Xreferat.com » Рефераты по истории » История освоения Дальнего Востока

История освоения Дальнего Востока

с 1890 по 1917 г. увеличились почти в 10 раз (в 1890 г. было 32,9 тыс. десятин, а в 1917 г. — 325,9 тыс. десятин1), несколько повысилась и урожайность.

Однако всего этого оказалось недостаточно, чтобы полностью покрыть спрос на хлебные продукты. В 1911 —1915 гг. Приморская область удовлетворяла за счет собственных ресурсов лишь около 40% своей потребности в хлебе2. Лишь в 1917 г. этот процент выразился цифрой 65,313, что объяснялось хорошим урожаем и увеличением размеров посевной площади (на 31 тыс. десятин). Характерно, что нехватка хлеба ощущалась буквально во всех частях Приморья. Так, по данным 1915 г., для обеспечения населения продовольствием в Никольско-Уссурийском уезде не хватало 1437,9 тыс. пудов хлеба, Иманском — 884,0 тыс., Хабаровском — 385,4 тыс., Ольгинском — 287,2 тыс., а Удский полностью ввозил хлеб со стороны4.

Амурская область и в 1906—1907 гг. оставалась житницей Дальнего Востока, причем ее значение еще более возросло. С 1906 по 1914 г. размеры посевных площадей в области увеличились более чем в два раза (с 180 028 до 398 582 десятин), а валовой урожай — на 74,78% (с 12 120913 до 21185496 пудов). Урожайность повышалась начиная с 1911 г., когда она постоянно была выше, чем сам-7, в то время как в 1906—1910 гг. она не поднималась в среднем выше сам-6. Особенно значительным был урожай в 1912—1913 гг. — сам-8,5. Однако в 1914 г. урожай снизился до сам-7,1. Было собрано на 5 494 805 пудов хлеба меньше, чем в 1913 г. Особенно сильный недобор наблюдался по основным хлебным культурам: пшенице (уменьшение па 4 097 701 пуд) и овсу (на 1833 415 пудов). Это снижение урожая было вызвано поражением хлебных культур ржавчиной и наводнением. Недобор хлебных культур по тем же причинам наблюдался также в 1907 и 1909—1910 гг.

Размеры посевных площадей еще более увеличились в 1915—1917 гг. В 1916 г. они составили 420,8 тыс. десятин, а в 1917 г. — 563,8 тыс.1, т. е. по сравнению с 1906 г. выросли более чем в три раза. Повысились и урожаи. Хотя у пас нет полных данных о размерах урожая, но известно, что 1917 г. для Амурской области был исключительно урожаен. Только одна плодородная Зейско-Буреинская равнина дала 14 831000 пудов хлеба2.

Промышленность на Дальнем Востоке даже накануне Октябрьской революции так и не получила значительного развития, край оставался рынком для сбыта промышленных изделий из Европейской России и соседних государств. Развивались лишь золотодобывающая, пищевая, мукомольная отрасли, чего, конечно, для потребностей Дальнего Востока было явно недостаточно.

А теперь рассмотрим положение аборигенов и других групп населения Приамурья и Приморья. Общая численность аборигенов в десятые — начале двадцатых годов несколько уменьшилась. Если в 1897 г. их было 17,9 тыс., то в 1912 г. — 17,2 тыс., в 1916 г. — 15,9 тыс., а в 1923 г. — 13 тыс. чел. об. п.1. Данные эти не совсем точны и несколько занижены, однако они убедительно показывают, что в. начале XX столетия начинается процесс постепенного уменьшения численности аборигенов. Процесс этот получил объяснение в работах известного географа и писателя В. К- Арсеньева, который указывал, что в связи с ростом оседлого населения аборигены были вынуждены уйти в труднодоступные лесные и горные районы. Это ухудшило условия их жизни: стало меньше зверя, рыбы и т. д. Местные власти не уделяли им достаточного внимания, и всевозможные эпидемии по-прежнему свирепствовали в их среде2. «В течение нескольких суток, — писал В. К- Арсеньев, — от целого стойбища не оставалось ни одного человека». Чтобы спасти малые народы от полного угасания, нужна была Великая Октябрьская социалистическая революция. Советская власть, осуществляя политику равноправия всех национальностей и этнографических групп, проживающих на территории нашего государства, предоставила им возможность полноценной жизни, дала медицинскую помощь, образование и т. д.

