Махно

себя командование их рабочими и партийными отрядами. Это предложение Махно принял.

«Как часто с ними бывало раньше и впоследствии, он прибег к военной хитрости. Нагрузив состав поезда своими войсками, он пустил его, подвидом рабочего поезда, через днепропетровский мост прямо в город. Риск был огромный. Узнай петлюровцы про эту хитрость за несколько минут до остановки поезда, они могли бы его уничтожить. Поезд въехал прямо на городской вокзал, где революционные войска неожиданно выгрузились, заняли станцию и ближайшую часть города. В самом городе произошло ожесточенное сражение, окончившееся поражением петлюровцев. Однако через несколько дней вследствие недостаточной бдительности гарнизона Махновцев город пришлось вновь сдать петлюровцам, подошедшим новым силам со стороны Запорожья. При отступлении, в Нижне-Днепровске, на Махно дважды производилось покушение. Оба раза подброшенные бомбы не разрывались. Армия махновцев отступила в район Синельникова. С этого момента на северо-западной границе махновского района создался фронт между махновцами и петлюровцами. Однако войска петлюровцев, состоявшие в большинстве из крестьян-повстанцев и насильно мобилизованных, стали быстро разлагаться при соприкосновении с махновцами. И в сором времени фронт был ликвидирован. Громадные пространства были освобождены от всяких властей и войск.»1

Но на район уже надвигалась с севера – армия большевиков, с юго-востока – армия генерала Деникина.

Первыми пришли деникинцы. Еще в период борьбы махновцев с гетманом и, в особенности в первые дни его низвержения, с Дона и Кубани просочились на Украину отдельные отряды генерала Шкуро, и подошли к Пологам и Гуляйполю. естественно армия повстанцев-махновцев повернула в эту сторону. К этому времени он состояла из нескольких полков пехоты и кавалерии, прекрасно организованных. Пехота в армии махновцев представляла собой исключительное, своеобразное явление. Вся она подобно коннице, передвигалась на лошадях, но не верхом, а в легких рессорных экипажах называемых на юге Украины «тачанками». Эта пехота двигалась обыкновенно быстро рысью вместе с конницей, делая в среднем по 60-70 верст в день.

Деникин, рассчитывая на запутанную украинскую обстановку, на борьбу петлюровской директории с большевиками, надеялся без особого труда занять большую часть Украины. Но он неожиданно наткнулся на упорную, хорошо организованную армию махновцев. После нескольких боев деникинские отряды стали отступать обратно в направлении Дона и Азовского моря. В короткий срок все пространство от Полог и до моря было освобождено от них. Махновские части заняли ряд важных узловых станций и города Бердянск и Мариуполь. Начиная с января 1919 года, здесь был создан первый противоденикинский фронт, - фронт, на котором махновская армия в течение шести месяцев сдерживала деникинцев. Он растянулся затем на сто с лишним верст, от Мариуполя по направлению на восток и северо-восток.

Борьба на этом фронте приняла упорный, ожесточенный характер. Деникинцы, подражая махновцам, стали прибегать к партизанскому способу действий. Отдельными конными отрядами они врывались в глубокий тыл района наносили ряд ударов, исчезали и вновь неожиданно появлялись уже в другом месте. От этих набегов страдало исключительно трудовое население. Ему мстили за поддержку махновской армии, за не сочувствие деникинцам. Страдало от этих набегов так же еврейское население. Евреев, отряды Деникина громили при каждом своем набеге, стараясь искусственно вызвать антисемитское движение, которое бы создало благоприятную почву для вторжения их на Украину. В этих набегах особенно проявил себя генерал Шкуро. Однако, в течение четырех с лишним месяцев деникинцы, несмотря на отборный состав войск и ожесточенность нападений, не смогли осилить махновцев. Очень часто генералу Шкуро приходилось попадать под такие удары повстанческих полков, что лишь отступление на 80-120 верст к Таганрогу и Ростову спасало его от полной катастрофы. У стен Таганрога махновцы были в это время не более пяти раз. Ожесточение и ненависть деникинских офицеров в отношении махновцев принимали невероятные формы. «Пленных махновцев они подвергали различным истязаниям, рвали снарядами, и были случаи, когда сжигали их на листах раскаленного железа».2

Большевики пришли в район махновщины значительно позже деникинцев. Махновцы уже к тому времени уже вытеснили деникинцев из своего района и провели линию фронта восточнее Мариуполя. Лишь после этого в Синельниково пришла первая дивизия большевиков во главе с Дыбенко. Сам Махно и махновщина были для большевиков неизвестностью. До этого в коммунистической прессе о Махно писали как об отважном революционере, многообещающем в будущем. Его борьба, сначала с гетманом Скоропадским, затем с Петлюрой и Деникиным, заранее расположила в его пользу видных вождей большевизма. В духе этих восхвалений произошла первая встреча большевистского военного командования с Махно в марте 1919 года. Ему немедленно было предложено войти со своими отрядами в Красную армию в целях одоления Деникина общими силами.

Махно и штаб повстанческой армии прекрасно видели, что приход к ним коммунистической власти несет с собой новую угрозу свободному району; что это – вестник гражданской войны с другого конца. Но этой войны ни Махно, ни штаб армии не хотели. Главным образом принималось во внимание то, что с Дона и Кубани шла организовавшаяся откровенная контрреволюция, с которой мог быть только один разговор – разговор оружием. У повстанцев была надежда, что борьба с большевиками ограничится идейной властью. В этом случае они были абсолютно спокойны за свой район, так как сила революционных идей, революционное чутье и недоверчивость крестьян к посторонним явились бы лучшими защитниками района. Общее мнение руководителей махновщины было то, что все свои силы надо направить против монархической контрреволюции, и уже после ее ликвидации обратиться к идейным расхождениям с большевиками. В таком смысле состоялось объединение армии махновцев с Красной армией.

С февраля 1919 года махновские отряды вливаются в части Заднепровской Советской дивизии, позднее в части 2 Украинской Красной армии как отдельная бригада с выборным командованием и внутренней самостоятельностью. Повстанческая армия вошла в состав Красной армии на следующих основаниях:

а). внутренний распорядок ее остается прежний;

б). она принимает политических комиссаров, назначаемых коммунистической властью;

в). она подчиняется высшему командованию Красной армии лишь в оперативном отношении;

г). армия с противоденикинского фронта никуда не уводится;

д). армия получает военное снаряжение и содержание наравне с частями Красной армии;

е). армия продолжает называться Революционно Повстанческой, сохраняя при себе черные знамена.3

Советское строительство в украинском селе шло в условиях разрухи и голода в городах. На селе Совет Народных Комиссаров Украины и руководство КП (б)У допустили ряд ошибок, которые на долго определили аграрную политику и подрывали основы союза трудящихся города и деревни. «Руководитель СНХ УССР Э.И. Квиринг и нарком земледелия В.Н.Мещеряков уклонились от выполнения установок по земельному вопросу, изложенных в Манифесте Советского правительства Украины о конфискации и уравнительном распределении помещичьих земель из 14,5 млн. дес. конфискованных земель только 5 млн. дес. было передано середнякам и беднякам, остальная часть перешла колхозам и государственным хозяйствам. На юге Украины крупные товарно-зерновые помещичьи хозяйства, составляющие основу производства хлеба, были превращены в колхозы и совхозы. Эти меры восстановили против Советской власти часть крестьянства, не получившего ожидаемой земли. Не смотря на то, что В.И.Ленин неоднократно указывал на недопустимость принудительного отчуждения земли и нарушения добровольности создания колхозов и требовал исправления ошибок, до февраля 1920 года на Украине этого сделано не было. Кроме того, Наркомпрод Украины установил для всей ее территории одинаковый показатель для определения кулацких хозяйств, и эти меры, направленные против кулачества, задевали интересы середняков, поскольку на юге Украины на одно хозяйство середняка приходилось 7-10 десятин земли, в то время как на севере Украины – 4 десятины».4

1 апреля 1919 года на Украине была введена продразверстка. Она велась без учета классовой структуры села, неимущие слои не были заинтересованы в оказании содействия продотрядам. В организации продовольственной политики были совершены серьезные ошибки. Часто продразверстка проводилась бесконтрольно, изъятие хлеба превышали допустимые нормы. В.И.Межлаук в телеграмме В.И.Ленину категорически возражал против попыток некоторых продработников рассматривать «Украину как обетованную страну, откуда можно многое черпать без учета».

