История России: историография, источники
Наиболее крупными исследованиями в области истории советского крестьянства и коллективизации явились монографии Г.В. Шарапова и П.Н. Першина. Обобщающий характер носил труд С.П. Трапезникова «Ленинизм и аграрно-крестьянский вопрос». Проблемами кооперации села занимались Л.Ф. Морозов, В.В. Кабанов, В.М. Селунская.
В 1972 г. вышел в свет двухтомник «История национально-государственного строительства в СССР», где впервые в отечественной науке была предпринята попытка воссоздать в целом картину развития всех субъектов государства за период с 1917 по 1972 г. Важнейшей вехой в изучении истории Отечественной войны стало создание в 1960—1965 годах 6-томника «История Великой Отечественной войны советского народа в 1941—1945 гг.». Среди монографических исследований выделялись работы В.А. Анфилова о важнейших сражениях начального этапа войны, П.А. Жилина о планах подготовки нападения Германии на СССР, Г.С. Кравченко о работе советского тыла и П.К. Пономаренко о партизанском движении.
В 60—80-е годы появились фундаментальные исследования по истории восстановления и развития народного хозяйства страны (Ю.А. Приходько, В.С. Лельчук, С.Л. Сенявский, И.Е. Зеленин). Советскими историками под руководством Б.Н. Пономаренко, А.А. Громыко и В.М. Хвостова был создан капитальный труд по истории советской внешней политики. Проблемами советской культуры занимались И.О. Смирнов, М.П. Ким, С.К. Романовский, В.А. Куманев, А.Е. Иоффе.
Современное состояние отечественной исторической науки может быть квалифицировано как близкое к кризисному. Нарастание негативных тенденций началось в годы перестройки. Его ускорителями являлись: политика гласности, резкое сокращение государственных расходов на финансирование академических исследований и разрушение сложившейся в советские годы практики преподавания истории в школах и вузах. Советские историки, долгое время находившиеся в тепличных условиях политически стабильного общества под прикрытием коммунистической идеологии и привыкшие свысока смотреть на оппортунистов, ревизионистов и буржуазных догматиков, оказались в новых условиях свободной конкуренции идей не способными дать достойный отпор внезапно обрушившемуся шквалу исторического критицизма и негативизма. Толчок этому шторму дала юбилейная речь М.С. Горбачева «Октябрь и перестройка: революция продолжается», прочитанная в октябре 1987 г. в честь 70-летия Октябрьской революции. В ней впервые был критически переосмыслен исторический опыт КПСС.
В средствах массовой информации, которые к 1991 г. окончательно вышли из-под партийно-государственной опеки и цензуры, возобладал взгляд на советскую историю как сплошную череду неудач, ошибок, как досадную аномалию в развитии страны, государства и народа. Масла в огонь подбросила деятельность вновь созданной Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями 30-х — начала 50-х годов. В возобновившемся в 1989 г. (спустя 60 лет) информационном ежемесячнике «Известия ЦК КПСС» публиковались подборки документальных материалов по политическим процессам сталинской эпохи, исторических документов, ранее недоступных исследователям. Все они, как правило, касались репрессивной деятельности партии на разных направлениях: «Красная книга ВЧК» — об утверждении Советской власти, документы о последних месяцах жизни Ленина, о деятельности Коминтерна за границей, об отношениях с церковью в 20-е годы, о коллективизации и т.д.
В условиях столь резкой идейно-политической переориентации общества система исторического образования в стране на всех своих уровнях оказалась парализованной. В академической науке отрицательные последствия имел отказ многих историков от марксистско-ленинских принципов партийности и историзма при изучении прошлого. Верх в истории взял ее «сатанинский враг», выражаясь словами М. Блока, т.е. стремление оценивать прошлое вне его времени, а исключительно с позиций ценностей, господствующих в настоящем и считающихся достаточными для объяснения преемственной связи прошлого с настоящим. Игнорирование же принципа партийности автоматически вызвало идеологическую перенастройку в истории. Она выразилась в отходе от формационной концепции исторического процесса, принятой в советское время.
После некоторого времени замешательства и хаоса в воззрениях на историю утвердился цивилизационный подход и модернизаторская схема исторического процесса, отличные от концепции развития всемирного исторического процесса. Большую роль сыграл здесь фонд Сороса, предоставивший огромные денежные суммы для переписывания истории в новом ключе. Среди многочисленных учебников истории выделяется вузовский учебник Л.И. Семенниковой «Россия в мировом сообществе цивилизаций» (1994 г.). Под модернизаторским углом зрения Россия была поставлена в ряд стран второго эшелона модернизации и заняла скромное, не по заслугам, место в истории. Как уже указывалось, критерий модернизации может выступать только в качестве дополнительного системообразующего принципа построения истории, ибо учитывает только один из многочисленных аспектов прошлого страны и народа. На примерах такой истории невозможно вырастить граждан государства с чувством патриотизма и гордости за свою землю. Не случайно то, что имело место в США в середине нашего века, стало реальностью в России его конца. Американские школьники тогда отвечали, что Вторую мировую войну выиграли США, или проявляли незнание того, что она вообще имела место. Некоторые российские школьники не знают решающих событий истории своей страны и даже — с кем наш народ воевал в годы Великой Отечественной войны. Народная мудрость говорит: сотри у народа его прошлое и ты лишишь его судьбы. Тот, кто не помнит своей истории, неизбежно осуждается на то, чтобы пережить ее худшие страницы вновь.
2. Источники по истории России
Древнюю историю Отечества мы знаем благодаря летописям — погодным изложениям основных событий с точным указанием их дат. Древние летописи дошли до нас в списках ХIV—ХVIII вв. По месту и времени составления летописи делятся на разряды: Новгородские, Суздальские, Московские и т.д. Списки одного разряда выделяются еще и по редакциям (изводам) в зависимости от разницы в подаче материала или выборе исторических свидетельств. Эти различия навели историков на мысль о том, что летописи являются сборниками и что в первоначальном виде они до нас не дошли. Так оформилось представление о летописях как сводах известий и сказаний, компиляциях из нескольких трудов.
Так, самая известная начальная летопись Нестора представляет собой свод ХII в., дошедший до нас в составе Лаврентьевского списка 1377 г. (создан в Суздале монахом Лаврентием) и Ипатьевского списка ХIV—ХV вв. (создан в Галицко-Волынской земле). По первым словам ее называют «Повестью временных лет»: «Се повести временных лет черноризца Федосьева Печорского монастыря откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первые княжити, и откуда Русская земля стала есть».
В ней ученые выделяют три самостоятельных литературных произведения: 1) собственно Повесть временных лет монаха Нестора — рассказ о древнейшей истории славян и призвании в Новгород варяжских князей; 2) пространный рассказ неизвестного автора о крещении Руси и 3) рассказ о киевских событиях XI — начала ХII в.
Начиная с ХV в. материалы нескольких местных летописей пытались объединить в одну. Так появились Московские летописи, обильные сведениями по истории Москвы ХIV—ХV вв. Среди них выделяются Софийский временник XV в. и Воскресенская летопись ХVI в. Первая попытка обработки исторического материала и тенденциозного его изложения представлена в Степенной книге ХVI в., а также Никоновской летописи с Новым Летописцем (ХVI—ХVII вв.). Поздние Московские летописи — это официальные погодные записи дворцовых и политических событий. Наряду с ними появлялись местные летописи отдельных городов и областей.
С ХVI в. рядом с летописями создавались хронографы — обзоры всемирной истории, к которым образованное общество проявляло повышенный интерес в ХVII в. Первый хронограф был составлен в 1512 г. псковским старцем Филофеем, автором теории «Москва — Третий Рим». Второй появился в 1616—1617 годах и описывал древние события на основе материалов хронографа Филофея, современные же излагал самостоятельно.
Другим важнейшим видом литературных исторических источников являются свидетельства, сказания, повести, житийные произведения. В их ряду выделяют исторические свидетельства греческих (Геродот), римских (Тацит), византийских (Прокопий, Псевдо-Маврикий, Константин Багрянородный и др.), готских (Иордан) и арабских (Ибн-Фадлан) писателей, а также свидетельства скандинавских и западноевропейских хроник о славянах начальных веков русской истории. Целый ряд ярких сказаний занесены в летописные своды: о крещении Руси, о Батыевом нашествии, о Куликовской битве. Рядом с ними существует целый класс крупных самостоятельных сказаний и повестей как анонимного, так и авторского характера: История о Казанском царстве, повести о Смутном времени, «Сказание» Авраама Палицына, «Временник» Ивана Тимофеева, сказание о взятии Азова казаками, описание Московского государства Г.К. Катошихиным (ХVII в.). Особый род литературных исторических сказаний составляют жития святых и повествования о чудесах (житие Бориса и Глеба, Александра Невского, Сергия Радонежского и Стефана Пермского). До нас дошли имена выдающихся авторов житийных произведений: Нестора-летописца, Епифания Премудрого, Пахомия Лагофета. Еще один вид сказаний — сказки русских путешественников и послов с описаниями иноземных земель и записки иностранцев о России. В ряду наиболее интересных свидетельств иностранных авторов — сказания итальянца Плано Карпини (ХIII в.), С. Герберштейна (начало ХVI в.), англичанина Д. Флетчера (1591 г.), поляка Жолкевского (ХVII в.), Олеария (ХVII в.) и Гордона (конец ХVII в.).
Мемуары как жанр исторического литературного повествования возникли в эпоху позднего феодализма (ХVII в.), а широкое развитие получили в ХIХ—ХХ вв. Это источник личного происхождения, по природе своей доверительный, интимный, содержит воспоминания и рассказы очевидцев и современников о событиях личной и общественной жизни. В мемуарах ценен фактический материал, но их отличает крайняя субъективность в его подаче. Дневники в отличие от мемуаров считаются более достоверными источниками, ибо записи их обычно синхронны описываемым явлениям. Недостаток дневников — дробность, отрывочность изложения. Дневники, которые ведутся регулярно, на протяжении многих лет, — редкое исключение из правила.
Первые записи мемуарного характера принадлежали активным участникам общественно-политической жизни России ХVII в. Артамону Матвееву и Сильвестру Медведеву. В ХVIII в. по численности доминировали мемуары верхушки служилого дворянства: И.Я. Желябужского, И.И. Неплюева, А.В. Храповицкого, Н.Б. Долгорукого. Видное место среди них занимают мемуары императрицы Екатерины II. В первой половине XIX в. мемуары стали писать представители практически всех слоев образованного общества. Впервые появились «Дневники» крепостного крестьянина А.В. Никитина. Среди прочих видное место занимают мемуары о войне 1812 г. и воспоминания декабристов, в том числе «Записки» А.П. Ермолова о 1812 г., мемуары Н.И. Тургенева, С.П. Трубецкого, И.Д. Якушкина. Вершиной дореформенной мемуаристики стало произведение А.И. Герцена «Былое и думы».
В пореформенное время мемуары приобрели прямое публицистическое назначение, их стали писать непосредственно для передачи в издательства, предельно сократился срок от написания до публикации, произошло мельчание мемуарных форм (статьи, отрывки, зарисовки, наброски, воспоминания об отдельных эпизодах, а также некрологи). С начала ХХ в. возросло количество мемуаров революционных деятелей, которые до 1917 г. публиковались в журналах «Былое» и «Голос минувшего», а после революции в журнале «Каторга и ссылка»: П.А. Кропоткина, В.Н. Фигнер, И.В. Бабушкина, Н.А. Морозова, Г.В. Плеханова. Значительно число мемуаров видных деятелей общественно-политической жизни, написанных в 20—30-е годы, в эмиграции (М.В. Родзянко, А.И. Керенского, П.Н. Милюкова, В.А. Маклакова, Б.В. Савинкова, В.М. Чернова, В.Н. Коковцева, А.И. Деникина, П.Г. Курлова). Среди дневников второй половины XIX — начала XX в. выделяются дневники: министра внутренних дел П.А. Валуева (1861—1868 гг.), М.К. Лемке — о его службе в 1915—1916 гг. в Главной Ставке царской армии) и записи императора Николая II многих лет, отличающиеся аккуратностью, но при этом малой исторической содержательностью.
Советская мемуаристика в своем развитии прошла несколько этапов. Публикация мемуаров впервые получила размах после образования в 1920 г. Комиссии по истории Октябрьской революции и РКП(б) — Истпарта, где к 30-м годам были собраны мемуарные источники, воспоминания о В.И. Ленине, выдающихся деятелях Коммунистической партии и Советского государства, о революции и гражданской войне.
После окончания Великой Отечественной войны к середине 50-х годов издание мемуаров, дневников и частной переписки несколько сократилось. На первый план вышли воспоминания о войне, стахановском движении, развитии науки и культуры. В годы хрущевской «оттепели» вновь увеличились публикации по общественно-политической тематике. Политиздат предпринял серию публикаций под рубрикой «О жизни и о себе» — о мирном труде советских граждан. В 70—80-е годы под рубрикой «Военные мемуары» вышли в свет воспоминания военачальников эпохи Отечественной войны: Г.К. Жукова, А.М. Василевского и многих других. Отдельный комплекс советской мемуаристики составляют воспоминания руководителей государства: Л.И. Брежнева — «Целина», «Малая Земля», «Возрождение»; А.А. Громыко — «Памятное»; М.С. Горбачева — «Августовский путч»; Н.И. Рыжкова — «Перестройка: история предательств»; Б.Н. Ельцина — «Исповедь на заданную тему».
Периодическая печать возникла в России в начале XVIII в. из государственной потребности в международной информации. Если не считать рукописных газет московских царей XVII в., первенцем официозной журналистики были петровские «Ведомости». История частной периодики началась с публикации «Ежемесячных сочинений к пользе и увеселению служащих», предпринятой Академией наук по инициативе М.В. Ломоносова. Наибольшую известность приобрели ежемесячники: А.П. Сумарокова — «Трудолюбивая пчела», Н.И. Новикова — «Трутень», «Кошелек» и «Живописец», И.А. Крылова — «Почта духов».
Главными видами периодических изданий были газеты и журналы. Содержание их многопланово. По типу русские журналы подразделялись на общие литературно-общественные, официально-ведомственные, научно-популярные и отраслевые. Литературно-художественные издания представлены по направлениям: либеральное («Московский телеграф» Н.А. Полевого), революционно-демократическое («Отечественные записки» в период сотрудничества в них В.Г. Белинского, «Современник», издававшийся сначала А.С. Пушкиным, а затем И.И. Панаевым и Н.А. Некрасовым), западнической ориентации («Русский вестник» М.Н. Каткова), славянофильского направления («Русская беседа» А.И. Кошелева), консервативное («Вестник Европы» Н.М. Карамзина, а после него В.А. Жуковского и М.Т. Каченовского, «Русский вестник» С.Н. Глинки, «Библиотека для чтения» О.И. Сенкевича, «Московитянин» М.П. Погодина).
Официальная ведомственная журналистика получила широкое развитие с 30—50-х годов XIX в. Издания содержали официальные и неофициальные отделы и распространялись в обязательном порядке по учреждениям. Наиболее богат историческим содержанием журнал Министерства внутренних дел «Санкт-Петербургский журнал». Среди специальных научных и отраслевых журналов выделяются «Древняя Российская библиотека» Н.И. Новикова, «Российский магазин» Ф.И. Тумановского, первый русский исторический журнал, «Журнал карикатур на 1808 г.» художника А.Г. Венецианова был первым органом политической сатиры в графике. Большинство газет в России являлось официальными изданиями. Самым читаемым официозом были «Санкт-Петербургские ведомости» и «Московские ведомости» в период с начала ХVIII в. и до 1861 г. Но все же до отмены крепостного права в России газеты можно было перечислить по пальцам. В 1894 г. их насчитывалось уже 112. Особенно возрос спрос масс на ежедневную периодику в годы первой российской революции и первой мировой войны. Тогда же возникла и массовая легальная рабочая печать. С 1912 г. начала издаваться газета «Правда».
В советское время периодическая печать стала по-настоящему массовой. В 80-е годы в стране издавалось около 8 тыс. газет тиражом 38 млн. экземпляров и около 5 тыс. журналов тиражом около 3 млн. экз. Уже к началу 20-х годов сложились основные виды советской прессы: партийная (газета «Правда»), советская («Известия»), профсоюзная («Труд»), комсомольская («Комсомольская жизнь»), массовая рабочая («Рабочая газета») и крестьянская («Крестьянская газета»). Массовую периодику отличали доходчивость изложения и краткость подачи материала. К середине 30-х годов сложились территориальные типы газет: всесоюзные, республиканские, краевые, областные, районные, городские, автономных республик и областей.
В советский период издавались журналы официально документальные («Известия ЦК ВКП(б)»), научные («История СССР», «Вопросы истории» и мн. др.), научно-популярные («Наука и жизнь», «Природа»), массовые («Работница», «Крестьянка»), литературно-художественные («Новый мир», «Наш современник», «Юность»). Печать оппозиционных сил и партий кратковременно существовала в годы нэпа. Легальная буржуазная и мелкобуржуазная печать («Мысль», «Голос минувшего» и др.) сосредоточивалась на критике преобразований новой власти в России.
Отличительной чертой советской периодики была ее классовая и политическая направленность. Она руководствовалась фундаментальным принципом партийности литературы и широко обсуждала такие темы: ведущая роль партии в коммунистическом строительстве, коренные изменения в строе жизни, достижения общества, творчество трудящихся, социалистическое соревнование, пропаганда советского образа жизни и ценностей, миролюбивая внешняя политика СССР и стран социалистического содружества. Другая ее особенность — привлечение к сотрудничеству в печати огромной армии добровольных корреспондентов из среды рабочих и крестьян (рабселькоры). В 60—80-е годы рабселькоровское движение эволюционировало в направлении усиления связи населения с прессой через письма трудящихся. Повысился тогда же и удельный вес всесоюзных газет. В 1978 г. они составили 51% от общего тиража всех газетных изданий СССР. Расширились и источники информации. В 1961 г. было создано Агентство печати Новости. В отличие от ТАСС АПН сосредоточивалось не на оперативной информации, а на широком комментировании информации, полученной также из зарубежной прессы. Издавался еженедельник «За рубежом».
Первыми политическими сочинениями можно считать «Историю» А.М. Курбского, памфлеты И. Пересветова и «Беседу Валаамских чудотворцев». Однако в ХVI—ХVII вв. сочинения такого рода были еще единичными. Они начинают играть заметную роль среди исторических источников только с ХVIII в., но особое значение приобретают в XIX — начале XX в., когда теряют самостоятельную роль и превращаются в разновидность документов политических организаций, тесно переплетающихся с периодикой.
Особенностью этого рода сочинений выступает их памфлетность, политическая злободневность, тенденциозность, заостренность либо на критике, либо на обосновании существующего строя. Так, например, и Ф. Прокопович в «Правде воли монаршей», и П. Шафиров в «Рассуждении по поводу Свейской войны» доказывают, что успехи России в начале ХVIII в. есть результат укрепления монархии при Петре I. Их современник И.Т. Посошков в «Книге о скудости и богатстве» с позиций купечества залогом могущества России видит развитие ремесла и торговли. Яркими образцами критических сочинений ХVIII в. могут служить сочинение идеолога старой дворянской аристократии М.М. Щербатова «О повреждении нравов в России», описывавшее екатерининский двор и его обычаи, и книга А.Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», в которой резко обличается крепостничество.
В условиях резкого усиления цензурного гнета, особенно при Николае I, российская публицистика научилась пользоваться языком иносказаний. Обращаясь к примерам из прошлого, авторы осуждали «своих внутренних турок». Широко ходили по рукам списки вольнолюбивых сочинений. Самым ярким образцом их было письмо В.Г. Белинского к Н.В. Гоголю. Эффект разорвавшейся бомбы имело для общества и для власти «Философическое письмо» П.Я. Чаадаева, опубликованное в 1836 г. в «Московском телеграфе». Охранительская мысль развивалась под влиянием «Записки о древней и новой России» Н.М. Карамзина (1811 г.).
В начале XIX в. критика самодержавно-крепостнического строя переросла в революционную идеологию. В организациях декабристского движения были созданы программные документы: «Конституция» Н. Муравьева, «Русская Правда» П. Пестеля, «Православный Катехизис» С.И. Муравьева-Апостола. «Карманный словарь иностранных слов», в создании которого участвовали петрашевцы, отразил идеологию нового поколения революционеров-демократов.
Появление народнических программных документов связано с деятельностью обществ «Земля и воля», «Народная воля» и «Черный передел». Они сохранились в составе судебно-следственных материалов политических процессов и в личных фондах народников. Богатая переписка народнических организаций отражает ожесточенные споры по вопросам революционной борьбы. Программный характер носят также публицистические сочинения лидеров народнических организаций: передовая статья в журнале «Вперед» П.Л. Лаврова, программа журнала «Набат» П.Н. Ткачева, «Прибавление “А”» к книге М.А. Бакунина «Государственность и анархия».
Народнические организации породили большой комплекс листовок (прокламаций). Как исторический источник листовки занимают промежуточное положение — они являются одновременно образцами нелегальной периодической печати и агитационно-пропагандистскими изданиями политических партий. По происхождению они связаны с деятельностью революционных организаций, но ими широко пользовались и государственные ведомства, и монархические партии. Начало распространения листовок связано с сочинениями по поводу реформы 1861 г. «Барским крестьянам от их доброжелателей поклон», «К молодому поколению» Н.В. Шелгунова и М.И. Михайлова, «Молодая Россия» П.Г. Зайчневского.
Документы буржуазных партий, действовавших в России очень недолго, с 1905 по 1917 г., представляют собой программы, уставы, протоколы съездов, отчеты ЦК. В силу аморфного характера политических организаций буржуазии, а также большой роли личных отношений в партийной практике, нечеткостью страдает и партийная документация, в ней нет строго запротоколированных решений, зачастую партийные документы откладывались в личных фондах лидеров партий.
Документы РСДРП отличает, напротив, большая систематичность, особенно в деле фиксации решений высших и центральных органов партии. В досоветский период важнейшими документами рабочей партии были программы, протоколы, уставы, резолюции, отчеты, обращения, манифесты, листовки, переписка. Роль программных документов играли фундаментальные работы Г.В. Плеханова и В.И. Ленина, а также деятелей меньшевистского крыла партии. После взятия власти в октябре 1917 г. РСДРП(б) превратилась в правящую партию, а ее документы и материалы — в разновидность государственно-юридических источников, носивших нормативный характер для общества. Оппозиционная официальной политическая мысль слабо тлела в советские годы. Представление о ней дают опубликованные в годы перестройки материалы судебно-следственных процессов по делу оппозиционных блоков внутри партии (платформа марксистов-ленинцев, программа М. Рютина и др.) или представителей диссидентского движения. В связи с возрождением многопартийности в 90-е годы появилось множество новых политических программ демократической, социал-реформистской и буржуазной ориентаций.
Исторические источники юридического характера вплоть до ХVIII в. носили название грамот, позже — актов. Они представлены более чем 150 видами. На сегодняшний день найдено и опубликовано более 2000 актов. От ранних веков (Х—ХIII) до нас дошло не более 30 грамот. Начиная с ХIV в. их количество резко возросло, что обусловливалось потребностями укреплявшегося Московского государства. Юридические источники за вычетом имевших общегосударственное содержание принято называть делопроизводственной документацией. Границы между ними условны.
Этот комплекс принято подразделять на:
1) договорные и перемирные грамоты международного значения (договор Олега с греками 911 г.); 2) духовные завещания князей (например, духовная Ивана Калиты), в которых перечислялось имущество, распределявшееся между наследниками, и которые отражали развитие государственных отношений; 3) междукняжеские договорные (докончательные) грамоты, ранняя из которых принадлежала Симеону Гордому; 4) избирательные грамоты, фиксировавшие поставление на царство Бориса Годунова и Михаила Романова согласно решениям Земских соборов; 5) жалованные грамоты князей, появившиеся в ХII в. и количественно возросшие в ХIV—ХVII вв.; 6) меновые грамоты, фиксировавшие соглашение на обмен владений между великими и удельными князьями (грамота Ивана IV со старицким князем 1566 г.); 7) памятники светского законодательства (Русская Правда ХI—ХII вв., Судные псковская и новгородская грамоты ХIV в., Судебники Ивана III 1497 г. и Ивана Грозного 1550 г., Соборное Уложение Алексея Михайловича 1649 г.); 8) памятники церковного законодательства, церковные уставы (Кормчая книга, древнейший церковный устав князя Владимира Святославича); 9) церковно-княжеские грамоты (например, грамота московского князя Василия Дмитриевича митрополиту Киприану 1404 г.); 10) ханские ярлыки русским князьям и митрополитам (ХIII—ХIV вв.).
Важнейшее место в ней занимают административные грамоты. Это правительственные распоряжения, дававшиеся на частные случаи управленческой практики: царские указы (указные грамоты), приговоры, т.е. решения царя и Боярской думы, уставные и губные грамоты, определявшие самоуправление волостей в ХVI в. К этому же комплексу документов принадлежат наказы — поток документации, шедшей сверху вниз. На основе него создавались Указные книги приказов — образцы руководства ведомственной практикой.
Приказные книги создавались как итоговые, отражавшие деятельность отдельных ведомств. В числе их документации выделяются отписки — документы сношения должностных лиц с царем и приказом, памяти — текущая переписка между равными по рангу ведомствами, челобития — исходившие от частных лиц либо корпораций просьбы к правительству или ведомствам, доклады, составлявшиеся строго по формуляру донесения вышестоящим органам, сказки — более пространные и свободные по форме донесения. Приказные книги содержат сведения о социальном и имущественном положении населения, дают социально-демографическую картину и отражают хозяйственную и финансовую деятельность государства.
В комплексе приказных книг выделяют: 1) писцовые книги — поземельные описи уездов Московского государства, проводившиеся с 80-х годов ХVI в. с податными целями; 2) переписные книги — переписи податных слоев населения; 3) книги кормленные и десятни — перепись придворных и служилых людей с указанием их имущественного положения; 4) разрядные книги — записи о придворной и государственной службе бояр и дворян; 5) родословные книги — записи родословий бояр и князей; 6) ямские и ясачные книги фиксировали сбор ямских (почтовых) денег и ясака, последний взимался с местного населения Сибири и Поволжья; 7) оброчные книги — документы государственных учреждений по сбору платежей за аренду угодий, рыбных ловлей, мельниц и пр.; 8) таможенные книги и книги кабацких сборов фиксировали поступления косвенных налогов; 9) ужинно-умолотные книги определяли сбор и обмолот хлебов на казенных и вотчинных землях.
В комплекс делопроизводственной документации Московского периода входят акты частного гражданского быта. Это закладные, купчие, оброчные грамоты, оформлявшие сделки частных лиц на недвижимое имущество. Они появились с конца ХV в. и широко распространились в ХVI—ХVII вв. Другой вид исторических источников — дипломатические грамоты. Сюда относятся наказы государей послам, статейные списки — дневники переговоров и отчеты послов государю. Последний важный вид — судебно-следственная документация. Ее составляют: 1) материалы сыска беглых крестьян, отлагавшиеся в делах местных и центральных учреждений с 80—90-х годов ХVI в.; 2) расспросные речи — показания подсудимых на допросах и свидетелей; 3) судные списки — протоколы судебных дел; 4) судебные дела — материалы судебных следствий в делопроизводстве приказов.
Среди десятков тысяч законодательных актов имперской эпохи важнейшее место принадлежит царским манифестам. Их издавали в связи с важнейшими событиями в политической жизни страны. Они печатались массовым для своего времени тиражом, а с XIX в. публиковались в газетах и объявлялись населению после торжественных богослужений в соборах и церквях. Так, самый знаменитый царский манифест «О крестьянах, вышедших из крепостной зависимости» был опубликован 19 февраля 1861 г., а в соборах прочитан 5 марта того же года.
Наиболее распространенной формой законодательных актов были указы. Они делились на три категории: 1) именные — приказ императора, направлявшийся в Сенат для исполнения; 2) объявленные из Сената — это также распоряжение императора, на основании которого Сенат составлял текст указа, предназначенного для обнародования; 3) сенатские — постановление Сената, оформленное как указ от имени Сената. По содержанию одни из них имеют нормативный характер (например, указ 1803 г. «О вольных хлебопашцах») и тогда не уступают по своему значению манифестам, другие связаны с реализацией тех или иных направлений политики (например, указ 1764 г. об уничтожении на Украине гетманства).
Среди законодательных актов ХVIII в. большую роль играли жалованные грамоты, предоставлявшие права и привилегии тем или иным сословиям («Жалованная грамота дворянству» 1785 г.). В XIX в. правовое положение сословий регулировалось так называемыми положениями. Так, например, «Общее положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости» 1861 г. включало 19 положений.
Закон как особая разновидность законодательных актов встречается в имперский период сравнительно редко. Особое значение ему было придано после учреждения Государственной Думы. К тому времени уже был опубликован Свод основных государственных законов. Согласно нему разграничивались сферы закона и царского повеления. Высочайшие указы могли приниматься царем в порядке верховного управления страной, но только в соответствии с имеющимися законами. Систематическая публикация и кодификация законодательства началась при Николае I. В Первое Собрание 1830 г. вошло 45 томов законодательных актов с 1649 по 1825 г. Акты, изданные в 1825—1880 гг., составили Второе Собрание (54 тома). Третье Собрание (33 тома), оставшееся незавершенным, включало законодательные акты с 1881 по 1913 г.
Разновидностями законодательных актов, регулировавших деятельность различных структур государственной машины, были регламенты (по управлению коллегиями), учреждения и уставы (определяли власть в губерниях и уездах), воинские уставы (регулировали устройство армии и флота), инструкции, наставления и наказы (например, «Наставление губернаторам» 1764