Предыстория народов России
К востоку от скифов-земледельцев жили скифы-кочевники, занимавшие область до реки Герроса. Они не занимались земледелием. По другую сторону этой реки находились так называемые царские владения. Скифы-кочевники занимали северо-западную часть Крымской области до города Геническа, а к востоку от них до самого Дона тянулись кочевья скифов царских. Ближайшими соседями скифов со стороны Дона были савроматы (сарматы) - родственный скифам народ, во втором тысячелетии до нашей эры оттесняющий скифов и занимающий их страну.
Вся эта многолюдная скифская народность подразделялась на скифов свободных и скифов, стоявших в подчинении у первых, кроме того были и рабы из захваченных в плен. Властителями над всеми скифами были скифы царские. "Каждое скифское племя управлялось, вероятно своими вождями, или царями, во главе которых стоял царь главной кочевой орды … царь царей"23. В его функции входило руководство военными действиями, кроме того он являлся "…блюстителем чистоты скифских религиозных верований и обычаев, карая смертной казнью всякого, уличенного в приверженности к иноземным религиям, будь это его родич или даже царь"24. Предполагается, что между царями возникали распри и междоусобицы, совершались набеги, разорения и т.п.
В описании военных обычаев скифов Геродот упоминает, что, убив первого врага скиф пьет его кровь, головы всех, убитых в бою скиф приносит царю, в качестве отчета, кожу врагов используют в быту, черепа вместо чаш (черепа только лютых врагов, даже если это родственники) 25.
"Раз в год каждый правитель в своем округе приготовляет сосуд для смешивания вина. Из этого сосуда пьют только те, кто убил врага. Те же, кому не довелось еще убить врага, не могут пить из этого сосуда, а должны сидеть в стороне, как опозоренные. "26
Большую работу по оценке находок того времени провел отечественный ученый Артамонов М.И. Приведем некоторые данные из его исследований. 27 Наиболее ранние памятники скифского искусства известны по находкам по обе стороны Керченского пролива и в Поднепровье. Из Темир-Горы на Керченском полуострове происходит костяная или роговая подвеска с изображением свернувшегося кольцом животного. По идее это должна быть пантера, но животное представлено с длинной мордой, с превращенным в кольцо для подвешивания большим ухом и с маленьким изогнутым хвостиком. Протянутые вдоль шеи и туловища ноги заканчиваются кружками, какими в других случаях обозначаются лапы хищника. Близ с. Жаботин на Среднем Днепре в кургане № 2 найдены, кроме пары роговых или костяных псалий с головкой птицы на одном конце и копытом на другом и пары бляшек в форме фигуры лежащего с повернутой назад головой козла, три роговые пластинки с выгравированными на них изображениями животных и птиц. Среди животных узнаются лоси и быки. Часть их представлена в сцене рождения теленка. Замечательной особенностью козлов, изображенных на бляшках, является совмещение с одной фигурой двух голов, что в других образцах скифского искусства нигде не повторяется. На бедре одного из козлов солярный знак. Пластинки с изображениями имеют в длину около 18 см и на слегка суженных концах снабжены тремя расположенными треугольником дырочками для нашивания. В целом изображения из Жаботина отличаются своеобразием, хотя, с другой стороны, законченность форм и уверенность в манере исполнения свидетельствуют об их традиционности и выработанности.
К ранним произведениям скифского искусства относятся также костяной наконечник из кургана у с. Нижние Серогозы в Нижнем Поднепровье и костяная пластинка, найденная в погребении у станицы Константиновской на Дону. Наконечник имеет вид скульптурной головки грифона, а пластинка покрыта сплошь гравированными фигурками лежащих оленей.
