Xreferat.com » Рефераты по истории » Государственно-церковные отношения в России в отечественной консервативной мысли XIX – начала XX веков

Государственно-церковные отношения в России в отечественной консервативной мысли XIX – начала XX веков

идеалами. Консерваторы рубежа веков не принимали ценностных установок Просвещенческой философии (гражданского общества, идей всеобщего равенства, свободы, народного суверенитета), идей рационализма. Они выступали с критикой демократического принципа организации власти, социалистического учения и не принимали таких ценностей, как конституция, равенство, свобода вероисповедания, гражданское общество. Консерваторы связывали жизнь общества с позитивными традициями и ценностями, способными обеспечить устойчивое нравственное развитие каждого человека в обществе. А это залог того, что в стране не будет кровавых революций.

Таким образом, религия являлась основной ценностью в русской консервативной мысли XIX – XX веков. Она была промежуточным звеном между человеком и Богом, освящала самодержавную власть, сплачивала и очищала народ и монарха. К.Н. Леонтьев писал: «Религия… вот краеугольный камень охранения прочного и действительного. Когда веришь, тогда знаешь, во имя чего стесняешься и для чего переносишь… лишения и страдания»1. Если народ, по его мнению, откажется от «религиозных преданий», то не понятно, каким образом можно будет защитить его от распространяющихся нигилистических идей о равенстве и свободе, о достоинстве, о правах человека и т.п. А вот именно благодаря религии народ в России ещё может пойти по своему, отличному от западноевропейского, пути. К.Н. Леонтьев отмечал, что христианство – «это великое учение… для сдерживания людских масс железной рукавицей столь практическое и верное»2. Именно религия сплотила в России царя и народ, который может многое перенести, нередко с «ропотом», но без «гордого и явного протеста». И она способна спасти Россию от гибели, подобной гибели «передовой Франции».

По мнению К.Н. Леонтьева: «Пока религия жива, все еще можно изменить и все спасти, ибо у нее на все есть вопросы и ответы и на все утешения. А где нет утешения, там есть кара и принуждение, оправданные не притворными фразами «горькой необходимости» и т.п., а правом Божественным, вполне согласным с законами вещественной природы, ненавидящей равенств!»3.

Однако, стоит отметить, что консерваторы уделяли внимание не только религии – основной, по их мнению, ценности. Они также уделяли большое внимание патриархальной семье и школе, которые готовили человека к жизни в обществе. По их мнению, для существования самодержавия мало православного мировоззрения, которое является лишь основой монархии. Твердые монархические устремления могут зародиться лишь из патриархальной власти крестьянской семьи. К.Н. Леонтьев отмечал: «Государство держится не одной свободой и не одними стеснениями и строгостью, а неуловимой… гармонией между дисциплиной веры, власти, законов, преданий и обычаев, с одной стороны, а с другой – …реальной свободой лица»1.

Охранители делали ставку на сильное государство во главе с монархом. Человек с консервативным мироощущением не может не быть государственником, он не приемлет никаких революций. В случае абсолютной необходимости социальных перемен консерватизм требует при их осуществлении чрезвычайной осторожности и постепенности. Консерваторы не выступали против реформ, в прогресс, по их мнению, верить надо, но рассматривать его не как некое улучшения, а как перерождение. Верховная власть «должна постоянно заботиться о сохранении способности являться выразительницей и хранительницей высшего нравственного идеала. Для достижения этой цели она должна иметь правильное государственное устройство, проводить такую политику, которая бы способствовала сохранению религиозного чувства, как в народе, так и в самих носителях власти»2.

Также, по мнению С.Н. Архипова, «к числу главных концепций, составивших философию православного консерватизма, следует отнести и религиозно-политическую доктрину «Москва - Третий Рим», которая явилась стержнем православного консерватизма. С этого момента Россия становилась единственной хранительницей истинной веры до конца света. На Отечество накладывалась мессианская обязанность сохранения Православия ради всего мира»1. Геополитические взгляды охранителей рассматриваемого периода, в первую очередь, были обусловлены существующей политической обстановкой на Востоке. Такого же мнения придерживается и А.Э. Котов, который пишет: «Обсуждение национального и церковного вопросов во многом было обусловлено актуализацией восточного направления российской внешней политики. Провозглашенная Константинопольской патриархией в 1872 г. болгарская схизма показала наиболее дальновидным консерваторам несовместимость национального и церковного принципов»2.

Таким образом, консерватизм в России представляет собой идеологию, сформировавшуюся в XIX – XX веках, как естественная реакция на преобразования, проводившиеся в стране. На основе проведённого нами анализа, можно утверждать, что консерватизм – это непрерывно меняющийся феномен, представляет собой идеологию, направленную на сохранение существующего государственного и общественного порядка. Однако, это не означает «застой», консерваторы не выступали против проведения реформ, они только призывали к преобразованиям в стране подходить более обдуманно, учитывая менталитет русского народа.

Консерватизм выступает за сохранение религиозных, культурных, политических и хозяйственных основ общества. Консервативное течение общественной мысли, конечно, существовало в России и до рассматриваемого периода, но оформилось как политическое течение только в XIX веке. Консервативная мысль не оставалась чем-то неизменным, так как охранители пытались выстроить такую систему взглядов, которая была бы способна противостоять всё более распространявшимся нигилистическим идеям. Однако, можно выделить ряд общих признаков, присущих мировоззрению консерваторов XIX – XX веков.

Во-первых, мировоззрение всех консерваторов было религиозным, основанном на воспитании в православных традициях. Религию, как связующее звено между Богом и человеком, они считали основной ценностью, на защите которой надо стоять. Религия, на их взгляд, является не только дисциплинирующим, усмиряющим началом в государстве для народа, но и силой, ограничивающей власть монарха.

Во-вторых, большое внимание консерваторы уделяли развитию теории «Москва – Третий Рим». Россия, по мнению охранителей, является преемницей Византии, а, следовательно – единственной хранительницей истинной православной веры, и под сенью христианства должна объединить все славянские народы. Развивая эту теорию, консерваторы преследовали, прежде всего, политические цели.

В-третьих, Россия, по мнению консерваторов, является страной, в которой были и есть особые отношения между Церковью и государством, которые выражаются в «симфонии властей» - взаимном согласии между Церковью и государством при независимости каждой области. Государство признаёт для себя внутренним руководством законы церковные, а Церковь, в свою очередь, считает себя обязанной повиновением государству. Власть монарха дана от Бога и является незыблемой. Народ же является хранителем истинного Православия. Поэтому Россия должна развиваться по своему самобытному пути, отличному от западного.

В-четвёртых, консерваторы уделяли огромное значение церковной школе и патриархальной семье, так как именно эти институты готовят человека к жизни в обществе, прививают ему моральные принципы, указывают цели жизни. Перед русской консервативной мыслью стояла задача создания истинно русского просвещения, отличного от западного, основанного на Православии. Роль воспитателя должна играть Церковь. Только привитием с самого раннего детства моральных норм и принципов, можно бороться с всё более распространяющимися нигилистическими идеями.


Взгляд на государственно-церковные отношения славянофилов


Исторически славянофильство появляется в результате своеобразной заочной полемики о прошлом, настоящем и будущем России развернувшейся в 30-ые годы XIX века. По мнению М.Н. Громова «…славянофилы представляли собой таран, ударную силу, которая стремилась поколебать сложившийся порядок вещей, разнести окаменевшие стереотипы, пробиться к живительным родникам первородной жизни: прорубить, перефразируя известное выражение, окно обратно в полузабытую Древнюю Русь, однако не путем социальных катаклизмов, но путем очищения основ общественного бытия, пробуждения творческого потенциала народа, создания такой системы организации социума, которая не подавляла бы, подобно николаевскому режиму, напоминающему прусскую казарму, но раскрывала возможности граждан»1.

Основоположниками данного идейного направления русской общественной мысли являются А.С. Хомяков и И.В. Киреевский, которые в своих статьях «О старом и новом» и «В ответ Хомякову», напечатанных в 1839 году, впервые сформулировали основные положения славянофильской доктрины. Вид стройного идейного течения славянофильство приобрело только к середине 40-х годов, к этому времени сложился и славянофильский кружок. В него к этому времени входили Алексей Степанович Хомяков (1804 1860), братья Киреевские – Иван Васильевич (1806-1856) и Пётр Васильевич (1808-1856), братья Аксаковы – Константин Сергеевич (1817-1860) и Иван Сергеевич (1823-1886), Юрий Фёдорович Самарин (1819-1876) и другие общественные деятели. Славянофилы оставили богатое наследие в философии, литературе, истории, богословии, публицистике. Сохранилось их большое и ценное эпистолярное наследие, до сих пор ещё полностью не изданное, где они рассуждали на современные общественно-политические темы.

Сущность их учения заключалась в идее «несхожести» России и Запада. Славянофилы опасались того, что в России могут начаться такие же необратимые политические процессы, как и на Западе. Они понимали, что если русская интеллигенция не перестанет бездумно копировать все у Европы, то скоро назад пути уже не будет. В русской истории, по их мнению, были и есть особые отношения между Церковью, общиной и государством, в корне отличные от западноевропейских. И очень важно эти отношения сохранить. Славянофилы призывали российское общество вернуться к состоянию, в котором государство прибывало до XVIII столетия (до реформ Петра Великого), и развиваться по своему, самобытному пути, а не подражать Западу. Н.Я. Данилевский, говоря о славянофилах, в своей статье «Происхождение нашего нигилизма» отмечал, что «…одновременно с западничеством возникло у нас и противоположное направление умов, вполне это понимавшее и видевшее единственный путь спасения и преуспеяния в самобытности развития. К этому направлению принадлежали люди высокоталантливые, высокообразованные, и притом не только проникнутые идеями русской жизни, но и гораздо лучше своих противников знакомые с ходом развития западной жизни и западных идей – с европейскою жизнью, наукой и мыслью»1.

По мнению К.С. Аксакова, как впрочем, и других славянофилов, Россия восприняла жизнь, заимствованную Петром I от Западной Европы. До этого Россия имела свои начала, свой путь, своё стремление, которые являлись залогом её преуспевания в будущем. Он писал: «…лишённое корня, дерево не приносит плодов, а может только походить на те детские игрушечные деревья, на ветвях которых натыканы плоды, созревшие на иных живых ветвях… для своего просвещения, для оживления и преуспеяния (прогресса) Россия должна обратится… к своим древним основным началам, к жизненным сокам корней своих: это уже невозможно для срубленного дерева, но человека, и, следовательно, народа, это возможно»1. Таким образом, осуждая проведённые Петром I реформы, славянофилы призывали вернуться на тот самобытный путь развития, по которому и развивалась Россия. В первую очередь они были противниками церковной реформы, в ходе проведения которой Церковь была подчинена государству путём введении синодального управления. Так, А.С. Хомяков отмечал, что народ избрал государя и «вручил» ему всю власть. Однако, так как «народ не имел никакой власти в вопросах совести, общецерковного благочиния, вероучения, церковного управления, а потому не мог и передать такой власти своему царю»2.

Говоря о славянофилах К.П. Победоносцев отмечал, что «…они остались плотью от плоти, костью от кости русского своего Отечества и правду, которую так пламенно желали осуществить в нём, искали не в отвлечённых теориях и принципах, но в соответствии вечных начал правды Божией с основными условиями природы русского человека, отразившимися в историческом его быте»3. Идеал «для настоящего устройства» своей родины и «для будущих судеб её» славянофилы искали, по мнению К.П. Победоносцева, в прошлом и «…в существе своём высоконравственный их идеал есть и будет истинным народным идеалом земли Русской»4.

Итак, славянофилы утверждали, что в России были и есть особые отношения между Церковью, общиной и государством. Они считали православие – легитимной основой существования самодержавия, а народ - хранителем истинного православия, воспринятого от Византии. В сохранении этих взаимоотношений они видели главнейшее условие дальнейшего самобытного развития своей страны. К.П. Победоносцев по этому поводу писал, что «…великое значение и великая заслуга этих людей состоит в том, что они первые сознательно выяснили перед всеми нераздельную связь русской народности с верой и с православной Церковью»1. В основе учения славянофилов лежит именно русское Православие и особый национальный тип веры. К.П. Победоносцев в статье «Аксаковы», оценивая очень высоко их труд, отмечал, что «…они первые помогли обществу осмыслить и несравненное достоинство православной Церкви, и жизненное значение её для народа, и самую любовь к ней, которую вынес народ изо всей своей истории»2.

Для построения идеальной модели общества славянофилы брали за основу религиозно-мистические начала. А.С. Хомяков утверждал, что вне Церкви нет спасения, полной истиной обладает только Церковь. Он писал: «Спасающийся же спасается в Церкви как её член и в единстве со всеми другими её членами… всякий, молясь, просит всю Церковь о заступлении… вся Церковь всегда молится за всех своих членов»3.

Сердцевину и творческую основу национального своеобразия каждой страны, по мысли классиков славянофильства, составляет религия, и в частности для России Православие. Именно оно является определяющим звеном самобытного развития страны. И.В. Киреевский в письме к А.И. Кошелеву писал: «…если бы народ, в каком бы то ни было государстве, имел какую-нибудь одну веру, то невозможно предположить, чтоб эта вера не определила – посредственно или непосредственно – своих отношений к государству и не требовала бы от него известных отношений к себе. Единство в образе мыслей не может не требовать единства в образе действий. Одинаковая вера требует одинаковых нравов, одинаковой системы всех отношений – семейных и общественных»4.

Однако, по мнению И.В. Киреевского, это не значит, что государство должно как-то влиять на Церковь. Он отмечал, что в России, где есть господствующая религия, правительство не пользуется ею и не угнетает её. И.В. Киреевский считал, что «это бывает не потому, что в государстве есть господствующая вера, а напротив, потому, что господствующая вера народа не господствует в государственном устройстве. Это несчастное отношение происходит тогда, когда… произойдёт разрыв между убеждениями народа и правительства…в России, напротив, все правительства – и княжеские, и народные – были Православные, от Владимира до Грозного»1.

По мнению славянофилов, чтобы у русского народа была господствующая религия необходимо, чтобы государство не отстранялось от воспитания будущего поколения, а создавало условия для сохранения старых моральных традиций. А.С. Хомяков в статье «Об общественном воспитании в России» отмечал, что воспитание – это есть «то действие, посредством которого одно поколение приготовляет следующее за ним поколение к его очередной деятельности в истории народа»2. По его мнению, духовное воспитание начинается тогда же, когда и физическое. Необходимо понимать, что самые первые основы его, «…передаваемые посредством слова, чувства, привычки… имеют уже бесконечное влияние» на дальнейшее формирование и развитие личности. Нравственные основы ребёнка, первыми словами которого были «Бог, тятя, мама», будут отличаться от убеждений ребёнка, чьи первые слова были «деньги, наряд или выгода». Формирование личности также будет отличаться у детей в зависимости от того, в какой среде они растут. А.С. Хомяков отмечал: «Душевный склад ребёнка, который привык сопровождать своих родителей в Церковь по праздникам и по воскресеньям, а иногда и в будни, будет значительно разниться от душевного склада ребёнка, которого родители не знают других праздников, кроме театра, бала и картёжных вечеров»3. Родители имеют огромное влияние на своих детей. Они должны подавать пример нравственного поведения, а не создавать климат, «развращающий душу ребёнка». Однако, следует понимать также и то, что дети, воспитанные в религиозной семье, в которой родители с самого раннего детства прививают им основы учения Божия, нуждаются в подобном и школьном воспитании. А.С. Хомяков указывал на то, что «если школьное учение находится в прямой противоположности с предшествующим… оно не может приносить полной, ожидаемой от него пользы… оно даже делается вредным: вся душа человека, его мысли, его чувства раздваиваются; исчезает всякая внутренняя цельность, всякая цельность жизненная; обессиленный ум не даёт плода в знании, убитое чувство глохнет и засыхает; человек отрывается, так сказать, от почвы, на которой вырос, и становится пришельцем на своей собственной земле»1. Реформы, проведённые Петром Первым имели именно такое действие и, по мнению А.С. Хомякова, было бы непростительною ошибкою не исправить сложившейся ситуации в воспитании подрастающего поколения. Так, он писал: «Школьное образование должно быть соображено с воспитанием, приготовляющим к школе, и даже с жизнью, в которую должен вступить школьник по выходе из школы, и только при таком соображении может оно сделаться полезным вполне»2.

Таким образом, по мнению славянофилов, государство должно создавать условия для религиозного воспитания подрастающего поколения. Оно должно поддерживать господствующую религию, в нашем случае Православие, для того, чтобы было единообразие мыслей и действий. Тогда никакие нигилистические и атеистические идеи не смогут повлиять на сознание народа. Человек должен оставаться в Церкви, «вне Церкви, вне истинной Веры даже самые мудрые и совершенные государственные установления не спасают общество от духовно-нравственной деградации»3. Каждый верующий человек одновременно является гражданином двух обществ: «совершенного, небесного – Церкви и несовершенного, земного – государства»4. Находясь в двух различных областях, он «совмещает обязанности двух областей… переносит беспрестанно уроки высшей в низшую, повинуясь обоим»5.

Итак, государство должно служить Церкви, стоять на защите его интересов. В подтверждение данного вывода можно привести высказывание И.В. Киреевского, который писал: «Государство есть устройство общества, имеющее целью жизнь земную, временную. Церковь есть устройство того же общества, имеющее целью Жизнь Небесную, Вечную. Если общество понимает свою жизнь так, что в ней временное должно служить вечному, то и государственное устройство этого общества должно служить Церкви»1. В том, случае, когда в обществе земные и духовные отношения отделены друг от друга, Церковь отделена от государства, то стране нет господствующей религии. Но такое общество, по мнению И.В. Киреевского, «не будет состоять из христиан, а – из людей неверующих или по крайней мере из смешанных вер и убеждений»2. Так как в России всё таки есть господствующая религия, то государство должно стоять на защите её интересов. И.В. Киреевский писал: «Там, где народ связан внутренне одинаковыми убеждениями веры, там он вправе желать и требовать, чтоб и внешние его связи – семейные, общественные и государственные – были согласны с его религиозными внушениями и чтобы правительство его было проникнуто тем же духом. Действовать враждебно этому духу – значит действовать враждебно самому народу, хотя бы эти действия и доставляли ему какие-нибудь земные выгоды»3.

Таким образом, рассматривая взаимоотношения Церкви и государства, И.В. Киреевский утверждал, что хотя «государственность народа» и «должна быть проникнута его верою, т.е. Церковью, которую он исповедует», но это «не значит, чтобы государство должно было покровительствовать Церкви. Покровительствуют низшему. Высшему можно только служить и, служа, правда, охранять, но только по его воле»4.

А.С. Хомяков также считал, что Церковь нуждается в защите государства. В статье «Несколько слов православного христианина о западных вероисповеданиях» он писал: «Область государства – земля и вещество, его оружие – меч вещественный. Единственная область Церкви – душа; единственный меч, которым она может пользоваться... есть слово. Поэтому каждый из членов Церкви не только может по праву, но несёт обязанность отвечать на клеветы, которым она подвергается»1.

А.С. Хомяков, как и И.В. Киреевский, отмечал, что ставить светскую власть выше Церковной просто невозможно. Он утверждал, что «…никакого главы Церкви, ни духовного, ни светского, мы не признаём. Христос её Глава, и другого она не знает»2.

В статье «По поводу брошюры г-на Лоранси» А.С. Хомяков доказывал невозможность существования главы Церкви как такового, кроме Христа: «Глава Церкви! …неужели Церкви Православной, которой мы составляем только часть? …или не глава ли одной Русской Церкви? …но Русская Церковь не образует особой Церкви: она не более как одна из епархий Церкви Вселенской. …светский глава Церкви? Но этот глава имеет ли права священства, …притязание, …непогрешимость (хотя она-то и составляет отличительный признак главенства в Церкви), …какой-нибудь авторитет в вопросах вероучения, …имеет ли право решать… вопросы общецерковного благочиния (дисциплины)?»3. Ни на один ответ, по мнению А.С. Хомякова, нельзя дать утвердительного ответа, а значит и обвинение в том, что в России существует светский глава Церкви, беспочвенны и недопустимы. Действительно, в законах империи встречается выражение «глава местной Церкви», но оно означает то, что когда «…после многих крушений и бедствий, русский народ общим советом избрал Михаила Романова своим наследственным государем, …вручил своему избраннику всю власть, какой облечен был сам, во всех её видах. В силу избрания, государь стал главой народа в делах церковных, так же как и в делах гражданского управления; повторяю: главой народа в делах церковных и в этом смысле главой местной Церкви, но единственно в этом смысле»1.

Но так как народ, в принципе, не мог обладать властью общецерковного благочиния, то и не мог передать такой власти своему Царю. Это, по мнению А.С. Хомякова, подтверждается событиями, происходящими в нашей истории. Так, вспоминая низложение Патриарха Никона на Московском Соборе 1666 – 1667 гг. он отмечал: «Низложен был Патриарх, но это совершилось не по воле государя, а по суду Восточных Патриархов и отечественных епископов. Позднее на место патриаршества учреждён был Синод, и эта перемена введена была не властью государя, а теми же восточными епископами, которыми с согласия светской власти патриаршество было в России установлено»2.

Таким образом, государство должно не только создавать условия для религиозного воспитания подрастающего поколения, но и стоять на защите интересов господствующей религии, Православия. Причём, в случае необходимости, защищать эти интересы не только словом, но и «вещественным мечом».

Возвращаясь к Церкви, а конкретно к Церкви Православной, необходимо отметить, что славянофилы считали Православие душой русского народа, России, источником её могущества и надежды на будущее. Опорой же Православия, по мнению славянофилов, является Православный Царь, которому предан народ, для которого Церковь и Отечество неразделимы.

Так, И.В. Киреевский в «Записке об отношении русского народа к Царской власти» писал: «Русский человек любит своего Царя… Истинная любовь к Царю соединяется в одно неразделимое чувство с любовью к Отечеству, к законности и к Святой Православной Церкви»3. Из этих понятий, по мнению И.В. Киреевского слагается понятие «русский Царь».

Такого же мнения придерживался и К.С. Аксаков. В записке, поданной императору Александру II в 1855 году, он отмечал, что «русский народ государствовать не хочет»1. Конечно, ведь в русской истории нет ни одного восстания в защиту каких-либо политических прав народа. Да, русский народ сам призвал власть, добровольно ей покорился и поэтому должен стоять на её защите. К.С. Аксаков при этом писал, что «совершенство на земле невозможно», Россия «не искала земного совершенства, и потому, выбрав лучшую (т.е. меньшее из зол) из правительственных форм, она держалась её постоянно, не считая её совершенною»2.

И.С. Аксаков считал, что в России, в отличие от Запада, ещё существует дух смирения христианской общины и вера в царя, как главу этой общины. Говоря о Царе, он отмечал: «Народ смотрит на царя как на самодержавного главу всей пространной русской православной общины, который несёт за него все бремя забот и попечений о его благосостоянии»3.

Таким образом, подводя итог вышесказанному, общим убеждением славянофилов было то, что во главе русского народа и государства должен стоять Православный Царь, вне зависимости от того, какой социально-экономический строй будет в России. Всякая форма правления, как бы совершенна она не была, имеет свои недостатки, однако, монархию они считали меньшим из зол. И эта власть должна стоять на защите господствующей религии, создавать все условия для её распространения.

Рассмотрев взгляды славянофилов на отношение государства к Церкви, остановимся на том, как они видели саму Православную Церковь. Понятие Церкви сформировалось в процессе становления вероучения и вошло в качестве одного из основных символов веры. Церковь – это «тело Христово», только через Церковь возможно спасение человека.

В 1840 году А.С. Хомяков написал трактат «Церковь одна», в котором, обобщая воззрения славянофилов на Церковь, отмечал, что она «…называется Единою, Святою, Соборною (кафолической и вселенской), Апостольской, потому что она едина, свята, потому что она принадлежит всему миру, а не какой-нибудь местности, потому что ею святится все человечество и вся земля, а не один какой-нибудь народ или страна; потому что сущность её состоит в согласии и в единстве духа и жизни всех её членов, по всей земле, признающих её: потому, наконец, что в писании и учении апостольском содержится вся полнота веры, её упований и её любви»1. А.С. Хомяков указывал, что Церковь одна для всех, поэтому верующие должны объединится в некое единство, а не быть разрозненной толпой. Так, он отмечал, что «только те общины могут признавать себя вполне христианскими, которые сохраняют единство с восточными патриаршествами или вступают в это единство. Ибо как Бог – один, так и Церковь едина, и нет в ней разделения»2. Церковь молится за всех и все должны молиться за всех. Церкви необходим каждый её член. А.С. Хомяков в подтверждение данного утверждения приводил пример: «Если ты член Церкви, то молитва твоя необходима для всех её членов. Если скажет рука, что ей не нужна кровь остального тела, и оно своей крови ей не даст, рука отсохнет»3.

А.С. Хомяков пытался представить Церковь как некую абстрактную общность. Он писал: «Когда распространится Церковь или войдёт в неё полнота народов, тогда исчезнут и все местные наименования, ибо не отождествляется Церковь с какой-нибудь местностью: но она называет себя Единой, Святой, Соборной и Апостольской, зная, что ей принадлежит весь мир и что никакая местность не имеет особого какого-нибудь преимущества, но только временно служит для прославления имени Божьего, по Его неисповедимой воле»4. Но если Церковь Единая, то есть одна на весь мир, то понятие «церковь» не совпадает с понятием «государство». Но об отмене государства у А.С. Хомякова ничего не говорится. Он, наоборот, считал, что Москва – это богоизбранный центр объединения всех народов под сенью Православия, «Москва – это третий Рим». Славянофилы, развивая эту теорию, считали, что Россия является преемницей Византийской Империи, и поэтому является хранительницей истинной православной веры. На наш взгляд, мистическая трактовка теории – это не что иное, как попытка научного обоснования незыблемости самодержавия в России.

Однако, нельзя забывать, что в рассматриваемый нами период русская Церковь управлялась административным советом, именуемым духовной коллегией или Святейшим Синодом, члены которого назначались Императором и подчинялись гражданскому или военному чиновнику (обер-прокурору Святейшего Синода), которому принадлежала инициатива в церковном управлении. Служители Церкви, согласно «Табели о рангах» причислялись к сонму служителей государства. Обер-прокурор Святейшего синода, «как ответственный начальник Церкви, ежегодно представляет Императору отчёт о состоянии этого учреждения»1. Церковь стала государственным учреждением и фактически подчинилась светской власти. Церковь, по мнению И.С. Аксакова, «отказалась от своей свободы; а Государство взамен этого гарантировало ей существование и положение Церкви господствующей, упразднив религиозную свободу в России»2. Славянофилы понимали, что ни о какой церковной свободе и независимости не может идти речи. Они призывали к обновлению Церкви. Синодальное управление противоречило их «мистической соборности». Особо жёстко казённый характер русской православной церкви критиковал И.С. Аксаков, чем нажил себе «многочисленных врагов среди высшего духовенства»3.

Таким

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: