История создания Иртышской военной линии
В результате природно-климатических условий Казахстана основной формой природопользования и жизнеобеспечения населения на протяжении трех тысячелетий было кочевое скотоводство — особый род производящего хозяйства, при котором преобладающим занятием является экстенсивное подвижное скотоводство, а большая часть населения вовлечена в сезонные перекочевки'.
Главной особенностью кочевого скотоводства являлось круглогодичное содержание скота на подножном корму, что было обусловлено дефицитом кормовых и водных ресурсов.
Средняя протяженность маршрутов кочевания составляла 50—100 км в течение года, но у отдельных родоплеменных групп (например, адай, шекты, табын и др.) могла достигать 1000—2500 км.
Особенности среды обитания определили способы использования казахами природных ресурсов в качестве зимних, весенних, осенних и летних пастбищ. Для зимних пастбищ использовались берега озер, долины рек, горные ущелья, опушки леса, невысокие горы и южные склоны сопок, т. е. места, где имелись естественные средства защиты стад от снежных буранов и ветров. Осенние и весенние пастбища обычно размещались на близлежащих от зимовок земельных угодьях, которые рано освобождались от снежного покрова. Летние постбища располагались, как правило, на территориях с большим запасом осадконакопления, сравнительно обильным растительным покровом и наличием водных ресурсов естественного происхождения.
Особенности географической среды и потребности жизнеобеспечения казахов определили и видовой состав стада. Удельный вес овец в нем составлял в среднем 60% всего поголовья, лошадей — 13, крупного рогатого скота — 12, верблюдов — 4%2. Важную роль в регулировании видового состава стада играла способность животных адаптироваться к быстрым и частым перекочевкам, а также возможность их многоцелевого использования в хозяйственной (мясо, молоко, шерсть, тягло) и общественно-политической жизни (транспорт, военные цели).
В Казахстане сложилось два типа скотоводческого хозяйства:
кочевое скотоводство, основанное на эксплуатации искусственных водоисточников, и полукочевое хозяйство — на утилизации водных ресурсов естественного происхождения.
Первый тип скотоводческого хозяйства локализовался в ареалах с резко выраженной аридностью и континентальностью природно-климатическихусловий, низкой продуктивностью растительного покрова, отсутствием естественных водоемов (степи, полупустыни, пустыни, горные и предгорные районы).
Большой труд, расходуемый скотоводами на создание сети искусственных колодцев и извлечение необходимого минимума воды, почти полностью поглощал их энергетические ресурсы и рабочее время, которое было подчинено исключительно интересам и нуждам
кочевого скотоводства. Ограниченность водных источников и кормов диктовала повышенную частоту миграций, кратковременность остановок и огромную амплитуду кочевания. В результате этого в стуктуре стада преобладали наиболее подвижные и выносливые виды животных (овцы и верблюды), все предметы материальной культуры (юрта, домашняя утварь) наиболее полно соответствовали кочевому образу жизни и скотоводческому хозяйству. Такой тип хозяйственной деятельности получил распространение на полуострове Ман-гышлак, плато Устюрт, в некоторых районах Приаралья, Западного и Центрального Казахстана.
Иной тип кочевого скотоводства сложился в ландшафтных зонах, характеризующихся более равномерным распределением осадков по сезонам года, реками с круглогодичным стоком воды, наличием плодородных участков почвы и проч. К ним относятся речные и околоозерные долины в степной и лесостепной зонах, предгорной и высокогорной полосе. Сравнительно высокая продуктивность растительного покрова и лучшая обеспеченность запасами воды определили в этих районах большую продолжительность стоянок и менее интенсивный режим кочевания, ограничивали ареал миграций. Для этого типа хозяйства было характерно наличие большей доли крупного рогатого скота и лошадей, меньшей — верблюдов и мелкого рогатого скота. Некоторые особенности прослеживаются и в характере выпаса скота: в отличие от хозяйств первого типа, находившихся в режиме круглогодичного кочевания, в хозяйствах естественного водопользования имело место стационарное зимование, а потому возведение постоянных зимних жилищ и хозяйственных построек. Многие скотоводческие хозяйства получали возможность заниматься на призимовочной территории земледелием и рыболовством. Удельный вес второго типа хозяйств был особенно значителен в Восточном и Северо-Восточном Казахстане, Семиречье и некоторых районах Южного Казахстана.
Второе место в структуре хозяйственных занятий казахов занимало земледелие. Очаги земледельческой культуры локализовались, как правило, в наиболее удобных для хлебопашества в природно-климатическом отношении районах Казахстана. Такими районами были на северо-западе территории в бассейнах р. Сагыза, Эмба, Илек, Иргиз, Утва и Уил, долины Мугоджарских гор: в Центральном Казахстане — долины среднего течения р. Сарысу; на юге — по Сырдарье, Кувандарье и Жанадарье: на севере — по Ишиму, Нуре и Тургаю с их притоками; в Восточном Казахстане у Калбинского и Тарбагатайского хребтов, в предгорьях Каркаралы; в Семиречье — на верховьях Лепсы, Аксу, Каратала и в среднем течении Или. Причем географическое положение этих территорий, орографические и поч-венно-климатические условия, наличие водных ресурсов, интенсивность культурно-экономических контактов с соседними оседло-земледельческими народами оказали определенное воздействие на уровень и размеры казахского земледелия, отбор земледельческих культур, степень агрономических заимствований у соседей, способы использования земледельческих продуктов в хозяйственных и иных целях.
Отношение основной массы кочевого населения к земледелию находилось в непосредственной зависимости от состояния ее скотоводческого хозяйства. Наиболее остро неустойчивость своего социально-экономического положения ощущала казахская беднота. Испытывая большую потребность в использовании дополнительных ресурсов для получения средств существования, она вынуждена была обращаться к занятиям земледелием. По определению Я. П. Гавердовского, Е. К. Мейсндорфа, А. И. Левшина, султана Т. Сейдаляна и других очевидцев, занятие земледелием, как и некоторыми другими подсобными промыслами, являлось у казахов показателем «нищеты».
В то же время земледелие у малоимущих индивидов находилось в тесной зависимости от состояния этой отрасли в хозяйствах наиболее зажиточных скотоводов, которые использовали труд издольщиков. Так, во владениях хана Абылая, заботившегося о создании своего личного комплексного хозяйства, пашни обрабатывали тюлснгуты из числа пленных русских и калмыков. «Многие зажиточные хозяйства сеют хлеб, используя труд бедняков-байгушей, лишившихся скота, из-за куска хлеба сделавшихся рабами», — констатировал в середине XIX в. И. Ф. Бларамберг'.
Привилегированные слои казахского общества по праву собственника основных средств производства присваивали себе большую долю произведенного общественного продукта. В результате этого развитие земледелия у казахов сопровождалось усилением эксплуатации зависимого населения.
В большинстве ландшафтных зон региона земледелие было, как правило, поливным. В северо-восточных районах Казахстана с большими естественными водоемами преобладало менее трудоемкое бо-гарное (неполивное) земледелие. Обработка земли производилась лопатами и кетменями, использовались также своеобразные сохи или рала, в хозяйствах, наиболее близко расположенных к русским земледельческим поселкам, — двухколесные железные плуги или обыкновенный «русский сабан», кроме того, деревянные бороны, волок или просто грабли.
Для севооборота была характерна переложная система земледелия, когда из года в год на одном и том же месте сеяли просо, а после истощения земли поля забрасывали на несколько лет. В конце XVIII в. некоторое распространение в земледелии получило трехполье, с которым казахи познакомились на Ишиме у русских крестьян.
Наиболее распространенной земледельческой культурой в хозяйстве казахов было просо, которое при искусственном орошении и благоприятных погодных условиях можно было сеять два раза в год и дважды собирать урожай; выращивались также просянка и яровая пшеница. Урожайность культур при хорошо отлаженной оросительной сети, несмотря на трудности земледелия в условиях Казахстана, примитивность орудий земледельческого труда и способов обработки почвы, была довольно высокой. Земледелие в некоторых хозяйствах Среднего жуза было настолько успешным, что казахский хлеб приобретало даже российское купечество4.
Однако в целом земледелие не получило широкого рапростране-ния в Казахстане, оно всегда имело вспомогательный, второстепенный характер.
Домашние промыслы и ремесла. Определенное место в хозяйственной жизни казахского населения в XVIII — сер. XIX вв. занимали такие традиционные занятия, как охота, рыболовство, домашние промыслы и ремесла. Значительная часть продуктов охоты шла на внутреннее потребление кочевников: изготовление одежды, продуктов питания. Кроме того, шкурки сурков, корсаков, лисиц и волков в большом количестве поставлялись на меновые дворы Сибирской линий.
Важным источником жизнеобеспечения считались мелкие промыслы: изготовление разнообразных изделий из дерева и металла, домашней утвари. В казахских хозяйствах было немало ремесленников, которые «делают арчаки к седлам, точат деревянную посуду, кузнецы делают ножи, копья..., медники из меди, латуни кованой работой оправляют камни... и прочие мелкие поделки. По сведениям Мусы Чорманова, серебряники-казахи делают головные уборы для невест (саукеле). Они же серебрят разные вещи: джунген (узды), ер (седла) и проч.»3.
В некоторой степени спрос русского рынка стимулировал изготовление различных войлоков и обработку скотоводческого сырья. Расширилось производство изделий из продуктов скотоводческого хозяйства: выделка бараньих, конских и козьих шкур, изготовление кошм и арканов. Козий пух нашел широкий спрос у оренбургских купцов.
Изменение специфики хозяйственных занятий казахов в немалой степени определял ось внутренними социально-экономическими предпосылками. Вследствие процессов концентрации скота у небольшой части индивидов и разорения малоимущих скотоводов, обедневшие общинники были вынуждены искатьдругие средства пропитания. На реке Иртыш
Распространенной формой заработка в первой половине XIX в. стал наем в работники к линейным казакам, куда шли бедняки, не имевшие средств прокормить семью. Они же нанимались в ямщики на почтовых станциях. Часто нанимали казахов переселенцы для обработки полей, иногда полностью сдавая их в аренду за часть урожая.
С развитием промышленности на территории Казахстана появилась возможность получить работу на приисках, заводах по переработке сельскохозяйственной продукции, соляных промыслах в Илец-ке, Коряковском форпосте, на озерах Эльтон и Баскунчак.
Изменения в численности и структуре населения региона отражали также новые явления в социально-экономической жизни региона, - влияние этих процессов сказывалось путем постепенного внедрения в сознание населения незыблемости устоев политического строя России, политического и экономического курса правительства, связанного с промышленной и сельскохозяйственной колонизацией региона. С другой стороны, изменения в численности и составе населения Павлодарского Прииртышья также влияли на политику правительства в отношении в особенности коренного населения региона, а также на социально-экономическое развитие региона, - что проявлялось в стремлении правительства создавать определенные условия для повышения материальной заинтересованности, в основном зажиточных казахов, например, при переходе к оседлости и земледелию. Вместе с тем, на динамику численного состава населения региона оказывали многочисленные миграции как внутри региона, так и извне в результате административных реформ правительства в 20-х - 60-х годах 19 века. Нарушение веками сложившихся традиционных маршрутов кочевок в ограниченных условиях массовой военной и гражданской колонизации способствовало снижению темпов естественного прироста, увеличению смертности среди коренного кочевого населения в результате искусственно созданных центральной и местной российской администрацией трудностей адаптации кочевого населения к имевшим место и широкое распространение земельной тесноте и нехватке пастбищ. В новых административных границах значительная часть миграций кочевого населения оставалась традиционно сезонной, одновременно можно отметить как изменения в традиционных направлениях сезонных кочевок, так и зарождение принципиально новых миграционных потоков, связанных с сокращением пастбищ и разложением патриархально-родовых устоев казахского общества.
Создание линии крепостей вдоль Иртыша и необходимость заполнения их гарнизонов повлекли за собой перевод части казаков из городов в порубежные крепости. С этого времени началось разделение сибирского казачества на две части: городовых и линейных, или крепостных. В первое время численность казаков на границе была небольшой. Тогда к охране рубежей Русского государства привлекались регулярные, иногда – нерегулярные части: донские, яицкие казаки, татары, башкиры и мещеряки. Необходимо отметить трудности службы казаков в приграничных крепостях, устанавливает, что уже тогда крепостные казаки были поставлены в неравные условия по сравнению с городовыми. О сложившейся ситуации линейное начальство неоднократно докладывало в Сибирскую губернскую канцелярию с тем, чтобы уровнять положение городовых и крепостных казаков.
Уверенное продвижение русских вверх по Иртышу привело к осложнению внешнеполитической ситуации на юге Западной Сибири. Требования Джунгарского контайши возвращения земель около Иртыша и недружелюбные отношения с казахами вынудили Россию пойти на уступки. По приказу Петра I Долонская и Убинская крепости были срыты, а регулярные и нерегулярные служилые люди из них определены в другие крепости. Таким образом, к концу первой четверти XVIII в. вдоль верхнего течения Иртыша остались стоять 5 крепостей и 7 форпостов, которые по правому берегу реки образовывали линию укреплений и должны были защитить поселения россиян. Все они были построены по требованиям современной фортификации и привели к избавлению населения Барабинской степи и Тарского уезда от постоянных набегов кочевников, положительно повлияв на поступательное развитие производительных сил края и торговли с восточными странами.
Россия в отношении казахов и джунгар следовала давнему принципу «разделяй и властвуй». Поэтому, не имея достаточных сил для полноценной организации охраны своих рубежей и защиты интересов на юге Западной Сибири, она умело использовала противоречия между этими народами. В диссертации отмечено, что немалую роль в пограничных делах сыграли отношения России с башкирами, а также Китайско-джунгарская война. Нами были сделаны выводы, что строительство линий укреплений по южной границе Сибири было предпринято: во-первых, с целью организации посреднической торговли с казахами и народами Средней Азии; во-вторых, с целью создания плацдарма для дальнейшего продвижения в юго-восточном направлении; в третьих, с целью разобщения и усмирения башкир, казахов, калмыков и других мусульманских народов, объединения и общего противодействия России которых больше всего правительство опасалось.
В процессе вхождения алтайцев в российское подданство в 1756 г., организации переселения зенгорских калмыков из южной Сибири на Волгу, трудностям, которые претерпевали эти народы в связи с разрушительной войной между Китаем и Джунгарией (1755-1758 гг.), в результате которой последняя перестала существовать. Данное обстоятельство изменило расстановку политических сил в этом регионе во второй половине XVIII в.: территория казахских жузов стала представлять особый интерес как для Российского государства, так и для Китая. В этой ситуации Российское правительство свои отношения с казахами строила очень осторожно: сибирское линейное начальство начинает практиковать впуск «испытанных … старшин с подвластными им казахами и табунами … в зимние времена» во внутреннюю сторону линии на 15-20 верст, организует беспошлинную торговлю в прилинейных крепостях, где были построены меновые дворы.
Приближение китайских границ к российским привлекло пристальное внимание правительства к этому региону, вынудило более серьезно отнестись к организации охраны южных рубежей, что со своей стороны стало одной из причин начала строительства целой цепи оборонительных сооружений.
Мы прослеживаем прямую зависимость культурно-хозяйственных отношений от военно-политической обстановки в регионе. Исторические условия начала XVIII века, выразившиеся в продвижении Сибирского казачества в Казахстан, установлении враждебных отношений и восприятии элементов кочевой культуры как элементов чуждых для своей культуры, не способствовали развитию процесса культурного и хозяйственного взаимовлияния казахского и русского населения. Также препятствовало налаживанию каких-либо контактов возведение Иртышской военной линии, а впоследствии и десятиверстной полосы. Период интенсивного взаимодействия населения Прииртышья начинается только в XIX веке. Внедрение аренды привело к активному заселению казахами десятиверстной полосы и налаживанию взаимовыгодных отношений.