Как уже отмечалось, данные о численности отдельных групп коренного населения очень условны и не претендуют на этнографическую точность. Тем не менее они позволяют установить, что в начале XX в. численность гольдов и тунгусов не претерпела существенных изменений. Что же касается гиляков, то их количество значительно уменьшилось. Численность же удэгейцев явно завышена, так как по Южно-Уссурийскому уезду в число коренных жителей попала, по всей вероятности, часть корейцев.

Численность китайских выходцев на Дальнем Востоке в 1906—1917 гг. достигла своего максимума. Характерно также, что наибольший наплыв китайских сезонников — как в зимнее, так и в летнее время — наблюдался в 1907—1910 гг. На 1 января 1907 г. на Дальнем Востоке насчитывалось примерно 69 340 чел. об. п. китайцев (47 390 — в Приморской области и около 13 000 чел. об. п. — в Амурской).

С 1911 г. начинается процесс постепенного уменьшения численности китайского населения: в 1911г. оно составило 92 458 (в Приморской области — 60 586, а в Амурской — 31872 чел. об. п.), в 1912 г. — 91329 и в 1916 г. — 78 168 чел. об. п. (в Приморской области — 47 389 и в Амурской — 30 779 чел. об. п.). Приведенные данные показывают, что в Приморской области наибольшее количество длительно пребывающих китайцев проживало в 1908—1909 гг., а в 1910 г. начинается постепенное уменьшение их численности (1907 г. — 47 390, 1908 г. — 69 340, 1909 г. — 68 355, 1910 г. — 65 409, 1911 г. — 60 586, 1912 г. — 59 447, 1914 г. — 54 239, 1915 г. — 42 738 и 1916 г. — 67 389 чел. об. п.). В Амурской же области наибольшее количество китайцев в зимнее время проживало в 1910— 1911 гг., и убыль после этой даты была менее значительна (1907 г. — 13 000, 1908 г. — 16 351, 1909 г. — 17 000, 1910 г. — 32740, 1911 г. — 31872, 1915 г. — 30 779 чел. об. п.).

А как же изменялась численность корейцев в 1906— 1917 гг.? С 1906 по 1916 г. количество корейцев увеличилось с 40,6 до 60,3 тыс. чел. об. п. Как и ранее, подавляющая часть корейцев проживала на территории Южно-Уссурийского округа Приморской области. В 1906—1907 гг. в Приморской области было учтено 34 400 чел. об. п. корейцев, в 1908 г. — 44 706 (29 907 — русских подданных и 14 799 — корейских подданных), в 1909 г. — 46 106 (29 307 русских и 16 799 корейских подданных), в 1910 г. — 51 554 (36 755 русских и 14 799 корейских подданных), в 1911 г. — 50 965 (33 885 русских и 17 080 корейских подданных), в 1912 г. — 57 289 (39 813 русских и 17 476 корейских 'подданных), в 1914 г. — 57 440 (38 163 русских и 19 277 корейских подданных), в 1915 г. -— 66 104 (45 398 русских и 20 706 корейских подданных) и в 1916 г. — 52 358 (30 719 русских и 21639 корейских подданных). В Амурской области численность корейцев была сравнительно невелика, хотя прирост их здесь был несколько выше, чем в Приморской области. В 1906 г. было учтено 6283 корейца, в 1911 г. — 3474 (1400 русских и 2074 корейских подданных), в 1913 г. — 65131, в 1915 г. — 6556 чел. об. п. корейцев.

Максимальное число корейцев на территории Дальнего Востока проживало в 1912—1915 гг. (в 1912 г. — 60,8 тыс. чел., в 1915 г. — 72,6 тыс. чел.). В течение 1915—1917 гг."наблюдался значительный отток русско-подданного корейского населения (на 1 января 1915 г. было 45398, а на 1 января 1916 г. — только 30 719 чел. об. п.). Это привело к общей убыли численности корейцев: на 1 января 1915 г. было 72,6 тыс. чел. об. п., на 1 января 1916 г. — 60,3 тыс. чел. об. п.

В отчетах губернаторов Амурской и Приморской областей дается объяснение этому процессу. Переселение корейцев в пределы Дальнего Востока усилилось после аннексии Кореи Японией в 1910 г., однако с 1915 г.. в связи с набором в армию русскоподданных корейцев, начинается их отток обратно в Корею1. Общее же число временно пребывающих корейцев, па которых, естественно, не распространялась воинская повинность, продолжало увеличиваться в течение всего рассматриваемого периода. Удельный вес корейского населения в 1906— 1916 гг. с некоторыми колебаниями продолжал снижаться, так как наблюдался гораздо более интенсивный приток переселенцев из Европейской России. Если в 1892 г. корейцы составляли 8,42% всего населения края, то в 1898 г. — 7,68%, в 1907 г. — 7,26%, в 1915 г. — 7,97% и в 1916 г. — 6,64%.

Таким образом, только в 1915 г. наблюдалось некоторое повышение удельного веса корейского населения в крае, но уже к 1916 г. произошло его резкое сокращение. Характерно также, что с 1914 г. наблюдается сокращение абсолютной численности и удельного веса корейцев, проживавших в городах. Если в 1912 г. в городах Приморской области было учтено 14 013 чел. об. п. корейцев (24,46% всех корейцев), то в 1914 г. осталось только 8472 чел. об. п. (14,75%). Иначе говоря, сократилась численность неземледельческого временного населения при довольно значительном росте численности сельского оседлого населения.

Несколько слов о характере занятости корейского и китайского населения в 1906—1917 гг. В 1906—1917 гг. характер занятости корейско-китайского населения сколько-нибудь значительным образом не изменился. Как и раньше, корейцы были по преимуществу оседлыми земледельцами, а большая часть китайцев — чернорабочими, прибывавшими в край на заработки преимущественно на летнее время. По данным 1907 г., в Амурской области из 17 303 китайцев 12 231 чел. работали на золотых приисках, 3997 чел. являлись чернорабочими и прислугой в г. Благовещенске, в казачьих и крестьянских селениях; торговцев и разносчиков было 552, ремесленников — 424 и огородников 99 чел.1. В Приморской области из 47 390 чел. китайцев 9771 чел. занимались земледелием, 1529 работали на золотых приисках и в лесной концессии, а остальные являлись чернорабочими.

Таким образом, особенностью 1906—1917 гг. можно признать дальнейшее сокращение численности длительно проживающих па Дальнем Востоке китайцев. В эти годы становится больше корейских и китайских сезонников, нанимавшихся на лето.

К 1917 году переселенцы из Европейской России уже в значительной мере освоили и заселили Дальневосточный край. Это привело к тому, что состав населения Дальнего Востока окончательно изменился. Русское и украинское население стало преобладать во всех уголках края. На его долю теперь приходилось более 80% всех жителей Приамурья и Приморья. Эти данные красноречиво свидетельствуют об успехах, которых добились народы нашей Родины, и в первую очередь русский и украинский народы, в деле заселения этого благодатного района России.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Приведенные выше данные показывают, что на территории Дальнего Востока с давних времен проживали племена, создавшие самобытную культуру, унаследованную от них народами Приамурья — потомками древних земледельцев и рыбаков.

Еще в 40-е гг. XVII в. начался процесс постепенного освоения Приамурья и северной части Приморья русскими землепроходцами, которые столкнулись здесь с независимыми племенами (даурами, дючерами, гольдами, гиляками и др.). Общая численность аборигенов, по примерным подсчетам Б. О. Долгих, в эти годы составляла 40,7 тыс. чел. об. п. (в Приамурье 32,3 тыс., в Приморье — 4,0 тыс. и на острове Сахалин — 4,4 тыс. чел. об. п.).

В отличие от маньчжуров, которые ограничивались кратковременными набегами на Приморье и Приамурье, русские землепроходцы — казаки и пришедшие вслед за ними земледельцы-крестьяне — начали застраивать и обживать этот край. В 70—80-е гг. XVII в. в Приамурье, по неполным данным, проживало около 800 русских пашенных крестьян, казаков и промышленников. Успехи в освоении Приамурья привели к тому, что уже в 80-е гг. XVII в. Албазинский уезд снабжал хлебом Забайкалье и другие районы Восточной Сибири.

Стремясь изгнать русских из Приамурья, маньчжуры в 1652 г. открыли против них военные действия, и в течение 1654—1656 гг. насильственно переселили в глубь Маньчжурии дауров и дгочеров. Это сразу же более чем вдвое сократило общую численность коренного населения Приамурья (до 20,2 тыс. чел. об. п.).

Военные действия между русскими казаками и цинскими войсками возобновились в 1683 г. и продолжались до августа 1689 г., когда между двумя государствами был подписан Нерчинский трактат. Не имея тогда сил к продолжению, борьбы, Россия была вынуждена пойти на ряд уступок в Приамурском крае. Согласно договору Албазинский острог и все русские поселения по левую и правую сторону р. Амура разрушались, а Аргунский острог переносился на левый, оставленный за Россией берег р. Аргуни. Однако большая территория, лежавшая к востоку от р. Зеи и до бассейна р. Уды, осталась неразграниченной «до иного благополучного времени». Ничего не говорилось в договоре и об обширном Уссурийском крае, не принадлежавшем Китаю. В ходе переговоров 1689 г. цинские представители обязались «земли до самого Албазина не заселять, а иметь там караулы».

После Нерчинского трактата Приамурье и Приморье, по существу, были превращены в пустынное буферное пространство, отделявшее Россию от Цинской империи. Русские казаки и крестьяне были вынуждены переселиться в Забайкалье, дауры и дючеры остались жить в центральных районах Маньчжурии. Маньчжуро-китайской колонизации Приамурья по указанным выше причинам практически не существовало. Это было вызвано также и тем, что сама Маньчжурия тогда была крайне слабо заселена и начала по-настоящему осваиваться лишь со второй половины XIX в. Русские же переселенцы исключительно активно продолжали осваивать и заселять Сибирь. С 1719 по 1858 г. общая численность населения Сибири увеличилась с 241 084 до 1 355 661 чел. м. п. Возросла численность и аборигенов — с 71744 до 278 236 чел. м. п., хотя их удельный вес по отношению ко всему населению Сибири за это время снизился с 29,7 до 20,52%.

Более высокий, чем в Европейской России, естественный прирост и постоянно возраставший приток переселенцев привели к тому, что в течение XVIII — первой половины XIX в. удельный вес населения Сибири по отношению ко всему населению России увеличился с 3,10 до 5,03%, а в границах 20-х гг. XVIII в. — с 3,18 до 6,52%, т. е. более чем в два раза.

Население Приамурья оставалось в том же состоянии, в каком его застал Нерчинский договор 1689 г. Общая численность населения края к концу 50-х гг. XVII в. составляла 20,2 тыс. чел., а к середине XIX в. — только 17,7 тыс. чел., в том числе 15,6 тыс. чел. об. п. постоянных жителей. На формально отошедшей к Китаю территории эта тенденция выражена еще заметнее: численность ороков, орочей и удэгейцев сократилась с 4,0 тыс. до 1,7 тыс. чел., а тунгусов - с 4,0 тыс. до 2,1 тыс. чел. В то же время численность гольдов (натков) и гиляков (нивхов), проживавших главным образом на не размежеванной территории, осталась почти неизменной.

Русское правительство не могло примириться с навязанными ему силой территориальными статьями Нерчинского договора и в 1858 1860 гг., по Айгуньскому и Пекинскому договорам, добилось возвращения Приамурья, которое уже за 200 лет до того являлось частью Русского государства, и получило Приморье, которое фактически никогда не принадлежало Китаю.

Еще до заключения Лпгупьского и Пекинского договоров 1858—1860 гг., начиная с 1850 г. на не разграниченной по Нерчипскому трактату территории стали образовываться русские поселения. В 1856 г. эта территория вошла в состав Приморской области. Заселение не разграниченных земель особенно усилилось с 1855г. К началу 1856 г. здесь проживало 3456 чел. об. п. русских людей. В 1858 г. численность всего русского населения в низовьях Амура (Николаевский округ Приморской области) вследствие перемещения регулярных войск несколько снизилась и составила 3399 чел. об. п. (2578 м. п. и 821 ж. п.).

Заселение русскими Среднего Амура началось в 1856 г., когда забайкальскими казаками здесь были построены 3 поенных поста: Зсйский, Кумарский и Хинганский.

Через год на территории будущей Амурской области проживало уже 2950 чел. об. п.

Таким образом, к моменту возвращения Приамурья в состав России численность всего русского населения достигла 6349 чел. об. п. (3399 — на территории Приморской и 2950 — Амурской областей). Все русскоподданное население с учетом 320 чел. тунгусов и якутов, кочевавших в верховьях Амура, состояло из 6669 чел. об. п.

С 1858 г. начинается процесс усиленного освоения и заселения Дальнего Востока русскими переселенцами. С 1858 по 1869 г. на Дальний Восток переселилось 32 935 чел. об. п. (18 642 — в Амурскую и 14 293 — в Приморскую области). Около половины всех русских переселенцев (15 977 чел. об. п.) составили казаки из соседней Забайкальской области (в Амурскую область их прибыло 10 576 и в Приморскую — 5401 чел. об. п.).

К концу 60-х гг. XIX в. Дальний Восток был уже в значительной мере заселен и освоен выходцами из Сибири и Европейской России. Значительные успехи были достигнуты в Амурской области, куда устремлялась подавляющая масса переселенцев и где с успехом осваивались плодородные земли Амуро-Зейской равнины. Уже к 1869 г. Амурская область сделалась житницей всего Дальневосточного края и не только полностью обеспечивала себя хлебом и овощами, но и имела значительные излишки.

На территории Приморья удельный вес и численность крестьянского населения в 60-е гг. XIX в. были меньшими, чем в Амурской области, а неземледельческое потребляющее население — несоизмеримо большим. Да и условия Николаевского и большей части Софийского округов (уездов) оказались худшими, чем в Амурской области. Хлебопашество не получило значительного развития даже в южной части Софийского и Уссурийского казачьего округов, где природные условия способствовали этому.

Заселение Николаевского и Софийского уездов и Уссурийского казачьего округа, по существу, прекратилось уже в начале 60-х гг. Что касается Южно-Уссурийского края, то его освоение и заселение в этот период еще не получило развития. Первые переселенцы начали оседать здесь в 1863 г., но к 1869 г. край оставался почти не освоенным русскими крестьянами, несмотря на благоприятные условия для развития земледелия.

Численность аборигенов с 1850 по 1869 г. из-за переселения части зависимых от маньчжурских властей гольдов и тунгусов в 1858—1859 гг. на китайскую территорию, а также из-за эпидемий оспы сократилась до 10,3 тыс. чел. об. п. Так, например, численность гольдов уменьшилась с 4,0 до 3,6 тыс. чел. об. п., а тунгусов — с 2,1 до 1,3 тыс. чел. об. п. Впрочем, с 1867 г. многие из откочевавших в Маньчжурию тунгусов и гольдов начали возвращаться обратно.

С 1863 г. началось интенсивное переселение корейцев в Южно-Уссурийский край. В первые годы темпы этого движения не были значительными, и к началу 1869 г. в Приморье было учтено всего 1,8 тыс. чел. об. п. корейцев.

«Их гнали с родины неурожаи, малоземелье, поборы чиновников. Корейские законы за эмиграцию грозили смертною казнью. Многие корейцы гибли при переходе границы, бежавшие семьи часто недосчитывались родичей, захваченных или убитых; в наши пограничные посты они приходили голодными, окончательно разоренными, раздетыми...»1, — писал современник.

Постоянное китайское население здесь отсутствовало. В 70-е годы приток русских переселенцев на Дальний Восток сократился. За период с 1870 по 1882 г. в Амурскую область переселилось всего 1221, а в Приморскую — 1199 чел. об. п. русских крестьян. В более благоприятном положении в это время находилась Амурская область, куда для работы на золотых приисках прибывало значительное количество рабочих (в 1870— 1882 гг. — 13 963 чел.). Кроме того, возросло значение естественного прироста. В итоге численность русского населения Приамурья и Приморья с 1869 по 1881 г. увеличилась с 43,0 тыс. до 67,7 тыс. чел. об. п.

Численность коренного населения края в 70-е гг. несколько возросла и в 1881 г. достигла 13,2 тыс. чел. об. п. Это объясняется возвращением части тунгусов из Маньчжурии и частичной ликвидацией эпидемий. Контакт аборигенов с русским крестьянством, в итоге которого они приобщались к земледелию и скотоводству, безусловно оказал на них положительное влияние. Организация школ для обучения детей аборигенов, а также защита их от произвола разных шаек принесли им пользу. Особенно значительно в 70-е гг. увеличилась численность орочей и удэгейцев (с 1,7 тыс. до 2,7 тыс. чел.) и гиляков (с 3,7 тыс. до 5,0 тыс. чел. об. п.).

Именно в 70-е гг. происходит важнейшее качественное изменение в составе китайских выходцев в Южно-Уссурийском крае: сокращается число временных, сезонных китайских работников, а также звероловов, искателей женьшеня и т. д. и одновременно с этим образуется прослойка оседлых, занимающихся земледелием китайцев, лишенных, однако, как и прежде, женщин и детей. Тогда же здесь появляются китайцы совершенно иного типа — рабочие, завербованные главным образом в Чжилийской и Шаньдунскои провинциях для строительных работ. Впрочем, в значительных размерах они стали приходить в край только в 90-е гг. XIX в.

В 70-е гг. в пределы Южно-Уссурийского округа необычайно усиливается приток корейцев. Так, в 1869 г. в Приморье прибыло около 6 тыс. корейцев, в 1870 г.— 5 тыс. и т. д. Тем не менее огромная смертность среди корейцев привела к тому, что к началу 80-х гг. в Южно-Уссурийском крас их числилось всего 8768 чел. об. п. В 1871 г. около 430 корейцев было переведено па казенный счет в Амурскую область, где они основали деревню Благословенную.

И все же их удельный вес с 1869 по 1881 г. вырос с 1,7 до 4,65% всего населения края. Удельный же вес русского населения повысился с 40,7 до 49,22%. Все это говорит о том, что 70-е гг. XIX в. были периодом, наименее благоприятным и истории освоения края. Удаленность Дальнего Востока и отсутствие сколько-нибудь серьезной правительственном помощи переселенцам привели к тому, что засоление этого района русскими крестьянами почти прекратилось. Возникла самая насущная необходимость в изменении создавшегося положения.

В 1883 г. такие меры, наконец, были приняты и через Одесский порт, морем, на казенный счет в Южно-Уссурийский край направились большие партии украинцев. Заселение Дальневосточного края России вступает в новую фазу. Впрочем, уже в 1882 г. обнаружилось, что имеется много крестьян, желающих переселиться в Южно-Уссурийский кран

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: