Политическое и экономическое закабаление Ирана
Требования английского банка поставили шахское правительство в крайне затруднительное положение и побудили его не дожидаясь окончания переговоров о заключении займа, обратиться с настоятельной просьбой к российскому правительству об оказании ему временной денежной помощи. В 1898 г. Ирану была выдана ссуда в 150 тыс. руб. под гарантию доходов от северных таможен и рыбных промыслов на Каспийском море [12, с.11]. Однако такая ссуда не могла покрыть денежный дефицит Ирака и вывести его из финансовых затруднений, и персидское правительство обратилось к России осенью 1899 г. с ходатайством о содействии в получении займа. Он был предоставлен в 1900 г. в размере 22,5 млн. руб. Учетно-ссудным банком сроком на 75 лет [15, с.143]. Гарантией займа служили все таможенные доходы Ирана за исключением доходов от таможен Фарса и портов Персидского залива.
Шахское правительство, в свою очередь, брало на себя обязательства погасить из этого займа все свои долги и не заключать без согласия Учетно-ссудного банка какое-либо долгосрочное соглашение до погашения суммы займа 1900 г.
К концу 1901 г. Иран вновь оказался в крайне затруднительном финансовом положении: большая часть займа 1900 г. была истрачена на погашение прежних долгов, и в течение 1900 и 1901 гг. правительству пришлось опять прибегать к краткосрочным займам в местных банках.
В конце 1901 г. иранское правительство вступило в переговоры о заключении нового займа в России. Переговоры привели к выпуску в 1902 г. через посредство Учетно-ссудного банка 5-процентного займа на сумму 10 млн. руб. сроком на 75 лет под обеспечение тех же таможенных доходов, которые служили гарантией платежей по займу 1900 г., и на одинаковых с этим займом условиях. Предоставление займа оговаривалось рядом условий. Учетно-ссудный банк получал концессию на сооружение и эксплуатацию колесной дороги от границы через Тебриз до Казвина, оговорив при этом право на строительство и эксплуатацию телеграфной линии для нужд дороги.
Но и этот заем не смог улучшить финансовое положение Ирана. В 1904 и 1905 гг. Учетно-ссудный банк выдал персидскому правительству еще три краткосрочных кредита: в феврале 1904 г. — 1200 тыс. туманов, в июне 1905 г. — 500 тыс. турманов, в августе 1905 г. — 150 тыс. туманов [12, с.119]. К 1910 г. общая сумма задолженности Ирана России выражалась в 43 106 026 руб [12, с.120].
Успех русского займа 1900 г. обострил англо-русское соперничество в Иране. Но Англия не намерена была уступать свои позиции. Это со всей остротой проявилось во время событий 1901 г., когда развернулась борьба вокруг персидской нефти.
У каждой из соперничавших сторон интерес к нефти был вызван различными причинами. Внимание Англии было приковано в первую очередь к персидским нефтяным месторождениям, в то время как Россия проявила сильное тяготение к персидскому нефтяному рынку сбыта. Еще в 1891 г. Шахиншахский банк образовал компанию с капиталом 1 млн. ф. ст. Компания занималась разведкой на нефть в районе г. Бушира, но безрезультатно и фактически прекратила работы. В 1892 г. французский археолог Жак де Морган опубликовал отчет о своих работах в Иране, в котором высказал предположение о наличии в юго-западной части страны значительных месторождений нефти [15, с.144]. Это еще более усилило интерес в Англии к персидской нефти. Переговоры о концессии начались еще в 1900 г. в Париже. Находившийся на Парижской выставке главный директор Экономического управления Ирана генерал Китабджи-хан встретился там с Д. Вольфом и представителем Рейтора Э. Коттом. В 1901 г. переговоры были продолжены в Лондоне с участием англичанина д’Арси. Большую помощь в получении концессии оказал Атабек Азам.
Лично заинтересованный в подписании концессии, Амин ос-Солтане держал переговоры в строжайшей тайне, «т. к. понимал, что если российский посланник узнает, то это приведет к краху проекта» [15, с.145]. Условия концессии д'Арси были чрезвычайно выгодны для Англии. Концессионеру предоставлялось монопольное право на разведку, добычу, транспортировку и продажу нефти и нефтепродуктов в Южном Иране в течение 60 лет. Он добился разрешения на строительство нефтепровода к Персидскому заливу с правом прокладки труб дополнительно от главной магистрали в разных направлениях (ст. 2). Персидское правительство бесплатно предоставляло английскому предпринимателю необработанные земли для строительства нефтехранилищ и заводов. Ввозившиеся материалы и вывозившиеся нефтепродукты не облагались таможенными сборами. Д'Арси был обязан не позднее чем через два года создать первое общество добычи нефти (ст. 16) и выдать персидскому правительству по 20 тыс. ф. ст. наличными и оплаченными акциями, а также ежегодно отчислять персидскому правительству 16% чистой прибыли (ст. 10) [10, с.21].
Согласно ст. 12 концессионеру предоставлялось право использовать на работах компании персидских рабочих, технический персонал набирался из иностранцев. Так был составлен один из самых значительных документов XX столетия.
Подписание
новой концессии
вызвало резкий
протест российского
правительства.
Наибольшие
опасения вызвала
ст. 6, определившая
границы концессии.
Согласно этой
статье права
д'Арси как
концессионера
распространялись,
за исключением
северных провинций
(Азербайджана,
Гиляна, Мазендерана,
Хорасана и
Астрабада),
почти на всю
территорию
Ирана. При этом
персидское
правительство
брало на себя
обязательство
никому не выдавать
разрешения
на проведение
нефтепроводов
к южным рекам
и южному побережью
Персии [7, с.57]. Это
условие концессии
перечеркнуло
все русские
планы строительства
нефтепроводов
в Иране и торговли
бакинской
нефтью через
Персидский
залив [16, с.392].
Захват нефтяных богатств Южного Ирана Англией нанес удар экономическим интересам России в этом районе: уже в 1907 г. под напором своих конкурентов Россия вынуждена была отступить с азиатских нефтяных рынков. Одновременно русский керосин был вытеснен из портов Персидского залива.
Последние годы XIX — начало XX в. оказали решающее влияние на экономическое и политическое развитие Ирана. В эти годы, как Англия, так и Россия достигли значительных успехов в освоении персидского рынка, заняли монопольное положение соответственно на юге и севере страны. Рост иностранного влияния, повышение активности в борьбе за экономическое и политическое преобладание в Иране привели к резкому обострению англо-русского соперничества.
Это соперничество двух капиталистических держав отрицательно сказалось на положении Ирана в целом. Оно на долгие годы замедлило естественный ход социально-экономического развития страны.
Анализ внешнеторговых связей Ирана в конце XIX — начале XX в. свидетельствует о возрастании зависимости экономики страны от развитых капиталистических государств и о превращении его в их аграрно-сырьевой придаток.
Усиление политической зависимости от империалистических государств, а также расширение деятельности иностранного капитала позволили России и Англии значительно увеличить экспорт своих товаров в Иран. С 1888/89 по 1913/14 г. ввоз возрос более чем в 7,7 раза, в том числе хлопчатобумажных тканей — более чем в 3 раза, сахара — более чем в 15,5 раза, чая — почти в 20 раз [12, с.26].
27 октября 1901 г. была подписана русско-иранская торговая конвенция [15, с.147]. Она не только отменяла ст. 3 Особого акта от 1828 г., который предусматривал низкий размер таможенного обложения иностранных товаров, но и вводила совершенно новые для Ирана принципы торговой политики.
Важнейшей частью конвенции 1901 г. являлась ст. 1, устанавливавшая вместо прежнего 5-процентного таможенного обложения три специальных тарифа. Согласно новым тарифам для каждой статьи вывоза устанавливалось специальное таможенное обложение. Новое торговое соглашение создало преимущества для русской торговли в Иране. Из 30 различных видов русских товаров, ввозившихся в Иран и составлявших 9/10 всего русского экспорта, 8 видов были полностью изъяты из обложения, а 11 видов облагались по специальному тарифу. На все основные статьи русского экспорта пошлины были установлены ниже прежней 5-процентной [14, с.184].
Английский посланник Хардинг потребовал заключения аналогичного договора с Англией. Англо-персидская декларация, подписанная 27 января 1903 г., во всех пунктах повторяла русско-персидскую конвенцию и подтверждала установленные последней тарифные ставки.
К началу XX в. удельный вес России во внешнеторговом обороте Ирана равнялся 57%, Англии (с Индией) — 22%. На третьем месте была Турция, на четвертом — Франция [15, с.148].
Английские товары были распространены повсеместно, не исключая и Северного Ирана, где главным центром их сосредоточения был Тебриз. Исфахан являлся крупным тортовым центром для английских товаров. Оттуда они направлялись в Кашан, Тегеран, Казвин, Хадаман, Боруджерд.
Первое место в номенклатуре английских товаров, ввозимых в Иран, занимали дешевые, ярко окрашенные манчестерские ситцы. В портах Персидского залива они составляли 50% общего ввоза Англии.
В связи с экспортом английского капитала в Иран, получением ряда концессий, строительством дорог заметно увеличивается ввоз в страну металлов и металлических изделий.
Крупной статьей английского экспорта являлся чай. В данном случае Англия выступала в качестве торгового агента для стран, производящих чай, — Китая и главным образом Индии. Кроме того, Англия ввозила в Иран индиго, различные фарфоровые, фаянсовые, стеклянные изделия, шерстяные, шелковые, бархатные ткани, оружие.
Первое место среди товаров, вывозившихся из Ирана в Англию, занимал опиум. Крупной, все время возрастающей статьей английского импорта являлись ковры.
Английские капиталисты также вывозили зерно (в Индию), табак, хлопок, шерсть, кожи, фрукты и другие товары. Вели торговлю в Иране английские фирмы, отдельные английские предприниматели, местное купечество.
Развитию англо-иранской торговли способствовало создание английского Шахиншахского банка. Он предоставлял информацию о состоянии торговли в стране. Банк выдавал английским подданным любые ссуды на самых льготных условиях. Предоставляют интерес способы и методы, применявшиеся англичанами для развития торговли в Иране.
Особенностью английской торговой политики в Иране являлось неуклонное возрастание ввоза английских товаров в Иран по сравнению с вывозом иранских товаров в Англию.
Систематическое превышение ввоза английских товаров над вывозом приводило к увеличению пассивного сальдо торгового баланса страны. Ежегодный дефицит равнялся примерно 8 млн. руб., несколько увеличиваясь или уменьшаясь в те или иные годы [18, с.168]. Это тяжело сказывалось на бюджете страны и заставляло иранское правительство обращаться за новыми займами, еще более разорявшими страну.
Таким образом, внешнеторговая экспансия империалистических держав оказала сильное влияние на все стороны экономического развития Ирана. Страна фактически превратилась в полуколонию английского и русского империализма.
Полуколониальное положение Ирана особенно ярко проявилось в превращении его в аграрно-сырьевой придаток развитых капиталистических держав, в усилении его экономической зависимости, в сохранении отсталого государственно-политического режима.
1.2 Реакция населения Ирана на превращение страны в полуколонию
Закабаление Ирана иностранными империалистами сопровождалось обострением противоречий внутри иранского общества. Проникновение в страну империалистических государств, захват ими важнейших концессий и основных рычагов торговли привели их к столкновению с интересами торговой буржуазии.
К концу XIX в. относится зарождение в Иране идей буржуазного национализма. Иранская интеллигенция начинает все активнее критиковать правительство, выступать против закабаления страны иностранными империалистами. В прогрессивных иранских газетах, выходивших в основном за границей, появляются статьи с разоблачением колонизаторской политики России и Англии.
Все соглашения о концессиях, заключавшиеся шахским правительством с империалистическими государствами, вызывали резкие протесты прогрессивных деятелей Ирана. В зарубежной прессе появлялись статьи, а в стране тайно печатались и распространялись прокламации [13, с.70].
К концу XIX в. это стихийное недовольство переходит в открытое выступление против политики шаха.
Одним из крупнейших восстаний народных масс Ирана против иностранных поработителей и шахского правительства, охватившим всю страну, явилось народное движение против английской табачной монополии в 1891 г.
Краткая история табачной монополии такова. 8 марта 1890 г. шах предоставил английскому майору Г.Ф. Тальботу на 50 лет монополию на производство, продажу и экспорт табака.
Концессия задевала интересы широких слоев иранского общества, начиная с производителей табака и кончая купечеством и потребителями.
В результате летом и особенно осенью 1891 г. повсеместно вспыхивало недовольство, направленное против правительства и английских концессионеров.
Вначале движение возникло в Ширазе, где находилось одно из главных агентств компании. Активную роль в этом играло ширазское духовенство, интересы которого неоднократно сталкивались с английским капиталом, располагавшим сильными экономическими позициями на Юге Ирана. Наибольшей силы движение достигло в Азербайджане.
После объявления табачной монополии в Тебризе 19 августа 1891 г. перед дворцом наследного принца прошла крупная демонстрация. Демонстранты требовали отмены табачной монополии, угрожая в противном случае разгромом английского консульства [11, с.164]. В демонстрации приняли участие тебризское купечество и трудящиеся массы города.
Против монополии выступила и часть духовенства. Главный тебризский моджтехид Хаджи-Джевад-Ага открыто заявил, что даже под угрозой ареста и высылки он не прекратит агитации против табачной монополии, так как установление ее является нарушением законов шариата.
Амир Незам и представители высшего духовенства Тебриза направили письмо шаху с просьбой ликвидировать монополию. Раздраженный проявлением непокорности, шах решил послать в провинцию войска, чтобы на примере Азербайджана показать, как он будет расправляться с каждым, кто выступит против монополии.
Но волнения в Тебризе с каждым днем возрастали. Недовольство монополией распространилось и на армию, на которую власти уж не могли рассчитывать при подавлении восстания.
Тебризские события явились заразительным примером для других провинций. Начались народные волнения против табачной монополии в Хорасане, Исфахане, Мешхеде и других городах.
Население Мешхеда на сходках открыто осуждало введение монополии. После получения сведений о волнениях в Тебризе, Исфахане, Тегеране и других городах страны мешхедское купечество перешло к более активным действиям. Вечером 20 сентября 1891 г. восставшие во главе с именитыми купцами Мешхеда собрались в главной мечети и, преградив путь верховному правителю Хорасана, заявили ему, что не потерпят табачной монополии, и пригрозили прекратить всю торговлю, закрыть лавки и отказаться платить подати в случае сохранения монополии. «Английский банк лишил нас выгод торговли, а табачная монополия вырывает у нас свободу и право продажи табака», — заявили собравшиеся [11, с.165].
Несколько дней повстанцы занимали главную мечеть, возбужденный народ заполнил улицы города, жадно слушая ораторов, выступавших против монополии и против шахского правительства. Все базары и лавки были закрыты.
Возмущение монополией и политикой правительства прокатилось по всей стране, начиная с крупных городов и кончая деревнями. Духовенство, повсеместно возглавив движение, стремилось использовать его для подъема своего влияния и авторитета. «Это был не только подъем религиозной вражды против иностранного проникновения, но и демонстрация силы улемов. В этой оппозиции табачной концессии они впервые доказали свою способность к объединению и слегка раскрыли свою силу, в последующие годы их позиция сделалась более агрессивной, так как силы их возросли» [11, с.165].
Массовые возмущения широких слоев населения в Иране привели к тому, что Амин ос-Солтане вступил в переговоры с английским посланником в Тегеране относительно монополии. Было составлено соглашение об аннулировании табачной монополии и возмещении убытков персидским правительством.
Шахское правительство обязалось уплатить неустойку компании в размере 6 куруров (500 тыс. ф. ст.). Для выплаты этой крупной суммы правительство прибегло к получению иностранного займа у Шахиншахского банка. Аннулирование табачной монополии вызвало недовольстве английских властей.
Получение выгодных концессий и захват важных политических и экономических привилегий империалистическими государствами в Иране в конце XIX в. обострили борьбу иранских «купцов и промышленников за свои права, против иностранных капиталистов и поддерживавшей их шахской власти. Захватив в сваи руки почти всю иранскую торговлю, английские и русские капиталисты вытеснили из нее местное купечество. Особенно ухудшило положение иранских торговцев создание в Иране иностранных банков.
В конце XIX в. в Иране вспыхивали различные выступления против русского и английского господства. Неоднократно волнения происходили на русско-иранской границе, в Хорасане и Тебризе против царской политики в этих районах. В 1898 г. вспыхнуло восстание против английского господства в Мекране, в 1899 г. — в Бушире.
Российский консул доносил из Ирана в 1897 г.: «Беспорядки и бунты, вызванные расшатанностью государственного строя, стали обычным явлением в провинциях Ирана: так было в Боруджирде, Исфахане и Тебризе, не говоря уже о мелких сравнительно столкновениях населения с властями в других местах. Теперь отклик неудовольствия населения слышится в столице» [15, с.165-166].
В 1897 г. в Тегеране вспыхнуло движение против Шахиншахского банка. Толпы народа с угрозами стали осаждать Шахиншахский банк, требуя беспрепятственного обмена банкнот на серебро. К движению присоединилось духовенство.
Таким образом, в конце XIX в., в результате активной борьбы иранцев против политики иностранного империализма и потворствовавшего ему шахского правительства начали зарождаться ростки национально-освободительного движения иранского народа.
В движении принимали участие различные слои иранского общества: духовенство, купечество, молодая буржуазия, ремесленники, крестьяне и городская беднота. Это движение было прогрессивным, так как направлялось против политики иностранного империализма в Иране и шахского правительства.
Борьба против иностранных концессий сыграла важную роль в становлении национального самосознания иранского народа и явилась репетицией перед мощным и широким движением — иранской революцией 1905-1911 гг.
Именно на примере Ирана известный тезис о пробуждении Азии под влиянием русской революции 1905 г. работает наиболее очевидно. Уже на рубеже XIX-XX вв. большое количество иранских отходников, особенно из иранского Азербайджана, работали на предприятиях русского Закавказья. Только в Баку, по некоторым данным, их в 1904 г. насчитывалось 7 тыс. — свыше 20% всего бакинского пролетариата [7, с.99]. Русские революционеры вели с ними работу, и, возвращаясь на родину, отходники несли с собой новые идеи. Эти идеи впитывались голодающими крестьянами на рубеже XIX-XX вв., когда в Иране резко обострилась продовольственная проблема, что вело к голодным бунтам и народным демонстрациям, сопровождавшимся разгромом домов спекулянтов и торговцев зерном, и способствовало возникновению революционной ситуации. Для взрыва нужен был лишь повод, и этот повод не замедлил появиться: жестокое избиение старика-сеида по приказу властей вызвало в декабре 1905 г. взрыв недовольства населения страны. Увидев в этом акте издевательство над верой (сеиды — потомки пророка) и торжество несправедливости, жители Тегерана вышли на улицы [16, с.405]. Недовольное шахскими администраторами шиитское духовенство подстрекало массы. Тысячи видных горожан демонстративно засели в бест в мечети близ столицы и стали требовать от шаха наказания виновных и учреждения «дома справедливости» (это не очень определенное требование означало как справедливый суд, основанный на общем для всех законе, так и нечто вроде законосовещательного собрания). Напуганный волнениями шах согласился на предъявленные ему требования, но вскоре после этого начались репрессии. В ответ на них летом 1906 г. поднялась новая волна протестов: тегеранские горожане во главе с духовниками 30-тысячной процессией направились в священный город Кум (где похоронена дочь пророка Фатима), тогда как другие засели в бест на территории английской миссии.
Напуганный еще больше, чем в январе, шах вынужден был капитулировать, на сей раз всерьез. 5 августа 1906 г. был опубликован указ о введении в стране конституционного режима и о созыве меджлиса, члены которого должны были избираться по куриальной системе в два этапа [7, с.100]. Собравшийся осенью того же года меджлис принял ряд важных законоположений, включая закон о максимальной цене на хлеб. Главной же заботой депутатов была разработка Основного закона. Принятый меджлисом и подписанный шахом, этот закон (конституция) предусматривал ограничение власти шаха меджлисом, прежде всего во всем том, что касалось бюджета и вообще финансов и экономики страны, включая и взаимоотношения с иностранцами. Осенью 1907 г. меджлис принял дополнения к этому закону, включавшие основные гражданские права и свободы и создание, наряду с религиозными, светских судов. Был также принят принцип разделения властей — законодательной, исполнительной, судебной. Однако при всем том шиитский ислам оставался государственной религией, а высшим духовным сувереном всех иранских шиитов признавался двенадцатый скрытый имам. Шах оставался лишь главой исполнительной власти — обстоятельство, сыгравшее немалую роль в последующей судьбе шахского престола [1, с.205].
Революционные перемены шли не только на высшем уровне. В городах Ирана один за другим возникали революционные энджумены, своего рода советы, организации типа полуклубов-полумуниципалитетов, которые на местах устанавливали контроль над представителями власти, контролировали цены, основывали школы, издавали газеты и т. п. Одних только газет и журналов в эти революционные годы в Иране издавалось до 350 названий. Сильная поддержка и все новые требования снизу давили на депутатов меджлиса, вынуждая их принимать все новые законы — об упразднении условных земельных держаний типа тиулей, сокращении пенсий знати, смещении реакционных губернаторов, о борьбе со взятками и вымогательствами и т.п. В апреле меджлис узаконил статус энджуменов, хотя и ограничил их права вмешиваться в политические дела. В ответ на это в стране усилилось движение муджахидов — борцов за веру, за идею, за справедливость. Многочисленные, в том числе и нелегальные организации муджахидов выдвигали различные требования, подчас радикальные. Из числа муджахидов выходили и молодые борцы за веру — федаи (федаины), готовые на крайние меры, в том числе и на самопожертвование во имя идеи. Радикализм муджахидов и особенно федаев вызвал беспокойство не только шахских властей, но и большинства депутатов меджлиса, опасавшихся разгула страстей [16, с.406]. Еще больше боялся дальнейшей радикализации событий шах, который в конце 1907 г. заручился согласием меджлиса на сохранение статус-кво. Англо-русское соглашение 1907 г. о формальном разделе сфер влияния в охваченном революцией Иране вызвало сильное противодействие руководства Ирана, не признавшего данный документ, причем именно это обстоятельство сыграло немалую роль в сближении позиций меджлиса и шаха.
Сотрудничество с меджлисом усилило позиции шаха. В то же время накал революционной борьбы несколько ослаб. Летом 1908 г. шах счел момент подходящим для контрреволюционного переворота: казачья бригада по его приказу разогнала меджлис и энджумены в столице. Однако этот успех оказался непрочным. Эстафету революции взяла столица иранского Азербайджана Тебриз, где позиций радикальных организаций были особенно сильны. Восставшие тебризцы к октябрю 1908 г. изгнали из города сторонников шаха и выступили с требованием восстановить действие конституции и созвать новый меджлис [7, с.101]. В феврале 1909 г. перешла к сторонникам конституции власть в Реште, после чего, то же самое произошло и в других городах соседнего с Азербайджаном Гиляна. Гилянские федаи стали готовиться к походу на Тегеран. Весь север Ирана выступил против шаха. Выступили против него и отряды бахтиарского хана на юге, в Исфагане. Обеспокоенные развитием событий англичане на юге и русские войска на севере в ответ на это заняли некоторые города, в том числе Тебриз. Но вмешательство держав было не в пользу шаха. Конечно, наиболее радикальные группы были разоружены, однако энджумены в Тебризе и при вошедшем в город русском войске продолжали осуществлять свою власть, не признавая и не допуская в город вновь назначенного шахского губернатора. Тем временем гилянские федаи с возглавившим их Сепахдаром и бахтиарские отряды вошли в Тегеран и свергли шаха Мухаммеда Али, вскоре эмигрировавшего в Россию. Во главе правительства стал Сепахдар, а в ноябре 1909 г. новый шах Ахмед созвал Второй меджлис [7, с.102]. Отказ от куриальной системы привел к тому, что по составу новый меджлис был правее первого. Все же, несмотря на это, новый меджлис и его правительство пытались упрочить революционную власть.
Сделать это было нелегко. Финансы страны после нескольких лет революции оказались, как и экономика в целом, в крайне запущенном состоянии. Прибегнуть к помощи России либо Англии новое правительство не желало. Был избран компромиссный вариант: в Иран был приглашен американский финансовый советник М. Шустер, получивший огромные полномочия. Шустер прибыл в Иран в мае 1911 г. и приступил к энергичной деятельности, сводившейся, прежде всего к реорганизации всей службы налогов [1, с.208]. Вскоре эта деятельность стала быстро давать результаты. Это вызвало раздражение со стороны России и Англии, которые не желали серьезного укрепления в Иране американского влияния и выступили против поддерживавшего Шустера революционного режима. Вначале в качестве пробного шара была предпринята попытка восстановить на престоле привезенного из России экс-шаха, а когда эта попытка провалилась и позиции революционных войск на севере Ирана вследствие этого укрепились, Россия вновь ввела войска на территорию Северного Ирана. Англичане стали высаживать свои войска на юге страны. Одновременно обе державы, используя в качестве предлога пустячный повод (конфликт налоговой администрации Шустера с представителями России в Тегеране в связи с конфискацией имущества брата экс-шаха), предъявили Ирану ультиматум с требованием высылки Шустера. Меджлис отверг ультиматум. Тогда русские войска были приведены в действие. Их поддержали англичане на юге [7, с.104-105].
Таким образом, революция была разгромлена, меджлис и энджумены распущены, газеты закрыты. В феврале 1912 г. новое шахское правительство официально признало англо-русское соглашение о разделе страны на сферы влияния, в обмен на что оно получило от России и Англии новые ссуды.
Список использованных источников
1 Абдуллаев 3.3. Промышленность и зарождение рабочего класса Ирана в конце XIX - начале XX вв. [Текст] : [научное издание]. - Баку, 1963. – 256 с.
2 Абрамов А.Е. Русские концессии в Прикаспийском Иране в конце XIX века: к проблеме путей и методов проникновения российского капитала в Иран // Актуальные проблемы юриспруденции. Сборник научных трудов. - Владимир: ВГПУ, 2002, Вып. 3. - С. 164-170.
3 Ананьич Б.В. Экспансия английского империализма в Иране в конце XIX – начале XX вв. [Текст] : [научное издание]. – М.: Наука, 1981. – 396 с.
4 Англо-иранский договор, подписанный 29 декабря 1800 года // Новая история Ирана. Хрестоматия [Текст] : [собрание документов по истории Ирана в новое время]. - М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1988. – 328 с. – С. 67-68.
5 Англо-иранский торговый договор, подписанный в январе 1801 года // Новая история Ирана. Хрестоматия [Текст] : [собрание документов по истории Ирана