Культурное воздействие казахов проявлялось весьма разнообразно. Казачье население заимствовало одежду, элементы быта, широко использовало казахский язык. Нередким явлением, по мнению дореволюционных исследователей, были и межнациональные браки. В свою очередь, казахам русская колонизация несла культуру потребления хлеба, новые типы жилища и т.д. Определенную роль в экономических приоритетах казаков сыграло и хозяйственное воздействие казахов. В этом плане можно отметить преобладание скотоводческого хозяйства, заимствование табунного содержания скота, заготовку местных видов топлива (камыш, кизяк, саксаул), строительного материала (саманный кирпич, камышитовые щиты), устройство саманных строений и др. Заметные изменения происходили и в хозяйственной жизни казахов. Они начинают заимствовать у русского населения новые виды хозяйственной деятельности (например, сенокошение), орудия труда (косы, серпы, плуги, бороны) и т.п.
Изучение истории взаимоотношений населения дало нам основание утверждать, что уровень культурно-хозяйственного обмена на десятиверстной полосе отличался от других регионов Прииртышья. Казахское население в большей степени воздействовало на культуру и хозяйство казачества, чем казаки на местное население, при этом сами казахи были ограничены в способах применения заимствованных элементов русской культуры. Например, казахи не имели права строить деревянные и кирпичные дома, загоны для скота и другие строения, заниматься промыслами (рыболовством). В работе показаны особенности взаимоотношений между казачьим и казахским населениями полосы, выделены и проанализированы основные этапы развития культурно-хозяйственного взаимовлияния.
Заключение
Выводы, сделанные в процессе изложения основных разделов дипломной работы, позволяют прийти к следующим итогам.
Исторические условия появления Иртышской военной линии напрямую связаны с процессами колонизации Северо-Восточного Казахстана
Активизация царской колонизаторской политики в южном направлении начинается с начала XVIII века. В начале XVIII века граница между Казахским ханством и Россией проходила от слободы Чернолуцкая на Иртыше до станицы Звериноголовской на Тоболе и достигала 985 верст. На всем протяжении этой военной линии стояли, строились и укреплялись форпосты, редуты, станицы и слободы, происходило формирование казачества
Впроцессе планомерного проникновения в Казахстан, побережье Иртыша стало одним из первых объектов колонизации России. В продвижении вверх по течению р.Иртыш, колонизаторы первоначально встретили сопротивление джунгар, вытеснивших в это время казахов на запад и на юг.
Встреча на побережье р.Иртыш джунгар, а не казахов позволило впоследствии утверждать, что казахи являются самыми поздними насельниками этого региона, и возможность кочевать, по поймам реки получили после принятия подданства Российской империи. Но приведенные выше (в предыдущих главах) факты показывают всю беспочвенность этих высказываний.
Первым объектом колонизации, явилось среднее течение Иртыша.
Территория Казахского ханства необходима была для России как стратегический плацдарм, преддверие к странам ещё более благодатного юга со сказочными сокровищами Китая, Бухары, Индии и др. Петр I высказывался по этому поводу так: ”киргиз-кайсацкая степь всем азиатским странам и землям ключ и врата”.
В этом плане очень подходила река Иртыш, которая по тогдашним представлениям протекала не только через Восточную Бухару с её золотоносными горными потоками, но и до самой Индии.
В последующие годы на побережье Иртыша в качестве опорных пунктов колониальной политики царизма построены – Железинская (1717г.), Семипалатинская и Долонская (1718 г.) и Усть-Каменогорская (1720 г.) крепости. Для связи между ними было построено семь форпостов (Каряковский, Семиярский, Черлаковский, Убинский и др.).
Воинские подразделния в этих крепостях и форпостах составлялись из казаков, которые стали теперь называться Иртышскими крепостными казаками. В 1725 году численность Сибирского линейного казачьего войска составляла 779 военнослужащих.
