Южная Сибирь

сожжений в ряде случаев найдены побывавшие в огне металлические предметы – оружие, предметы конской сбруи. Это говорит о том, что кыргызы сжигали своих усопших вместе с их личными вещами и конем. В настоящее время у теленгитов Горного Алтая присутствует элемент сожжения предметов усопшего при похоронах. О пребывании кыргызов на территории Горного Алтая свидетельствуют также отдельные топонимы и наскальная надпись, обнаруженная у с. Мендур – Соккон.

Во времена кыргызского великодержавия впервые главенствующее положение в степях Центральной Азии занял кочевой народ из далекой северной периферии – Минусинской котловины. События этого времени рассеяли уйгуров по азиатским степным просторам от Забайкалья до Восточного Туркестана, открыли путь кыргызам на Тянь-Шань.

Ко времени кыргызского великодержавия относится уникальный кыргызский документ, известный как Суджинская надпись. Она была обнаружена Рамстедтом в 1900 г. на территории Монголии. Согласно чтению тюрколога С.Г. Кляшторного в ней говорится: «Я изгнал Яглакарских ханов из Уйгурской страны. Я сын кыргызский. Я Бойла Кутлуг Ярган. Я – приказной (буюрук) правителя Кутлуг Бага Таркана.

На периферии кыргызских земель на Енисее имеются крепости–убежища, двор которых обнесен рвом и валом с напольной стороны. На площади двора обнаружены кострища. После разгрома Уйгурского государства кыргызские каганы предпринимали попытки строительства оборонительных сооружений.

Хозяйству алтайцев периода правления кыргызов характерно земледелие с искусственным орошением. Развито было кузнечное ремесло. Мастера изготавливали пики, сабли и другое оружие, а также украшения для одежды, конской сбруи и т.д. Основную тяжесть господства новых феодалов несли рядовые скотоводы и охотники, трудом которых создавались богатства кыргызской аристократии.

Народные массы не могли воспользоваться плодами своих трудов, так как были подневольным сословием.

Господство кыргызов длилось до конца X века. Оно сменилось кратковременным владычеством монголоязычных киданей. С ними связано немало легенд, в том числе о строительстве мостов через реки, дорог, о сооружении переправ через Катунь, оросительных систем в Онгудайском, Улаганском, Кош – Агачском и Усть – Коксинском районах, следы которых до сих пор просматриваются в этих местах.

В конце XII века, в связи с ослаблением могущества киданей, или как их называют в алтайских легендах «каракитай», на историческую арену выдвигались найманы. Следы их присутствия сохранились в названиях отдельных алтайских племен до сего времени. Господство найманов продолжалось до XIII века, а затем они были разгромлены войсками Чингисхана и искали убежища в горах Алтая. Их князья пытались собрать новые силы для продолжения войны с грозным врагом.

Археологические памятники кыргызской культуры VI–XIII вв. н.э. широко распространены по всей Минусинской котловине от подножий Саян до верховьев Чулыма. В IХ – Х вв. они известны на территории Тувы. К ним относятся курганы «чаа-тас»; каменные могильники с характерным для кыргызов погребальным обрядом кремации; временные зимние и летние поселения; горные крепостные сооружения; рунические письмена; петроглифы с тамгами; клады.

В эпоху «кыргызского великодержавия» памятники кыргызской культуры получили распространение во всей Центральной Азии. Кыргызские каганы поощряли градостроительство, развитие земледелия, ремесел и торговли в своем государстве, пытались ввести денежное обращение. Возросла политическая роль Кыргызского каганата в масштабах Центрально-Азиатского региона. Существенно расширились торговые и культурные связи кыргызского государства со странами Средней Азии, Ираном, Тибетом, Китаем. Кыргызская знать проявляла интерес к мировым прозелитарным религиям, манихейству и буддизму, стремясь найти общую, объединяющую все народы каганата, идеологию.

В 30-е годы X в. западная граница государства киданей (кара-кытаев) простерлась до Саяно-Алтая. Кыргызы обменивались с ними посольскими связями. Ко двору императоров Ляо «хягасы постоянно присылали посланников и дань». Например, в 976 г. к императорскому двору прибыло кыргызское посольство с подарками. При «ляоском Тайцзуне западная граница руководила приходом к просвещению людей государства Хягасы». Ляо принимала кыргызов, «стремившихся к просвещению». Влияние киданей в кыргызских землях, по-видимому, было ощутимым в X веке н.э. Ряд ученых усматривает следы киданьского влияния в материальной и духовной культуре енисейских кыргызов.

Кидани разделили единый кыргызский этнический массив надвое. Часть кыргызов сохранила за собой Саяно-Алтай и северо-западную Монголию. Другая часть кыргызов в начале II тыс. н.э., оттесненная монголоязычными племeнами, стала обитать в Восточном Туркестане. В начале X века эта группа кыргызов была отрезана от Монголии в результате киданьского завоевания.

Часть кыргызов осталась на территории Восточного Туркестана. В мусульманских источниках X века их земли помещаются в соседстве с токуз-гузами (уйгурами), карлуками, чигилями. В дальнейшем обе группы кыргызов развивались обособленно друг от друга.

Однако, длительная война привела к большой убыли и распылению кыргызского населения на огромной территории Кыргызского каганата. Это подорвало военные силы и возможности кыргызов удержать под своей властью все завоеванные многочисленные племена, относящиеся к разным культурно-хозяйственным типам. Ослабление военной мощи кыргызов стало главной причиной завершения периода «кыргызского великодержавия». Кыргызы не смогли противостоять усилившейся Киданьской империи, подчинившей в X в. Центральную Азию.

Эволюция кыргызской культуры в периоды раннего и развитого средневековья является своеобразным эталоном для изучения других кочевнических культур Центрально-азиатского очага цивилизации. Благодаря своему уникальному географическому положению Кыргызское государство на Енисее было на протяжении долгих веков ключевым пунктом торговых и культурных связей, фактором передачи культурных достижений из центров оседло-земледельческих регионов в кочевой мир Северной Азии кочевого мира, а в период «кыргызского великодержавия» объединило скотоводческие племена Северной и Центральной Азии в единый каганат и стало центром кочевой цивилизации. В этот период кыргызские правители умели не только побеждать врагов на поле боя и умело вести дипломатические дела, но и пытались строить города, развивать земледелие, вводить денежное обращение, проявляли интерес к мировым прозелитарным религиям.

«Звездный час кыргызской истории» – период великодержавия – по историческим данным был сравнительно недолгим, он продолжался около 80 лет. Захватив огромные пространства степной Азии, кыргызы не смогли удержать их под своим господством, объединить все кочевые племена, закрепить военные и политические достижения. После распада каганата кыргызский этнос оказался разделенным надвое вторжением киданей. Часть кыргызов осталась в Восточном Туркестане и в дальнейшем составила основу современного кыргызского народа на Тянь-Шане.


2. Военное искусство в средние века


2.1 Военная история на примере Енисейских кыргызов


Енисейские кыргызы в IX–X вв. играли видную роль в военной и политической истории Центральной Азии. С разгромом Уйгурского каганата наступило время «кыргызского великодержавия», которому соответствовали наивысшие успехи кыргызов в военной области.

В основе этих успехов лежали: сложение у кыргызов в IX в. единой централизованной военной организации, развитие оружейного ремесла, благоприятная внешнеполитическая ситуация.

Для идентификации кыргызских военных чинов с боевыми единицами войска необходимо привлечение данных по численности их армии. Источники приводят различные цифры численности кыргызского войска в IX в.: 30 тысяч, 70 тысяч, 80 тысяч, 100 тысяч, а в надписи уйгурского кагана Бао-И даже 200 и 400 тысяч. Поскольку в битве под Орду-Балыком, от результата которой зависел исход войны и судьба кыргызского государства.

Общая численность кыргызской армии 30 000+70 000 (80 000) ≈ 100 000 воинов, сопоставима с количеством военных чинов 1 и 2 рангов; 3 бэя + 7 министров = 10, и 3 и 4 рангов: 3 главноначальствующих +10 управителей = 13. Отсюда можно сделать вывод, что чиновники первых двух рангов – это командиры туменов, а чиновники следующих двух рангов, командиры пятитысячных отрядов – полутуменов.

Министры и управители являлись командирами туменов и полу-туменов легковооруженной конницы, формирующейся из «всех вассальных поколений», и составляющей основную массу кыргызского войска.

Наличие у высших чинов кыргызской военной администрации персональных званий: Хэси-бэй, Ацзюшэби-бэй и Ами-бэй – может означать степень родства в каганской семье, по аналогии с чинами рода Ашина в Тюркских каганатах. Великий командующий Хэси-бэй, т.е. главнокомандующий был, вероятно, наследником, престола. Высшие чины могли самостоятельно возглавлять войско, если каган не принимал участия в походе. Так, «министр А-бо» (Ами-бэй) возглавил 70-тысячную кыргызскую армию в походе на Шивэй.

Создание централизованной военной системы повысило военную дисциплину. «Законы их очень строги. Произведших замешательство перед сражением., приговаривают к отсечению головы».

Кыргызская армия формировалась по принципу ополчения из числа способных носить оружие кыргызов и их кыштымов. «Если набирают и отправляют войско, то полностью выступают весь народ и все вассальные поколения». Воины, вероятно, самостоятельно обеспечивали себя оружием и снаряжением.

Ядро кыргызского войска составляли контингенты тяжеловооруженной конницы, в число которой входили и представители кыргызской знати и профессиональные воины – дружинники, огуши.

Характер вооружения и особенности организации кыргызов позволяют, в известной степени, реконструировать способы ведения ими войны и тактику боя.

Легковооруженная конница кыргызов выполняла различные боевые задачи: ведение разведки, завязывание сражения и преследование противника. Тяжеловооруженная гвардия несла охрану кагана, вступала в бой в решающий момент для нанесения главного удара по противнику.

С реорганизацией войска и упрочением дисциплины у кыргызов повысилась роль разведки. Если ранее в войнах с тюрками знание о местоположении противника было у них явно не на высоте, что позволило Тоньюкуку путем широкого обходного маневра проникнуть глубоко в глубь их территории и внезапно обрушиться на лагерь кыргызов, когда воины спали, нанеся им сокрушительное поражение, то в IX в. положение коренным образом изменилось. Ход событий в войне с уйгурами убеждает в том, что кыргызы были прекрасно осведомлены о внутренних раздорах в уйгурском государстве; смогли использовать измену одного из полководцев Гюйлу Мохэ для нанесения решающего разгрома противнику.

Ведение боя кыргызским войском можно представить как взаимодействие легкой и тяжелой конницы с определенной последовательностью вступления в бой различных контингентов.

Бой начинали отряды легковооруженной конницы, на которой лежала задача тактической разведки, т.е. знания примерной численности, местоположения и характера построения противника. Для легкой конницы характерна тактика рассыпного строя, охват противника по всей ширине фронта и метание стрел. В ряде случаев применение подобной тактики могло решить исход боя. Но при столкновении больших масс войска целью подобной тактики было расстроить ряды вражеской армии либо изнуряя метанием стрел, либо спровоцировав на атаку притворным бегством.

При атаке противника или нарушении его строя, когда ослаблялась возможность руководства войсками, в бой вступали главные силы, сохраняемые в резерве, тяжеловооруженная конница. Иногда, при притворном отступлении резерв мог ударить во фланг или тыл вражеской армии, чем усиливался эффект атаки. Для тяжеловооруженной конницы характерна тактика, применяемая катафрактариями: тяжелый доспех и пика, которую держали обеими руками, ограничивали подвижность всадника, поэтому наиболее эффективной была атака в тесно сомкнутом строю. Пика была наиболее грозным оружием первого натиска. Атака производилась на большой скорости, повышая мощность удара пики.

Атака тяжеловооруженной конницы являлась кульминационным, решающим моментом сражения. Мощным ударом конных копейщиков, как правило, решалась участь боя. Не случайно, изображения кыргызских воинов в тяжелом защитном облачении, а это возможно лишь в момент боя или подготовки к нему, снабжены пиками в боевом положении, либо воины изображены стреляющими из лука.

Война велась кыргызами с большим ожесточением. Источники подчеркивают воинственность и склонность к жестокости. Так, Орду-Балык был основательно разрушен и сожжен. «В городе, а также в окружающем его земледельческом районе почти в каждом доме были ступы и жернова для размола зерна.

Война принесла феодализирующейся верхушке кыргызского общества господство над новыми обширными землями, послужила основой для сложения военно-служилой знати, открыла новые возможности для обогащения путем грабительских набегов в далекий Восточный Туркестан, или Забайкалье, и для прямой торговли с Китаем. Но война с уйгурами имела и ряд отрицательных последствий для кыргызов. На полях войны полег весь цвет кыргызского воинства. Характерно, что большое число кыргызских погребений с оружием обнаружены в Туве, в памятниках IX–X вв., т.е. происходящие из района боевых действий. Существует предположение, объясняющее редкую встречаемость рубящего оружия в погребениях тем, что оно передавалось по наследству и клалось в могилу в случае отсутствия у погребенного мужского потомства. Видимо, война, повлекшая сравнительно большие масштабы потерь для кыргызов, подорвала их силы, чем, в частности и объясняется непродолжительность их господства в Центральной Азии. По свидетельству источника оно рухнуло еще до захвата этой территории киданями.


2.2 Защитное вооружение в средневековье


Защитное вооружение стало широко применяться кочевниками Центральной Азии и Южной Сибири еще в эпоху раннего средневековья. К XVII в. восточные, западные и южные монголы, а также енисейские кыргызы уже имели многовековой опыт в изготовлении и использовании металлических панцирей и шлемов В ходе завоевательных походов Чингисхана и его преемников собственно монгольские технологии их изготовления были дополнены и обогащены китайскими и среднеазиатскими образцами. Судя по предположению М. Горелика в сер. XIII в. более половины монгольской армии была оснащена панцирями различных типов. Их эволюция, количественное и качественное развитие продолжалось и в последующие века.

Защитное вооружение производилось и в самих степях: по монголо-ойратским законам 1640 г. ежегодно 2 из 40 кибиток должны были «делать латы», не справившиеся с этой задачей могли быть оштрафованы конем или верблюдом.

Русские летописцы, описывающие монгольский быт XVII в. настойчиво подчеркивают наличие у кочевников предметов защитного вооружения:»… а ездят на бой в куяках, и в шеломах, и в наручах, и в наколенках, а у иных де у лучших людей и лошеди бывают на боех в железных доспесях и приправах»… а бой де у колматских людей лучной и копейной, и сабельной… А на бой ездят в куяках железных да в шишаках, а в куяках доски железные шириною пол ладони, стрела из лука и сабля не имеет».

Куяки, панцири, наручи – постоянно фигурируют в качестве подарков направляемых монгольскими правителями московским царям (некоторые из них до сих пор хранятся в московских и петербургских музеях). Коллекция джунгарских доспехов хранится в Оружейной палате Московского кремля.

Доспехи были широко распространены не только в самих монгольских кочевьях, но и на северной периферии государств кочевников. Так кыргызы вступали в бой на конях «с оружием, с пищалми и с копьи, и с сайдаки, в пансырях, и в куяках». Кыргызские доспехи высоко ценились и покупались русскими. Использовали латы и буряты, в донесении из Верховенского острога в 1645 г. сообщалось: «А приходят де братские люди войною под острог на конях збройны, в куяках с наручи и в шишаках»

О широком распространении металлического защитного вооружения среди кочевников свидетельствует и факт обнаружения пластин от «куяка» в погребениях кыргызских кыштымов, никогда не использовавших их до этого. В хранилищах знати, судя по всему, находилась не одна сотня запасных комплектов доспехов. Так по «Их Цааз» в качестве штрафа с владетельных князей могло быть единовременно взято до 100 панцирей, с их братьев – 50, с невладельных князей – 10, с чиновников и княжеских зятьев, знаменосцев и трубачей – 5 и т.д., а когда в 1645 г. русский отряд захватил лагерь эхиритов, который был оставлен ушедшими на войну воинами, то кроме 30 женщин и 18 детей казаки обнаружили в юртах»… 11 куяков, 8 шеломов, 7-ры наручи, да государевой казны пансырь, да лоскутье пансырное…».

Панцирное вооружение кочевников можно разделить на 4 основных типа: пластинчато-нашивной доспех, ламеллярный доспех, кольчуга и мягкий доспех.

Пластинчато-нашивной доспех – один из самых популярных типов нательного защитного вооружения кочевников. Имеет 2 подвида: крупнопластинчатый комбинированный (размеры пластин от 10 на 12 до 12 на 12 см) и мелко пластинчатый (от 4.5 на 6.5 см).

Крупнопластинчатый комбинированный доспех известен по крупным прямоугольным, квадратным, трапециевидным и подтреугольным пластинам обнаруженным в Минусинской котловине. Покрой панциря и расположение пластин его составляющих неизвестно. Исходя из количества и формы сохранившихся пластин, азиатских и европейских аналогий можно предположить, что панцирь представлял собой корсет – кирасу с боковыми разрезами. Крупные прямоугольные пластины располагались в 2 ряда (по 3 в ряд) и прикрывали грудь воина, а подтреугольные, трапециевидные и мелкие треугольные пластинки – живот и бока. Такое расположение пластин позволяет наиболее эффективно защитить грудь от таранного копейного удара противника и при этом не стесняет движений всадника в кавалерийской рубке. Пластины крепились изнутри к кожаной, либо тканевой основе с помощью вырезанных в виде звезд заклепок. В Средней Азии и Северной Индии подобный панцирь иногда мог не иметь рукавов и подола, в этом случае он мог одеваться поверх кольчужной рубашки либо тягеля.

Мелкопластинчатые панцири достаточно широко представлены, как в виде музейных экспонатов, так и среди археологических находок. К последним относятся чердатские и минусинские пластины квадратной и прямоугольной формы с канавками и пятью заклепками, расположенными крестом, а также гладкие «куячные» пластины из памятника Ортыза – Оба в Минусе и пластины с бортиком из Монголии. Мелкопластинчатый панцирь имел 2 основных типа покроя: «жилет» маньчжурского типа с осевым разрезом и коротким подолом и «пончо» с разрезом на боку и на плече. Панцири типа «жилет» не имели рукавов, которые заменялись пластинчатыми наплечниками, а короткий подол с успехом дополнялся длинными лопастевидными набедренниками. Маньчжурские панцири «жилеты» также усиливались «накрестниками», «передниками», а иногда и фигурно вырезанными подмышечниками. Панцирь типа «пончо» также мог иметь стеганые набедренники однако легко мог обходиться и без них, но в этом случае длина подола несколько увеличивалась и доходила до колен воина. В обоих случаях пластины крепились к «куячному платью» с внутренней стороны с помощью заклепок.

Для усиления панциря использовались специальные «железные накладки», известные нам, как по монгольскому эпосу, так и по археологическим находкам. Иногда панцирь мог дополняться дисковидными зерцалами, исполнявшими кроме всего прочего и роль оберега. Вплоть до XVIII в. монголами продолжал применяться и ламеллярный доспех, причем продолжали бытовать обе основных формы покроя: корсет-кираса (позднее «пончо») и «халат». Причем, судя по тибетским и маньчжурским аналогиям, можно предположить, что длиннополый вариант «халата», характерный для монголов в XIV в. (и сохранившийся вплоть до XVII в. в Китае и Тибете) был заменен у кочевников его упрощенной формой: «халатом с коротким подолом до колен». Подол панциря иногда разрезался с двух сторон, образуя 3 крупные лопасти, прикрывающие соответственно ноги, бока и крестец воина. «Короткий халат» стягивался на груди с помощью специальных кожаных ремешков, а наплечники крепились к плечам и предплечью латника с помощью системы лямок. Вдоль кромки доспеха (подол, наплечники), предохраняя от пореза об острые края пластин, шла широкая кожаная полоса. Как минимум до середины XVII в. у монгольских кочевников не выходит из употребления ламеллярные панцири типа «корсет – кираса» состоявшие из двух частей – «наспинника» и «нагрудника», которые соединялись с помощью ремней на плечах и на боках воина.

Где-то с XVII в. монголами и их союзниками достаточно широко начинает применяться и кольчужный доспех, получивший в кыргызском фольклоре специальное название «илчирбелиг хуяг». Классифицировать кольчужные доспехи из-за бедности и плохой сохранности археологического материала не представляется возможным. Однако по целому ряду признаков (воротничок с разрезом, рукава до середины предплечья, значительная длина подола) можно предположить, что применяемые монгольскими и кыргызскими воинами кольчуги принципиально не отличались от синхронным им панцирей Средней Азии и России.

Видимо достаточно широко монголы применяли и щиты: большие деревянные – станковые (за которыми укрывались спешившиеся во время боя стрелки) «Лутчие люди», составлявшие тяжелую конницу могли прикрыть доспехами не только себя, но и свою боевую лошадь. Эти конские «железные доспеси и приправы» упоминаются русскими летописцами первой пол. XVII в.

Народы Южной Сибири в XIII в. первыми приняли на себя удар древнемонгольских завоевателей и внесли свой вклад в общую борьбу против иноземного нашествия. Эти события связаны с начальным этапом становления улуса Джучи-хана (сына Чингисхана), того самого улуса, из которого впоследствии выросло государство Золотая Орда. Этому предшествовали до сих пор остающиеся малоизвестными события X–XII вв., всколыхнувшие народы Центральной Азии и Восточной Европы.

Южная Сибирь попала в орбиту монгольской власти одной из первых, сразу же после избрания Тэмуджина великим ханом. В 1207 году состоялось вторжение монгольских войск на северо-запад, в земли енисейских кыргызов. Вторжение войск Чингисхана в области по среднему Енисею и верхнему Иртышу было связано с разгромом меркитов и найманов, и представляло собой, по сути, завершение внутримонгольской борьбы за власть, и переход к строительству империи. Это был важный переломный момент в истории государства Чингисхана. Первая неудача могла бы, как это было со многими другими правителями, навсегда оставить Чингисхана на задворках истории.

В 1208 году найманы и меркиты потерпели сильное поражение от монголов Чингисхана, и отступили в разных направлениях: найманы перешли в земли кара-китаев в Семиречье, а меркиты пошли северным направлением и попали в земли кыпчаков. Скорее всего, Чингисхан их вытеснил за Джунгарские ворота, захватил территории южного и юго-восточного Алтая, которые использовал в качестве основы для организации похода на хорезмшаха Муххамеда.

Кыргызы в это время владели большой территорией от Кэм-Кеджиут на юге, до Ангары (или владения Анкэсинь по «Юань-ши», это владение Гулигань, то есть курыкан – вассалов кыргызов). Сами владения кыргызов состояли из двух частей: «Кэм-Кеджиута», или области от тайги и Ангары на севере и востоке, до найманов на западе, и до владений монголов на юге. Северо-западные владения кыргызов или область «Киргиз» по Рашид-ад-Дину предположительно находилась на Алтае. Савинов Д.Г. считает, это эти области были княжествами.

Сведения об этом походе сильно разнятся, поскольку восходят к разным источникам: «Сокровенному сказанию» и «Юань ши».

По сведениям В.В. Бартольда, поход 1207 года был, согласно сведениям «Юань-ши», монгольской династии Китая, походом найманского предводителя Тухта-бики в область Кэм, и дальше по льду Енисея. В «Юань-ши» говорится, что Тухта-бики овладел пятью областями кыргызов. В том же 1207 году Чингисхан послал послов к кыргызам с требованием подчиниться. Это требование было принято. Война между монголами и кыргызами произошла много позднее, в 1218 году, во время восстания прибайкальских народов туметов и байлуков. Чингисхан потребовал от кыргыз войска для подавления восстания. Но это требование не было выполнено и кыргызы отложились от власти хана. Чингисхан отправил в поход Джучи, который сумел пройти по замерзшей реке и покорить кыргызов. Это первая версия.

Вторая версия, изложенная в «Сокровенном сказании», наиболее раннем монгольском письменном памятнике, звучит так: «В год Зайца (1207) Чжочи был послан с войском Правой руки к Лесным народам. Проводником отбыл Буха. Прежде всех явился с выражением покорности Ойратский Худуха-беки, со своими Тумен-Ойратами. Явившись, он стал провожатым у Чжочия. Проводил его к своим Тумен-Ойратам и ввел в Шихшит. Подчинив Ойратов, Бурятов, Бархунов, Урсутов, Хабханасов, Ханхасов и Тубасов, Чжочи подступил к Тумен-Киргизам. Тогда к Чжочи явились Киргизские нойоны Еди, Инал, Алдиер и Олебек-дигин. Они выразили покорность и били государю челом белыми кречетами-шинхот, белыми же меринами да белыми же соболями. Чжочи принял под власть Монгольскую все Лесные народы, начиная оттуда по направлению к нам, а именно народы: Шибир, Кесдиин, Байт, Тухас, Тешек, Тоелес, Тас и Бачжиги. Взял он с собою Киргизских нойонов-темников и тысячников, а также нойонов Лесных народов и, представив Чингис-хану, велел бить государю челом своими белыми кречетами да белыми ж меринами, да белыми ж соболями. За то, что Ойратский Худуха-беки первый вышел навстречу Чжочию с выражением покорности, вместе со своими Ойратами, государь пожаловал его и выдал за сына его, Инальчи, царевну Чечейген. Царевну же Олуйхан выдал за Инальчиева брата – Торельчи, а царевну Адаха-беки отдали в замужество к Онгудцам. Милостиво обратясь к Чжочи, Чингис-хан соизволил сказать: «Ты старший из моих сыновей. Не успели выйти из дому, как в добром здравии благополучно воротился, покорив без потерь людьми и лошадьми Лесные народы. Жалую их тебе в подданство». И повелел так».

Версия «Сокровенного сказания», которое было составлено около 1240 года, более предпочтительна, поскольку она более подробная, и точно согласуется с общей историей завоеваний Чингисхана. Ее составители опирались на более точные рассказы об этих походах, возможно даже участников, чем составители «Юань-ши», писавшие столетия спустя.

Однако в распространенную версию хакасский историк С.А. Угдыжеков внес некоторые важные уточнения. «Сокровенное сказание» упоминает, что в военно-административной системе, установленной Чингисханом в 1206 году, четвертая тьма была тьмой «лесных народов», темником которых стал соратник хана – Хорчи. Чингисхан повелел темнику установить власть над всеми «лесными народами» и запретить самовольные переходы.

Есть сведения о том, что поход Хорчи был неудачным, он попал в плен к туматам, был также разгромен карательный отряд Борохула, друга Чингисхана, и для установления власти над кыргызами Чингисхан отправил своего старшего сына. Рейд Джучи состоялся в рамках сентября 1206 – августа 1207 года, во время временного затишья. Поход не мог начаться в 1207 году, поскольку в это время основные силы были брошены на войну с тангутами.

По всей видимости, поход Джучи в 1207 году из северной Монголии по льду замерзшего Енисея, был связан с необходимостью отрезания найманов от кыргызов, с которыми, очевидно, были союзнические отношения (судя по бегству Буюрук-хана в кыргызские области). Разгром кыргызов был также необходим для того, чтобы обезопасить доступ в кыпчакские степи через котловину Зайсан-нура, то есть через Джунгарские ворота.

Об этом походе Джучи сохранились краткие сведения о том, что ему удалось пройти в кыргызские степи по льду замерзшего Енисея, а не по традиционным дорогам и перевалам, где, очевидно, стояли дозоры. Однако по сведениям о географии кыргызского государства домонгольской эпохи и археологическим данным можно в общих чертах восстановить этот поход. По выходу из горной теснины Енисея, войско Джучи оказалось в степной котловине в районе современного села Шушенского.

Далее по долине Енисея монголы огибали острог Саяна, который отделял в этом месте русло Енисея от долины Абакана, и выходили в место слияния рек, где вероятно стоял город Хирхиз, упоминаемый в сочинении Ал-Идриси в XII веке. Взятие этого города открывало монголам путь к столице страны – городу в дельте Уйбата.

В дельте Уйбата находится крупный город, площадью около 50 гектар, который, по всей видимости, был столичным городом для всей страны кыргызов. В центре этого города находился мощный замок, построенный в VIII веке. Цитадель города занимала площадь 72 х 32 метра, стены были сложены из сырцового кирпича и сохранились на высоту 4 метра. К моменту монгольского нашествия замок, судя по находкам, перестал быть жилым местом и использовался, очевидно, как крепость, которую в случае опасности могли занять войска. Рядом с крепостью в XI–XII веках было построено большое административное здание с залом в 228 кв. метров.

К сожалению, пока что опубликованы только краткие сообщения о раскопках этого города и более детально охарактеризовать его затруднительно. Также город пока не идентифицирован с одним из названий городов у кыргызов, приведенных у Ал-Идриси: Хакан Хирхиз, Даранд Хирхиз и Намра. Соблазнительно считать его городом Хакан Хирхиз, однако для этого пока нет веских доказательств и аргументов.

После взятия столицы, монголы, очевидно, разделились на несколько отрядов для взятия оставшихся городов и разгрома войск. О конкретном ходе кампании сказать

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: