Xreferat.com » Рефераты по истории » Китай. Младшая династия Хань. Народные восстания

Китай. Младшая династия Хань. Народные восстания

насчитывало 250 млн. человек и одну пятую часть населения Земного шара представляла в это время восточноханьская держава, где проживало более 50 млн. человек. Постепенно империя восстановила военную мощь и вернула себе положение "мировой державы". Были замирены пограничные племена, участвовавшие в повстанческом движении. В Южном Китае ханьские императоры проводили жесткую политику насильственной ассимиляции местного населения, имперские чиновники жестоко притесняли аборигенов, искореняли местные культы и обычаи. В 40 г. вспыхнуло народное восстание против ханьских властей в Северном Вьетнаме под руководством сестер Чынг, которое Гуан У-ди удалось с огромным трудом подавить только к 44 г. Во второй половине I в., умело использовав (а в известной мере и спровоцировав) раскол сюнну на "северных" и "южных" и разрешив подчинившимся Ханям южным сюнну поселиться в ее пределах, империя активно приступила к восстановлению ханьского владычества в Западном Крае, который к концу правления Старшей Хань отпал от Китая и подпал под власть сюнну. Младшей империи Хань удалось к концу I в. на короткое время восстановить свое влияние в Западном Крае и утвердить гегемонию на Великом Шелковом пути. Действовавший в Западном Крае полководец Бань Чао развернул в это время активную дипломатическую деятельность, ставя задачей добиться прямых контактов с Дацинь ("Великой страной Цинь", как ханьцы называли Римскую империю). Но отправленное им посольство дошло лишь до римской Сирии, будучи умышленно задержано парфянскими купцами. Однако ханьско-римская торговля через посредников со второй половины I в. х.э. приобрела достаточно регулярный характер. Древние китайцы впервые воочию увидели римлян в 120 г., когда в Лоян прибыла и выступила при дворе Сына Неба труппа бродячих фокусников из Рима. Одновременно Ханьская империя установила связи с Индостаном через Верхнюю Бирму и Ассам и наладила морское сообщение из порта Бакбо в Северном Вьетнаме (известного римлянам под названием Каттигара) до восточного побережья Индии, а через Корею - в Японию. По южному морскому пути в 166 г. в Лоян прибыло первое "посольство" из Рима - как именовала себя частная римская торговая фирма. Со второй половины II в., с утратой гегемонии империи Хань на Шелковом пути, получает развитие внешнеторговая ханьская экспансия в страны Южных морей, на Ланку и в Канчипуру (Канчипурам в Южной Индии). Эти связи в дальнейшем сохраняют свое значение. В страны Южных морей организовываются экспедиции с целью захвата рабов. Младшая империя Хань по все новым направлениям рвется к внешним рынкам, где главными международными товарами были предметы роскоши. Расширению международных связей Ханьской державы сопутствует расцвет науки, литературы, философии, искусства. По отзывам современников, столица империи г. Лоян поражал своим великолепием. Роскошь императорского дворца и пышность дворцов знати не знали предела. Придворные поэты и известные философы воспевали величие и незыблемость правящей династии, прославляя империю как предел совершенства, наступление "золотого века" на земле.

Бурный взлет товарно-денежных отношений шел в основном за счет огромного расширения ханьской внешней торговли. Конец I в. отмечен подъемом экономики и торговли, успехами в ремесле и земледелии. Появляются водяные мельницы, водоподъемные сооружения, совершенствуются кузнечные мехи. Осваиваются грядковая культура и система переменных полей. Однако сколько-нибудь значительного применения эти усовершенствования не находят, как не получает распространения безотвальный тяжелый плуг, рассчитанный на упряжку из двух волов. На практике в него впрягали рабов, и должного эффекта не получалось. Железные сельскохозяйственные орудия, изготовленные государственными рабами, земледельцы отказывались приобретать, так как находили их "непригодными для работы", как сообщают источники. Хотя закон ограничивал произвол господина, там, где рабов использовали в массовом количестве, их содержали в оковах.

Процветание империи Младшей Хань было непрочным и таило в себе глубокие противоречия. В момент наибольших военно-дипломатических успехов Бань Чао в Западном Крае при дворе побеждают сторонники пассивного внешнеполитического курса. Они выражали интересы тех слоев господствующего класса, которые не были заинтересованы в разворачивании внешней торговли и дальнейшем углублении товарно-денежных отношений, поскольку их огромные поместья все более становились самодовлеющим хозяйственным организмом, способным ограничиться своими внутренними рынками. Об этих людях говорили: "Так богат, что может, закрыв ворота, открыть свой рынок". В феноменальном росте фамильных состояний и безудержном мотовстве богатейших домов современники усматривали чуть ли не первопричину оскудения государственной казны и массового разорения земледельцев. Два полюса социальной действительности: скопление несметных сокровищ в руках немногих крупнейших землевладельцев и обнищание массы мелких и средних собственников - обозначились к началу II в. с предельной остротой. Создавшееся положение многие политические деятели рассматривали как катастрофу для государства и прямым образом связывали ее с распространением товарно-денежных отношений.

Борьба двух экономических тенденций - частного землевладения, связанного с рабовладельческим хозяйственным укладом, и зарождающихся новых форм землепользования - косвенно проявилась в придворных дискуссиях II в. х.э., развернувшихся вокруг проблемы денег. В докладах на высочайшее имя появляются советы запретить деньги и изъять металлическую монету из обращения.

Глубинная причина кризиса экономики заключалась в том, что достигнутый уровень товарно-денежных отношений был чрезмерно высок для существовавшей в обществе производительности труда. Поскольку в древности производство в целом носило натуральный характер и не увеличение производства, а самовоспроизводство было целью древнего общества, товарно-денежное обращение затрагивало лишь относительно небольшую часть производимого продукта; "капитал" в древнем мире оказывался торгово-ростовщическим, т.е. не имел прямого отношения к производству. Таким образом, рост денежных накоплений развития производства, как правило, не стимулировал.

Во 2 г. х.э. впервые в Китае была произведена перепись населения по числу хозяйств и душ, давшая соответственно цифры: 12 233 612 дворов и 59 594 978 человек.

В начале правления Младшей Хань перепись зарегистрировала в империи всего 21 млн. человек. Однако к концу I в. эта цифра возросла до 53 млн., что говорит о восстановлении государственной машины и росте числа граждан-налогоплательщиков империи, а следовательно, соответствующем увеличении доходов казны. Но уже через полтора десятка лет перепись показала убыль подданных империи почти на 10%-и это в условиях отсутствия внутренних "смут" и внешних кровопролитных войн. Очевидно, часть податного населения (а только их и фиксирует официальный учет населения Ханьской империи) отдала себя под покровительство крупных земельных собственников. Сокращение количества налогоплательщиков не означало их физической гибели, но знаменовало их "гибель" гражданскую в связи с отдачей себя под покровительство частных лиц. Это положение принципиально отличалось от того, которое вызвало тревогу ханьских политических деятелей примерно за полтора-два столетия до этого. Тогда донесения властей сообщали, что, несмотря на сокращение поземельного налога до 1/30 доли урожая, бедняки в действительности лишаются половины урожая в пользу богачей - обычно своих кредиторов, что вынуждает бедный люд закладывать поля и отдавать членов своих семей в рабство. Речь шла об общинниках, попавших в долговую кабалу, но остававшихся в числе граждан - налогоплательщиков империи. Ни о какой личной зависимости бедствующего люда от частных лиц тогда не было речи, во всяком случае как о массовом явлении. И тогда и сейчас государство пеклось о своих доходах, о количестве податного населения империи и болезненно реагировало на его сокращение, но за внешним сходством явлений скрывалось их принципиальное различие. Многие должники и в этот период продавали членов своей семьи и себя в рабство, но общая тенденция развития становилась иной. Заметно возрастало число маломощных семей, которые добровольно передавали себя "в гости", многие за долги отдавали землю "сильным домам" с условием пользования ею на правах лиц, лично-зависимых от земельных магнатов. К концу II в. под покровительством отдельных крупнейших представителей "сильных домов" находилось по несколько тысяч таких семей, среди них кэ, бинькэ, буцюй, дянькэ и др. Состав работников такого имения оказывался очень разнородным: рабы, полурабы, зависимые земледельцы разных типов, кабальные арендаторы, наемные работники. Но наемный труд не показателен, он использовался в частных крупных землевладельческих хозяйствах (в силу специфики полеводства, нуждающегося в страдную пору в дополнительных рабочих руках) всегда, и находились наемные работники обычно в таком же положении, что и основные производители материальных благ в данном обществе. Видимо, своей специфической социальной окраски наемный труд не имел вплоть до эпохи капитализма.

