Бузулук в годы Великой Отечественной войны
С первых дней Великой Отечественной войны Герой Советского Союза заместитель командира полка пикирующих бомбардировщиков майор М. И. Мартынов с присущей ему энергией, отвагой и мужеством водил в бой эскадрильи бомбардировщиков на уничтожение танковых и механизированных колонн гитлеровцев.
Строки из его боевой характеристики:
«Подполковник Мартынов является лучшим в дивизии командиром полка. Энергичный, сильный, решительный командир. На все более ответственные задания вылетает всегда сам. Пользуется большим авторитетом среди личного состава полка и командного состава дивизии.
…261–й авиаполк является лучшим полком в дивизии в боевой работе и представлен мною к званию гвардейского.
14.01.43. Командир 204–й БАД генерал–майор авиации Ушаков».
Вскоре М. И. Мартынова назначили заместителем командира этой дивизии и наградили орденом Отечественной войны 1–й степени.
И снова бои. М. И. Мартынов, как и прежде, продолжает водить в бой группы пикировщиков на самые ответственные и сложные задания. Он много вложил энергии и умения, чтобы дивизия удостоилась чести называться гвардейской и получила почетное наименование «Смоленская». Гвардии полковнику М. И. Мартынову доверили командовать этой дивизией. Его полководческий талант высоко оценивает вышестоящее командование, награждает орденом Суворова 3–й степени.
За время войны М. И. Мартынов совершил 126 боевых вылетов.
В послевоенные годы М. И. Мартынов окончил Военную академию Генерального штаба, занимал ответственные посты в ВВС и Министерстве обороны.
Федор Павлович Дмитриев, старший сержант, помощник командира стрелкового взвода 936–го стрелкового полка 254–й стрелковой Черкасской ордена Ленина Краснознаменной орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого дивизии, родился в 1925 году в селе Тупиковка Бузулукского района Оренбургской области в семье крестьянина. Русский. Член ВЛКСМ. Образование среднее. До призыва на военную службу работал трактористом в колхозе имени Кирова. В январе 1943 года призван в Красную Армию. В октябре 1943 года окончил военную школу младшего командного состава и с этого времени и до победы над Германией воевал на 1–м и 2–м Украинском фронтах. Четыре раза ранен. Награжден медалью «За боевые заслуги», шестью другими медалями.
Звание Героя Советского Союза Ф. П. Дмитриеву присвоено 13 сентября 1944 года за героизм и мужество, проявленные при форсировании реки Прут и расширении плацдарма на западном берегу реки.
Не один замечательный подвиг совершил старший сержант Федор Дмитриев на своем боевом пути от Днепра до Праги. Он участвовал в освобождении Украины, Молдавии, Румынии, разгроме Ясско–Кишиневской группировки противника, прорыве обороны на Сандомирском плацдарме, освобождении Польши, Чехословакии и разгроме врага на территории Германии. На протяжении всего этого трудного ратного пути старший сержант Дмитриев подавал личный пример стойкости и отваги.
5 марта 1944 года из района Звенигородки 254–я дивизия в составе 52–й армии перешла в наступление на Умань. В этот день при прорыве обороны противника у села Крбыляки отличился помощник командира взвода Федор Дмитриев. Он первым поднялся и повел свой взвод в атаку. Автоматным огнем и гранатами бойцы, воодушевленные отвагой своего командира, расчищали себе путь. Они ворвались в траншеи противника, прорвали оборону. В рукопашном бою взвод уничтожил около 100 гитлеровцев. Лично Дмитриев в этой схватке застрелил двух офицеров, истребил до 40 солдат противника. Храбро он сражался и за город Умань. 10 марта город был освобожден.
После разгрома крупной группировки противника на уманском направлении войска 2–го Украинского фронта вышли к реке Прут. Предстояло форсирование реки.
В тяжелых боях при форсировании Прута, расширении и удержании плацдарма на его противоположном берегу особенно проявил себя Федор Павлович Дмитриев. 28 марта 1944 года его взвод первым переправился через бушующую реку, захватил и удержал плацдарм, отразил контратаки врага. Старший сержант умело руководил боем. Стрелки расстроили боевые порядки вражеского батальона, выбили противника с занимаемых позиций и заняли господствующую высоту 180. Взвод в этих боях уничтожил до 200 гитлеровцев. Это позволило полку развивать дальнейшее наступление.
