Эразм Роттердамский и гуманистическое движение в Германии
Реформация не ограничилась только Германией. Уже в 20-х и особенно в 30-х годах XVI в. лютеранство проникло в скандинавские страны - Швецию, Норвегию, Данию. В Прибалтике Прусский орден был секуляризован и превратился в светское герцогство Пруссию (с 1525 г.) Частично лютеранство нашло себе сторонников в Англии, Франции, Польше, Венгрии. Но особенно благоприятную почву реформация встретила в соседней с Южной Германией Швейцарии. Именно в этой стране буржуазная реформация сделала следующий шаг вперед (после Германии) как в идеологическом, таки организационном отношении. Здесь были выработаны новые системы протестантизма и созданы новые церковные организации. В Германии католицизм был оттеснен на задний план лютеранством, а также
проникавшими сюда из Швейцарии кальвинизмом и цвинглианством. Оба учения были более демократичнее в вопросе организации церкви, более светскими в своем понимании учения Христа и буржуазной морали.
В середине и особенно во второй половине XVI в. католическая церковь перешла в наступление против инакомыслящих при поддержке правящих феодальных классов76. Абсолютизм, торжествовавший в крупнейших государствах Европы – во Франции, Испании, Австрии, нуждался в католицизме как идеологической и политической силе, при помощи которой
он надеялся держать в повиновении народные массы. Чтобы восстановить свое господствующее положение, католическая церковь вынуждена была пойти на существенные уступки монархам. В ряде стран она признала частичную секуляризацию, т.е. переход большей или меньшей части церковных земель и прочих имуществ в светские руки. Власть королей в абсолютических государствах еще больше, чем раньше, распространялась на местные национальные церкви.
К концу XVI в. политическая раздробленность усилилась. Политическая власть многих князей усилилась в связи с полным подчинением лютеранской церкви местным правителям. А разделение князей на протестантов и католиков углубляло и оформляло территориальную раздробленность страны. Религиозные распри продолжали прикрывать борьбу князей с императорами. Император по- прежнему был в теснейшем союзе с папством.
Политическая и общественная реакция на долгое время укрепится в Германии и только в XIX в. под влиянием новых исторических условий начнет ослабевать и видоизменяться. Реформация в Германии, в идеологическом плане, в основном, не достигла тех желаемых результатов, которые стояли изначально. Правда, у лютеран, обрядность была подчинена буржуазному требованию «дешевой церкви». Пышность католического культа была упразднена, так же как и почитание икон и мощей. Торжественная католическая литургия (месса) заменена проповедью. Из семи католических « таинств» лютеране сохранили только два – крещение и причащение. Но это была только внешняя сторона изменений. Внутренняя сторона Реформации – углубления политического и экономического кризиса в Германии.
Эпоха Возрождения, как и любое историческое явление, прошло стадию зарождения, расцвета и своего субъективно и объективного упадка. Гуманизм в процессе своего исторического развития, особенно на тех этапах, когда складывались и крепли принципы ренессансного миропонимания, расчистил почву для Реформации, утвердился и получил практическое распространение в программе борьбы за новую культуру. Из идейной тенденции в идеологической жизни эпохи он вырос в общественное движение, оказавшее мощное воздействие на дальнейшее развитие европейской культуры.
Но одновременно, драматические события порожденные Реформацией и Контрреформацией, привили к краху многих иллюзий гуманистов, в том числе, идеи, что « в основе всех вероисповеданий и всех философских учений лежит единая «всеобщая мудрость», неотделимая от « всеобщей религии», что преобразование существующей церкви, синтез различных религий и философских учений принесут с собой мир и полное согласие».77 Наиболее ярко идейный кризис гуманизма проявился во взглядах крупнейших гуманистов эпохи Возрождения на Реформацию. « Спор видных гуманистов объективно выявил дилемму, перед которой оказалось гуманистическое движение: и примыкая к реформации, и оставаясь на стороне старой церкви, гуманизм еще пытался сохранить завоеванную автономию своего развития и свои собственные цели, но и Эразм, и Гуттен зорко подметили друг у друга растущую бесперспективность этих усилий. Деформировались прежде всего былые политические программы гуманистов. В них неизбежно нарастали черты утопизма».78
Учение о человеке, как центральное эпохи Возрождения, в период Реформации также претерпевает изменения. «С развитием Реформации, когда доктрина Лютера была достаточно систематизирована, Эразм первым указал, что она предала человека, которого Эразм стремился возвысить до «божественного».79 Определяя моральный облик человека, его образ жизни религиозно - философскими взглядами гуманисты по мнению В.М. Богуславского, приходят к выводу, что: «поведение людей вовсе не определяется их взглядами, сторонниками которых они себя объявляют; чаще (а значит есть исключения!) всего происходит обратное – люди избирают мировоззрение в зависимости от своих корыстных побуждений».80 Конечно, в данном случае, наиболее ярко этот пример подтверждается на попытках «власть имущих» приобрести популярность в обществе, утвердиться или усмирить «врагов истинной веры» т.е. инакомыслящих. Особенно возмущение гуманистов вызывала жестокость массовых расправ, чинимых над инаковерующими. Сомнения, впрочем, не заставляют гуманистов отказаться от своих мировоззрений и к концу XVI в. гуманистические представлений о Человеке, получают наиболее законченную форму и обстоятельную аргументацию в этико-философских учениях, которые актуальны и в настоящее время. Несомненно, самый значительный результат тот, что гуманизм эпохи Возрождения подготовил формирование национальных культур, хотя с их появлением уступил им место.
Гуманисты переосмыслив исторический опыт человеческого бытия, обогатили его своим уникальным опытом и самое главное открыли человека самому себе. На верхнем интеллектуальном полюсе общественной жизни накопился заряд церковно- феодального мракобесия , а на нижнем – « молнии» бунтов и ересей, отражающих стремление человеческой мыли к свободе. Революция духовная (в сфере культуры) предшествовала революциям политическим. Ренессанс раскрепостил человеческий разум, что стало необходимым условием будущего социального раскрепощения и утверждения, как ценности, демократических норм. Возрождение выковало образ Человека - волевого, решительного, непреклонного, земного в своих чувствах и помыслах и одновременно высоконравственного, богоподобного, богоравного в своей свободе, в могуществе своего разума. Обращение титанов Ренессанса к античной эстетической традиции было не только опорой, стимулом и материалом для выражения новых идей, новых социально-политических и культурных тенденций, но и возрождение свободы философской мысли, продолжение традиций прошлого. Утерянная нить, связь с прошлым была восстановлена и человеческая радость в освобождении, в осознания себя в цепи исторического процесса вылилась в бесконечное и разнообразное буйство красок, идей и форм, звуков, пронизанному светом гуманности и надеждами. Идеал Человека земного, разумного, веселого, дополненного духовностью и возвышенностью чувств, не мог реализоваться в мрачной действительности средневековья. Смелые устремления вольнолюбивой гуманистической мысли были сдавлены, словно железным обручем, феодальной реакцией. Однако внутренние силы Возрождения были настолько велики, что именно в эпоху своего угасания, умудренное и просветленное, оно выдвинуло для философии, социальной мысли и культуры в целом уже не масштаб одной личности, или, города, или страны, но масштаб всего человечества.
Возрождение «разбудив» человека, пробудило от спячки всю Европу. Освобожденная мыслящая личность бросается в водоворот буржуазного накопительства, пытаясь наверстать упущенное время, когда материальные ценности были привилегией единиц. Идеалы гуманизма отступают перед новой идеологией « джентльменов удачи», циничных, жестоких, цепких, прагматичных. Мечта познания и творческой активности вырвалась к свету науки и техники. «Примат материальный» стремительно утверждается на новых позициях оттесняя « примат морального».
Искренность, жажда истины и свободы, неустрашимый порыв к свету знания, постижения смысла человеческого бытия и наполнение его существование духовностью – вот те «зерна», которые отделило от «плевел» Возрождение. «Зерна», которые по законам «генетической памяти» сохранившись, взошли уже на новых нивах истории в XX веке.
ГЛАВА 2
ИСТОРИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ ЭРАЗМА РОТТЕРДАМСКОГО
Не думаю, чтобы плоды моих
занятий намного пережили меня,
о бессмертии для них и мечтать
не смею.
Эразм Роттердамский.
Изучение деятельности и творческого наследия Эразма Роттердамского, как наиболее яркого представителя гуманистического движения не только Германии, но и всей Европы, не возможна без последовательного изучения процесса формирования его гуманистического мировоззрения, что и является общей целью данной главы дипломной работы.
«Зарисовка» исторического портрета Эразма Роттердамского создается посредством изучения исследований С.П. Маркиша81, М.М. Смирина82, А.Д. Сухова83, Л.С. Чиколини 84, Л.И. Григорьевой85, А.Э. Штекли86. Содержание второй главы включает в себя следующие разделы:
2.1. Становление гуманистического мировоззрения Эразма Роттердамского.
Эразм Роттердамский – ведущий гуманист Германии и Европы XVI в.
В каждом разделе даются обобщающие выводы, в которых определяются основные принципы мировоззрения Эразма Роттердамского и особенности их формирования. Определяющим является общий вывод ко второй главе дипломного проекта, в котором раскрывается историческая роль гуманиста в истории Германии и Европы.
2.1. СТАНОВЛЕНИЕ ГУМАНИСТИЧЕСКОГО
МИРОВОЗЗРЕНИЯ ЭРАЗМА РОТТЕРДАМСКОГО
Становление гуманистического мировоззрения Эразма Роттердамского началось в детские годы и связано с пребыванием его в Девентерской школе «братьев общей жизни», где здесь он впервые встретился с двумя решающими для всей его дальнейшей жизни духовными движениями – гуманизмом и так называемым « новым благочестием». Очень многое в мироощущении Эразма –не только в богословских его принципах, но и шире, в философских взглядах, - легко и убедительно объясняется влиянием именно этого периода времени.
В дальнейшем секуляризация мышления произошла под влиянием итальянизированного французского гуманистического движения в Париже, где Эразм обучался с 1492 по1499 гг. Решающими в формировании взглядов великого гуманиста оказало пребывание его в Англии в возрасте 30 лет, где он познакомился с передовыми мыслителями Томасом Мором и Джоном Колетом. К 32 годам мировоззрение Эразма Роттердамского, как гуманиста было сформировано полностью.
Эразм родился в ночь с 28 на 29 октября 1469 года. Год рождения его был и остается предметом ученых споров. Пятисотлетний юбилей Эразма отмечался в разных странах на протяжении четырех лет – с 1966 по 1969.Но наиболее вероятной датой считают 1469 год, принятую земляками великого гуманиста: 1969 год был объявлен в Голландии « годом Эразма». Он появился на свет в голландском городе Роттердаме. Голландские земли входили тогда в состав герцогства Бургундского; Эразм родился в правлении последнего герцога Бургундской династии, Карла Смелого. В ту пору фамилии у голландцев еще не существовали, люди звались либо по отчеству, либо по месту рождения.
Имя «Эразм» – греческого происхождения; в русском переводе оно звучит как «любимый» или «желанный»; в латинском – «desiderius». Позже, уже взрослым, Эразм присоединит латинский перевод к греческому оригиналу и станет известен всему миру как Дезидерий Эразм Роттердамский.
Он был незаконнорожденным ребенком .Отцом его был священник, а мать служанкой. Пятно незаконного происхождения наносило человеку тяжелый урон, как нравственный, так и вполне вещественный – препятствуя карьере, особенно духовной. Папа Юлий II в 1506 году особой грамотой (бреве) освободил Эразма от всех канонических ограничений, налагавшихся на него рождением вне брака. В 1517 году Лев X подтвердил это решение.
Четырех лет от роду мальчика отдали в школу в городе Гауда, а пять лет спустя мать отвезла Эразма и старшего брата Питера в Девентер и поместила в школу при соборной церкви святого Лебуина. Школа пользовалась доброй известностью не только в Голландии, но и в соседних областях
В 1485 году в Девентере вспыхнула чума. Мать Эразма – она жила вместе с сыновьями в Девентере – умерла; оба юноши возвратились в Гауду, близ
которой служил на приходе их отец. Вскоре скончался и он. Опекуны желали,
чтобы Эразм и Питер поступили в монастырь. Сироты сопротивлялись этому плану, как могли, и в конце концов, получили разрешение продолжить прерванные занятия в Хертогенбосе. Здесь им пришлось худо: Хертогенбосская
«общежительная братия» учила своих питомцев кое-как и все силы употребляла лишь на одно – убедить или принудить молодых людей принять
монашеские обеты. Питер и Эразм продолжали упорствовать, но не известно, чем бы кончилась эта борьба, если бы чума не посетила и Хертогенбос.
В 1487 году оба брата снова в Гауде. Эразм сделался послушником обители Стейн, принадлежавшей к ордену августинских уставных каноников и расположенной примерно в полутора километрах от Гауды, и по истечении недолгого срока послушничества принял постриг.
Первое время в Стейне Эразм чувствовал себя спокойно. В обители была хорошая библиотека, он много читал, - и «языческих» классиков, и древних христианских писателей, - беседовал и переписывался с друзьями, сочинял стихи. Но довольно скоро ему становится тесно и душно в монастыре. Он умолкает, замыкается, думает лишь о том, как из опротивевшего монашеского мирка снова вырваться в мир, где не только опасности и губительные соблазны, но и знание, мудрость, наука. Случай вырваться представился в 1493 году. Генрих Бергенский, епископ соседней Камбрейской епархии, готовился к поездке в Рим и искал ученого секретаря, безупречно владеющего латынью. Разрешение на временную отлучку было получено и от настоятеля монастыря, и от генерала ордена, и от епископа Утрехтского, в чьей епархии находился Стейн.
Служба у епископа продолжалась более года и сложилась совсем не так, как рассчитывал Эразм. Путешествие в Рим расстроилось, время проходило в бесконечных кочевьях с места на место, из одной епископской резиденции в другую, работы было очень много, досуга для ученых и поэтических трудов не оставалось вовсе. Летом 1492 года Эразм упросил епископа отпустить его в Париж, учиться богословию, и в сентябре был уже студентом богословского факультета Парижского университета. Здесь Эразм впервые непосредственно соприкоснулся с традициями итальянского гуманизма и активно общался с гуманистами Парижа.87 До весны 1499 года оставался он парижским студентом, существуя не столько на мизерную стипендию Генриха Бергенского, сколько частными уроками. На попечении у него были подростки, которым надо было преподать общеобразовательный курс наук, именовавшийся в средние века
«семью свободными искусствами». Главным в этом курсе была латынь, универсальный язык тогдашней науки и литературы, целью было выучить мальчика правильно и изящно выражать свои мысли устно и письменно. Чтобы учить в согласии с новыми взглядами, требовались и новые учебники, а их еще не было. Эразм составлял для своих подопечных собственные пособия; печатать их он не торопился, но друзьям передавал и пересылал регулярно. Все это время он искал доброхотных меценатов, которые захотели бы обессмертить свое имя покровительством будущему светилу богословия и словесности. Осенью 1498 года такой меценат, наконец, нашелся: ульям Блаунт, четвертый лорд Маунтджой (ок. 1479-1534).
В мае 1499 года Маунтджой увозит Эразма в Лондон. Первый визит Эразма в Англию продолжался сравнительно недолго – немногим полугода, но английские встречи оказались чрезвычайно важными для дальнейшей судьбы, прежде всего – встречи с Томасом Мором и Джоном Колетом. Универсальный язык средневековья – латынь - начисто снял языковые барьеры. Томас Мор для Эразма без всякого сомнения стал самой замечательной личность среди всех, кого Эразму удалось узнать за свою жизнь. Во многом Эразм и Мор были несхожи и словно бы дополняли друг друга, образуя вдвоем действительно
«совершенного человека», «венец природы». Они не просто любили друг друга, гордились и восхищались друг другом – они были необходимы друг другу.88 « Дружеские связи двух ученых привели к созданию совместного труда под названием «Лукиановы вещицы», что стало незаурядным событием в истории европейской культуры».89 Казнь Мора станет для Эразма тяжелой утратой, он утратит всякую связь с внешним миром и через некоторое время сам уйдет в небытие.
Интерес Эразма к религии, к ее внутреннему, в первую очередь, содержанию, к книгам Священного писания, как к источнику личного благочестия, возник в школьные и укрепился в первые монастырские годы. Затем он отступил на задний план перед гуманистическими интересами филолога и литератора. Но « Восстановление им подлинных текстов Нового завета и сочинений «отцов церкви» оказало огромное влияние на научную критику Библии, что имело большое значение для возрожденческого свободомыслия в масштабах всей Европы».90 В ученой среде его и заметили, и оценили, « но трудно не