Перикл - "первый среди афинян"
Все же, при всей проницательности своего ума, Перикл был не в состоянии разглядеть то, что было перед ним. Он как бы не замечает одного препятствия. Патриотизм Перикла не выходит из рамок афинского полиса, и добивается он только его расширения. Греческое единство для него лишь способ увеличения мощи Афин. Все остальные полисы он подчинит Афинам. Полисы — «рабы», смеется своим проницательным смехом девятнадцатилетний Аристофан.
Видим ли мы теперь то препятствие, которое было непреодолимо для Перикла? Перикл — член общества, значительно более рабовладельческого, чем сами члены общества представляли это себе. Рабство полисов есть лишь продолжение в другой форме неискоренимого расизма. Рабство — неистребимое пятно. От него погибла греческая цивилизация. Мы еще не коснулись ее самых высоких творений, но мы уже обнаружили червоточину в плоде.
Бесподобная красота Парфенона не утешает нас потому, что она куплена не только золотом, но и кровью порабощенных людей.
В этом неискупаемая ошибка. Виноват ли в ней Перикл? Нет, ничуть! Эта ошибка вписана в предшествующую и современную ему историю его народа.
Рабовладельческое общество не могло породить подлинной демократии, но лишь тиранию, господствующую над народом рабов, независимо называлась она так или нет. Мысль Перикла потерпела поражение в войне, как бы блистателен ни был его век; это говорит нам совершенно ясно о том, что цивилизация, не распространенная на всю совокупность людей живущих, не может быть долговечной. В этом самый важный урок, извлекаемый нами из истории греческой цивилизации. Ее прекраснейшие плоды наполняют нас радостью, мужеством и надеждой. Но они оставляют у нас во рту терпкий вкус; у плодов грядущих веков — если мы сумеем прочитать и в теневых сторонах прошлого Греции — его, может быть, не будет. Нужно много времени, чтобы подрумянилось, то зеленое яблоко! В человеческой истории далеко не все дни бывают солнечными. Ты юна, греческая цивилизация, но твоя освежающая терпкость сулит нам вкус плодов, «подрумяненных солнцем», о которых говорит поэт «Одиссеи»,— вкус зрелых плодов.
Заключение
В Перикле достойна удивления не только умеренность и кротость, которую он сохранял в своей обширной деятельности, среди ожесточенной вражды, но и благородный образ мыслей: славнейшей заслугой своей он считал то, что, занимая такой высокий пост, он никогда не давал воли ни зависти, ни гневу и не смотрел ни на кого, как на непримиримого врага. Как мне кажется, известное его прозвище, наивно-горделивое, заслужено им и не может возбуждать ни в ком зависти единственно потому, что Олимпийцем прозван человек такой доброй души, жизнь которого, несмотря на его могущество, осталась чистой и незапятнанной. А сила его, которая возбуждала зависть и которую называли единовластием и тиранией, была спасительным оплотом государственного строя.
При Перикле Афины достигли апогея развития в экономической, политической и культурной жизни. Он сделал огромный вклад в развитие дальнейшей истории человечества.
Список используемой литературы
Плутарх – Избранные жизнеописания, Т-1, М., 1987.
Фукидид – История, Т-1, Санкт-Петербург, 1994.
Аристотель – Афинская полития (государственное устройство афинян), М., 1937.
Ф. Арский – Перикл, М., 1971.
Андре Баннар – Греческая Цивилизация, Ростов-на-Дону, 1994.
История Древней Греции, под ред. В.И. Авдиева, М., 1972.
Хрестоматия по истории Древней Греции, под ред. Д.А. Каллистова, М., 1964.
История Древней Греции, под ред. В.И. Кузищина.
Древняя Греция. Академия Наук СССР, М., 1956
10. История Древнего мира, под ред. Ковалева, Т-3; История Древней Греции часть 2, М., 1937.
Размещено на