После войны Ф. П. Дмитриев был демобилизован. В 1965 году окончил Киевский технологический техникум. Работал заведующим подсобным производством технического управления связи в городе Дрогобыче Львовской области. Вел работу по военно–патриотическому воспитанию молодежи. Именем Героя названа средняя школа села Тупиковка.
Николай Павлович Рябых, старший лейтенант, командир роты 705–го стрелкового полка 121–й стрелковой Рыльско–Киевской дивизии, родился в 1910 году в деревне Толмачевка Бузулукского района Оренбургской области в семье крестьянина. Русский. Член КПСС с 1936 года. Окончил неполную среднюю школу по месту жительства. До армии проживал в Чкалове (ныне Оренбург), работал в областном совете Осоавиахима в должности начальника снабжения. В июле 1941 года призван в ряды Красной Армии и направлен в военную школу подготовки среднего командного состава. В боях Великой Отечественной войны с сентября 1942 года до дня гибели — 18 ноября 1943 года — воевал на Воронежском, Центральном фронтах, участвовал в Курской битве, освобождении Украины. Дважды ранен. Награжден орденами Красного Знамени, Александра Невского.
Звание Героя Советского Союза Н. П. Рябых присвоено 17 октября 1943 года за отвагу и мужество, проявленные при форсировании Днепра, захвате и удержании плацдарма на правом берегу реки.
В середине октября 1943 года 705–й стрелковый полк с боями вышел к Днепру. Командир роты получил приказ первым в полку форсировать Днепр.
Ночью на подручных средствах Рябых начал переправу. Противоположный берег, таивший до этого тишину, вдруг ожил и обрушился огнем большой силы. Под прикрытием нашей артиллерии бойцы роты выбрались на сушу и вслед за командиром устремились на днепровскую кручу. Рябых с ходу повел их в атаку. Следуя примеру своего командира, автоматчики ворвались в траншею противника. На небольшом пятачке разгорелась жаркая схватка. Стреляли в упор, бились прикладами. Очередь немецкого автоматчика полоснула рядом с Рябых. Обожгло плечо, сквозь гимнастерку проступила кровь, но старший лейтенант продолжал управлять боем. Фашистов выбили из траншеи. Рота закрепилась на плацдарме у села Ясногородки.
С рассветом гитлеровцы подтянули резервы и предприняли контратаку. Теперь они устремились на фланги роты, намереваясь зажать ее в клещи и сбросить в реку. Но Рябых предвидел маневр врага. Еще ночью по его приказу на фланги были выдвинуты трофейные пулеметы и расчеты двух “максимов”, которые переправились вместе с ротой. И вот теперь, разом хлестнув свинцом, они, словно косой, срезали цепи фашистов. Контратака захлебнулась.
Однако положение роты становилось все более критическим, силы ее таяли, боеприпасы подходили к концу. Во время очередной контратаки командир роты решился на рукопашный бой. “За Родину! Вперед” — во весь голос крикнул Рябых и, вскочив на бруствер окопа, ринулся навстречу врагу. Его порыв увлек солдат. Натиск был так яростен, что фашисты, не приняв рукопашной, стали пятиться назад.
Из наградного листа:
“За умелую организацию боя, самоотверженные и успешные действия при форсировании Днепра и прорыв вражеской обороны у с. Кольтичиева и с. Куцев, где Рябых был сильно ранен, но роту не покинул, и проявленные при этом доблесть и мужество Рябых достоин присвоения звания Героя Советского Союза”.
18 ноября 1943 года Н. П. Рябых не стало.
отечественная война бузулук ветеран
ЛИЦА ПОБЕДЫ
Жила в Старой Александровке дружная семья Курцевых. Глава ее, Иван Курцев, человек был трудолюбивый, непьющий и хозяйство имел справное. Хоть и было в семье четверо детей мал-мала меньше (два сына и две дочки), обходидись своими силами, ни к кому ни с какой нуждой не ходили. А потому и записали их под горячую руку в кулаки, и забрали весь нажитый своим трудом скарб.
Глава семьи, чтобы избежать гонений (а время тогда было суровое), завербовался в 1929 году строить Магнитку. В начале 30-го вызвал к себе семью — жену и четверых детей. Из родного дома, с деревенского приволья переехали они в мрачный барак, в неустроенность “будней великих строек”. Старшему сыну, Саше, не было в то время и пяти лет.
Умерли от болезни обе малышки, в 1931 году отец заболел туберкулезом. К 1936 году от семьи осталась только половина — мать и двое сыновей — Саша 1925 и Николай 1927 годов рождения. В самом страшном, голодном 1933-м и часть 1934-го семья Курцевых скиталась по Татарии — там можно было найти работу, и с едой было повольнее.
В конце 1934 года переехали в Бузулук — вернуться в родное село было выше их сил.
…Постепенно обжились на новом месте. Мама устроилась на работу в “Плодопитомник”, где в то время в изобилии выращивали ягоды и овощи, получила общежитие.
А у мальчиков появилась наконец-то возможность учиться и зарабатывать деньги — все лето пацаны трудились поливальщиками.
Хлеба наелись досыта только в1937. До этого с утра до ночи долгим день казался…. Начнем у матери просить есть, она сунет горсть семечек, и грызем… Лепешки пекла из лебеды, из коневника.
Cемилетку окончил в мае 1941. По повестке из военкомата отправили учиться в Колтубановское ФЗО, на плотника.
Уже в ноябре весь их выпуск — 80, в общем-то, совсем несмышленых, “зеленых” пацанов — восстанавливал эвакуированный в Оренбург завод. Жили на съемной квартире, на рабочую карточку в день полагалось 600 граммов хлеба. За опоздание или прогул полагался суд по законам военного времени.
В армию Курцева призвали в августе 1942 года, в тяжелейшее для страны время. Курс молодого бойца проходил в Павловских лагерях под Оренбургом и в Колтубанке.
Пол-Европы прошагал от города Ржева, где принял боевое крещение, военный радист Александр Курцев. С полной боевой выкладкой, плюс солидный довесок — радиостанция и блок питания к ней, каждая составляющая весила более двенадцати кило.
Задачей взвода, в котором служил Александр Иванович, было обеспечение бесперебойной связи командира полка с комдивом и с соседями на флангах.
А помимо этого, участвовал в поисковых рейдах, ведь связь, как воздух, нужна была и тем, кого называли ушами и глазами командира, — разведчикам.
В ходе одного из разведрейдов наши бойцы, в составе которых был и радист Курцев, обнаружили и ликвидировали диверсионную группу немцев, которая получила, как выяснилось позднее, приказ взорвать железнодорожный мост. За этот рейд он и получил свою первую медаль, особо ценимую солдатами, — “За отвагу”.
До сих пор с благодарностью вспоминает Александр Иванович бывалых солдат, которые учили их, молодых бойцов, науке выживания:
— Они говорили нам, видя как мы шарахаемся от каждого звука: “Ходи прямо, не бойся! Та пуля, что слышишь, не твоя, “свою” еще никто не угадал”.
У Александра Ивановича есть медали, три ордена Красной Звезды.
Смоленщина, Белоруссия, Польша, Германия — вот вехи его боевого пути.
О победе узнал, как и положено радисту, первым, в ночь с восьмого на девятое мая. Такого ликования, всеобщей радости и душевного подъема не видел больше никогда, только в ту нетемную майскую ночку на чужой стороне.
После Победы участвовал, как сказали бы сейчас, в зачистках, проводимых в Августовском лесном массиве (в Польше), подавляя последние очаги сопротивления фашистов.
Лишь в 1947 году дождался приказа о демобилизации. Ехал в вагоне, и сердце пело: “Домой, домой!”, мысленно впереди паровоза бежал. А уж как показались за окном сосны нашего бора, так не отрывался от стекла…
Что было в активе у двадцатитрехлетнего демобилизованного сержанта Александра Курцева?
Небольшой опыт плотницкой работы, знание радиодела, да огромное желание найти свое место в жизни. Семья их — мать и двое сыновей — по-прежнему снимали квартиру, и Александру с братом необходимо было устраивать свое будущее, полагаясь, в основном, на собственные силы. Но мать с дедом все-таки поддержали, когда он решил учиться в лесхозе-техникуме, на лесовода. Получив диплом, по направлению работал в соседней, Куйбышевской, области, выполнял сталинский план по защите природы — высаживали лесополосы.
Толкового, инициативного работника оценили по достоинству — пригласили на работу в райком (в партию Курцев вступил в 44-м), направили на учебу в Высшую партийную школу, по окончании которой работал секретарем парторганизации МТС, были перспективы и для карьерного роста.
Но… как ни хорошо работалось на Самарской земле, а “домой”, в Бузулук, тянуло все сильнее.
И в 1957 году вместе с молодой женой и дочкой переехал на родину. Работал в Бузулукском горкоме партии, шесть лет возглавлял мебельную фабрику, затем тридцать два года — в ЗЭС.
