Место и роль СССР в становлении государственного суверенитета в САР
Вопрос, однако, не исчерпывался только этим. Его постановка В.Б. Луцким, говорившим о том, что жертвы СССР в ходе второй мировой войны становились достаточным основанием для того, чтобы Советский Союз мог рассматривать себя в качестве силы, неизменно выступающей против колониального закабаления народов, хотя и могла быть объяснена жанровыми особенностями публичной лекции, несла в себе определенный намек на особую линию поведения, которой советское государство собиралось придерживаться в отношении ранее порабощенных стран афро–азиатского мира. Эта постановка вопроса ни в коей мере не была лишена определенной политической окраски. Пройдет всего два года и Советский Союз займет вполне определенную позицию в отношении палестинской проблемы, путь решения которой приведет к появлению десятков тысяч арабских беженцев, кровавым методам создания Государства Израиль на руинах арабо–палестинского национального бытия. При этом, коммунистические партии арабского мира безоговорочно поддержат Советский Союз, считая, как и он, что на полях сражений Палестинской войны 1948–1949 гг. столкнулись интересы арабской реакции и британского колониализма с интересами прогрессивного решения еврейского национального вопроса.
Позиция сирийских арабских патриотов выглядела в то время – в середине 40–х гг. – во многом отличной от той, которая активно выдвигалась в качестве единственно правильной СССР и его сирийским союзником – СКП. Конечно, тот курс, который проводился в ходе заседаний Совета Безопасности ООН советским представителем, не мог не рассматриваться ими в качестве линии страны, оказавшей арабам необходимую для них помощь и поддержку в ходе их борьбы за обретение подлинной национальной независимости Сирии. Основатели Движения арабского возрождения, ставшего впоследствии ПАСВ, – Мишель Афляк и Салах ад–Дин Битар, – подчеркивали в середине 40–х гг., что "арабам не подобает проявлять враждебность к такому великому государству, как Советский Союз, который с момента своего возникновения проявлял симпатию в отношении народов, борющихся за свою независимость". Они считали необходимым развитие отношений между ним и арабами: "Наша цель состоит в установлении дружественных отношений с Советским Союзом на основе заключения с ним межправительственных официальных соглашений"15. Но, при этом, они категорически отвергали возможность развития такого рода отношений при опоре на компартии арабских стран, которые рассматривались ими не более, чем "советское орудие".
Основатели баасистского движения могли совершать ошибки. Они считали в те годы, что СССР поддержит Францию в ее противостоянии с традиционным противником России и Советского Союза в регионах Ближнего и Среднего Востока Великобританией. А это приведет, как они писали тогда, к тому, что Советский Союз не поддержит справедливую борьбу Сирии за обретение собственной независимости. Они считали, что "Турция и Иран не желают видеть арабов сильными, а Россия (СССР – автор) заинтересована в этих двух государствах", и в этой связи задавали вопрос: "Будет ли Россия поддерживать их или арабов?". Ими двигали задачи противостояния двум внутренним соперникам – СКП и тем силам, которые после второй мировой войны приходили к кормилу правления в Сирии и которые выражали интересы тех, кто обычно идентифицировался с сирийскими буржуазно–помещичьими кругами. Они видели реальные результаты контактов между Коминтерном и советским руководством, с одной стороны, и СКП, с другой. В этой связи их выводы были однозначны: "От России никто не может ожидать ничего, кроме эксплуатации арабских интересов ради установления советского мирового господства, – все малые нации должны вращаться в орбите СССР". И они видели результаты советской внешнеполитической линии по отношению и Сирии, – тесные отношения между Национальным блоком, буржуазно–помещичьими правительствами первых лет существования независимой Сирии и коммунистами, развивались в то время, когда по Движению арабского возрождения эти правительства наносили жестокие удары.
В любом случае, реальность политически самостоятельной Сирии доказывала, что путь к национальной независимости в ее подлинном виде еще долог. В ходе его сирийские патриоты должны будут не раз столкнуться со многими трудностями и испытаниями. При этом, позиция национальных патриотических сил Сирии была в то время верна по крайней мере в одном, – события 1945–1946 гг. инициировали реальную перспективу будущих плодотворных отношений между Советским Союзом и арабской Сирией. Однако, для того, чтобы эта перспектива обрела бы соответствующее ей содержание, Советский Союз должен был диверсифицировать свой ближневосточный курс. Его задачей становилось не ограничение контактов теми, кто, как СКП, выступал в роли советского сателлита на уровне отдельных стран региона, или выдвигавшейся после второй мировой войны к управлению этими странами группами политической элиты, представлявшими интересы традиционных общественных классов. Задача нахождения СССР путей взаимодействия с кругом тех, кто выдвигал задачи арабского национального патриотизма, приобретала характер ярко выраженной актуальности,
Контакты между СССР и Сирией, как государственным образованием региона Ближнего Востока и арабского мира в период ее новейшей истории определялись потребностями развивавшейся в стране после ее превращения в подмандатную территорию под управлением Франции борьбы за национальное освобождение. Сирийские патриоты обращались к Советской России и, в дальнейшем, к Советскому Союзу, видя в них державу, идеологические основы которой предполагали поддержку борьбы закабаленных народов против европейской колониальной экспансии. Для них СССР был не только примером успешного противостояния его народов агрессии тех, кто после первой мировой войны устанавливал свое политическое и экономическое господство на территории восточной части арабского региона. Они считали возможным и желательным получение от Советского Союза моральной поддержки и материальной помощи в деле достижения победы над своим противником тех лет – Францией.
Важнейшим элементом советского политического курса по отношению к колониальным странам того времени, – Сирия не являлась здесь исключением, – становилось содействие превращению наиболее радикальных групп местных патриотов в партии и организации коммунистического толка. Эти партии становились в дальнейшем основным партнером СССР в его взаимоотношениях со странами афро–азиатского региона. В равной мере это относилось и к Сирии. При этом, советская внешняя политика, опиравшаяся в целях развития этих взаимоотношений на Коммунистический Интернационал, была направлена на то, чтобы создать условия для перехода Сирийской компартии на такой этап ее развития, который позволил бы коммунистам стать ведущей силой в рядах борцов за национальное освобождение. Неудача этой политики, ориентированной, в конечном итоге, на установление советского доминирования над национальным движением, сменилась во второй половине 30–х гг. линией на установление союзнических отношений между СКП и лидерами буржуазно–помещичьего Национального блока, ставшего правящей партией Сирии после обретения ею политической независимости.
После окончания второй мировой войны Советский Союз превращался в реальную мировую державу, оказывавшую значительное воздействие на развитие международной ситуации. Его роль в становлении сирийской национальной государственности и достижении полного и безусловного вывода с территории Сирии французских и английских войск была действительно огромна. Но, при этом, советская политика сохраняла прежние ориентиры, – опора на СКП и установление связей при посредничестве коммунистов и с помощью прямых контактов в Совете Безопасности ООН с лидерами независимой Сирийской Республики. Ограниченность этого курса была очевидна.
Буржуазно–помещичьи правительства первых лет сирийской независимости, несмотря на прямое противостояние между ними и властями бывшей страны–мандатария, а также Великобритании не мыслили себя в качестве силы, способной пойти на разрыв с колониальным прошлым. Тем более, в их задачу не входили вопросы проведения в стране глубоких социально–экономических преобразований. В свою очередь. СКП оказывалась заложником курса на сотрудничество между ее внешним покровителем и сирийскими буржуазно–помещичьими кругами. Советская внешняя политика оказывалась в тупике. Выход из него мог быть найден только на путях активного расширения спектра тех сил, которые были действительно заинтересованы в придании новых импульсов движению Сирии по пути наполнения политической самостоятельности подлинно национальным содержанием.
Литература
сирия советский межгосударственный ливан
1 В русскоязычной историографии эти события излагаются в: Оганесян Н.О. Образование независимой Сирийской республики (1939–1946 г.) М., 1968, стр. 50–65.
2 Здесь и далее см. в этой связи: Саид А. Восстания арабов в XX веке. М., 1964, стр. 186–138.
3 Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. т. II, М., 1946, стр. 153–154.
4 Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны, т. II, М., 1946, стр. 154.
5 Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны, т. III, М., 1948, стр. 540.
6 Пир–Будагова Э.П. Сирия в борьбе за упрочение национальной независимости (1945–1966 гг.). М., 1978, стр. 20.
7 Здесь и далее цит. по: Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Т. III, стр. 269.
8 Здесь и далее см.: Оганесян Н.О., указ. соч., стр.101–112.
Размещено на