Российская империя
Петр II (1727 — 1730) — взбалмошный, непостоянный, не проявлявший прилежания и склонностей ни к каким иным занятиям, кроме охоты, казалось, был предназначен судьбой к тому, чтобы стать игрушкой в руках временщика.
Первое время после воцарения Петра II все шло по воле Меншикова: ему удалось установить мелочную опеку над царем, добиться обручения с ним дочери Марии, выторговать новые пожалования и почести и — среди прочего — звание генералиссимуса. Однако уже летом 1727 г., когда из-за болезни Меншиков утратил прежнюю активность, произошел внезапный перелом: император почти демонстративно избегал общения с бывшим наставником и не скрывал перемены в фаворе — новыми любимцами стали отец и сын Долгорукие. В трудный момент у Меншикова не оказалось ни друзей, ни заступников, а заговор против него организовал его же собственный выдвиженец, вице-канцлер А.И.Остерман. В сентябре 1727 г. Меншиков был арестован и сослан с семьей в глухой сибирский поселок вблизи Полярного круга Бере-зов, где через два года скончался. Несметные богатства семьи Меншикова были конфискованы, притом часть их была израсходована на подготовку коронации Петра II.
Падение «полудержавного властелина» привело к перегруппировке внутри Верховного тайного совета: в число его членов попали двое Долгоруких — талантливый дипломат Василий Лукич и Алексей Григорьевич — личность весьма заурядная, но получившая вес благодаря товарищеским отношениям своего сына Ивана с императором. Долгорукие решили повторить ход Меншикова, соединив браком Петра II с дочерью Алексея Григорьевича Екатериной Долгорукой. Свадьба была назначена на 19 января, но не состоялась — в ночь перед торжеством Петр II скончался, прожив неполные 15 лет.
«Затейка» «верховникое». На экстренном заседании Совета в день смерти Петра II инициативу взял в свои руки князь Д.М.Голицын. Он выдвинул кандидатуру племянницы Петра I — вдовствующей курляндской герцогини Анны Иоанновны в качестве царствующей, но не самодержавной государыни. Этот выбор был продиктован далеко идущими планами «верховников» на ограничение власти монарха и ожиданиями добиться согласия на то со стороны самой слабой претендентки на престол. После единодушного одобрения этого намерения к Анне в Митаву был отправлен В.Л.Долгорукий с текстом условий (кондиций), на которых она должна была принять власть. Кондиции содержали требования без согласия Верховного тайного совета не объявлять войны и не заключать мира, не утверждать бюджета и не вводить новых податей, не производить в чины выше полковника, не жаловать никому вотчин, не назначать на придворные должности, не лишать представителей дворянства без суда жизни, чести и имущества. Предложения «верховников», по существу, вели к установлению олигархического правления — они также обязывали императрицу сохранить Верховный тайный совет в составе 8 человек и передать в его полное подчинение армию и гвардию.
Получив согласие Анны Иоанновны, 2 февраля на расширенном заседании Совета с участием высших чинов государства «верховники» огласили проект государственного устройства, однако он вызвал недоверие и даже протест у присутствующих. Тогда «верховники» разрешили дворянству принять участие в обсуждении предстоящей формы правления и высказать свои соображения. Семь встречных проектов, разработанных дворянскими кругами, показали, с одной стороны, непротивление самому замыслу ограничения самодержавия, а с другой — неприязнь к перспективе узкоаристократической диктатуры в лице Верховного тайного совета. Дворянское общество добивалось для себя широкого представительства в высших учреждениях и полного удовлетворения общесословных нужд.
Угроза срыва планов «верховников» возникла и с другой стороны. Пока те были заняты улаживанием отношений с дворянством, защитники абсолютистского строя, и, в первую очередь, Ф.Прокопович и А.И.Остер-ман, развили бурную деятельность. Умело воздействуя на общественное настроение, тайно пересылая Анне подробные отчеты и советы, они к ее приезду 15 февраля подготовили почву для восстановления самодержавной власти. Слабость конституционного движения зимы 1730 г., неспособность «верховников» найти общий язык с дворянской массой и нарастающая оппозиция «осьме-ричыым затейщикам» (выражение Прокоповича) позволили Анне без труда овладеть обстановкой. Опираясь на поддержку гвардии и крепнущие ряды своих сторонников, 25 февраля на приеме в Кремлевском дворце она публично разорвала текст кондиций и провозгласила себя самодержавной императрицей.
Правление Анны Иоанновны (1730 — 1740). Анна, невежественная и недалекая, предпочитавшая государственным делам грубые забавы вроде пальбы из окон дворца по птицам и наслаждавшаяся потасовками шутов, передала бразды правления своему ближайшему окружению. Наиболее заметной фигурой при ней стал Э.И.Бирон — мелкий курляндский дворянин, получивший от императрицы в 1737 г. титул герцога Курлянд-ского.
Усилия нового правительства с самого начала были сосредоточены на создании новых опор своего режима. В дополнение к старым гвардейским полкам (и отчасти в противовес им) были сформированы два новых: Измайловский и Конногвардейский. Императрица и узкий круг ее приближенных контролировали все служебные перемещения в гвардии, оказывали гвардейцам всяческие знаки внимания.
В 1731 г. для расследования политических преступлений была учреждена Канцелярии тайных разыскных дел, приравненная к коллегии и выведенная из-под контроля Сената. В руках абсолютистской власти канцелярия явилась орудием террора по отношению ко всем группам недовольных. Характерно, что значительная часть дел, рассматривавшихся в ней, с применением так называемого распроса с пристрастием и пыток в застенке, приходилась на представителей высших сословий.
В 1731 г. «для лучшего и порядочнейшего отправления всех государственных дел» был образован Кабинет министров из трех персон: канцлера Г.И.Головкина, вице-канцлера А. И. Остермана и действительного тайного советника князя А.М.Черкасского. После смерти Головкина его место последовательно занимали П.И.Ягужин-ский, А.П.Волынский и А.П.Бестужев-Рюмин. Подменяя Сенат, Синод и коллегии, Кабинет всякий раз оставлял за собой последнее слово в делах государственной важности (в виде так называемой апробирующей резолюции). С середины 30-х гг. три подписи кабинет-министров были признаны равноценными подписи императрицы. Произвол кабинет-министров покрывал фаворит императрицы обер-камергер Э.Бирон, а те, в свою очередь, шли на поводу у всесильного временщика.
Существенные послабления получили дворяне. В 1730 г. были отменены те пункты указа о единонаследии от 1714 г., которые устанавливали принцип наследования имения одним сыном и ограничивали тем самым право распоряжения земельной собственностью. В 1731 г. был учрежден Сухопутный шляхетский корпус кадетов, по окончании которого дворянские отпрыски получали возможность выходить на службу в офицерских чинах. Наконец, в 1736 г. сроки военной службы дворян были сокращены до 25 лет.
Однако дела в государстве шли так, что вызывали осуждение даже у лиц, находившихся вблизи престола. Ценимый императрицей, вхожий к кабинет-министрам президент Военной коллегии фельдмаршал Б.Х.Миних был вынужден признать, что «кабинет и вообще весь образ правления при Анне Иоанновне были несовершенны и даже вредны для государства». На протяжении всего десятилетия хронически росли недоимки. Из-за постоянного дефицита бюджета правительство было вынуждено выплачивать гражданским чиновникам жалованье за некоторые годы сибирскими и китайскими товарами не лучшего качества.
В то же время колоссальные суммы тратились на содержание двора, где бесконечно устраивались пышные празднества. Временщики — как иностранцы, так и русские — безнаказанно опустошали казну. Недовольство охватывало все слои общества. Отражением этого явления стало «дело» Артемия Петровича Волынского. Начав службу солдатом драгунского полка еще в начале правления Петра I, Волынский быстро продвигался в чинах и должностях и в 1738 г. достиг вершины своей карьеры — назначения в Кабинет министров. В характере Волынского сочетались противоречивые качества: деловая хватка, предприимчивость, широта взглядов и неуемное честолюбие, заносчивость, моральная нечистоплотность. Последнее назначение в такой степени окрылило его, что пробудило дух соперничества во влиянии на императрицу с самим Бироном. В кружке доверенных лиц, сплотившемся вокруг Волынского, резко порицалась политика Анны и ее окружения, обсуждались планы преобразований. В составленном заговорщиками «Генеральном проекте о поправлении внутренних государственных дел» предлагалось очистить государственный аппарат от иноземцев и дать широкую дорогу представителям российского дворянства, восстановить руководящую роль Сената среди правительственных учреждений, усовершенствовать правовую систему в стране путем кодификации законов, в целях распространения просвещения основать университет и академии для духовенства. Во многом предложения Волынского и его «конфидентов» предвосхищали собой реальную политику просвещенного абсолютизма и бьши прогрессивны для своего времени. Не исключено, что для осуществления своих замыслов Волынский предусматривал возможность возведения на престол дочери Петра I царевны Елизаветы. Однако все эти намерения были пресечены Бироном и Остерманом, не желавшими более мириться с ретивым кабинет-министром. В 1740 г. Волынский был арестован и вслед за тем казнен, жестоким наказаниям подверглись и другие члены крамольного кружка.
В октябре 1740 г. Анна Иоанновна умерла. Согласно завещанию императором был провозглашен внучатый племянник Анны, двухмесячный младенец Иван Антонович, а регентом — герцог Э.Бирон. Родители младенца — Антон-Ульрих, герцог Брауншвейгский, и мать Анна Леопольдовна, герцогиня Брауншвейг-Мекленбургская, были отстранены от власти. Высота, на которую вознесся Бирон, предопределила и его падение. Властолюбивый курляндский герцог не устраивал уже не только русских, но и немцев. 8 ноября 1740 г., опираясь на отряд из 80 гвардейцев, фельдмаршал Б.Х.Миних сверг Бирона. Правительницей стала Анна Леопольдовна. Самому Миниху не удалось воспользоваться плодами победы: в марте 1741 г. он был отправлен в отставку. Ведущая роль в правительстве перешла к вице-канцлеру А.И.Остерману.
1 Авторитет правительственной власти, ставшей игрушкой в руках политических авантюристов, по большей части иностранцев, падал все ниже. В этих условиях почти ностальгическими становились воспоминания о великом царе-преобразователе. Надежды на возрождение славных традиций Петра I все больше связывались с именем его дочери Елизаветы Петровны. Рассадником этих настроений являлась гвардия. В ночь на 25 ноября 1741 г. гренадерская рота Преображенского полка во главе с царевной вступила во дворец. Представители БрауншвеЙгской фамилии были арестованы. На престол вступила Елизавета. Дворцовый переворот 1741 г. носил антииноземный, патриотический характер, хотя на этапе подготовки к нему были причастны иностранные дипломаты (посланник Франции маркиз И.Ж.де ла Шетарди и посланник Швеции Э.М.Нолькен). Елизавету поддержали главным образом гвардейские низы — выходцы из податных сословий, связанные с демократическим населением столицы. Верхи гвардии и сливки петербургского общества отнеслись к ней поначалу настороженно.
Елизавета Петровна, смолоду страстно любившая наряды, танцы, маскарады, а в зрелые годы тяжелобольная и немощная, была не способна к систематическим занятиям и контролю за государственными делами. Тем не менее ей не были чужды здравое понимание государственных интересов и практическая сметка, проявлявшаяся в умении отыскивать и приближать способных и знающих людей.