Практика отдачи под покровительство формально не носила характера торговой сделки, не скреплялась актом купли-продажи земли и не означала порабощения должника, фиксируя "крепость" - отношения сугубо личностные, патронажные, но фактически они приводили к отчуждению земли должников в пользу заимодавца или другого "покровителя" обедневшего общинника и в конечном счете к потере последним какой-то доли своей гражданской свободы (которая из-за связанных с ней налогов и служб становилась для него в это время бременем), причем патронаж привязывал отдавшегося под покровительство к земле, что, очевидно, было в интересах обеих сторон.

Отдаваясь под покровительство "сильных домов" и попадая в зависимость от них, земледельцы тем самым сохраняли известные "права" на свои участки. В то же время покровительство патронов, видимо, избавляло их от государственных налогов и повинностей. О том, что в основе этих процессов часто лежали долговые сделки, можно судить по постоянным упоминаниям источников об огромном количестве должников у земельных магнатов.

Из подданных государства, его свободных граждан, попавшие в долговую кабалу превращались в людей лично- и поземельно-зависимых, выпавших из фиска. Для правительства этот процесс означал потерю доходов, для земельных магнатов - их приобретение, причем явно в ущерб государству. Очевидно, к концу описываемого периода "гостевые дворы" получают какой-то официальный статус и начинают учитываться властями на предмет налогообложения, но не как самостоятельные хозяйства, а как податные единицы, приписанные к "сильным домам".

Создалась своеобразная ситуация: общинники - основное податное население империи - могли распоряжаться своей землей, продавать ее на определенных условиях другим физическим или юридическим лицам, в частности "сильным домам", которые, в свою очередь, также имели право распоряжаться своими поместьями, расширяя их до любых мыслимых пределов; государство же, чьими подданными они являлись, не имело реальной возможности помешать этому. Обе категории обладали всеми правами частной собственности на землю - владения, пользования и распоряжения ею, причем вполне независимо от государства. Таким образом, ни лично императору, ни ханьскому государству не принадлежала в это время собственность на землю всей территории империи, на которую распространялся их публично-правовой суверенитет.

С течением времени главы "сильных домов", обзаведшиеся своими вооруженными силами и собственным аппаратом управления, частично присваивали себе публично-правовые функции и почти "естественно" оказывались судебной властью для своих "зависимых", как бы становясь между ними и государством. Новая зависимость могла ассоциироваться в их представлении с патриархальной подчиненностью младших родичей в домашней общине, которые в пределах каждой большой семьи и ранее фактически были лишены индивидуальной собственности на средства производства и известной доли гражданского полноправия. В хозяйствах "сильных домов", по мере их укрупнения, возникали в зачаточном виде те формы отношений власти и собственности, которые делали земельных магнатов в собственных глазах принципиально неотличимыми от правителя, а их поместья - неотличимыми от государства. Постепенное соединение в одном лице публично-правовых функций суверена и частноправовых функций собственника, которые в древнем обществе не совпадали, свидетельствовало о возникновении в недрах позднеханьской империи отдельных элементов раннефеодальных отношений. Но процесс этот здесь едва только начинался.

Политическим деятелям империи казалось, что можно сдержать концентрацию земли у "сильных домов" и задержать процесс обезземеливания общинников, прижимая торговцев и искусственно сокращая приток в страну богатств, чрезмерно разжигающих страсть к наживе. Это было осознанным основанием для изменения внешнеполитического курса империи. Стремление к личному обогащению противопоставлялось государственным интересам страны. Но действительная причина коренилась в изменении характера хозяйства "сильных домов". Новые формы зависимости и земельных отношений становились доминирующими в поместьях земельных магнатов, свидетельствуя о снижении товарности частных хозяйств, дальнейшей натурализации производства, изменении способов взимания прибавочного продукта.

Сокращение числа налогоплательщиков естественно привело к усилению гнета налогов и повинностей для оставшейся массы гражданского населения империи; по некоторым, правда сильно преувеличенным, данным, налоги будто бы превысили в 10 раз "законные" нормы.

Регистрируемая государством площадь пахотных земель все более сокращалась, число податного населения катастрофически падало (от 49,5 млн. человек в середине II в. до 7,5 млн. в середине III в.), целые общины, видимо, превращались в "держателей" земли у "сильных домов", поскольку за недоимки каждой семьи перед властями отвечала вся община в целом. Цены на продукты непомерно поднялись. Начинался стремительный упадок товарно-денежных отношений. Поместья "сильных домов" все в большей мере становились экономически замкнутыми, самообеспечивающимися хозяйствами. Крестьянство - еще свободное - не имело средств для участия в товарообороте. Городская жизнь замирала. Если на рубеже христианской эры в империи насчитывалось 37 844 города, то в середине II в. - всего 17 303, т.е. за полтора века их количество сократилось больше чем вдвое. Если в начале правления династии самоуправляющиеся города составляли характерную черту имперского строя и именно их поддержка принесла на первых порах успех Лю Бану в его борьбе за власть, то теперь источники о них не упоминают. Чиновники предлагали исчислять все сборы в тканях, и наконец в 204 г. был издан указ о замене всех денежных платежей натурой, в начале 20-х годов III в. в царстве Вэй (возникшем на развалинах Ханьской империи в бассейне Хуанхэ) монета была отменена и введены в оборот шелк и зерно.

Из-за дезорганизации центрального аппарата прекращаются регулярный ремонт плотин и уход за ирригационными сооружениями. Хуанхэ, давно уже превратившаяся в надземную реку, выходит из берегов, ее разливы несут неисчислимые бедствия сотням тысяч семей. Бюрократический аппарат империи, разъедаемый коррупцией и выросший до колоссальных размеров, превратился в самодовлеющую силу, поглощающую основной прибавочный продукт. Малолетние императоры оказывались пешками в руках придворных группировок "евнухов" и "ученых". "Ученые" с позиций так называемых чистых суждений разоблачали злоупотребления "грязных" стяжателей в центральной администрации. Политическая борьба между "евнухами", связанными с "сильными домами", и "учеными", выражавшими интересы профессиональной бюрократии, выливалась в ожесточенные распри, доходившие до кровопролития. Попытки государственного переворота в 166 и 169 гг., имевшие целью смену и оздоровление управленческого аппарата, провалились. Расправа "евнухов" была беспощадной. "Ученых" казнили, пытали, ссылали, тысячу "чистых" бросили в тюрьму. Их книги публично сжигались на кострах. "Сильные дома" на местах контролировали каналы рекомендации чиновников, домогались в своих поместьях политической самостоятельности и формального признания личной зависимости земледельцев. Усиление влияния в общественно-политической жизни "сильных домов" с середины II в. знаменовало собой дезинтеграцию имперской бюрократической системы и окончательный упадок императорской власти. В обстановке затяжного политического и глубокого социально-экономического кризиса в стране разразилось самое мощное в истории древнего Китая широкое общественное движение, известное под названием восстания "Желтых повязок". Движение "Желтых повязок" подготавливалось планомерно в течение десяти лет религиозной сектой продаосского толка Тайпиндао ("Путь Великого благоденствия"). Вероучение под таким названием, имеющее сотериологическую направленность, было создано харизматическим главой этой секты и руководителем восстания, магом и врачевателем Чжан Цзюэ, назвавшим себя Учителем высшей добродетели. В своих проповедях Чжан Цзюэ точно называл день (он падал на 4 апреля 184 г.), когда

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: