К переосмыслению монгольской эпохи в истории Казахстана (теоретико-методологический аспект)
В истории известно, что образование Монгольской империи не завершилось завоеванием Средней Азии, а продолжалось дальше. В 1221 г. монголы вторглись в Азербайджан, а затем и в земли Грузии. В результате похода Бату и покорения обширных земель произошло значительное расширение Улуса Джучи и образование государства, которое в русской традиции получило название Золотая Орда. На Западе границы Золотой Орды доходили до Днестра, захватывали Крым, на востоке - до Иртыша на севере-востоке в Золотую Орду входило Булгарское княжество, на юге - Северный Кавказ до Дербента, на юге-востоке - Северный Хорезм с Ургенчем и нижнее течение Сырдарьи. Данниками Золотой Орды были также русские княжества. Так была образована Монгольская империя (Да Мэнгу Го), протянувшаяся от Ляодунского полуострова до Кавказских гор и реки Днестра. Так завершился великий западный поход Чингиз-хана и его потомков. Он явился своеобразным финалом тех великих потрясений, подготовленных на азиатском хребте в эпохи великих хуннов и восточных тюрков, а Чингиз-хан с помощью тюрков блистательно завершил этот процесс. До 96 % войска монголов в западном походе состояли из тюрков. И поэтому исторически верным будет называть это явление не татаро-монгольским нашествием, а тюрко-монгольским.
С этого времени начинается новый реставрационный период истории монгольской эпохи евразийских народов. Раньше данный период в истории Казахстана исключался. Чем характеризуется данный этап государственности, динамика которого развернулась под влиянием монгольской государственной системы. Она была образцом средневековой кочевой государственности с централизованным руководством, с крепкой военно-демократической дисциплиной, исторически унаследованной от древнетюркских государств, прошедшую через монгольскую реформацию. Монголы заимствовали все, что посчитали нужным от древнетюркской государственной традиции – курултаи, престолонаследование, представительство в виде саидов (шад), даруг, ямскую службу и прикрепленных к месту жительства гонцов и правителей с пайцзой, строгую повинную систему и т.д.
Основная ставка Улуса Джучи Сарай находилась в долине реки Волга, а ставка Чагатая – на берегу Или на территории нынешнего Казахстана Таким образом, территория Казахстана приобрела в монгольскую эпоху новую государственную форму и стала центром евразийской державы. По признанию Л.Н.Гумилева «новая держава (имеется ввиду Золотая Орда, иначе Улус Джучи _ З. К.) выступила таким образом «наследницей» тюркского каганата и монгольского улуса».
Империя, созданная Чингиз-ханом, не распалась с его смертью. Империи Александра Македонского и Хромого Тимура распались сразу же после смерти своих создателей в результате междинастийных и иных распрей. «На всем пространстве образованной монголами империи, - отмечал В. В. Бартольд, - даже после ее распадения действовала одна и та же государственная и военная организация, очевидно, созданная еще в Монголии еще до начала завоевания» .
Основу монгольской государственности и ее систему административно-территориального управления составляли традиции кочевой государственности. Большинство ее населения составляли кочевники. Территория Казахстана, его население, ставшие значительной составной частью империи монголов, являлась в этом отношении важным ретранслятором подобных традиций. После распада Монгольской империи, Улуса Джучи, кочевое население казахских степей стало основным правопреемником, особенно в территориальном отношении.
Поэтому историю казахов, да и всей Средней Азии нельзя рассматривать вне связи с историей монгольской династии и особенно ее имперского периода, который оставил заметный след своими позитивными и негативными последствиями.
