскольников слагаются пре­имущественно за рубежом. Это была такая же оживлен­ная эмиграция и по таким же мотивам, как эмиграция из Англии пуритан в XVI в. и индепендентов в XVI и XVII вв. С особенной силой эта эмиграция шла во время бироновщины, в 30-х годах XVIII в., когда вакханалия властей над раскольниками достигла ужасающих размеров. К концу XVIII в. регистрированных расколь­ников по берегам Оки и Волги только в пределах Ниже­городского края .насчитывалось до 46000. В пристанях и приречных слободах старообрядцы захватили в свои руки все судостроение и торговлю, совершенно оттеснив в сторону немногочисленное купечество, державшееся никонианства.

В середине XVIII в. старообрядческая буржуазия, российская и зарубежная, обладала уже «великими про­мыслами и торгами». Правительство Екатерины II учло это обстоятельство как финансовую возможность и отме­нило целый ряд ограничений, взвалив зато на плечи ста­рообрядцев тягло на общем основании. В конце 1762 г. был опубликован манифест Екатерины, призывавший в Россию селиться людей всех «наций», «кроме жидов», а также приглашавший вернуться в Россию всех русских беглецов, обещая им прощение преступлений и другие «матерняя щедроты». Под беглецами в первую голову, как разъяснил сенат, разумелись раскольники; кроме права вернуться им были обещаны и другие льготы: раз­решение не брить бороду, носить какое хотят платье, шесть лет свободы от всяких податей и работ; каждый имел право либо вернуться к прежнему помещику (!) либо записаться в государственные крестьяне или в ку­печество.

В XVIII в. в поло­жении крестьянства, по существу, не было перемен; были только моменты особого обострения крепостного права, но не было таких моментов, которые открывали бы перед крестьянином перспективы лучшего будущего. XIX в. начался указом о свободных хлебопашцах, за­тем началась агония крепостного права в виде аракчеевщины и тисков николаевской эпохи; после этого пришла эмансипация, которая при всей ее половинчатости все-таки глубоко затронула крестьянский быт и заставила мужицкую мысль шевелиться несколько быстрее, чем раньше. Поэтому и религиозная жизнь крестьянства в XIX в. неизмеримо богаче, чем в XVII или XVIII в.: секты появляются одна за другой в бесчисленном количестве.

Крестьянство, по самому существу своему поставлен­ное лицом к лицу со стихийными силами природы, для него таинственными и неведомыми, не в силах уйти из сферы религиозного мышления. Даже простое бегство от невыносимых условий жизни оно облекло в религиозную форму, возвело в религиозный принцип жизни. Бегство и странничество, естественные житейские явления 18 века, служившие для крестьянства чуть ли не единственным выходом из тисков тогдашней жизни, получали религиозную санкцию и были легко исполнимыми заповедями.

К последней четверти XVII в. относится начало двух других крупных течений сектантства, возникших в кре­стьянской среде,—духоборчества и молоканства. Секты «духовных христиан», как называли себя и те и другие, сформировались в последней четверти XVIII в.. Духоборцы появились в Екатеринославской губернии, среди казачьего населения, которое в царствование Ека­терины было до крайности стеснено и разорено раздача­ми, украинских казачьих земель помещикам; молокане одновременно с ними дали о себе знать в Тамбовской гу­бернии-—отчасти среди крестьян, отчасти среди мелкого городского мещанства и ремесленничества. Между той и другой сектой много общего, и вначале власти духовные и светские их путали; однако между ними есть и разли­чия, которые объясняются не совсем одинаковым соци­альным составом и различными условиями их быта.

Молоканство и духоборчество молочноводского перио­да были типичными проявлениями коммунистического сектантства в период разложения крепостного права, когда крестьянство жило между крепостным игом и освобождением без земли. Всякая подобная религиозная организация неми­нуемо превращалась в орудие накопления для части ее членов и таким путем особенно быстро становилась организацией господства и эксплуатации. На иллюзиях никогда нельзя строить ни свободы, ни равенства, ни ма­териального благополучия трудящихся масс.

Торгово-промышленный рогожский союз в первые 30 лет XIX в. выступил в новой, еще почти неслыханной в России, роли. Крестьянам был прямой расчет переходить в старообрядчество, ибо перед ними откры­валась перспектива быстрого выхода из крепостного со­стояния и избавления .от рекрутчины.

Правительство Николая I плохо разбиралось в раз­личных раскольничьих направлениях и толках, но оно ставило себе определенную и вполне понятную с его точ­ки зрения задачу: разрушить основу раскола посредством экспроприации его имуществ и разгрома его организа­ций—как благотворительных, так и богослужебных.