Правление Елизаветы Петровны (1741 — 1761). Новой власти сразу же пришлось столкнуться с тяжелыми проблемами: финансы, состояние которых внушало иностранным дипломатам мысль «о слабости этой державы», неразбериха в сфере законодательства и управления, массовые побеги помещичьих, приписных и посессионных крестьян. Правительство пыталось разрядить обстановку некоторым ослаблением податного гнета: указом от 1741 г. прощались все недоимки за 17 лет, а в 1742 и 1743 гг. размер подушной подати был временно снижен на 10 коп. В последующие годы правительство пыталось, не поднимая ставки подушной подати, увеличить государственные доходы за счетловышения цен на соль и вино. Такой способ переориентации бюджетных поступлений с прямого обложения на косвенное, практиковавшийся во многих европейских странах, способствовал развитию товарно-денежных отношений. В этих же целях правительством были предприняты и некоторые другие меры: уничтожение в 1754 г. внутренних тамО' жен, восстановление городовых и Главного магистратов. В 1754 — 1762 гт. над составлением нового кодекса права работала специальная Уложенная комиссия. Важной стороной ее деятельности являлся пересмотр части Законодательного материала под углом зрения интересов купечества, поощрения торгового и промышленного предпринимательства в стране.
У истоков большинства полезных начинаний елизаветинского Царствования стоял видный государственный деятель П. И. Шувалов. Он стремился направить внимание правительственных кругов на нужды и потребности купечества. Однако фигура Шувалова, крупного землевладельца, заводчика, откупщика и прожигателя жизни, вызывала порой неприязненное отношение даже во дворце, что, несомненно, осложняло положение Шувалова-реформатора.
Главным центром по подготовке основных законопроектов, так же как и всех сколько-нибудь существенных мероприятий 1741 — 1761 гг., являлся Сенат, восстановленный Елизаветой с теми же полномочиями, которые он имел при Петре I. Вместе с тем Елизавета Петровна не отказалась от практики императорских советов. С 1741 г. периодически созывалось так называемое Собрание министров и генералитета из 11 человек. В марте 1756 г. был создан новый высший орган —
Конференция при высочайшем дворе. Во главу угла ее работы были поставлены разработка и реализация мер противодействия Пруссии, с которой Россия столкнулась в Семилетней войне. Деятельность Конференции в годы войны охватывала самые разнообразные сферы: руководство армией, финансы, кадровые вопросы, а также дела, превышавшие компетенцию Сената. Влияние Конференции обусловливалось и тем, что в нее вошли ключевые фигуры государственного аппарата: руководители внешнеполитического ведомства М.И.Воронцов и А.П.Бестужев-Рюмин, генерал-прокурор Сената Н.Ю.Трубецкой, генерал-фельдцейхмейстер (начальник артиллерии) П.И.Шувалов и руководитель Тайной канцелярии А.И.Шувалов.
Внутриполитический курс, который определял узкий круг высших государственных чинов, находившихся под покровительством фаворитов Елизаветы А. Г. Разумовского и И. И. Шувалова, был направлен на значительное расширение дворянских льгот, особенно в 50-е гг. XVIII в. В это время были учреждены дворянские заемные банки, предоставлявшие землевладельцам дешевый кредит для хозяйственных и прочих нужд, дворянство получило монопольное право на винокурение, а начавшееся с середины десятилетия генеральное межевание земель сопровождалось значительным приростом дворянской земельной собственности (в общей сложности площадь дворянского землевладения увеличилась на 50 млн десятин). Наконец, в 1760 г. был издан указ, разрешавший помещикам ссылать крепостных в Сибирь за «дерзостные» поступки с последующим зачтением сосланного как сданного государству рекрута. Но одновременно с продворянскими и прокрепостническими тенденциями в политике верховной власти проявлялись черты, свойственные просвещенному абсолютизму. Наиболее ярким актом такого рода явилось основание в 1755 г. в Москве по проекту М.В. Ломоносова первого в России университета. Его куратором был назначен фаворит Елизаветы Петровны, просвещенный вельможа и меценат И.И.Шувалов.
25 декабря 1761 г. Елизавета Петровна умерла. Ее преемником стал племянник (сын старшей сестры Анны
Петровны и голштинского герцога Карла Фридриха) Петр Федорович, вступивший на российский престол под именем Петра III.
Петр Федорович, объявленный еще в конце 1741 г. наследником российского престола и воспитанный при дворе своей тетки, тем не менее был плохо подготовлен к новой роли. Поверхностное образование и слабое представление о России в сочетании с природной импульсивностью, особенной склонностью к военной муштре подрывали позиции царя и мешали претворению его благих помыслов