Святые благоверные князья Борис и Глеб
Борис и Глеб первыми из русских были официально причтены к лику святых. Их прославление началось уже при князе Ярославе Владимировиче, когда у гроба святых мучеников стали совершаться чудеса: слепые прозревали, хромые начинали ходить. 2 мая 1071 года, при киевском князе Изяславе Ярославиче, мощи обоих братьев были перенесены в новую церковь. Вероятно, именно с этого времени устанавливается общецерковное празднование святым.
С рациональной точки зрения смерть святых братьев кажется бессмысленной. Они не были даже мучениками за веру в подлинном смысле этого слова. (Церковь чтит их как страстотерпцев — этот чин святости, кстати, не известен византийской агиологии.) Но святые братья приняли смерть в знак беспредельной любви ко Христу, в подражание его крестной муке. В сознании русских людей своей мученической кончиной они как бы искупали грехи всей Русской земли, еще недавно прозябавшей в язычестве. Через их жития, писал выдающийся русский писатель и историк Г. П. Федотов, "образ кроткого и страдающего Спасителя вошел в сердце русского народа навеки как самая заветная его святыня".
Потому-то и стали они едва ли не самыми почитаемыми святыми на Руси. "Присными заступниками земли Русской" называли святых братьев. Их образ незримо вставал перед князьями, когда те совершали какие-то недобрые дела: именем святых Бориса и Глеба освобождались от уз невинные, а иногда и прекращались кровавые междоусобицы. Спустя много лет и даже веков, когда на Русь нападали враги, образ святых князей, готовых добровольно принять смерть, помогал народу выстоять. В видениях и вещих снах они представали перед защитниками Отечества, готовые помочь своим "сродникам" — русским князьям. Так было накануне сражения на Неве в 1240 году и накануне великой Куликовской битвы в 1380 году.