Между тем с падением крепостного права обстоятельства для старообрядчества складывались необыкновенно благоприятно. Начиная с 60-х годов раскол растет настолько быстро, что все население к концу

70-х годов делится почти поровну между православием и расколом.

В то время как старообрядческая поповщинская цер­ковь неуклонно шла по ясной и неизменной линии своего развития, беспоповщинские организации, как и в XVIII в., продолжали переживать значительные колебания, прохо­дя через смены оживления и упадка, и не могли так же прочно укрепиться, как поповщина, отчасти вследствие репрессий правительства, отчасти в силу раздиравших их внутренних противоречий и слабости той почвы, на кото­рой они находились. Поповщинская церковь организова­ла массы, раскинув свои общины по всей России и связав их сначала единством культа, а затем единством и куль­та и иерархии. Беспоповщинские организации были авто­номными общинами, мало связанными одна с другой; в каждой из них слагались свои обычаи и своя идеология.

Подобно беспоповщине, роль организующей первона­чальное накопление силы сыграли в начале XIX в. и скопческие организации, действуя в среде сначала торго­во-промышленного, а затем ссудного приложения капи­тала. Специфической особенностью скопчества была его способность содействовать быстрейшему процессу диф­ференциации крестьянства и вытягивать из деревни в го­род наиболее податливые и подходящие для капитала элементы.

Золотое время для скопчества окончилось в 20-х годах 19 века.

После 1861 г. сектантст­во получило чрезвычайно широкое распространение и обнаружило целый ряд новых форм и видоизменений, обусловленных пореформенной экономикой и бытом го­рода и деревни. Многочисленные секты пореформенно­го периода резко распадаются на две группы — на секты чисто крестьянского характера, возникшие в связи с про­ведением реформы 1861 г., и на секты мелкобуржуаз­ные, смешанного состава, вбиравшие в себя мелкобуржу­азные и полукапиталистические элементы деревни и города и возникавшие в связи с быстрым ростом капита­лизма после 1861 г., который разлагал деревню на про­тивоположные полюсы и питал на первых порах мелкую буржуазию города — кустарей, лавочников, мелких хозяйчиков ремесленных мастерских и небольших фаб­рик и заводов. В то время как секты первой категории отличались известными индивидуальными чертами, свя­занными со злобой дня, секты второй категории обнаруживают некоторые общие черты, в особенности ослабление коммунистических и мистических тенден­ций, заменяющихся нередко самой откровенной защитой частной собственности и рационализмом в догматике и в обрядности. Если секты первой категории были еще организациями борьбы трудящихся, то секты второй категории были уже неприкрытыми организациями эксплуатации и если боролись, то только со своим злей­шим конкурентом в этой области—синодальной цер­ковью.

В начале 70-х годов обнаружилось в некоторых де­ревнях Екатеринбургского уезда повальное бегство кре­стьян в леса со всем скарбом и детьми. Следствие выяс­нило, что крестьяне уходят в лес от антихриста, царя­щего якобы теперь в мире; всякий, кто не хочет принять его печать, должен уходить в пустыню. Печать антихри­ста—это деньги; она распространяется всюду в куплях-продажах, и всякий, кто что-либо покупает или продает, принимает печать антихриста. Одновременно с этими вполне ясными сектами появи­лась в северной части Вятской губернии еще одна секта, которую некоторые корреспонденты Пругавина считали даже не сектой, а скорее политической группой.

Уральские секты эпохи эмансипации вращаются еще в среде старых представлений и формул в зависимости от хозяйственной отсталости Приуралья, для которого эмансипация была тяжелым, мучительным переломом. Во внутренней России эмансипация дала новые формы сектантства. Она покончила со старыми примитивными формами мессианизма и со связанной с ними мистикой, выдвинув практические задачи, продиктованные новыми условиями быта. Эта перемена в характере сектантства была обусловлена историческим ходом событий, опроки­нувшим эсхатологические ожидания. Взамен конца света пришла эмансипация. Оставалось либо отбросить совсем эсхатологию и искать новые религиозные пути, либо со­хранить эсхатологию в официальной церковной оправе, пойдя на примирение с церковью. Вследствие этого раз­витие сектантства на старых началах после реформы 1861 г. приостановилось. Но уже в 60-х годах обнаружи­лись следствия частичной экспроприации крестьянства. Жизнеспособными и получившими широкое разви­тие оказались именно те секты, которые были связаны с процессами накопления, твердо держались принципа частной собственности и ставили своей задачей содей­ствие обогащению своих сочленов. Такие секты появи­лись также в Херсонщине, откуда они распространились по соседним украинским губерниям.

В 90-х годах начинается быстрый процесс нивели­ровки различий между всеми мелкобуржуазными штун-дистскими толками и постепенное слияние их в одну ор­ганизацию. Этот процесс проходит под знаменем так на­зываемого баптизма. Последний проник в Россию из-за границы в 70-х годах, сначала в немецкие колонии. Сохраняя в основном характер евангелической секты, баптизм отличался от остальных сект этого рода тем, что не признавал крещения над младенцами, требуя созна­тельного отношения крещаемого к этому обряду, и пото­му устанавливал для вновь вступивших в секту пере­крещивание. Общины были организованы в «Союз баптистов России», с центральными съездами, центральным советом и с центральной кассой взаимопо­мощи, имевшей свои филиалы на местах.

Этот блестящий успех баптизма объясняется тем, что за баптизмом стояла уже сила международного капита­ла. Баптистские организации в Европе и в особенности в Америке были еще в 90-х годах захвачены в свои руки капиталистами, промышленными и финансовыми, сумев­шими путем финансирования баптистских общин прев­ратить их наставников в своих агентов. Острие было на­правлено, конечно, в рабочие кварталы; вербовкой ра­бочих в баптизм стремились отвлечь пролетариев от их классовой борьбы и создать кадры штрейкбрехеров. Бап­тизм в руках капитала оказался чрезвычайно гибким и плодотворным орудием, и в 1905 г. он приобрел уже международный характер: был организован Всемирный баптистский союз. Усиленная пропаганда баптизма в России, которая велась под руковод­ством и при живейшем участии проповедников из-за границы, совпадает с проникновением в Россию иност­ранного промышленного и финансового капитала.

Таковы основные направления русского сектанства после 1861 года. Было немало других сект, многие из которых существуют до сих пор, но все они примыкают к описанным.

Революция 1905 г. произвела новый сдвиг в области религиозных исканий. Сначала ее влияние в этой сфере было чисто разрушительным: божество временно исчез­ло со сцены в качестве режиссера трагикомедии жизни даже в представлениях косного крестьянства. Но когда революционная волна спала, сектантские искания возоб­новились с новой силой.

Шесть с половиной деся­тилетии, в течение которых дворянское самодержавное государство просуществовало после ликвидации его кре­постнической базы, были, в сущности говоря, эпохой его последних судорожных усилий в борьбе за существо­вание. Подтачиваемое быстрым ростом промышленного и банкового капитала и потрясаемое периодически вспы­хивавшими и все усиливавшимися революционными дви­жениями пролетариата и крестьянства.

Все церковные денежные капиталы, как уже указанные архиерейские и монастырские, так и капиталы неко­торых крупных городских церквей, должны были обяза­тельно помещаться в государственные процентные бума­ги и храниться в Государственном банке.

После почти пятилетней подготовки 13 июня 1884 г. были наконец опубликованы правила о церковноприход­ских школах. По официальному разъяснению, цель их учреждения кроме распространения элементарной гра­мотности заключалась в том, чтобы «воспитывать в де­тях страх божий, преподавать им значение веры, вселять в их сердца любовь к святой церкви и преданность к царю и отечеству».

Удар, нанесенный революцией 1905 г. самодержав­ному строю, больно поразил и церковь. Больше того, ища спасения и высматривая тот балласт, который можно было бы сбросить с тонущего корабля, царское прави­тельство не постеснялось пожертвовать в первую голову именно привилегированным положением православной церкви, как будто уже не надеясь более на действенность тех средств, какими могла помогать и помогала ему церковь. Манифест 17 апреля 1905 г. объявил веротерпи­мость, узаконил свободу перехода из православия в другие христианские исповедания, предоставил легаль­ные права для существования старообрядческих и сек­тантских организаций, кроме «изуверных» (скопцов и хлыстов), и признал за старообрядческим и сектантским клиром звание священнослужителей.

Синодская церковь была потрясена до основания Октябрем, разгромившим и уничтожившим начисто ее классовую и государственную опору. Последующее де­сятилетие было периодом ее быстрого разложения и упадка. Разбитой оказалась и старообрядческая цер­ковь, так как ее хозяева, промышленные и банковские тузы, оказались или физически уничтоженными и экс­проприированными, или по ту сторону границы Совет­ского Союза, в эмиграции. Только сектантство в некоторых местах обнаружило живучесть и даже расширило свою базу за счет упадка православия.

В начале девяностых христианство переживает упадок на Западе, даже в Соединенных Штатах, где наибольшее количество людей посещает церковь. Опросы общественного мне­ния, проведенные в 1991 году, показали, что лишь 58 % американцев считают, что религия играет важную роль в их жизни, а в 1952 году их было 75 %.

Мы не можем выяснить, каким было общественное мнение в Средние века, но христианство дореформационного периода потрясает своим единством. В XVI веке Реформация перенесла акценты на отношения индивидуума с Богом, открыв двери для дробления христианства. С тех пор возникло и распалось много сект, необоснованным оказалось убеждение верую­щих, членов секты, что именно их вера является истинной. Потеря уверенности подорвала саму религиоз­ную веру.

В то же время религия продолжает борьбу с прогрес­сом в естественных науках. Дело даже не в том, что эволюционную теорию Дарвина или «Большой взрыв», объясняющий творение, не удается примирить с библейскими представлениями. Более важно, что наука приучила людей предъявлять строгие требования к до­казательствам, а религия не в силах им отвечать.

Организованные христианские церкви теряют авто­ритет в современном мире; и многие люди обращают­ся к самым различным верованиям: астрологии, сайентологии, различным формам восточного мистицизма, целому ряду течений, которые принято называть «нью эйдж». Будущее покажет, выдержат ли эти новые рели­гиозные течения испытание временем и можно ли их будет поставить рядом с христианством.

Но на мой взгляд в последнее время религиозная обстановка в России не столь однозначна как изложено выше, а даже напротив – происходит «Второе Крещение Руси» . Об этом свидетельствует восстановление старых и строительство новых церквей, количество людей, посещающих богоугодные заведения, переориентация российских политиков на религиозный лад и т.д. Я думаю, что такая перемена настроений вызвана распадом СССР с его атеистической политикой и рядом менее существенных причин.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

По мнению многих ученых крещение Руси в конце Х века не было результатом особой «богоизбранности» ее самой и древнеруссов, оза­рения всевышним князя Владимира и просвещения бо­гом «русского народа светом Христовым», как утвержда­ют богословы.

Принятие христианства Русью как государственной религии явилось закономерным следствием длительного и далеко не простого социально-экономического и куль­турного развития древнерусского общества.

Введение христианства на Руси было крупнейшим событием, отметившим важный этап в развитии фео­дальных отношений, пришедших на смену родовому строю с его язычеством. Оно помогло укреплению Древ­нерусского государства, его консолидации и повышению международного престижа. Вместе с этим оно свиде­тельствовало о большом сдвиге в идеологии Киевской Руси. Ибо новая религия была приспособлена к классо­вому обществу, тогда как языческая не знала классов, не требовала подчинения одного человека другому, не освящала отношений господства и подчинения.

Принятие христианства сыграло немаловажную роль в дальнейшем развитии материальной и духовной куль­туры древнерусского общества. Неправомерно было бы отрицать, что церковь сыграла вполне определенную по­ложительную роль в развитии на Руси письменности, зодчества и живописи, возвышении Москвы, развитии патриотического и национального самосознания и нрав­ственного возвышения русского и других народов Руси и России. Не без основания теологи Евангелической , церкви ФРГ, как и православные богословы, считают, что русское христианство обогатило и «европейскую культуру своим вкладом: богословием, философией, ли­тературой, церковной архитектурой, иконописью, церков­ной музыкой».

Но, разделяя эти суждения, нельзя забывать и о той роли церкви, какую она играла как служанка самодер­жавия и господствующих классов, какое она утверждала мировоззрение.

. «Церковь всегда обнов­ляется»,—заявил сравнительно недавно митрополит Во­локоламский и Юрьевский Питирим. Это одно из ее свойств. И именно поэтому он полагает, что «церковь жила при рабовладельческом строе, при феодализме, она будет жить и при другом государственном строе». Как? Этого Питирим не знает. Обращение Питирима к истории для прогноза будущего церкви—свидетельство, что ныне именно на оценке ро­ли русского православия в истории Руси и России, раз­витии нашей государственности и культуры сосредото­чен центр противоборства научного и религиозного ми­ропонимания.

Происшедшие сдвиги в богословской интерпретации нашей истории свидетельствуют, что православные идео­логи прилагают немало усилий, дабы представить про­шлое русской церкви созвучнее нашему времени, соци­ально-политическим взглядам и интересам современных верующих. Делается это и для того, чтобы представить русское православие положительным только фактором в жизни общества и тем самым повы­сить его привлекательность, продлить его существова­ние. При всех изменениях богословских воззрений на роль и место русского православия в истории неприми­римость научного и религиозного мировоззрения остается неизменной. Происшедшая эволюция богословского ис­толкования истории нашей Родины может порождать в определенных слоях населения ошибочные представле­ния о реальной роли религии в социально-политической жизни общества. Ввиду этого необходимо уделить боль­ше внимания критике православно-христианского веро­учения как отправного пункта освещения православны­ми идеологами событий прошлого и настоящего, ра­скрытию действительной роли религии и церкви в истории нашей страны, не допускать ее преувеличения и идеализации. Только при этом условии воспитание ис­торией в полной мере будет служить делу формирования у всех трудящихся научно-материалистического миро­воззрения и морали, становлению че­ловека, свободного от религиозных предрассудков.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: