История села
“Основой экономики Кузнецкого края являлась цветная металлургия: выплавка серебра и добычи золота на казенных приисках81”.
Медленное развитие угольной промышленности Кузнецкого бассейна вплоть до конца XIX в. обуславливалось общим отставанием промышленного развития Западной Сибири, отсутствием потребителей. Угольные копи Кузбасса до проведения Транссибирской железной дороги находились на стадии капиталистической мануфактуры. “Земские управители, в обязанность которых вменялось доставка провианта к заводам, торопились эту обязанность выполнить в зимнее и летнее время. На период весенней и осенней распутицы доставка прекращалась. Пути сообщения находились в первобытном состоянии и были страшным бичем в кабинетском хозяйстве. Гужевой транспорт был основным видом сообщения82”. Реформа 1861 г. дала толчок развитию промышленности не только Европейской части России, но и в Сибири. По данным “Ежегодника России” с 1861 по 1885 гг. за Урал прошло около 300 тыс. переселенцев и ходоков83. Рост капиталистической мануфактуры во всех отраслях промышленности свидетельствовал о том, что капиталистические производительные отношения в Западной Сибири прокладывали себе путь, вытесняя мелкие предприятия. В Сибири этот процесс был более замедленным, чем в Европейской части России84.
В связи с переходом управления кабинетскими заводами в ведение Министерства Финансов в 30-е гг. XIX в. мы можем отметить появление первого интереса к кузнецкому каменному углю в правительственных верхах. Министр финансов Е. Канкрин в своем наставлении Сен-Альдегонду, посланному для ревизии Колывано-Воскресенских заводов в 1834 г, между прочим указывал на желательность использования каменного угля в интересах сбережения лесов. В 1851 г. Алтайский округ приступил к систематическому обследованию Кузнецкой каменноугольной котловины. Главным горным начальником в эти годы был полковник Соколовский, взявшийся за каменноугольные разведки с большой энергией и много сделавший для популяризации кузнецкого каменного угля в ряде статей в “Горном журнале”. Он был горячим сторонником широкого использования каменного угля и видел перед ним блестящее будущее. Разведчики шли по естественным геологическим обнажениям, которые прослеживались по течениям р. Томи и Ини. На Кольчугинском месторождении на правом берегу Ини, у деревни Кольчугиной были прослежены 4 параллельных пласта, мощностью в 10 вершков, 1 Ѕ аршина и 8 вершков. В 1857 г. Горный Совет Алтайского округа уже высказывал надежды, что “обширность серебрянных месторождений Салаирского края и открытие вблизи Салаирских рудников месторождений каменного угля в помощь имеещемуся в этом крае запасу лесов могли бы упрочить выполнение нынешнего наряда 1000пудов бликового серебра на продолжительное время85.
В 1883 г. развернулась стройка у северной поскотины села Кольчугино. Вскоре пошел первый уголь Кольчугинской копи. Шахте дали название “Успех”. Как все горнозаводские предприятия Кузнецкого края, первая кольчугинская шахта была собственностью царского двора. Она вошла в ведомство Алтайского горного округа. Среди тех, кто первыми закладывал шахту и начинал на ней работать, были семьи Широкорядовых, Филатьевых, Юдиных, Чарухиных и других потомственных горнорабочих, направленных сюда с салаирских рудников.
О залежах каменного угля в районе Кольчугино было известно давно. Первый управляющий салаирских рудников Шангин во время поездки по Ине в 1791 г. неоднократно наблюдал выход его у берегов и следы угольных пожаров, в частности, у деревни Меретской.
Но прошло около 100 лет, прежде чем началась разработка Кольчугинского месторождения. Одним из первых его разведчиков был горный инженер Брусницын, работавший здесь в 70-х гг. XIX в. уже в 1882 г. в отчете руководителя “высочайше командированной” в Алтайский горный округ комиссии Ржевского оно было отнесено к наиболее обращающим на себя внимание при оценке запасов угля Салаирского края. Возможно, именно эти сведения дали толчок к открытию в Кольчугино первой шахты.