— Сейчас, оглядываясь назад, могу сказать только одно — воевать старался безупречно и работал потом на совесть, — говорит Александр Иванович. — Хоромов не нажил, богатства не скопил. Свой первый домишко построил, когда в семье было трое детей, а самому — уже под сорок лет. Главная моя ценность - семья, жена, Полина Ефремовна, сын, дочь, двое внуков и две внучки.
Прожить жизнь достойно — кто не мечтает об этом. Но дано такое далеко не каждому. Общий трудовой стаж Александра Ивановича — пятьдесят пять лет 6 месяцев 5 дней (в эту солидную цифру входят и годы военного лихолетья). Сейчас ему восемьдесят один, из них не работает он только три года. Но даже и сейчас его заботят не только “пенсионные” радости — дача и рыбалка. По-прежнему проводит большую работу в городском совете ветеранов, в Западных электрических сетях.
… Не зря есть в песне свои слова:“не стареют душой ветераны”.
В Великой Отечественной войне против фашистской Германии со стороны Советского Союза участвовали сотни дивизий. 166–я стрелковая была одной из них. Она участвовала в боях с первых дней войны до Победы. За героизм и высокое боевое мастерство 10 тысяч её бойцов и командиров награждены орденами и медалями Советского Союза, а 735–й стрелковый полк удостоен ордена Александра Невского, Дивизия пережила два формирования. Начало ей было положено в г. Томске осенью 1939 года, она активно участвовала в Смоленском сражении, где погиб почти весь состав этого формирования.
Участнику этого сражения, Ивану Михайловичу Ожерельеву, повезло — он остался жив. 15 июля 1941 года командир стрелковой роты 735–го стрелкового полка 166–й стрелковой дивизии лейтенант Иван Ожерельев был ранен. Сквозное пулевое ранение в обе ноги вывело боевого офицера из строя, и он оказался в госпитале г. Серова Свердловской области. И. М. Ожерельев — из поколения победителей, родился в с. Сухоречка в голодном и холодном 1921 году. После окончания Ташкентского военно–пехотного училища для прохождения службы в феврале 1940 года был направлен в г. Томск. Еще в годы учебы в военном училище преподаватели отметили его хорошие задатки, «военную косточку». Неудивительно, что ярко сложилась и его фронтовая биография.
В 19 лет лейтенант Ожерельев уже командовал стрелковой ротой, затем стал командиром стрелкового батальона. В боях с гитлеровскими захватчиками проявил мужество, отвагу, храбрость, за что был награжден орденом Красного Знамени, орденом Отечественной войны II степени и многими медалями.
В боевой характеристике капитана Ожерельева И. М. имеется запись: «Обладает командирскими способностями, имеет достаточный боевой опыт. Решения по ходу боя принимает правильные. Много работает над повышением боевой подготовки офицеров, сержантов, солдат. Вполне может быть назначен на должность командира батальона».
После первого ранения снова в строй, уже под Москвой. Освобождал города Клин, Высоковский, села Подмосковья и Тверской области.
1942–й встречал в госпитале после второго ранения и контузии. Затем в составе 6–го мотострелкового гвардейского полка 1–й мотострелковой дивизии Иван Ожерельев командовал лыжной ротой, участвовал в разведывательных операциях. При взятии районного центра Чаш, что в Калининской области, в феврале 1942 года командир роты получил третье тяжелое ранение. После лечения в г. Ижевске И. М. Ожерельева направили в командира учебного батальона, где он закончил курсы «Выстрел». В,августе 1942 года — новое направление, теперь на Северный Кавказ, где громил фашистов в составе 57–й отдельной стрелковой бригады Северо–Кавказского фронта. Архивные записи скупы и лаконичны, в то же время так красноречивы.
Перед нами боевая служебная характеристика, подписанная старшими начальниками: «Смелые и решительные действия товарища Ожерельева И. М., командира первого стрелкового батальона 818–го стрелкового полка 31–Й стрелковой дивизии, содействовали общему удару дивизии и быстрейшему освобождению городов Украины, Польши, Чехословакии». Так, отбирая у врага родные пяди и крохи, вел командир своих солдат на Запад.
В конце апреля 1945–го в боях за город Моравска–Острава майор Ожерельев четвертый раз тяжело ранен и День Победы встретил на больничной койке в городе Сосновице (Польша). После войны прославленный пехотинец служил в армии до конца 1946 года, затем по состоянию здоровья в звании майора ушел в отставку. А было «отставнику» всего–то 25 лет.
