Правление царя Романова Фёдора Алексеевича
Языков скоро доложил, что девица сия – дочь смоленского шляхтича Грушевского, а звать ее Агафьей Симеоновной. Живет она в доме тетки своей, жены окольничего Заборовского. Теперь царь послал Языкова в дом окольничего Заборовского разузнать подробнее и объявить, «чтоб он ту свою племянницу хранил и без указа замуж не выдавал».
Сначала его приязнь оставалась в тайне, но Кремль – что большая деревня, все становится известно. Сестры и тетки давно хотели оженить Федора Алексеевича, но его выбор им не нравился. Возможно, смущало и то, что корни родов Грушевских и Заборовских были польско-литовские. А боярин Милославский начал распространять об избраннице слухи и в конце концов заявил государю: «Мать ее и она в некоторых непристойностях известны!»
Пригорюнился Федор Алексеевич, даже есть-пить перестал. Видя его горесть, Языков и Лихачев сами предложили поехать к Заборовским и спросить напрямик «о состоянии» невесты. Хозяева были в растерянности от таких расспросов. И тут Агафья вышла к посланцам и сказала, «что не стыдится сама оным великим господам правду сказать» и «чтоб они о ее чести ни коего сомнения не имели и она их в том под потерянием живота своего утверждает!» Царь, узнав об этом, возрадовался и, дабы проверить свои чувства, тотчас вскочил на коня и прогарцевал туда-сюда перед домом Заборовских. Увидел Агафью в окошке и уверился: это она! Свадьбу сыграли вскорости, 18 июля 1680 года, очень скромно и без обычных в таких случаях перетасовок в придворной колоде, раздачи чинов и наград.
Федор Алексеевич гневался на боярина Милославского и хотел вовсе отлучить его от двора. Царица уговорила простить боярина, видя в его поступке одну только «слабость человеческую». Но Милославскому опять не повезло. Однажды он нес царице соболей и богатые материи, не от себя, а по должности своей. И был застигнут государем, притом в довольно темном месте. Царь решил, что Милославский идет к царице с подношениями, и разгневался: «Ты прежде непотребной ее поносил, а ныне хочешь дарами своими плутни закрыть!» Боярин чуть не угодил в ссылку, но тут уж за него вступились «молодые львы» Языков и Лихачев.
Увы, любимая супруга государя умерла через три дня после родов первенца, царевича Ильи. Федор Алексеевич был в такой горести, что не смог присутствовать на похоронах. Но и сын прожил недолго.
Прошло почти два года, и Федор Алексеевич женился во второй раз, опять на дворянской дочери незнатного рода, Марфе Матвеевне Апраксиной. Свадьба была еще скромнее, даже двери Кремля были заперты, словно в подтверждение домашности происходящего. Сильвестр Медведев прочитал новобрачным свои вирши, сочиненные по этому случаю. Там были такие строки:
Ничто в мире лучше, яко глава
Крепкого тела, егда умна, здрава…
Насчет головы все правда, а вот тело… Царь болел и смог принять поздравления выборных от всех сословий только через неделю после свадьбы. Он был в расцвете творческих, но, увы, не физических сил. Болезнь пожирала его. Правительство продолжало выполнять свои функции, но как будто с оглядкой: а кто будет следующим и как стать ему угодным? Возвысились придворные, вхожие в покои больного. Собственно, у постели умирающего Федора Алексеевича завязался узел будущей «стрелецкой трагедии». Стрельцы одного из московских полков пожаловались на полковника Семена Грибоедова, вычитающего у них половину (!) жалованья. Царь поручил разобраться.
Государь всея России Федор Алексеевич умер на шестой год правления, в 1682 году, как записано в разрядной книге, «апреля в 27 день, грехов ради всего Московского государства».
царь престол федор дума
А грехов было много, и все они разом полезли наружу. За три дня до смерти Федор Алексеевич в ответ на челобитную стрельцов приказал: «Семена сослать в Тотьму, и вотчины отнять, и из полковников отставить». Это было последнее распоряжение умирающего. Грибоедова действительно взяли под стражу, но через сутки отпустили. Вместо исполнения царского указа предпочли «учинить челобитчикам, лучшим людям, жестокое наказание». В ответ вспыхнуло московское, а не стрелецкое только, восстание. Его удалось остановить лишь царевне Софье Алексеевне, сестре покойного царя, регентше при юных царях Петре и Иване. Не организатором стрелецкого бунта, а его усмирительницей была София Премудрая, как ее иногда называли.
«На троне вечный был работник» – эту пушкинскую характеристику Петра Великого можно смело отнести к его старшему брату. Конечно, когда перечисляешь в основном достижения его правления, складывается подозрительно благостная картина. В действительности она была более сложной и драматичной. Но, несомненно, преобразования Федора Алексеевича представляют важный опыт ненасильственных реформ, притом преимущественно не заимствованных, а лишь включающих зарубежный опыт там, где это уместно. Вот и ответ на вопрос, почему правление Федора Алексеевича мало кому известно. Младший брат Петр Алексеевич, когда пришел к власти, как бы сказал: «Мы пойдем другим путем!» И пошел. И все пошли. А когда все идут строем одной дорогой, как-то не приходит в голову, что есть и другие пути.
Список литературы
Богуславский В. В. "Славянская энциклопедия. XVII век." М.,ОЛМА-ПРЕСС,2004.
Перевезенцев С. В. "Россия. Великая судьба." Москва, 2006.
Поздеева И. В." Первые Романовы и царистская идея ." СПб-Москва, 2002.
Рыжов К."Все монархи мира.Россия.600 кратких жизнеописаний".Москва, 1999.
Соловьев С. М. "История России с древнейших времен"
Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997 г.
Сергей МАКЕЕВ © 1997 - 2008 Международный ежемесячник “Совершенно секретно”(Электронный ресурс)/ sovsekretno/magazines/article/1595
Размещено на