Но уже в 1745 году между Омской и Усть-Каменогорской крепостями насчитывалось уже 20 различных военных укреплений, разъездов, пикетов и т.д. Иртышская линия протянувшаяся на 920 верст, преградила казахам-кочевникам путь на правобережье Иртыша. По сути шел процесс аннексии казахских земель посредством военно-казачьей колонизации края.
6 марта 1755 года Коллегия иностранных дел запретила казахам Среднего жуза переходить на “жилую сторону Иртыша”. Для этого в иртышские крепости были дополнительно переведены пять драгунских полков с артиллерией и казаками из городов Тара, Тобольск, Тюмень и др.
В XVIII веке побережье Иртыша являлось одним из основных зимних пастбищ для коневодческих хозяйств Среднего жуза. Доля коневодческих хозяйств превалировала именно в Среднем жузе. Член академической исследовательской экспедиции И.Г.Георги, побывавший на территории Казахстана в XVIII веке писал: «В средней же, особливо, орде есть, как слышно и такие, у которых табуны содержат в себе до 10 тысяч лошадей…».
Зачинателями такого грандиозного предприятия, как строительство Сибирских укрепленных линий, стали губернатор Сибири генерал-майор А.М.Сухарев и тайный советник И.И.Неплюев, которые в начале 40-х годов XVIII в. подняли вопрос о более надежном обеспечении границ и об устройстве укрепленных линий, что явилось прямым продолжением дела, начатого ещё статским советником Кирилловым в 1734 г. Именно тогда возникает идея соединения линии укреплений в Сибири с укреплениями, возведенными на юге Урала. В результате одной из первых была возведена Иртышская линия (1745-1752), которая имела много общего с Оренбургской линией и состояла из перестроенных в середине и во второй половине XVIII в. верхиртышских крепостей и вновь возведенных между существовавшими укреплениями форпостов и станций.
Нами было выявлено, что в ходе реализации проекта, ввиду обширности территории и ограниченности возможностей центральной и местной администрации, были внесены изменения в планы линий. В отличие от Царицынской и Украинской линий, построенных в европейской части России в начале XVIII в., на Сибирских линиях, как и на Оренбургской, вместо сплошной системы земляных валов и рвов было решено возводить отдельные укрепления. Расстояния между имеющимися крепостями усиливались отдельно стоящими укреплениями в виде форпостов, редутов и маяков, привязанных к естественным географическим преградам.
В дипломной работе дается описание укрепленной линии, а также путей инженерного решения форм крепостей, форпостов и станций. Крепости, без сомнения, составляли главные, обширные и сильновооруженные опорные пункты. Кроме ограды, составлявшей собственно крепость, в которой помещались преимущественно строения, принадлежавшие военному ведомству, имелись еще и другие – это форштадт или казачья слобода, запланированная как прилегающее к городу-крепости поселение, укрепленное ретраншементом и реданом. Его жители состояли из нештатных казаков, которые должны были принимать на себя первый удар неприятеля и лишь в исключительных случаях бросать форштадт и переходить в город. Форштадт был обнесен ретраншементом, т. е. валом со рвом, и располагался от крепости не ближе чем на 130 сажен. Количество населявших форштадт внештатных казаков регламентировалось в зависимости от величины гарнизона, оборонявшего город. Ограда крепостей по Иртышской линии имела вообще бастионное начертание с весьма малыми и тесными бастионами. Профиль их состоял из заплота и небольшой насыпи, примыкавшей к нему с наружной стороны, со рвом впереди. За контрэскарпом рва, в небольшом от него расстоянии, помещался ряд рогаток, а впереди них – ещё ряд рогаток. Крепости Иртышской линии – Омская (в 1745 и 1768 гг.), Усть-Каменогорская (в 1765 г.), Ямышевская (в 1766-1767 гг.), Семипалатинская (в 1776-1777 гг.) – переносились на новые места и перестраивались.
Между существовавшими в первой четверти XVIII в. крепостями и форпостами, находящимися друг от друга на большом расстоянии, были построены еще 5 форпостов и 20 станций. Из 12 форпостов Иртышской линии Осьморыжский, Чернорецкий, Коряковский, Лебяжий, Семиярский, Долонский, Талицкий, Убинский и Красноярский форпосты имели вид регулярного четырехугольника, состоящего их четырех равных куртин, но разной длины, посредством которых полигоны смыкались и составляли четыре бастиона. Профиль укреплений состоял из бруствера с одним или с двумя банкетами и горизонтального рва в 5 футов. Существовал типовой проект построения редутов на этой линии. Возможно, все редутные укрепления были поставлены именно по нему. Ачаирский, Черлаковский и Шульбинский форпосты представляли собой иррегулярный четырехугольник.
Станции представляли собой редуты со стороною в 10 сажень и выступами на углах. Из них два противоположных имели вид бастионов и были вооружены каждый одним орудием. Другие два выступа были квадратной формы и состояли из казарм с открытой обороной. Из 20 станций Иртышской линии, 19 были построены в виде правильного четырехугольника, и только одна, станция Соленый поворот, представляла собой иррегулярный четырехугольник.
В 1785 г. на этой линии числилось 5 крепостей, 12 форпостов, 20 станций и 1 село. Линия тянулась на 871 версту 395 саж. и включала в себя следующие укрепления: кр. Омскую, ст. Устьзаостровскую, ф. Ачаирский, с. Покровское, ст.Изылбашскую, ст. Соляной поворот, ф. Чарлаковский, ст. Татарскую, ст. Урлютюбскую, кр. Железинскую, ст. Пяторыкскую, ф. Осьморыжский, ст. Песчаную, ф. Чернорецкий, ст. Черноярскую, ф. Коряковский, ст. Подстепную, кр. Ямышевскую, ст. Черную, ф. Лебяжий, ст. Подспускную, ст. Кривую, ф. Семиярский, ст. Грачевскую, ст. Черемховую забоку, ф. Долонский, ст. Белого камня, ст. Глуховскую, кр. Семипалатную, ст. Озерную, ф. Талицкий, ф. Шульбинский, ст. Пресноярскую, ф. Убинский, ст. Барашков, ф. Красноярский, ст. Уваровскую, кр. Устькаменогорскую.
С летних пастбищ, раполагавшихся в Сарыарке, казахи Среднего жуза зимой расходились, часть из них шла на север, а часть направлялась на юг. Неэффективность совместного выпаса скота зимой, вынуждало скотоводов Казахстана практиковать раздельный выпас. В первую очередь это относилось к пастьбе лошадей. В качестве кыстау, как правило, выбирались места удобные для пастьбы овец, требующих свободных от снега пастбищ, даже хоть и со скудным травостоем. Лошадь же напротив нуждалась в пастбищах с густой высокой травой, а их способность к тебеневке позволяла табунам прокормиться и в местах с глубокими снежными отложениями. Такие факторы, как изобилие водных источников, наличие естественных защит от зимних метелей, изобилие топлива, разнозлаковая растительность делали побережье Иртыша наиболее привлекательной для коневодческих хозяйств Среднего жуза.
Для недопущения перегона табунов лошадей казахами на правобережье Иртыша царскими чиновниками были использованы различные методы, от наказаний плетьми и взимания штрафов до использования огнестрельного оружия.
Чтобы сделать пастбища на правобережье Иртыша непригодными для табуна казахов, российские военные сознательно выжигали степь.
Жизенно важное значение кочевий на восточной стороне Иртыша для скотоводческих хозяйств Среднего жуза, вынуждало казахов вступать в противоборство с царскими военными. Сведения о таких столкновениях содержатся в архивных документах второй половины XVIII века.
Сибирское казачество являлось крупным землевладельцем. Царским указом во владение сибирских казачьих войск было отдано 5 млн. десятин земли, отдавалось право на рыболовство на р.Иртыш и озере Зайсан. Кроме этого, за пользование казахами войсковыми землями, в пользу войсковой казны стала изыматься у казахов «ремонтная пошлина» (одна голова лошади со ста). Ежегодный доход составлял 30 тыс. рублей.
К 1840 г. численность Сибирского войска достигла 30 тыс. казаков.
Кроме государственного кибиточного налога 3 руб. ежегодно, казахи платили казакам плату за прогон скота через войсковую территорию. За зимовку на казачьей земле казахи платили с каждой головы лошади – 30 коп., крупного рогатого скота – 12 коп., барана – 3 коп.
Таким образом, вступила в силу стадия русско-казахских отношений – эра колониализма. Если в XVIII веке эти отношения можно охарактеризовать как протекторатные, то с 1820-х годов наступает вассалитет, в степи все еще живы традиции самоупровления, во главе округов действуют крупные личности «ага султаны». Только с середины XIX века и, в особенности, с реформы 1868 года наступает период полной зависимости казахов от России. «Отныне земли казахов считаются собственностью Российской империи» гласила ст. 211 «Временного положения».
Установление военных укреплений и образование десятиверстной полосы– это способ создания территории между казахами и русскими с целью недопущения кочевников на правобережье Иртыша. Такая мера, по мнению пограничных властей, должна содействовать предотвращению набегов кочевников, однако на деле она не только не способствовала устранению конфликтов, но и привела к обострению земельных проблем.
Район Иртышской военной линии характеризуется развитием очень сложных социально-экономических процессов, связанных с переустройством традиционного быта кочевников и приспособлением к новым реалиям жизни. Казахское хозяйство приобретает черты комплексности, то есть сочетает в себе скотоводство, сенокошение и земледелие.
Земельно-территориальная проблема в районе Иртышской десятиверстной полосы долгое время зависела от юридического оформления границ и решения статуса её принадлежности. В конце XIX века эти проблемы вышли за рамки казахско-казачьих споров и стали предметом активного обсуждения как центральных, так и местных властей. Вопрос принадлежности полосы решился в начале ХХ века в пользу Сибирского казачьего войска, однако казахи имели возможность пользоваться землями полосы при сохранении арендной платы до окончательного определения вопроса об их устройстве. Районы Иртышской укрепленной линии становилась районом культурного взаимодействия, особенно со второй половины XIX века, когда усиливается хозяйственное освоение Прииртышья. При этом можно проследить и некоторую эволюцию культурных отношений, начиная от примитивного заимствования одежды, элементов быта до более прогрессивных - внедрения новых форм ведения хозяйства и орудий труда.
Список использованной литературы
Абдакимов А История Казахстана - Алматы: ТОО "издательский дом "Казахстан", 2003 г. 270 с
Абдирайымова Ардак Серикбаевна. Хозяйственно-экономические, демографические и экологические последствия освоения целинных и залежных земель в Казахстане (1950-1990 г.г. XX в.). // Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. А., 2007, 54 с
Абдиров М.Ж. История казачества Казахстана. – Алматы: Казахстан, 1994, 140 с
Абдрахманова Б.М. История Казахстана: власть, система управления, территориальное устройство в ХІХ веке. Астана, 1998. 430 с
ИнсебаевТ.А. Очерки истории Павлодарского Прииртышья. Часть I. С древнейших времен до ХХ века. - НПФ «Эко», Павлодар, 2000, 250 с
Артыкбаев Ж.О. История Казахстана - Астана, 2004г, 250 с
Среднее Прииртышье в источниках и материалах.Сб.документов и материалов (XVIII- нач XXвв). Павлодар: Кереку, 2008, Т 1-220 с
Андреев И.Г. Описание Средней орды киргис-кайсаков. – Алматы, 1998. 230 с
Артыкбаев Ж.О. История Казахстана в ХІХ веке. Караганда, 1992, 190 с
Артыкбаев Ж.О. Кимакский топоним на территории Среднего Прииртышья (опыт этимологического анализа топонима «Кереку яр»). // Историко-культурное наследие кимаков и кипчаков. Серия: Кочевники. Том 2. Павлодар, 2006. 175 с
Асфендиаров С. История Казахстана - Алматы: "Санат", 1998г , 260 с
Артыкбаев Ж.О., Ерманов А.Ж., Жанисов А.Т. История