Вернувшись в родные места, приступил Ожерельев к мирному труду. С 1947 года работал Иван Михайлович председателем сельсовета, секретарем парторганизации, председателем колхоза, сельпо, начальником автовокзала, контролером–ревизором АТК–1594, председателем кооператива «Газовик». И везде вел большую работу по военно–патриотическому воспитанию. Он бывал часто в школах города и района, встречался с рабочими, колхозниками, следопытами, рассказывал о далекой войне, о годах бед и побед, о боевых друзьях–товарищах.
12 лет назад, 22 января 1993 года, на 72–м году жизни, И. М. Ожерельева не стало. Но память о нем живет не только в сердцах близких ему людей — вдовы Татьяны Тимофеевны, сына и дочери, внуков и правнуков, но и всех, кто знал этого мужественного и достойного человека. Фото из архива семьи Ожерельевых.
Вот таким бравым молодцом закончил Великую Отечественную войну мой прадед — Николай Игнатьевич Чаплыгин. А призван в ряды Красной Армии он был еще до начала войны из узбекского Самарканда, куда подростком, гонимый голодом, уехал из Каменной Сармы, как и многие его земляки.
После окончания военного училища, готовившего авиационных бортмехаников, Николай Иванович оказался в действующей армии. И с первых дней Великой Отечественной — йё на фронте. Ребята из российской глубинки не только не прятались от войны, напротив, рвались на передовую. Особенно те, у кого в самом её начале погибли близкие. Знал и Николай, что в его родительский дом уже пришла похоронка на старшего брата, летчика Петра, в 24 года сложившего голову предположительно под городом Белая Церковь.
Военно–транспортная авиация, которой мой дед впоследствии отдал более двадцати лет жизни, участвовал во всех боевых операциях, выполнял много тактических и стратегических задач. По рассказам деда, экипаж, в котором ему довелось служить, не раз в сложных метеоусловиях на бреющем полете пробивался к осажденному Ленинграду. Сбрасывал блокадникам в мешках продовольствие, в основном сухари, а также спички, медикаменты и прочее. Нередко приходилось сажать самолет на замерзшую Ладогу, забирать на борт измученных голодом и холодом ребятишек и под обстрелами вражеской артиллерии переправлять их на «большую землю».
А с каким нетерпением ждали наши самолеты в партизанских отрядах! Эскадрилье деда приходилось постоянно держать связь с партизанскими соединениями Орловской, Смоленской, Ленинградской областей, белорусскими отрядами народных мстителей. Не всегда авиарейсы заканчивались благополучно. Приходилось иногда отбиваться от фашистов не только в небе, но и на земле. Так случилось в ленинградских лесах, окруженных топкими болотами.
Посадить самолет удалось, но еще до окончания разгрузки его засекли немцы. Началась стрельба, а нужно было еще погрузить больных и почту. Снаряды били и по людям, и по машине. Мотор ревет, пропеллер крутится, а самолет — ни с места: буксует в болотной каше. И тогда отважные ребята стали подбегать совсем близко к самолету и кидать под шасси мешки с сухарями.
При всем при этом они же и отстреливаться еще ухитрялись. Чудом оторвался самолет от едва не сгубившего экипаж болота и под беспорядочный грохот вражеских снарядов взмыл в небо. На свой аэродром летчики вернулись с изрешеченным фюзеляжем и, к большому огорчению, не без потерь.
С болью в сердце вспоминал дед тех юных девушек, которые после спецподготовки должны были работать во вражеском тылу. Их, молодых, красивых, толковых девчат, приходилось десантировать в логово сильного, неглупого врага, отправляя многих из них на верную погибель.
Мой дед участвовал в больших и малых боевых операциях, тех, о которых написаны целые военные трактаты, и тех, о которых знал лишь узкий круг людей.
Уже в конце войны немецко–фашистская армия стала применять очень действенное оружие для борьбы с нашими танками — фаустпатроны. И только авиация сумела ликвидировать скопление гранатометов, нацеленных на польский город Краков. В этой опасной боевой операции участвовал авиационный гвардейский полк в составе 3–го Белорусского фронта, в котором отважно воевал экипаж моего деда. Бортмеханику Николаю Чаплыгину не раз приходилось бывать в полете и за стрелка, и за штурмана. А на аэродроме вместе с техниками–ремонтниками еще и приводить свою боевую машину в порядок.
Дед участвовал в Берлинской операции. Позже ему довелось видеть растерянных, обескураженных, подавленных проигрышем вчерашних фашистских вояк. И кругом — белые платки, полотенца, простыни, просто белые тряпки — полная сдача. Капитуляция. Этого так долго ждали, и многим жертвовали. Экипаж, в котором служил Николай Игнатьевич, уже весной 1945 года попал в составе воинского подразделения в Войско Польское.
Там, в Варшаве, вчерашний фронтовик прослужил еще несколько лет. А его эскадрилья все эти годы была на службе польского правительства. Мастерству советских летчиков доверяли. Кстати, командир эскадрильи Шутов Василий Иванович впоследствии стал заслуженным летчиком РСФСР. Мой прадед умер ровно 25 лет назад, не дожив и до 58. Война сделала свое черное дело. Рассказывают, что он был очень добрым и весьма скромным человеком, никогда не кичился своими заслугами, не требовал особого к себе почтения.
А гордиться ему было чем, и было что показать людям: два боевых ордена Красной Звезды, две медали «За боевые заслуги», медали «За отвагу», «За оборону Ленинграда», «За взятие Кенигсберга», «За взятие Берлина», «За освобождение Варшавы», «Партизану Отечественой войны», «За победу над Германией». Кроме этого, он был награжден двумя орденами и двумя медалями Польской республики: серебряным и золотым крестами «Virtuti Militari», что в дословном переводе означает: «виртуозному, храброму воину».
Вот таких высоких боевых наград братского государства был удостоен мой прадедушка. Ко всем перечисленным нужно добавить и те медали, которые Николай Игнатьевич, будучи участником войны и кадровым офицером, получил по случаю юбилеев Вооруженных Сил и юбилейных дат в честь Победы в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 годов.
Лишь в последние годы жизни в День Победы надевал дедушка свои боевые награды, чем немало удивлял сослуживцев по Бузулукской нефтебазе, многих знакомых и соседей по двору: «Вот это Николай Игнатьевич! Что ж ты столько лет свои заслуги скрывал?». А он еще помнил время (50 — 60–е годы), когда ношение правительственных наград, особенно военными, не приветствовалось.
Не дожил наш дедушка ни до нынешней славы, ни до больших льгот ветеранам. Но прожил свою жизнь не зря. Он и его ровесники не отдали свою страну на растерзание фашистам, помогли и другим народам очиститься от этой страшной чумы.
Фильмы про войну дед смотреть не любил, а вот документальные материалы о том времени читал охотно.
Деревянный домик по улице Чапаева, №–69. Здесь с февраля 1942 ода по 30 января 1943 года жил подпоручик (старший лейтенант) Отакар Ярош. Его квартирной хоэяйкой была Мария Макаровна Маслова, два ее сына–офицеры–были на фронте. Отакар Ярош родился 1 августа 1912 года в Лоуни (Чехия) в семье паровозного кочегара. Родители дали ему имя в честь чешского короля, прославившегося своими военными победами. После окончания Пражского электротехнического техникума Отакар решил стать кадровым военным, В 1937 году он окончил высшее военное училище в городе Границе, затем служил в чешских войсках. После оккупации чешских земель в 1939 году фашистской Германией эмигрировал в Польшу, а затем в Советский Союз. Мюнхенские события убедили Отакара Яроша в том, что Советский Союз является главным союзником и защитником свободы Чехословакии. Брат героя, Иржи Ярош, в интервью корреспонденту журнала “Социалистическая Чехословакия” (1982 г, №–8) сказал; «Единственно правильный путь для него (Отакара)–борьба с фашизмом. Он воевал бы и дома, но не мог, здесь был другой фронт, подпольный, которому он не очень доверял и даже побаивался его… зато он не боялся встречи с врагом». В феврале 1942 года Отакар Ярош вместе с подполковником Л.Свободой и группой военных приехал в Бузулук и как профессиональный военный был назначен командиром 1–ой роты отдельного пехотного чехословацкого батальона. Так военный телеграфист стал пехотным командиром. При первой встрече с личным составом роты Отакар Ярош сказал: «Солдаты, так же, как куча кирпичей не представляет собой здание, так и группа солдат не является боеспособным подразделением. Я—ваш командир, и мне придется вести вас в бой. Прошу хорошо осознать, с кем нам придется сражаться. Это вам не какие–нибудь перепуганные юнцы, а фашисты, которые в совершенстве овладели искусством убивать. Если мы хотим успешно противостоять им, более того победить их, то мы должны много знать, много уметь. Мы должны знать и уметь больше и лучше, чем они. Я верю, что вы понимаете меня и никакая задача, даже самая трудная, не выбьет