Ранним временем следует датировать и некоторые бронзовые предметы, по сюжетам и по стилю примыкающие к указанным костяным или роговым изображениям. Это прежде всего два бронзовых навершия из кургана № 476 у с. Великие Будки Роменского района. Они представляют собой полый конус с прорезями в боках, увенчанный головкой барано-птицы с рогами, трактованными изогнутыми фигурами пары животных. Совершенно такой же мотив известен по роговому наконечнику, найденному на Керченском полуострове в погребении на Темир-Горе вместе с указанной выше подвеской в форме свернувшегося кольцом животного. Из Прикубанья с берега Цукур-Лимана происходит бронзовая бляха в виде пары геральдически сопоставленных хищников типа пантер, а из станицы Махошевской - шаровидное прорезное навершие, увенчанное скульптурной фигуркой стоящего оленя с ветвистыми рогами. Эта фигурка напоминает изображения оленей в позднехетском искусстве Малой Азии и, по-видимому, свидетельствует о связях Нижнего Прикубанья в этом направлении.
Точная хронология памятников раннескифского искусства в Северном Причерноморье остается неопределенной, хотя некоторые из них найдены вместе с архаической греческой керамикой.
Саккызский клад, происходящий из д. Зивийе близ г. Саккыза (1947) составился из вещей, добытых кладоискателями из находившихся там древних погребений. Возле селения зарегистрирован курганный могильник. То что эти предметы входили в состав погребального инвентаря, не вызывает сомнений, тем более, что в их числе имеются части медного ванно-образного гроба, Составляющие "клад" вещи далеко не однородны ни в стилистическом, ни в хронологическом отношении. Среди них имеются, например, превосходные образцы ассирийской резной кости, относимые к VIII в. до н.э., а в числе золотых предметов различаются произведения ассирийского, урартского (ванского) и маинейокого происхождения. Кроме того, в золотых украшениях отчетливо выступают мотивы скифского художественного стиля, к тому же иногда на вещах скифского обихода. Так, например, золотая прямоугольная обкладка горита скифского типа украшена штампованными рельефными изображениями лежащих козлов и оленей, помещенных в ромбических клетках, образованных стилизованными S-видными ветками урартского древа жизни. Изображения животных здесь даны с характерными чертами скифского стиля. В том же стиле трактованы фигурки идущей пантеры и схематизированные головки птиц на золотой диадеме или ленте от пояса. На золотом набалдашнике ручки меча представлен свернувшийся кольцом зверь типа пантеры, бедро которого трактовано в виде схематизированной головы птицы.
Долгие годы пребывания скифов в Азии не могли не отразиться на их культуре, и, хотя этнически они остались теми же, что и их предки до переселения в Азию, вернувшиеся отличались и от этих предков и от оставшихся в Северном Причерноморье соплеменников своей культурой; характерным скифским искусством, сложившимися в Передней Азии. Красноречивее всего об этом свидетельствуют древнейшие богатые комплексы вещей скифских типов в Келермеских курганах на Кубани и в Мельгуновском кладе в Западном Поднепровье. Представляемая ими культура, в готовом виде принесенная в Северное Причерноморье, имеет очень мало общего с культурой скифов до переселения в Азию и соответственно с культурой той части скифов, которая оставалась на месте. В вещественном выражении новая культура выступаете виде так называемой "скифской триады"-в вооружении, конском снаряжении и в искусстве звериного стиля. Все это; появляется в Северном Причерноморье только со скифами, вернувшимися из Азии, не ранее 585 г., но в короткий срок, примерно до середины VI в; распространяется по всей скифской стране.
2.3 Греческая колонизация
В VIII-VI веках до н.э. получает широкое развитие греческая колонизация. Возникновение поселений греческих колонистов в странах Средиземноморья сыграло существенную роль в исторической жизни самих греков и в жизни племен и народов, с которыми в результате колонизации греки пришли в непосредственное и длительное соприкосновение.
Греческие колонии первоначально обладали всеми чертами земледельческих поселений, имевших торговые связи только со своей метрополией. Среди колоний выделялись земледельческие, такие как город Халкида на полуострове в северной части Эгейского моря (Халкидики), или город Византий на берегу Боспора, поселения на побережьях южной Италии и Сицилии. 28
Оружие и другие металлические изделия, ткани, художественную посуду, оливковое масло, вино - все это греческие колонисты вначале получали из своих метрополий. В свою очередь колонии вывозили избытки своей сельскохозяйственной продукции. Колонии их земледельческих постепенно становятся торговыми, развивается собственное производство.
Греки проникают дальше на запад. Выходцы из Фокеи основали в устье реки Роны колонию Массалию (Марсель). В дальнейшем Массалия вывела ряд колоний еще дальше на запад, вплоть до побережья Пиренейского полуострова.
Побережья Геллеспонта (Дарданелл), Пропонтиды (Мраморного моря) и южный берег Понта (Черного моря) также уже с VIII века стали осваиваться главным образом выходцами из греческих городов Малой Азии. Греческие колонии Кизик на берегу Мраморного моря, Синона и Трапезунт на южном берегу Черного моря возникли уже в середине VIII века. Во II половине VII века на западном побережьи Понта была основана Истрия; в конце того же столетия южнее Истрии возникает Апполония и вслед за ней несколько других колоний Западного Причерноморья. Они послужили опорными пунктами для продвижения греков на север29.
Колонизация северного побережья Черного моря началась несколько позже. За исключением небольшого и недолго просуществовавшего поселения на острове Березань, ни одна из северочерноморских колоний, судя по данным археологических исследований не возникла ране конца VII века до н.э. В колонизации Северного Причерноморья главная роль принадлежала ионийским городам малоазийского побережья и прежде всего Милету. В VII - VI веках им была основана Ольвия на правом берегу Буго-Днепровского лимана и ряд колоний по обоим берегам Керченского пролива. Самыми крупными из них были Пантикапей (Керчь) и Феодосия, Фанагория и Гермонасса. Единственной дорийской колонией на северочерноморском побережье был Херсонес, основанный в V веке. 30
С самого своего основания северочерноморские колонии вступили в тесное соприкосновение с местными скифскими и меотскими племенами. С некоторыми из племен у колонизаторов происходили столкновения, с другими наладились мирные отношения на основе меновой торговли. Северочерноморские колонии стали постоянными поставщиками хлеба и других сельскохозяйственных продуктов, а позже - рабов в Грецию.
Торговля с греками и в Северном Причерноморье и в других районах греческой колонизации способствовала дальнейшему разложению первобытно-общинного строя у местных племен. Все более заметным становится также сильное воздействие греческой культуры на высшие слои окружающих племен. С другой стороны, сближение греческих переселенцев с местным населением наложило отпечаток на весь ход социально-экономической и политической истории колоний и характер их культур.
Развитие торговли северочерноморских колоний существенно отразилось и на их взаимоотношения с местными племенами. Многочисленные греческие изделия обнаружены при раскопках поселений и курганов.
В подтверждение этому служит следующая информация.
Западное побережье Крыма - классический район для исследования взаимосвязей греков и скифов. Эти взаимосвязи прослеживаются и на массовом археологическом материале, и на памятниках искусства. Для подтверждения этого приведем пересказ статьи Шульц П.Н. "Скифское изваяние, найденное у городища "Чайка". 31
Скульптура, найденная на городище "Чайка" и поблизости от него, сделана не только греческими, но и скифскими мастерами. Например, бронзовая амазонка на коне - первоклассная привозная работа греческого мастера конца IV-III в. до н.э. Напротив, полихромный рельеф из оолитового известняка с изображением пирующего Геракла выполнен местным мастером. Античный иконографический мотив здесь осложнен "провинциальной" варваризованной трактовкой образа. Греческий канфар в руке Геракла дополняется подвешенным рядом скифским горитом. Это усиливает местный колорит памятника. В 1964 г. около городища найдено изваяние, изображавшее скифа-воина во весь рост.
Все три памятника, дополняя друг друга, говорят о сосуществовании на городище "Чайка" и в его окрестностях скульптуры привозной - античной (амазонка), местной (рельеф Геракла), греческой по сюжету но варваризованной по трактовке, и скифской (изваяние воина).
Памятник лежал у основания насыпи шоссе от Евпатории к санаторию "Чайка", вдоль северного кювета, на расстоянии 150 м от угловой юго-восточной башни большого греческого здания. Изваяние изображает спокойно стоящего скифа-воина с ритоном в руке. Выполнено оно из плиты белого оолитового известняка. Поверхность покрылась желтовато-серой патиной. Памятник сохранился неполностью: отбита голова, поверхность местами повреждена и выветрена. Крупные выбоины имеются на правой ноге и на верхней части левой руки. Отбита нижняя правая часть кафтана. Много мелких углублений и выщерблин от выпавших частиц камня.