На Гурьевском металлургическом заводе с 60-х гг. XIX в. стал применяться каменный уголь Кузнецких копей86. В 1883г. каменный уголь Кольчугинского месторождения стал применяться на Гурьевском железоделательном заводе87. А в 1884 г. с Кольчугинской копи уголь стал поступать и на Гавриловский завод88. На следующий после открытия шахты год её добыча составила около 150 тысяч пудов. Ещё через шесть лет было добыто за год более полумиллиона пудов. Кольчугинская копь обходит по добыче соседнюю - Бачатскую, которая приходит в упадок из-за высокой газообильности.
В 90-е гг. XIX в. каменный уголь в Кузнецком бассейне добывался вручную, поднимался на поверхность земли конным воротом и перевозился на заводы лошадьми. В 1894 г. на Кольчугинских копях действовало 3 шахты с тремя конными воротами при подъеме угля из шахт. На этой копи работало 137 рабочих. Они добывали 831тыс. пудов угля.
С мая 1894 г. вся угледобыча в округе сосредоточилась на Кольчугинской копи. Здесь, как сообщалось в отчете по Алтайскому горному округу, обнаружено несколько рабочих пластов, по анализам содержащие уголь прекрасного качества... Здесь имеется уже 2 шахты, из которых по смете 1895 г. предположено вынуть 1200000 пудов, как для потребностей Гурьевского и Гавриловского заводов, так и на вольную продажу по цене 6 коп. за пуд В отчете упоминались шахты “Успех”, “Николаевская” и штольня “Журинская”.
Технический арсенал шахты состоял из эстакад, ручных сортировок для отсева угля на коксование, конных и ручных воротов для подъема угля на поверхность. Единственный паровой насос Ворингтона мощностью в 5 л.с. - последнее слово техники - был на шахте “Успех”. Коксование угля проводилось тут же. Шесть примитивных коксовых печей, стоявших на территории нынешней мебельной фабрики, выдавали 12-13 тысяч пудов кокса в год.
Источниками пополнения рабочих кадров угольной промышленности Западной Сибири являлись сыновья бывших мастеровых рудокопщиков, местных крестьян старожилов, ссыльнопоселенцев и крестьян-переселенцев из Европейской части России. Рабочие-шахтеры занимались в основном добычей угля, в то же время не порывали связей с сельским хозяйством. Летом, в стадную пору, они прекращали работу в шахтах и уходили на сенокос.
Все имущество и оборудование копи в 1897 г. оценивалось в 24310 руб.
С 1895 г. активизируется обследование Кольчугинского месторождения. Этим занимаются геологи Поленов, Толмачев. В их честь были названы первые изученные угольные пласты рудника. Журинские пласты, например, названы в честь царского сановника начальника Алтайского горного округа тайного советника Журина, управлявшего округом в начале 80-х гг. XIX в., при нем и была открыта шахта “Успех”.
Но первоначально угля на Кольчугинской копи добывалось немного, т.к. Гурьевский завод имел 1 домну, что же касается пароходов, горных и фабрично-заводских, то они пользуются угольным отоплением в ничтожных размерах89.
Развитие горной промышленности шло очень медленно, можно предположить, что это было результатом того, что предприятия Сибири принадлежали царской династии Романовых, которые не хотели вкладывать свой капитал в развитие промышленности Кузбасса.
Ситуация начала меняться только к концу XIX века. Тогда при определении новых экономических планов, правительство начинало учитывать географическое положение России. Впервые в Кузбассе было разрешено развитие горной промышленности. Несмотря на ряд различных запретов, горное дело принесло свои результаты. С 1850-1900 гг. в Кузбассе было добыто 100 т. тонн угля. Развитию угольной промышленности Кузбасса способствовало строительство Транссибирской железнодорожной магистрали, которая с 1891 года стала активным потребителем угля, именно с ней “были связаны быстрый рост каменноугольной промышленности90”. Ажиотаж вокруг угольных богатств Кузбасса с особой силой разгорелся с сооружением сибирской железнодорожной магистрали. С железной дорогой были связаны возникновение и быстрый рост каменноугольной промышленности91. Решение российского правительства о строительстве Сибирской железной дороги определялось не экономическими, а стратегическими мотивами – возможность ускорения переброски войск на Дальний Восток по Сибирской магистрали92. В конце XIX в. горная промышленность Сибири находилась на мануфактурной стадии капиталистического производства. Природно-географические условия данных территорий (богатейшие запасы полезных ископаемых и древесины, небольшое удаление от Транссиба, наличие посевных площадей) делало Кузнецкий бассейн районом возможного вложения капиталов, в том числе и иностранных в развитие его промышленности93. После проведения железной дороги началось её техническое переоснащение. Водяные двигатели почти полностью были заменены более совершенными и экономичными – паровыми и электрическими. С другой стороны существенно возросло переселение крестьян из европейской России в Сибирь. “Население Кузнецкого и Мариинского уездов, составлявшее еще в 1903 г. всего 355,3 тыс. человек, за 10 лет – к январю 1914 г. возросло почти в 2 раза – до 630,8 тыс. человек94”. Перспективы освоения угольных ресурсов Кузбасса в связи с проведением Транссиба воодушевили частных предпринимателей. Но сложная работа была многим не под силу.
Уголь как дешевый товар мог выдержать перевозку только по дешевым путям сообщения, да и для создания угольной промышленности требовалась перевозка массы тяжелых и громоздких товаров.
В конце XIX в. горная промышленность вступила в полосу упадка, который испытывали все отрасли, за исключением угледобычи. Данные горной статистики, приведенные в таблице, свидетельствуют о падении выплавки металлов и добычи всех полезных ископаемых, за исключением угля, с 1895 по 1905 гг. (см. таблица 1).
Таблица 1
Добыча основных полезных ископаемых и выплавка металлов в Сибири в 1895 - 1917 гг.95
| Показатель | 1895 г. | 1905 г. | 1913 г. | 1917 г. |
| Золото, кг. | 21840 | 14900 | 22048 | 19317 |
| Каменный уголь, тыс. т. | 19,9 | 1250,4 | 1809,4 | 393,2 |
| Чугун, тыс. т. | 9,4 | 4,25 | - | 6,78 |
Каменноугольные копи в это время нельзя определить как чисто мануфактурное предприятие, т.к. в них широко применялись машины, механизировалась часть производственных процессов. Но основная операция – отбойка руд – совершалась вручную, а также наблюдалась “сложность в складывании постоянного контингента шахтеров96”.
В конце XIX - начале XX вв. накопившийся в ведущих капиталистических странах “избыток капитала” требовал новых районов приложения.
“В этот период времени каменный уголь добывался преимущественно на Кольчугинской копи Кузнецкого округа, насчитывавшей 310 рабочих”97.
В январе 1896 г. она была сдана в аренду “Обществу восточно-сибирских чугуноплавильных, железоделательных и механических заводов”, организованному Мамонтовым. С 1896 г. “Общество Восточно-сибирских заводов” заключило с Кабинетом два предварительных договора на аренду Кольчугинской Каменноугольной копи и постройку металлургического завода в Кузнецком бассейне. Согласно первому договору до 1 января 1903 г. Кабинет не мог предоставить другим лицам право на устройство каменноугольных копей в кузнецком бассейне, но в течение 1897 и 1898 гг. обществом должно было быть добыто не менее 2 млн. пудов угля ежегодно, в 1899 - 1901 гг.– не менее 3 млн., а с 1902 г. – не менее 5 млн. пудов ежегодно, уплачивая по 1 копейке за каждый пуд добытого угля98. Срок действия договора 60 лет. 30 января 1897 г. заключение окончательного контракта по аренде Кольчугинских Каменноугольных копей. Но уже в самом начале деятельности перспективы разработки кольчугинских копей компанией Мамонтова оценивались неблагоприятно, т.к. до железной дороги от них было 150 верст. Был составлен проект строительства нового Гурьевского завода и новой железной дороги, которая должна была дать возможность не только расширить развитие кузнецкой металлургии, но и увеличить сбыт каменного угля99. “Общество Восточно-Сибирских заводов” за 3 года не приступило ни к строительству металлургического завода, ни к прокладке железной дороги до Транссибирской магистрали, не увеличило добычу угля на Кольчугинской копи100. Летом 1899 г. Мамонтов обанкротился.
С 1889 по 1909 гг. при Кольчугинской копи действовало до 9 стойловых печей, производилось в среднем по 58 тыс. пудов кокса101. Но невозможность дешевой доставки кокса на предприятия не помогала развитию коксохимической промышленности в Кузбассе.
В 1900 г. вся Сибирская магистраль была сдана в эксплуатацию. Командированный в Сибирь французским министерством торговли экономист Клод Олиньон в своей книге “Сибирь и её экономическая будущность” анализировал возможности приложения в Сибири иностранных капиталов. Условия для создания промышленных предприятий в Сибири были достаточно неблагоприятными (громадность пространств, незначительность населения, суровый климат, отсутствие путей сообщения), поэтому для создания необходимой инфраструктуры требовались огромные средства, найти которые без привлечения иностранного капитала было очень сложно.
В 1900 г. угледобывающая промышленность и металлургия центра и юга кузнецкого бассейна, не попавшие непосредственно в зону влияния Транссиба, переживали кризис. Добыча угля на Бачатской, Кольчугинских, Кемеровских копях, не имевших прямого выхода на Транссиб, в период с 1900 по 1912 гг, колебалась от 2,5 до 9 тыс. тонн в год102.
“Незначительный удельный вес Кузбасса в угледобыче страны отражал характерную для эпохи капитализма неравномерность распределения промышленности на территории России. Эта неравномерность, возникшая в результате постепенного распространения капитализма из центра на окраины, усугублялась политикой царизма. Могущественная монополия Продуголь при поддержке правительства сумела обеспечить за собой угольный рынок Европейской России, закрыв кузнецкому углю дорогу за Волгу”103.
После того как недолгое время Кольчугинские копи были сданы в аренду “Обществу Восточно-Сибирских чугуноплавильных, железоделательных и механических заводов”, которое в результате мирового экономического кризиса обанкротилось, угольные копи были возвращены царскому Кабинету. Дальнейшие перспективы Кузнецкого бассейна все в большей степени определялись успехами развития железнодорожного транспорта. “Первоначальная модель индустриальной экономики России, связанная с преимущественным развитием западных приграничных территорий, ориентированных на европейские рынки, постепенно сменялась другой, более широкой и эшелонированной программой, связывающей будущее России с восточными территориями”104.
Интерес к богатому угольному месторождению не угас. Уже с 1903 г. вновь заговорили о строительстве рельсового пути, немного другой направленности нежели, который планировал и С.И. Мамонтов. Известный инженер, строитель КВЖД Югович выдвинул, например, проект железной дороги Семипалатинск - Барнаул - Кольчугино - Поломошная. А.П. Субботин в 1903 г. заявил о потребности России иностранных капиталах, без которых российская промышленность и сельское хозяйство неминуемо оказались бы не только отрезаны от новых рынков сбыта, но и развития внутрироссийского производства оказалось бы парализовано давлением промышленности и сельского хозяйства других государств105. О том же говорил и Соболев, который ввиду явной недостаточности капиталов и малой подвижности имеющихся капиталов считал желательным приток иностранных капиталов в Сибирь для создания примеров для местных промышленников106.
Наибольший интерес в эти годы проявил к Кольчугину управляющий делами “Товарищества Черемховских каменноугольных копей” Маркевич. Вместе с отставным подполковником Ивановым он направляет 21 мая 1903 г. прошение министру финансов, в котором, в частности, говорится: “Мысль о сооружении подъездного пути от станции Поломошная до г. Барнаула явилась у нас, имея в виду возможность доставки удобным путем на сибирскую дорогу и далее каменного угля из Кольчугинских копей, разработкой которых мы желаем заняться”. В июне того же года Иванов просит разрешения на осмотр копей. Не скоро последовал им ответ. Долгой оказалась по своему стажу волокита вокруг этого прошения.
Заинтригованный растущими притязаниями частных предпринимателей, интересуется состоянием копей и царский кабинет, в ведении которого они находятся. В записке исполняющего дела начальника Алтайского горного округа Кублицкого-Пиоттуха, адресованной Кабинету от 3 марта 1904 г., в частности говорится: "...среди всех отраслей... промышленности совершенно особое место занимает Кольчугинское каменноугольное дело, которое при более широкой его постановке может дать блестящие результаты в будущем, для чего, однако, непременным условием было бы соединение этого месторождения рельсовым путем с сибирской магистралью". Отмечая богатство запасов кольчугинского угля, его высокое качество, далеко превосходящее все сибирские угли, его дешевизну, автор записки делает вывод: “При падении Алтайского горного промысла трудно указать другое, более выгодное, в смысле солидности и постоянства, предприятие, как Кольчугинское”107. “Несмотря на то, что в Кольчугине были обнаружены большие запасы прекрасных коксующихся углей, кабинет не сумел развернуть угледобычу. Кольчугинские копи снабжали углем и коксом Гурьевский завод. После того как Гурьевский завод был законсервирован в 1908 г., сошла на нет работа Кольчугинских копей. Оборудование рудников и проведение железнодорожных веток для доставки угля на магистраль требовали значительных капиталовложений, на которые кабинет не пошел. Кабинет предпочел сдать угольные месторождения в концессии”108.
В начале XX в. не конкурентоспособность уральской металлургии основанной на древесном угле, который вследствие постепенной вырубки лесов вокруг заводов приходилось доставлять из все более отдаленных районов. Кабинетская промышленность имела опыт производства кокса из углей кузнецкого бассейна. Однако его невозможность дешевой поставки до места потребления не позволяли развивать коксохимическую промышленность в Кузбассе.
В 1912 г. была одобрена постройка на иностранные капиталы железной дороги Кольчугино-Барнаул-Павлодар с целью снабжения каменным углем Алтайской железной дороги, но реализован этот проект не был.
Но в районе Кольчугинского рудника были не только месторождение угля, но и месторождения известкового камня. 21 августа 1910 г. был заключен договор с Товариществом известкового завода “З.М. Джуричь и М.Г. Головин” на шестилетний срок 9 месторождений известкового камня в пределах Кольчугинского участка, Кузнецкого уезда для ломки и пожега на известь, для выработки цемента и прочее109.
Таким образом можно отметить, что первый интерес со стороны государственных структур к кузнецкому каменному углю появился ещё в 30-е гг. XIX в. но отсутствие наиболее быстрого и выгодного применения угля привело к тому, что, в частности, Кольчугинский рудник начинает разрабатываться только в конце XIX в. в дальнейшем интерес к данному месторождению подстегивало проведение Сибирской магистрали, но отсутствие достаточных капиталов привело к тому, что в начале XX в. Кольчугинский рудник вернулся к царскому Кабинету.
Глава 3.
Село Кольчугино и “Копикуз”.
Развитие добывающей промышленности в районах нового освоения, к которым относилась Сибирь, требовало более значительных капиталовложений, чем на экономически освоенном, густо населенном юге Европейской России. Отдельные предприятия могли успешно действовать лишь в составе крупных территориально-производственных комплексов, включающих рудники, заводы, различные подсобные и смежные предприятия, железную дорогу для поставки руды и топлива к заводам, а готовой продукции к Сибирской магистрали. Для этого требовались крупные финансовые вложения, которых в России, а особенно в Сибири, не хватало.
“Для того чтобы на почве богатой природы и дешевого труда могла вырасти широкая и могучая промышленность, необходимы деятельные капиталы, которые предприняли бы трудную устроительную работу. К несчастью, именно капиталами, скопленными сбережениями, и не богато наше отечество. При нашей бедности капиталов внутри страны … необходимый рост нашей крайне отставшей промышленности может совершаться не иначе, как при непосредственном содействии иностранных капиталов”110.
В 1909 г. на имя Николая Семеновича поступил Билль, автор которого писал о том, что “кольчугинское месторождение 55 верст от деревни Шевелевой на Томи в своих четырех пологопадающих пластах 7-15° Майеровском (2,4 %), Болдыревском, Брусницинском и Журинском, из которых последний доходит до двух саж. мощностью, заключает в себя на столько значительный запас угля, что его хватило бы на многие годы для потребностей края… Северо-восточная часть Алтайского Округа действительно весьма богата углем и если он за последнее время добывался, можно сказать, в ничтожном количестве, то это следует приписать удаленности главнейших месторождений как от реки Оби, так и от железной дороги. Не могу не отметить одного прискорбного факта: Кабинет его Величества на все наше горное дело махнул рукой и уделяет весьма мало внимание развитию каменноугольной промышленности, не желая расходовать значительных капиталов. Вся надежда на частную предприимчивость”111. Данное письмо лишь подтверждает то, что было сказано ранее, о положении дел в сибирской промышленности. Вероятно такие соображения появлялись у многих сибирских деятелей. “Из различных отраслей промышленности, которых в ближайшем будущем должна здесь коснуться предпринимательская деятельность, первое место, несомненно, принадлежит горному делу. Исключительные и по своему разнообразию, и по богатству ископаемые Сибири давно уже составили ей славу112”.
В 1912 - 1914 гг. усилился интерес предпринимателей к кузнецкому углю. “Угольный голод, созданный в России усилиями Продугля, сулил большие прибыли вновь возникающим угольным компаниям благодаря повышению цен на уголь”113. А на территории Западной Сибири угольный кризис был создан владельцем Судженских копей Л.А. Михельсоном114. Михельсон поднял цены на уголь придержанный им на складах. Таким образом сложились предпосылки для развития угледобывающей, коксохимической промышленности в Кузнецком бассейне.
“Иностранные промышленные разведчики, появлявшиеся в Кузбассе в эти годы, проявляли особое внимание к его угольным ресурсам. В Кузбассе по поручению французской оружейной фирмы Шнейдер-Крезо побывали инженеры Громье и Барильон. В 1912 г. они опубликовали в Париже отчет о своей поездке “в частные владения его величества императора России”. Поездка Громье и Барильона была связана с организацией Акционерного общества каменноугольных копей, в котором участвовал французский капитал”115. В организации Копикуза приняли участие и русские капиталисты в лице Международного коммерческого и Русско-Азиатского банков116.
Инициативу освоения природных богатств нашего края взяли на себя тайный советник В.Ф. Трепов и его компаньон С.С. Хрулёв - председатель Международного банка.
Кабинет Его Величества заключил с ними договор на организацию добычи угля при условии, что они в течение 3 месяцев создадут общество Кузнецких копей и получат разрешение на постройку железной дороги в Алтайском округе от Кольчугинского месторождения дo станции Юрга Сибирской Железной дороги. Договор был заключен 19 октября 1912 г. “Кабинетом его Величества с учредителями “Общества Кузнецких каменноугольных копий””. КОПИКУЗу предоставлялось право добычи каменного угля “местности в части Алтайского округа, ограниченной с запада и севера- течением р. Оби, с востока границами округа и с юга – широтою с. Ильинскаго на р. Томи, а также местности в части округа – южнее широты с. Ильинскаго, но не южнее течения р. Бии, за исключением тех отводов в последней части, которые будут признаны необходимыми для предполагаемого железоделательного завода близь г. Кузнецка”. Причем сперва они должны были, т.е. учредители “Общества”, получить “разрешение правительства на утверждение общества под наименованием “Общество Кузнецких каменноугольных копий””, и передать ему права, вытекающие из данного договора. Так же “Общество должно было получить разрешение на строительство “ширококолейной железной дороги в Алтайском Округе от Кольчугинского месторождения каменного угля до станции Юрга Сибирской железной дороги”. “Обществу” давалось право “до 1 января 1917 г. проводить изыскания угля в данном районе и принимать отводы каменноугольного месторождения для эксплуатации”. Но и в дальнейшем государство, если это входило в интересы “Общества” отдавало предпочтение ему в праве аренды данной местности. “За каждый пуд добытого и извлеченного на поверхность угля учредители обязаны уплачивать Кабинету по пол копейке. За каждую десятину земли по 2 рубля ежегодно”117.
В начале своей практической деятельности Копикуз вынужден был приступить к строительству железной дороги, позволившей завозить на его предприятия материалы и оборудование. Для этого было создано “Общество Кольчугинской железной дороги”.
“С 1913 г. стал формироваться новый отряд горняков Кузбасса – на разведки угольных и железорудных месторождений, на строительство шахт Копикуза в Кольчугине требовалось все больше проходчиков, плотников, слесарей, машинистов. В июле 1913 г. на проходке Капитальной и Николаевской шахт, строительстве надшахтных зданий и рабочего поселка при Кольчугинском руднике было занято 294 рабочих, в том числе 205 плотников. “Главным строительным материалом был лес и главным строительным рабочим – плотник. Плотники рубили деревянные венцы для крепления ствола шахты, возводили деревянные копры, ставили бараки с общими нарами для рабочих, четырех – восьмиквартирные дома для служащих. Углубка Капитальной шахты началась 18 сентября 1913 г. Вначале породу поднимали конным воротом, воду откачивали бадьями. С 25 сентября начали бетонирование ствола. Бетонирование продвигалось медленно, так как не запасали цемент, щебень. Цемент подвозили на лошадях с пристани Кобылино. Управляющий рудником в письме к директору Копикуза Федоровичу от 5 октября 1913 г. жаловался на медленную подвозку цемента”118. В 1914 г. на Кольчугинском руднике числилось уже 1493 рабочих, происходивших из 24 разных губерний”119. В 1914 г. всего было на Кольчугинском руднике зафиксировано 34 несчастных случая120, из них на “Капитальную” шахту приходилось 10121, на “Николаевскую” - 10122, “Вентиляционную” - 1123. По мимо несчастных случаев на шахтах увечья получали при постройке здания под контору, здания для больницы, в слесарной мастерской,, при укладке рельсов, при постройке дома №№ 30, 31, 32, 36, 39, при постройке казармы № 40. В 1913 г. КОПИКУЗ, получивший в октябре 1912 г. монопольные права на разведку и строительство шахт в Алтайском горном округе, начал строительство железной дороги Юрга-Тельбесс и уже к 15 сентября 1915 г. линия в 191 км была доведена до Кольчугино, получив название кольчугинской. После выявления группой геологов под руководством Л.И. Лутугина в 1914 - 1915 гг. огромных запасов угля и металла в южном Кузбассе и выбора профиля железной дороги Кольчугино - Тельбесс предприниматели КОПИКУЗа Федорович и Фитингоф не медлили с их освоением. Разработка мощных и легкодоступных пластов, недорогая рабочая сила сулили большие дивиденды, подъем акций, т.к. в военное время резко возрос спрос на уголь. “Для изучения большой территории было организовано четыре поисково-геологические партии. Итогами исследования было установлено, что Кузбасс располагает запасами 250 миллиардов тонн угля”124. Позже Л.И. Лутугин предположил, что запасы могут превышать 400 миллиардов тонн угля. Группа Лутугина составила геологическую карту бассейна и ряд карт выходов по отдельным месторождениям. Во время обследования Кузбасса 17 августа 1915 г. Л.И. Лутугин скончался на Кольчугинском руднике. Геологи, вышедшие из школы Л.И. Лутугина, и после 1917 г. успешно продолжали исследования, начатые в 1914 - 1915 гг., способствовали становлению угольной промышленности в Кузбассе. Остальными партиями были произведены разведки на Осиновском, Ерунаковском, Кемеровском, Кольчугинском и других месторождениях. Лучшими для коксования оказались угли Осиновского месторождения, затем угли Кемеровского рудника. С Кольчугинского рудника кокс получался плохой, так как уголь оказался очень жирный, но он был незаменим для смешивания с более тощими углями.
Война 1914 – 1918 гг. повысила спрос на металл, химические продукты; значительно повысился грузооборот железнодорожного транспорта и, таким образом, резко возросла потребность в угле и, в частности, в кузнецком.
В связи с этим добыча угля в Кузбассе в военные годы увеличилась и составляла в 1917 г. 1256,4 тыс. тонн против 773,1 тонн в 1913 г. Это наблюдалось и в кольчугинском районе (см. таблица 2).
Таблица 2