Несмотря на всю противоречивость в оценке деятельности Монгольской империи и Чингиз-хана, это было, безусловно историческим событием мирового масштаба, поэтому писать его только черными и белыми красками невозможно. Холодный и расчетливый политик и талантливый полководец с огромными организаторскими способностями, Чингиз-хан был личностью, шедшей на шаг вперед своей эпохи, он старался опередить события, завершить свое дело так, чтобы никогда не оставлять позади себя врагов, будучи чрезмерно подозрительным, требовательным и жестоким человеком, умевшим связать людей со своей судьбой. Ему была чужда даже национальная ограниченность. Вся его деятельность базировалось на созданной им идеологии «нирун» или «небесного происхождения» его семейства. Чингиз-хан использовал любые пути и средства, лишь бы все это служило ему и идеологии его семейства. Именно в этом мы видим истоки не только его побед, но и поражений. Как справедливо отмечал немецкий историк П. Рачневски: «Чингисхан был продуктом своего времени, его поступки определялись жестокими законами степи, которая не знала жалости к врагу». В связи с этим возникает закономерный вопрос, была ли - в те смутные, буйные времена всенародных распрей и отчаянной борьбы каждого племени и улуса за самосохранение возможность каждому защищаться в своем родоплеменном квадрате? Справедливости ради отметим: «нет, не возможно». Монголы во главе с Чингиз-ханом именно с этой целью стремились объединить под одной крышей все больше сил, и тем самим, добиться мира, порядка и уверенности самого существования племени. Любой, кто оказался бы на месте Чингиз-хана, поступил бы именно так, такова было эпоха, таков был закон того жестокого века. Чингиз-хан, объединив свою силу и энергию кочевых и полукочевых народов Центральной Азии и создав могучую средневековую державу, сломал барьеры веков тьмы, состыковав Восток с Западом перекроив политическую карту Евразии. Ее координирующий силой была устранена изоляция Евразийского континента, на более длительный срок смолкли раздоры между родоплеменными союзами и княжествами.
Это относится к позитивным сторонам существования империи Чингиз-хагана. Но вместе с тем нельзя не отметить другую сторону вопроса, то что чингизизм как идеология державности не изжил себя вплоть до нашего времени. Явление это стало политико-идеологическим инструментом, которым пользуются в своей державной политике страны, претендующие на мировое и региональное господство. Для народов Средней Азии (Туран) подобная тенденциозная опасность имеет место отовсюду: с Востока и с Запада. Давнее стремление гегемонизма с востока нам более чем известно. В этом отношении в нашем сознании существует глубокое настораживающее «импичментарное» подсознание. А что касается настораживающей тенденции новодержавного стремления со стороны России оно в результате искусно насаждаемого чувства «евроазиатства» начинает восприниматься нами уже «положительно». В этом отношении пока еще не официальной, но в муссируемой идеологической компании давно ведущейся в России систематически пользуется имперское наследие Чингис хагана.
В 1999 г. вышла книга профессора Николая Трубецкого под названием «Наследие Чингиз-хана». Кстати эта книга не единственная в России. В ней говорится, что «наследие Чингис хана неотделимо от России... Хочет Россия или не хочет она остается всегда хранительницей этого наследия, и вся ее историческая судьба этим определяется». Далее читаем, что «объединить страну сейчас может только евроазиатство как одна из форм укрепления Российской государственности». К сожалению в последнее время такая тенденция становится все более определенной. Как историк я считаю, что подобная тенденция не должна успокаивать, а наоборот настораживать нас, представителей небольшой нации молодого государства, сравнительно недавно освободившаяся от коммунистическо-славянской империи.
Злободневность историко-познавательного значения деятельности Монгольской империи определяется еще тем, что как имперская идеология чингизизм используется в современной политике как государственная стратегия. Возьмем, например, вселенскую имперскую политику США. Современные военно-инструментальные мотивации США во многом напоминают политику Чингис хагана в девятисотлетней давности. Ее главная ставка как у Чингис хагана на оружие сил, а главным козырем, которой является благоденствие одних за счет покорения порабощенных других.
Владычество Монгольской империи для завоеванных ею народов служило суровой школой возмужания и самопознания. В последствии, каждый создал свою собственную государственность. Одним из них является казахский народ. Казахский и монгольский народы имеют давние узы взаимосвязи, и в период Монгольской империи опять оказались по иронии судьбы в стыке истории: в начале, экспансии Чингиз-хана предки казахского народа, на собственной этнической территории, были подвергнуты суровому наказанию со стороны агрессоров за военное противостояние им, а уже с XIV-XV веков «оказахившиеся» потомки старшего сына Чингиз-хана Джучи-хана, его орда-еженовской ветви в первых рядах боролись за самостоятельность казахов, за создание собственной казахской государственности. Процесс формирования нынешней этнотерритории Казахстана и сплочения, будущей казахской нации берет свое начало с периода улуса Джучи, его левого крыла - Ак-Орды. Улусу Ак-Орда принадлежала западно-восточная часть Жетысу, долина реки Иртыш и просторная степь до Улытау и Каратау. Земля, принадлежащая улусу Ак-Орда, расширялась. При внуке Орда-Ежена Кониша территория Ак-Орды достигла Дженда и Узгенда в среднем течении р. Сырдарьи . Позднее ставка Белой Орды была перенесена в эти местности.
В начале Ак-Орда как местная династия оставалась на положении зависимой и платящей дань Золотой Орде, а в середине XIV в. при Урус-хане в результете длительной борьбы не только получила полную политическую независимость, но и сумела завладеть Золотой Ордой. Формирование основных атрибутов государственности относится к этим периодам. Поэтому есть все основания полагать, что левое крыло улуса Джучи - Ак-Орда - является началом собственно казахской государственности, а Казахское ханство есть качественно новый этап ее развития и прямой наследник Ак-Орды.
А все казахские ханы, начиная с Джанибека и Кирея до самого последнего Кенесары Касимова, прямые потомки старшего сына Джучи-хана – Орды-Ежена . Конечно, эти потомки Чингиз-хана уже были казахами и не рассматривали себя в отличии от казахского народа, борясь за целостность казахской земли, за независимость казахского государства и народа и за развитие ее этнической культуры. Они в сложных условиях, ведя за собой свой народ, сумели сохранить ее целостность. Так как же мы можем им сказать «да, вы наши вожди, но ваши предки были нашими врагами». История сама требует прощения. Разве потомки Чингиз-хана своим трудом не оправдали ошибки, допущенные своим предком. Они возвели в казахских степях город Сарайчик, который являлся воротами Евразии, благодаря их деятельности расцвели Сауран и Сыгнак. Определив политические рамки казахского государства, они подняли народ до уровня независимой нации. Монгольскую эпоху и роль потомков Чингиз-хана в казахской истории мы должны искать не в «казахах Чингиз-хана», как пытаются сделать некоторые, а в глубинах истории. Только тогда история будет правдивой, когда уменьшиться ложь. В этой проблеме мы находимся в мертвой середине между правдой и ложью.
Сами монголы, китайские, арабские, персидские историки писали историю монголов, возглавляемых Чингиз-ханом, пока еще не остыл след его деяний. Европейцы через путешественников и миссионеров успели уже в XIII-XVI вв. получить сведения о монголах.
В России этой проблемой стали заниматься в начале XIX в. Дважды в 1826, 1832 гг. Русская императорская академия объявляла между историками конкурс. В нем, особо отмечая значение монгольского владычества в исторической судьбе России, говорилось «История сей династии (Чингиз-хана, Золотой Орды – К. З.) образует необходимое звено российской истории в том достопамятном и злополучном периоде, но и много способствует к пояснению наших понятий о влиянии, которое монгольское владычество имело на постановления быть народом России».
В результате такого поиска появились работы Григорьева, Савельева, Вельяминова-Зернова, Саблукова, Веселовского и Петрушевского. В переводе Тизенгаузена был издан сборник материалов по истории Золотой Орды, куда вошли извлечения из средневековых арабских и персидских исторических сочинений. Прямым продолжением этих работ стало исследование Б.Д. Грекова и А.Ю. Якубовского посвященное истории Золотой Орды. Таким образом, русские в своей истории создали монгольскую эпоху, и посвящали ей свои многочисленные исследования. Нам история дала такой шанс только сейчас и эту возможность мы не должны упустить.
В связи с этим я хочу высказать следующие положения относительно разбираемой проблемы:
- посредством получения гранта организовать специальную группу в Институте истории и этнологии им. Ч.Ч. Валиханова, которая будет заниматься исследованием монгольской эпохи по теме: «Монгольская эпоха в истории Казахстана». Необходимо выставить проблему чингизоведения.
- необходимо перевести на казахский язык и издать двухтомный труд, написанный на китайском и монгольском языках о Чингиз-хане - ранее изданные на казахском языке летописи «Тайная история монголов», «Алтан тобчи», беря в основу научный перевод, пересмотреть и сопроводить необходимыми научно-справочными комментариями.
- в настоящее время мной завершена работа над рукописью монографии «Джучи-хан и начало казахской государственности», она включена в план издании 2003 года в издательстве «Санат». Надеюсь, эта книга станет подспорьем для дальнейшего углубленного изучения монгольского периода Отечественной истории.