Плита обработана неравномерно: хорошо отделаны лицевая и боковые стороны, тыльная плоская сторона лишь грубо отесана. Памятник явно рассчитан на рассмотрение его спереди. Детали переданы рельефом только на лицевой и боковых сторонах.
Сохранившаяся высота изваяния 1.35 м, ширина в плечах 0.59 м, в нижней части - 0.38 м. Толщина в верхней части 0.34 м, в нижней - 0.15 м. Высота рельефа, передающего детали, 0.06 м. Нижняя, суживающаяся часть плиты вставлялась в землю, может быть в насыпь кургана, на глубину до 0.30 м. Основанием фигуры служил горизонтальный выступ, своего рода "полочка", шириной 0.46, высотой 0.05 и толщиной 0.04 м.
Фигура несколько меньше натуральной величины, приземистая, плотная, талия едва намечена. Формы сомкнуты, руки не отделены от туловища. Скиф одет в короткий кафтан, в нижней его части хорошо виден, чуть правее середины, отворот. Кафтан перехвачен на талии поясом, рукава длинные, край рукава заметен у кисти правой руки. На ногах штаны и короткие остроконечные сапожки, верхняя их граница намечена врезом на левой ноге. Носки сапожек, обращенные вниз, как бы свешиваются. Ноги, поставленные фронтально, слегка раздвинуты, чуть согнуты в коленях, намечена коленная чашечка. Правой рукой, опущенной и согнутой под прямым углом в локте, воин прижимает к груди ритон, повернутый спинкой влево. На кисти руки суммарно обозначены пальцы, большой палец отогнут вверх. Ритон в верхней его части несколько укорочен, нижняя остроконечная резко отогнута вправо под углом. Левая рука свешивается вдоль туловища. Фронтальное построение фигуры оживлено асимметричным положением рук. Меча нет, что необычно для скифских изваяний. У левого бедра к поясу подвешен большой горит. Его формы и детали переданы очень точно. Из горита высовывается двойной скифский лук с отогнутой верхней частью, которая оканчивается головой птицы или змеи с приоткрытой пастью. Намечена тетива. В центре вертикальными врезами показан футляр для стрел. Горит суживается к нижней части.
По своей структуре изваяние приближается к статуарному рельефу. В отличие от большинства скифских изваяний тыльная его сторона не обработана; ноги, вырезанные горельефно, выступают на фоне плиты. Статуарность подчинена рельефному принципу построения. Приземистые пропорции и коротковатые руки и ноги дополняются элементами мягкости в трактовке укороченных форм. Все эти особенности заставляют вспомнить статуи-полуфигуры III-II веков воинов синдов Таманского полуострова.
Смысловое содержание и назначение скифских изваяний развиваются от образа родоначальника к образу военачальника и представляют собой надгробия. Изваяние у городища "Чайка" явно надгробное, как бы персонифицированное, может быть, с желанием передать конкретные особенности плотной невысокой фигуры воина. Ноги у него свешиваются носками вниз, как у всадника. Тот же прием встречается позже у половецких каменных баб.
Основа памятника явно скифская. Исследователь датирует памятник III в. до н.э. Это памятник позднескифский. И это уже изваяние, имеющее тенденцию к превращению в статуарный рельеф. Дальнейшее развитие памятников этого рода приведет к позднескифским надгробиям.
В дальнейшем позднескифский надгробный рельеф (связанный уже не с курганами, а с грунтовыми могильниками городского и полугородского типа) одерживает победу. Изваяния, которые некогда венчали курганные насыпи над могилами знатных скифов, исчезают, но старый мотив, изображающий воина с ритоном, продолжает жить в позднескифских рельефах и в монументальной надгробной сарматской графике 17 первых веков нашей эры.
Памятники греческой и скифской культуры на западном и северо-западном побережье Крыма не только сменяют друг друга, но и сосуществуют друг с другом. В нашем примере они относятся к одному и тому же времени, а именно к III в. до н. а. (амазонка, отдыхающий Геракл и изваяние скифа).
3. Евразия в сарматскую эпоху
Изначальным домом сарматов была огромная территория степей и пустынь к востоку от реки Урал и Каспийского моря. Их движение на запад было длительным процессом протяженностью в два столетия, в течение которого сарматские роды, направлявшиеся на запад, не полностью утеряли контакт со своими родичами на востоке.
В течение третьего и второго столетий до н.э. народы степей познакомились с железом и железными инструментами. Вожди кочевников аккумулировали огромные богатства, и часть драгоценностей каждого обычно погребалась вместе с ним после его смерти. Могила известного предводителя состояла из одной и более погребальных камер, поддерживаемых деревянными стенами. Такая камера вырывалась глубоко под поверхностным слоем земли, а огромный курган насыпался сверху. Множество курганов, принадлежащих к этому периоду, были вскрыты и ограблены искателями сокровищ в семнадцатом и восемнадцатом столетиях. Некоторые, однако, остались необнаруженными или лишь частично вскрытыми, в то время как другие были относительно недавно открыты отечественными археологами. Так, например, М.П. Грязнов раскопал в 1929 г. большой курган в Восточном Алтае, известный как курган Пазирик32. Этот курган может датироваться концом второго или началом первого столетия до н.э. Оказалось, что могила была частично ограблена вскоре после похорон, но впоследствии оставлена в покое. Она была обнаружена в этом состоянии. Вблизи могилы были найдены тела десяти коней, каждый с седлом и сбруей. Головы двух коней были покрыты масками. Одна из них, покрытая кожей, представляла голову оленя. Другая, сделанная из войлока, имела очертания грифона. Согласно мнению Грязнова, маска оленя - свидетельство в пользу того, что олень использовался для езды до лошади. Сбруя коней орнаментирована головами человека и животных. Седла и покрытия украшены кожаными пластинами с изображениями дерущихся животных.
Также большой интерес представляет могильник Шиба на Среднем Алтае, раскопанный М.П. Грязновым в 1927 г. 33 Он тоже был частично разграблен, но оставшееся в нем достаточно ценно. Было найдено несколько мумифицированных тел, каждое покрыто меховой, кожаной или шелковой одеждой. Сохранились также деревянные и металлические пластины, орнаментированные в животном стиле. Среди других вещей был обнаружен китайский лаковый сосуд, который, судя по типу, может быть датирован между 86 и 48 г. до н.э.
Археологические свидетельства дают точные представления о богатстве вождей кочевников, равно как и о широком размахе их коммерческих интересов. Накопленные в руках какого-либо способного вождя богатства увеличивали его популярность среди соседних кланов, а его участие в международной торговле прибавляло ему как дополнительное богатство, так и информацию относительно политической ситуации за пределами его собственного улуса. Он вступал затем на стезю военных действий, и если его первые шаги были удачными, шел дальше. Таким был тип степного империализма от ранних сарматских вождей до Аттилы и Чингиз-хана.
Обращаясь к более детализированной истории миграции кочевников в Центральной Евразии во втором веке до н.э. и далее, начнем с так называемых кочевников хьюнг-ну и их атаки на Китай. Кажется вероятным, что главная орда хьюнг-ну была тюркской, что означает, что хьюнг-ну китайских хроник были в основном того же происхождения, что и гунны, вторгшиеся в Европу в конце четвертого века н.э.; поэтому для удобства их называют хьюнг-ну "гуннами" сарматского века34.
Используя несчастья Китая в конце третьего века до н.э., гунны интенсифицировали свои вторжения в Китай и на прилегающие территории. Они стали особенно опасными, когда малые орды объединились под сильным руководством Модуна. В 177 г. они встретили сильное сопротивление в Китае. С 202 г. до н.э. новая династия Хань контролировала территорию, и вскоре авторитет имперской власти значительно укрепился.
В то время как в связи с этим обстоятельством гунны были вытеснены из Китая, они нанесли серьезный удар йю-ки. Вторая кампания против йю-ки (около 165 г. до н.э.) была еще более удачной. В результате этой перемены государство йю-ки было сломлено, и они раскололись на две группы. Меньшая из двух, известная как малые йю-ки, двинулась на юг к Хотану. Большая группа, известная как великие йю-ки, пошла на запад. Достигнув Джунгарии, они разбили осунов и затем вытеснили саков на юг из Семиречья.
Тем временем йю-ки завоевали провинцию Согдиана. Сопротивление греко-бактрийских войск оказалось тщетным, и греко-бактрийское царство пришло к своему концу. Из Бактрии йю-ки вторглись в Иран, где они столкнулись с парфянами. В то время как последние сохранили контроль над западной частью Ирана, захватчики завоевали восточные провинции. Последовательно идя по следам саков, они проникли в Пенджаб. Царство йю-ки теперь включало Бактрию, восточный Иран и Пенджаб. Оно стало известным как Индо-Скифское царство.
"Индо-Скифская" цивилизация находилась под сильным эллинистическим влиянием. Что касается религии, то индо-скифские цари приняли буддизм, который тогда еще преобладал в северо-западной Индии. Так был создан новый стиль в религиозном искусстве, известный как греко-буддийский. Некоторые исследователи предполагают, что йю-ки смешались с иранцами во время их появления в восточном Туркестане и были известны как арси. Это племя сравнивают с аорсы - одним из основных сарматских племен. 35 Возможно, что в то время как в результате различных миграций второго и первого столетий до н.э. основная часть аорсов сместилась на запад в регионы Волги и Дона, часть племени осталась в Туркестане.
Привлекает внимание в той же связи народ осун (Ву-сун) в Джунгарии, который был завоеван йю-ки около 160 г. до н.э. По китайским хроникам, осун имел голубые глаза и светлые волосы. Эти черты возможно указывают на их арийское происхождение; вероятно, они были одним из сарматских племен, может быть, другой ветвью аланов36.
3.1 Сарматы в Южной Руси
Миграция сарматов в Южную Русь не была событием такой катаклизматической силы, какими впоследствии оказались вторжения гуннов, аваров и монголов. Давление сарматов было постепенным и также постепенно скифы сдавали территорию пришельцам. Уже в третьем веке до н.э. центр Скифской империи сместился из региона Азовского моря к Днепру. Около 179 г. до н.э. сарматы, как повествовал Полибий, начали свои набеги на скифские владения в Северной Таврии37. Около середины второго века до н.э. произошел надлом Скифской империи. Часть скифов присоединилась к пришельцам и признала их власть. Другая двинулась на запад, пересекла нижний Дунай и оккупировала Добруджу, где продержалась относительно длительный период. Эта территория стала известна как "Малая Скифия" среди греческих и римских авторов.
Вытеснение скифов сарматами сначала болезненно затронуло жизнь людей и экономические отношения в черноморском регионе. Однако когда период борьбы закончился, сарматам удалось обеспечить мир и стабильность, восстановить торговые контакты между степными народами и греческими городами побережья. Будучи кочевым народом, подобным скифам, сарматы экономически зависели от соседних народов в поставках сельскохозяйственных продуктов и ремесленных изделий. Поэтому, подобно скифам, они особенно старались поддержать коммерческий обмен со своими соседями и защитить торговые пути. Среди сельскохозяйственных народов, контролируемых сарматами, не следует упускать из виду славянские племена в регионе Украины. В плане развития ремесла и индустрии, кроме греческих городов черноморского побережья, следует упомянуть подъем городских поселений в районе Северного Кавказа. Межконтинентальный коммерческий путь из Китая в Туркестан был становым хребтом коммерческого империализма степных предводителей. Двигаясь к черноморским степям, сарматские вожди были теперь в состоянии связать трансконтинентальный коммерческий путь с морской торговлей региона Черного моря38.
Беря начало на востоке, остатки сарматской культуры были обнаружены в Хорезме39. До этого значительное количество важных сарматских захоронений были раскопаны в регионе Оренбурга, среди которых здесь следует упомянуть Прохоровку. Другая группа сарматских захоронений была обнаружена в районе поволжских немцев, к востоку от средней Волги. Не менее важны сарматские захоронения в районе Северного Кавказа в бассейне Кубани. Так называемая Буерова могила на Таманском полуострове может быть отнесена к третьему веку до н.э.; находки в Сиверской, к юго-западу от Краснодара, - ко второму веку до н.э.; Зубовский могильник - к северо-западу от Армавира, один из армавирских курганов, - к первому веку либо до н.э., либо н.э.; некоторые другие могильники на берегах реки Кубань, подобные находящимся близ Тифлисской и Усть-Лабинской, - ко второму веку н.э. Курганы и могильные площадки сарматского периода были также обнаружены на Украине, как к востоку, так и к западу от Днепра. Утварь некоторых из них стилистически очень близка кубанской группе. Так обстоит дело с находкой в Селимовке в районе г. Изюм Харьковской губернии и находкой Цветна в Чигиринском районе Киевской губернии. Аналогичным образом, к сарматскому периоду принадлежат знаменитые новочеркасские сокровища с их золотой диадемой и другими ценными ювелирными изделиями. Их можно предварительно датировать первым веком н.э.
За исключением новочеркасского клада, сарматские могилы менее богаты золотыми ювелирными изделиями, нежели скифские. Другое различие между двумя периодами состоит в том, что жертвоприношение коней перестало быть популярным, поскольку ни одного полного конского скелета не было обнаружено в какой-либо из типичных сарматских могил Южной Руси. Мужские захоронения обычно отмечены присутствием в изобилии доспехов и оружия. Железные шлемы, латы, мечи, пики и железные и бронзовые наконечники стрел многочисленны, равно как и конская сбруя, включая декорированные серебряными и золотыми пластинами фалеры. Украшения, подобные ожерельям, браслетам, пластинкам и пряжкам, сделанным из серебра, а иногда из золота, также многочисленны. Большее разнообразие украшений, разумеется, встречается в женских захоронениях, включая ожерелья, браслеты, ушные кольца, нити жемчуга и застежки; характерны и золотые и серебряные флаконы для духов.
Стенные росписи в некоторых из могил, раскопанных близ Керчи, относящиеся к первому веку до н.э. и первым двум векам нашей эры, очень могут помочь в изучении сарматской культуры. По этим росписям и содержимому могил, равно как и по литературным источникам, можно получить хорошее представление о сарматском образе жизни и армии. Тяжелая кавалерия составляла основное звено сарматской военной мощи. Она рекрутировалась из цвета знати. Сарматский всадник носил шлем и либо кольчугу, либо кожаные доспехи. Его основным оружием была длинная пика и длинный железный меч. В дождливый день или на болотистой почве сарматские кони могли поскользнуться и упасть под тяжестью тяжело экипированных всадников. В битве основная масса тяжелой кавалерии обычно ставилась в центре строя, в то время как два фланга доверялись легкой кавалерии. Боец такого флангового эскадрона не имел тяжелых доспехов; он владел луком и стрелами вместо пики и меча. Всадники легкой кавалерии рекрутировались из того слоя, который мы можем назвать мелкой знатью или нижним слоем среднего класса сарматского общества.
В сарматской политической организации было даже меньше единства, чем в скифской. Миграция осуществлялась индивидуальными племенами. Первыми в черноморских степях появились язиги. За ними последовали роксоланы; затем сираки и аорсы. Аланы были последними из пришельцев. Язиги были не сарматами, а меотийским племенем, которое было вытеснено из региона Дона на запад в результате движения сарматов.
Заключение
Рассмотрев таким образом несколько ранних этапов этнической истории России можно сказать, что остался еще непочатый край для работы исследователей археологов, историков и лингвистов в этой области. Многие памятники таят в себе массу исторических загадок и тайн.
Совершенно бесследно пройти эти этапы не могли, они оставили после себя следы в быту, культуре, искусстве, религии и языке. Множество топонимов сохраняется с тех давних времен по сей день. Мы пользуемся именами и прозвищами, которыми пользовались наши далекие предки, а их суеверия частично дожили и до наших дней.
Хотя уже давно нет этих древних поселений, нет древних стран и городов, и нельзя с точностью указать границы, историческое значение