Кроме того, заявив на III съезде КП(б)У о недопустимости всяких политических соглашений с демократическими и социалистическими партиями и группами, большевики обрекли себя на одиночество в борьбе с реакцией. В январе 1919 года Л.Д.Троцкий писал, что на Украине «… на голову анархистов, левых эссеров и просто уголовных искателей приключений сразу опустилась тяжелая рука революционных репрессий». Он призвал руководство ударами «железной метлы» «загнать их в такие щели, из которых им лучше никогда не выходить».45

В эти условиях в феврале 1919 года на Втором съезде махновцев и делегатов крестьян контролируемого ими района, махновцы потребовали автономии района и своих отрядов в решении внутренних вопросов, независимости местных «вольных Советов», созданы на беспартийных, бесклассовых началах. На съезде был организован Военно-революционный Совет, «совмещающий функции парламента и совещательного органа», определяющий политику и идеологию движения. Съезд потребовал недопущения чекистских организаций и руководителей – «назначенцев» от центральной власти в район, выдвинул условия выборности руководства местным населением. В Харьков от имени съезда была направлена делегация с целью добиваться от правительства независимости района. В то же время съезд утвердил резолюцию о необходимости единства всех революционных сил и дал отповедь сторонникам разрыва с Советской властью.

В апреле 1919 года состоялся Третий съезд махновцев и представителей крестьянства от 72 волостей юга Украины. На съезде была подвергнута острой критике земельная и продовольственная политика Советской власти на Украине. Были приняты резолюции против большевизации Советов, «комиссародержавия», против Чрезвычайных комиссий. Несмотря на экстремистские, анархистские лозунги, и этот съезд высказался за политику «единого фронта» с большевиками и указал, что свержение Советской власти или мятеж против нее приведет к торжеству реакции.

Ошибки большевиков в аграрной, продовольственной политике, конфронтация с мелкобуржуазной демократией помогали враждебным Советской власти элементам провоцировать крестьянские мятежи. В апреле 1919 года на Украине как следствие обострившихся классовых противоречий, экономических неурядиц и ошибки руководства они вспыхнули в сельской местности и среди солдат Украинской Красной армии, которая в основном состояла из бывших партизанских и повстанческих частей. Мятежи Атаманов Зеленого, Кацюры, Струка, Соколовского, Ангела продолжались до августа 1919 года, когда Украина была захвачена белогвардейцами и петлюровцами. Общим требованием мятежников различной политической окраски было изменение аграрной и продовольственной политики.

На съездах махновцев были приняты резолюции, призывающие к строительства анархистского общества на основе надклассовых анархических организаций – вольных Советов, «рабочих союзов крестьянских общин». Политическая борьба за центральную власть объявлялась обманом народа и не совместимым с анархизмом действием. Критика ошибок Советской власти весной 1919 года не имела целью подготовку мятежа, а была лишь проявлением недовольства крестьянских масс политикой «военного коммунизма» и установлением командно-административной централизованной системы управления. Старый анархистский лозунг «Врозь идти, вместе бить», характерен и для отношения махновцев к пролетарской партии весной 1919 года.

Нестору Махно приходилось сдерживать недовольство и открытую враждебность к коммунистам, которая наблюдалась у отдельных повстанцев его крестьянской армии. Он выступил против враждебности к коммунистам, сдерживал наиболее ретивых анархистов из Конфедерации анархистских организаций Украины «Набат». Махно категорически отказался давать деньги на борьбу против большевиков известной анархистке Марусе Никифоровой.

В то же время политика, «единого фронта», за которую ратовали махновцы, не означала, что они готовы поступиться своими интересами. Махновское движение в поисках, «своего» пути в революции скатывалась на позиции «третьей силы», заявляя о временном союзе с «государственниками» - большевиками «из тактических соображений», что разладом в лагере революционных или не помогать реакции.

Двойственная социальная природа мелкой буржуазии выражались в колебании середняков, интересам которых не отвечала политика «военного коммунизма». В условиях противоборства реакции и революции середняк, зная об опасности восстановления помещичьего землевладения, выдерживался от выступлений против Советской власти, однако под тяжестью продразверстки и различных повинностей произошло «… превращение этой мелкобуржуазной силы в анархический элемент, который выражает свои требования в волнении».

Некоторые экстремисты из анархистских групп призывали готовиться к «третьей» революции (не учитывалась революция 1905-1907 г.г.), которая, по их мнению, разрушит социалистическое государство и приведет к безвластию.

Махновцы в период 1918 – первой половины 1919 года, признавая с оговорками Советскую власть как единственную силу способную сокрушить реакцию, выражали середняцкие настроения и в зависимости от усиления или ослабления давления властей поддерживали пролетариат, пытаясь, не входя в военный конфликт, добиваться от власти уступок с помощью требований съездов, сходов, посылки делегаций с требованием в центр. Такая позиция отличала махновцев от мелкобуржуазной контрреволюции, которая в лице атамана Григорьева призывала уничтожать коммунистов и воплощала свои лозунги на практике.

И хотя, как пишет В.А.Антонов-Овсиенко, махновское движение было «серьезным и резко заостренным против петлюровцев и деникинцев и поначалу стремилось ограничить кулацкое влияние на селе, оно страдало от недостаточно развитой идеологии и от неосознанности своего места в событиях, которые его к трагической развязке».6

С апреля 1919 года в отношениях между Нестором Махно и его штабом, с одной стороны, и с командованием Красной армии и РВС Республики – с другой – утверждается обстановка взаимного недоверия, перерастающего во вражду. Вызвано это было не только сопротивлением махновцев политике «военного коммунизма», но и дальнейшим развитием и утверждением анархистской идеологии в махновском движении Анархисты - «набатовцы» Эмигранты (И.Готман), А.Барон, Я.Алый и другие возглавили махновский культпросветотдел и редакции махновских газет; В.Волин (В.Эйхенбаум) во второй половине 1919 года возглавлял махновский Военно-революционный Совет. Лидеры Конфедерации «Набат» пытались объединить различные течения – анархизм-коммунизм, анархизм-синдикатизм и анархизм-индивиндуализм – на основе отрицания переходной стадии от капитализма к анархическому коммунизму и требовали от своих единомышленников закладывать основы анархии, создавая не контролируемые государством экономические, синдикалистические организации, кооперативы, заводские комитеты, коммуны для постепенного захвата ими средств производства. Они утверждали, что на Украине, благодаря широкому повстанческому движению, сложились все условия для первой анархической революции, которая начнет всемирную анархическую революцию. С апреля 1919 года «набатовцы» отказались от всякого сотрудничества и «компромиссов» с Советской властью, постепенно сползали на антибольшевистские позиции и толкали на них махновцев.

В центральные органы Советской власти и командование приходили противоречивые сведения о состоянии дел в махновской бригаде, и Гуляй Польском районе. Бюро Украинской Советской прессы сообщало о хорошей дисциплине у махновцев, о том, что у них отмечается отсутствие бандитизма, нежелание отступать перед добровольцами и «дружественное отношение» к населению. Политком и политинструктор Заднепровской дивизии, докладывая о состоянии махновских частей, отмечает, что политработники принимаются в махновские части и ведут там работу, что у махновцев замечаются «порывы в бой с неприятелем», хорошая дисциплина и расположение к Советской власти. Они отметили, что, благодаря авторитету «батьки» Махно, «популярность которого невероятна», его отряды быстро растут за счет добровольцев.

Однако, наряду с положительными отзывами, было много донесений о царивших в рядах махновцев антибольшевистских настроениях и «хулиганстве». Высшая военная инспекция РККА во главе с ее председателем Н.И.Подвойским советовали переформировать махновскую бригаду, отстранить от должности Махно и передать его и командиров суду. Член Реввоенсовета Г.Я.Сокольников в телеграмме В.И.Ленину и Х.Г. Раковскому (Председателю СНК УССР) сообщал, что «… Махно ведет решительную, открытую борьбу против коммунистов», грабит население, и предлагал, воспользовавшись военными неудачами махновцев «убрать Махно».7

Сложно сейчас определить точность тех или иных утверждений, однако есть факты, свидетельствующие о том, что весной 1919 года махновцы не собирались поднимать мятеж. Так, ни в махновских газетах, ни в воззваниях весны 1919 года нет призывов к немедленному мятежу и вооруженной борьбы против Советской власти; напротив, в них утверждается необходимость военного союза «левых сил». Взаимоотношения Махно и центра ухудшались и в связи с тем, что в 1919-1920 г.г. на Украине остро стоял вопрос о злоупотреблениях ЧК. Во всех крестьянских мятежах того времени присутствовал лозунг разгрома ЧК. В июне 1919 года В.И.Ленин писал М.И.Лацкису (председателю Всеукраинского ЧК): «Каменев говорит – и заявляет, что несколько виднейших чекистов подтверждают, что на Украине Чека принесли тьму зла, будучи созданы слишком рано и впустив в себя массу примазавшихся. Надо построже проверить состав, - надеюсь, Дзержинский отсюда Вам в этом поможет. Надо подтянуть, во что бы то ни стало чекистов, и выгнать примазавшихся. При удобной оказии сообщите мне подробнее о чистке состава Чека на Украине, об итогах работы».9

В махновской печати было много высказываний против чрезвычайных комиссий на Украине и призывов к их ликвидации. От слов махновцы перешли к делу. Они упразднили Мариупольское и Бердянское уездные ЧК, отряд Бердянского ЧК отправили на фронт.9

В апреле 1919 года А.Е.Скачко (командующий 2-й Украинской Красной Армией, куда входила махновская бригада) в телеграмме командующему Украинским фронтом сообщал, что «… местные ЧК ведут усиленную компанию против махновцев»; в то время, когда махновцы сражаются на фронте, в тылу их преследуют за одну принадлежность к махновскому движению. Скачко подчеркивал, что «… глупыми, бестолковыми выходками мелкие чрезвычайки определенно провоцируют махновские войска и население на бунт против Советской власти».10 О ненужной работе в «области чрезвычаек» сообщал и политкомиссар Заднепровской дивизии. Большевистская газета «Звезда» (Екатеринослав) в мае 1919 года указывала на то, что местные, южно-украинские ЧК «… далеки от совершенства и идеала» и «не выдерживают критики с точки зрения революционного правосознания и социализма». Газета указывала на «всеобъемлющую компетенцию» и «бесконечные права» ЧК, в частности на право внесудебной расправы, и предлагала реорганизовать ЧК и подчинить их ревтрибуналам.11

С конца апреля 1919 года в советской печати начали появляться обвинения по адресу Н.И. Махно. В газете «Известия» (Харьков) была напечатана статья, в которой говорилось об антисоветском характере махновского движения и призывалось положить ему предел. Появились подобные статьи и в других изданиях. В.А. Антонов-Овсиенко, понимая, что конфронтация с махновцами может привести к тяжелым последствиям, в телеграмме правительству УССР требует «… немедленно прекратить газетную травлю махновцев носящую провокационный характер».12

Клубок противоречий, скопившийся к июню 1919 года, грозил обратиться трагедией. Против Махно было выдвинуто обвинение в том, что его отряды задерживали эшелоны с углем и хлебом, идущие из Донбасса в центр России. Действительно это имело место. В мае 1919 года в связи с обострением отношений с махновцами и центральным военным командованием махновская бригада после перевода ее из подчинения Украинскому фронту в подчинение Южному фронту фактически перестала получать от командования провиант, боеприпасы, амуницию. Снабженческий саботаж поставил махновцев в очень тяжелое положение. Хотя по военному союзу между Красной армией и махновцами командование обязалось снабжать всем необходимым махновскую бригаду, с мая 1919 года это не делалось. Махновцы пытались путем задержки некоторых эшелонов и требований о налаживании товарообмена «выбить» у командования амуницию и боеприпасы.

Однако цифры о задержке эшелонов были резко завышены. Следует учесть так же, что в феврале 1919 года махновцы передали в дар Москвы и Петрограда 90 вагонов трофейной муки. В дальнейшем многие эшелоны беспрепятственно проходили в центр России через махновский район.

Позднее Л.Д. Троцкий в своем приказе о разгроме махновцев, мотивируя их измену, выдал секреты снабжения махновской бригады. Так, Троцкий обвиняет махновцев в том, что они захватывали «… продовольствие, обмундирование, боевые припасы… где попало…», совсем забывая, что за снабжение частей Красной армии отвечает командование. В том же приказе Троцкий обвиняет махновцев в том, что они «… отказываются отпускать уголь и хлеб иначе как в обмен на разные припасы».13 Из всего следует, что снабженческая блокада махновской бригады, державшей важный участок фронта подорвала боеспособность махновских частей и создала экономические трудности для советского тыла.

Троцкий в донесении от 22 мая 1919 года в Москву и Харьков предлагал с помощью большого отряда из чекистов, балтийских матросов и рабочих разгромить махновцев и вывезти хлеб и уголь из района, утверждая, что только ликвидировав махновщину, возможно, осуществить наступление на Ростов, хотя махновская бригада приковывала к себе значительные силы белогвардейцев, ведя с ними бои. В.И.Ленин в телеграмме СНК Украины, предупреждая поспешные и жестокие меры в отношении махновцев, указывал, что отношения с махновцами по поводу вывоза угля и хлеба из Мариуполя должны решаться не силой, а налаживанием товарообмена.

Приезд Антонова-Овсиенко и Каменева в Гуляй Поле можно рассматривать как тщательную разведку большевиков перед их нападением на район. В это время было принято несколько попыток убить Махно. Словом, всякий новый день говорил о том, что спор об идейном влиянии в украинской революции большевики не сегодня - завтра будут решать оружием. Мятеж Григорьева неожиданно заставил их внешне и на некоторое время изменить свое отношение к махновщине.14

В первых числах мая 1919 года командир 6-й дивизии 3-й Красной Украинской армии Н.А. Григорьев поднял антисоветский мятеж. Внезапность выступления позволила мятежникам захватить Центральную Украину с городами Екатеринослав, Елисаветград, Черкассы, Кременчуг, Николаев, Херсон. В выпущенном мятежниками «Универсале» (воззвании) лозунги антисемитизма и украинского национализма соседствовали с требованиями отмены продразведки, ликвидации колхозов, свободы торговли. Григорьевцев поддержали некоторые другие советские воинские части – матросский экипаж в Николаеве, Черноморский полк в Екатеринославе.

Во время григорьевского мятежа у советского командования возникли опасения, связанные с возможностью поддержки григорьевцев махновцами. 12 мая 1919 года Махно был предъявлен ультиматум с требованием немедленно выпустить воззвание против мятежников и сообщить расположение своих частей. Не выполнение этого приказа грозило объявлением Махно вне закона. Махновский штаб выполняет эти требования и издает прокламацию «Кто такой Григорьев», которая объявляет атамана Григорьева врагом революции. В прокламации говорилось о необходимости держать фронт против белогвардейцев и том, что повстанцам не надо обращать внимание «… на распри Григорьева с большевиками за политическую власть». Против мятежников в последствии был выслан махновский Крымский полк.

Троцкий и его единомышленники поспешили воспользоваться подходящей ситуацией для обвинения и разгрома махновского движения. В телеграмме Раковскому Троцкий предлагает «… после сокрушения главных григорьевских сил» ликвидировать махновское движение. «Задача сводится к тому, - утверждал он, - чтобы использовать эффект григорьевского бандитизма, подтянув достаточно надежные части расколоть Махно. В целях, устранив верхушку, подтянуть внизу».15 Эту задача должна была выполнить группа войск под командованием К.Е. Ворошилова.

Григорьев – бывший царский офицер. Накануне свержения гетмана он находился в рядах петлюровцев. В дни разложения петлюровской армии Григорьев со всеми своими частями перешел на сторону большевиков. В херсонской губернии сыграл значительную роль в ликвидации петлюровской власти. Занял Одессу. Затем до последнего времени держал фронт в направлении Бессарабии. В мае 1919 года Григорьев открыл фронт. Махновцам пришлось предпринять самые энергичные меры, чтобы сохранить фронт. Григорьевская авантюра очень быстро пошла на спад. Григорьев остался с отрядом в несколько тысяч человек, укрепившись в Александрийском уезде Херсонской губернии. Лишь только опасность со стороны Григорьева миновала, началась прежняя агитация большевиков против махновщины. Доставка патронов и необходимого снаряжения, ежедневно расходуемых на фронте, прекратилась совсем. И это в такое время, когда деникинцы неимоверно усилились на фронте полками кубанских пастухов и кавказскими формированиями.

В то время, когда повстанческие войска гибли под напором казачьих лавин, большевики несколькими полками вторглись в повстанческие села, хватали и казнили на местах отдельных повстанческих работников, разрушали коммуны района или аналогичные организации. Решающую роль в этом походе сыграл Троцкий. Он, грозивший «железной метлой» всему анархизму в России, издает целый ряд приказов, направленных против махновщины. Политика Троцкого в отношении махновщины была выражена им приблизительно в следующей форме: лучше отдать всю Украину Деникину, чем допустить дальнейшее развитие махновщины. Большевики сняли несколько своих полков с гришинского участка фронта, чем открыли свободный проход деникинцам в Гуляй Польский район. Деникинцы ворвались в район не со стороны повстанческого фронта, а с левого фланга, где стояли красноармейские части. Вследствие этого армия махновцев, державшая линию Мариуполь – Кутейниково – Таганрог, оказалась обойденной деникинцами.

Шестого июня деникинцы заняли Гуляйполе, уничтожив сформированный крестьянами села полк. Махно со штабом армии и небольшим отрядом при одной батарее отступил на железнодорожную станцию Гуляйполе, выбил из нее деникинцев и занял село. Однако подошедшие новые силы казаков заставили его вновь покинуть село.

Большевики, выпустившие против махновцев ряд приказов, первые дни держались с махновцами внешне лояльно. Это была тактика, имевшая целью захватить руководителей махновщины. Седьмого июня они прислали в распоряжение Махно бронепоезд. Восьмого июня на станцию Гяйчур прибыло несколько эшелонов красных войск; прибыл военный комиссар Межлаук, Ворошилов и другие. Был установлен контакт между красным и повстанческим командованием. Межлаук, Ворошилов находились на одном бронепоезде с Махно, совместно руководя военными действиями. Но в то же время у Ворошилова был приказ Троцкого схватить Махно, всех ответственных руководителей махновщины, разоружить повстанческие части, сопротивляющхся расстрелять. Махно был вовремя предупрежден и сообразил, что ему делать. Свой уход с поста командующего повстанческим фронтом он считал наиболее здоровым выходом.

Тем временем, повстанческие части, бывшие за Мариуполем, отступали к Пологам и Александровску. К ним неожиданно перебросился Махно, вырвавшись из заговора большевиков. Начальник штаба армии махновцев Озеров, члены штаба Михалев-Павленко, Буробыча и несколько человек из Совета были вслед за этим схвачены и казнены. Положение для Махно создалось крайне затруднительное. Он должен был или совсем уйти от своих частей, или призвать их на борьбу с большевиками. Но последнее, ввиду решающего наступления Деникина, казалось ему невозможным. Махно обратился к повстанческим войскам с широким воззванием, в котором осветил создавшееся положение, заявил о своем уходе с командного поста и просил повстанцев держать фронт против деникинцев, не смотря на то, что они временно будут находиться под командованием большевистских штабов. Махно после этого с небольшим кавалерийским отрядом скрылся. Повстанческие же полки, переименованные в красные, под командованием своих прежних командиров – Калашникова, Куриленко, Клейна, Дерменджи и других – продолжали вести бой с деникинцами, задерживая их наступление на Александровск и Екатеринослав.

Екатеринослав пал в конце июня. Затем пал и Харьков. Большевики занялись не наступлением и даже не обороной, а исключительно эвакуацией. И вот тогда, когда всюду стало ясно, что большевики бросают Украину, стремясь лишь вывезти из нее как можно больше мужского населения и железнодорожного подвижного состава. Махно счел момент подходящим, чтобы взять в свои руки инициативу борьбы против контрреволюции. И действовать в качестве самостоятельной революционной силы и против Деникина, и против большевиков. В ряды повстанцев, оставшихся временно под красным командованием, был дан пароль свергать красных командиров и группироваться под общим командованием Махно. Переворот был организован бывшими в рядах Красной армии махновскими командирами – Калашниковым, Дерменджи и Будаповым. Соединение произошло за станцией Помощная, в местечке Добровеличкове, Херсонской губернии, в начале августа 1919 года. Район Помощной, Елисаветрограда и Вознесенска был первым опорным пунктом, где Махно остановился и стал приводить в порядок стекавшиеся к нему с разных сторон боевые части. Здесь были сформированы четыре бригады пехотных и кавалерийских войск, отдельный артиллерийский дивизион и пулеметный полк – всего около 15000 бойцов. Отдельная конная сотня в 150-200 сабель, находившаяся всегда с Махно, не входила в это число войск. Этими силами махновцы перешли в наступление на деникинцев. Столкновение приняло ожесточенный характер. Несколько раз деникинцев отбрасывали на 50-80 верст обратно к востоку. В боях они отдали три бронепоезда махновцам, среди которых был огромный – «Непобедимый». Но подкрепленные свежими силами, они вновь оттесняли махновцев к западу. На их стороне был значительный численный перевес и превосходство в вооружении. Между тем, в армии махновцев почти не было патронов. Из трех наступлений на деникинцев два приходилось делать исключительно с целью отбить у них патроны. Кроме того, махновцам приходилось действовать и против большевистской группы, отступавшей из Одессы на Север. По этому район Елисаветград – Помощная – Вознесенск им пришлось бросить