Реформы Петра 1 в области образования
В «меньших школах» ученики заучивали сначала букварь Ф. Прокоповича, а затем учили часослов и псалтырь. Обучение грамоте шло по обычному для того времени буквослагательному методу. В Каргопольской школе сверх того обучали славянской грамматике, в Новоторжской — греческому языку, а в Великолукской — риторике.
По «Духовному регламенту» епископам вменялось в обязанность открывать архиерейские школы для подготовки священников при всех архиерейских домах. На каждую школу полагался один учитель, «который бы детей учил не только чисто, ясно и точно в книгах честь... но учил бы честь и разуметь. На содержание учителей и учащихся епископам разрешалось в своей епархии проводить особый хлебный сбор с монастырских земель. В архиерейских школах предлагалось обучать детей чтению, письму, славянской грамматике, а также арифметике и части геометрии..
В Нижегородской школе было устроено три «школы» (класса): букварная, славяно-российская и эллино-греческая. В том же 1721 г. Феофан Прокопович открыл школу в Петербурге, в своем доме, для детей «всякого звания». Это была лучшая для своего времени школа как по оборудованию, так и по организации обучения. В ней преподавали славянский, русский, латинский и греческий языки, а также риторику, логику, «римские древности», арифметику, геометрию, географию, историю, рисование и музыку. Учащиеся устраивали концерты и сценические представления. Учебная работа проводилась по инструкции, специально составленной Ф. Прокоповичем, в которой был определен порядок учебных занятий и отдыха, устанавливались правила надзора за школьниками, давались наставления о поведении их в школе, общежитии, церкви, о соблюдении правил гигиены.
В 1721—1725 гг. было открыто 13 архиерейских школ, а всего к началу второй четверти XVIII в. их имелось около 45 с 3 тысячами учащихся. В большинстве этих школ обучали славяно-российской грамоте и церковной службе, нередко арифметике и геометрии. Многие из этих школ сначала помещались вместе с цифирными и как бы дополняли друг друга. После издания «Духовного регламента» в архиерейские школы перешла значительная часть учащихся из цифирных (главным образом дети духовенства).
В 20-х гг. некоторые архиерейские школы стали превращаться в средние духовные учебные заведения — семинарии, в которых кроме духовных дисциплин изучались логика, география, история и другие общеобразовательные предметы. Духовные семинарии возникали в большинстве епархий, из них выходило не только подготовленное новое духовенство, но и ряд светских деятелей.
7. Учебная литература
Реформы первой четверти XVIII в. способствовали оживлению педагогической мысли, нашедшей отражение в учебной литературе, проектах организации народного образования, в ряде книг публицистического содержания.
Большая учебная литература тех лет во многом определила содержание образования и методы обучения в школах. В типографиях печатались книги по различным отраслям знаний (математике, механике, астрономии, навигации, географии, истории и др.), усвоение которых облегчалось введением нового, гражданского шрифта вместо церковнославянского и нового, арабского обозначения цифр вместо буквенного. По астрономии вышли книги, распространявшие учение. Астрономические знания излагались и в печатных календарях.
В 1700—1725 гг. издано около 600 названий переводных и оригинальных книг, в том числе много букварей, учебников, словарей. Переиздавались буквари, известные в XVII в., составлено несколько новых книг для обучения грамоте. Управляющим Московской типографией Федором Поликарповым издан его «Трехъязычный букварь» — «Букварь словенскими, греческими, римскими письмены учитися хотящим и любомудрие в пользу душеспасительную обрести тщащимся» (1701). В нем помещены буквы, склады и избранные слова на славянском, греческом и латинском языках, а также молитвы, заповеди, статьи и стихи религиозного и нравоучительного характера.
В 1704—1708 гг. в Москве напечатан «Букварь языка словенска» неизвестного автора. Он во многом сходен с букварем Симеона Полоцкого. В этой книге было новым «увещевание к родителям о воспитании детей», в котором автор доказывал необходимость и важность правильного их воспитания.
В 1717 г. издана своеобразная книга для чтения — «Юности честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению». В ее первой части помещены азбука, склады, цифры и краткие нравоучения из священного писания. Вторая, основная часть книги содержала правила «хорошего тона» — внешней культуры и поведения дворянина в обществе. Они были собраны из разных литературных источников, русских и зарубежных.
Самым популярным и интересным в педагогическом отношении был напечатанный в 1720 г. в Петербурге букварь Феофана Прокоповича под названием «Первое учение отроком...». До 1725 г. книга выдержала 12 изданий и на протяжении первой половины XVIII в. применялась почти во всех светских и духовных школах. Букварь был проводником новых взглядов на воспитание детей. Детей, по мнению автора, далеко не достаточно научить только читать и писать: суть учения заключается в их правильном воспитании. Они должны получить доброе наставление, привыкнуть читать только полезные книги и понимать прочитанное. Автор стремился излагать материал просто и понятно.
После букваря учащиеся переходили к чтению часослова и псалтыря, а затем обучались письму. При обучении письму детей сначала учили писать буквы по порядку алфавита, потом списывать образцы слов по прописям и наконец шли упражнения по списыванию разнообразных текстов. Такой порядок «словесного обучения» имел место во всех государственных и церковных школах..
Обучение грамматике славянского языка велось по учебнику Мелетия Смотрицкого. В первой четверти XVIII в. было издано несколько вариантов этой книги. В 1723 г. учитель Новгородской архиерейской школы Ф. Максимов, пользуясь трудом М. Г. Смотрицкого, издал свое пособие по грамматике, в котором изложил материал более кратко и доступно. Он сделал первую попытку объяснить правила русского языка не только книжного, но и разговорного.
При обучении латинскому и греческому языкам пользовались названным выше «Трехъязычным букварем» Федора Поликарпова, а также написанным им в 1704 г. «Лексиконом трехъязычным...» (славянских, греческих и латинских слов), в предисловии к которому автор подчеркнул культурное и практическое значение изучения греческого и латинского языков. В 1724 г. в Москве был напечатан латинский словарь, составленный Иваном Максимовичем. Были изданы также специальные книги для изучения немецкого, французского, голландского и других языков.
В обучении использовались первые печатные математические книги. В 1699 г. И. Ф. Копиевским в Голландии, где нередко в те годы печатались книги по заказу из России, было издано «Краткое и полезное руководство во арифметику», содержавшее нумерацию и четыре действия с целыми числами. Главным же математическим руководством в первой четверти XVIII в. стала упомянутая ранее нами «Арифметика, сиречь наука числительная» Л. Ф. Магницкого (1703), изданная, как писал автор, «ради обучения мудролюбивых российских отроков и всякого чина и возраста людей». «Арифметика», по словам автора, явилась творческим обобщением «многих разноязычных книг, греческих, латинских и немецких». В ней содержалось много новых, ранее неизвестных в русской математической литературе сведений: о десятичных дробях, прогрессиях, извлечении корней и др. Новым было и возведение нуля в ранг числа, освещение математических знаний, относящихся к астрономии и навигации. «Арифметика» составлена в характерной для того времени вопросо-ответной форме. В ней давались указания о правилах производства различных математических действий. По сложившейся традиции теоретических обоснований при этом почти не давалось. Сильной стороной в изложении материала было стремление Л. Ф. Магницкого показать на конкретных, взятых из самой жизни примерах практическое значение математики, а также развить интерес к ее изучению при помощи занимательных задач.
В 1723 г. изданы переведенные с голландского А. Д. Фарварсоном и Л. Ф. Магницким таблицы по морской астрономии («Таблицы горизонтальные северныя и южныя широты восхождения солнца...»). В 1708 г. переведена с латинского «Геометрия славенски землемерие».
Издано несколько переводных учебных книг по географии и истории. В 1710 г. вышла книга неизвестного автора «География, или Краткое земного круга описание». Федор Поликарпов в 1718 г. по распоряжению Петра I перевел с латинского «в пользу учащихся и читающих» большой труд Бернарда Варена «География генеральная...».
Известный учитель и проповедник Гавриил Бужинский перевел две книги по всеобщей истории: с немецкого — «Введение в историю европейскую...» С. Пуфендорфа (1718) и с латинского — «Феатрон, или Позор исторический...» (1724) В. Стратемана. Эти книги явились первым образцом нового изложения всеобщей истории, который приходил на смену старинному хронографу.
Много переводных руководств издано для изучения специальных предметов: «Книга, учащая морскому плаванию» А. Деграфа (1701). «Новейшее основание и практика артиллерии» Э. Брауна (1709), «Новое крепостное строение...» Кугорна (1709), «Архитектура воинская...» Л. Штурмана (1709)—с немецкого, «Истинный способ укрепления городов» С. Вобана (1724) —с французского и др.
8. Деятели в области образования
Проект организации образования Ф. С. Салтыкова
Одним из представителей педагогической мысли первой четверти XVIII в. был также Федор Степанович Салтыков, родственник Петра I, сторонник преобразований России. В 1711 г. Петр I отправил его в Англию и Голландию закупать суда для русского флота. Из Англии Ф. С. Салтыков прислал Петру I две записки — «Пропозиции» и «Изъявления, прибыточные государству». В этих записках он предлагал развивать промышленность и торговлю с помощью купеческих компаний, строить фабрики и заводы, устраивать ярмарки, расширять торговые связи с другими странами.
Автор записок настаивал на широком распространении образования и рекомендовал учредить во всех губерниях высшие учебные заведения по 2 тысячи студентов в каждом. Обучаться в них, по его замыслу, будут дворянские, купеческие и «всяких разночинов» дети. Для академий намечалась обширная программа: иностранные языки, грамматика, риторика, поэтика, философия, богословие, история, арифметика, геометрия, навигация, фортификация, артиллерия, механика, статика, гидростатика, оптика, архитектура, география. Предлагалось также учить «на лошадях ездить, на шпагах биться и танцевать».
Одним из первых в России Ф. С. Салтыков поставил вопрос об организации женского образования, предложив «во всех губерниях учинить женские школы и на то обратить женские монастыри». В.школах обучать девочек от 6 до 15 лет. Программа женских школ значительно уступала академиям, ограничиваясь чтением, письмом, счетом, французским и немецким языками, рисованием, музыкой, пением и танцами. Кроме учителей в женских школах предлагалось иметь специальных надзирательниц, которые обучали бы школьниц внешним манерам и правилам поведения.
Ф. С. Салтыков предлагал также организовать солидные библиотеки в каждой губернии.
Проект организации школьного образования Ф. С. Салтыкова, не учитывавший реальных возможностей государства и особенностей России того времени, не мог быть осуществлен, но он является свидетельством относительно широких в стремлений передовых представителей дворянства в организации просвещения.
Педагогические высказывания И. Т. Посошкова
Известный публицист и экономист первой четверти XVIII в. Иван Тихонович Посошков (1652—1726) был сыном ремесленника, мастера серебряных дел подмосковного села Покровского; изучил граверное и столярное ремесла, имел винокуренный завод, предпринимал попытки организовать изготовление серы, красок, изобрел станок для чеканки медных денег, внес усовершенствование в огнестрельное дело. Он занимался всевозможными коммерческими операциями и к концу своей жизни стал купцом и землевладельцем.
И. Т. Посошков был хорошо знаком с обширной летописной литературой, со многими иностранными историческими и географическими книгами, имел обширные для своего времени познания в математике. Он остро реагировал на все вопросы, возникавшие в общественной жизни России начала XVIII в. Горячий сторонник преобразований и развития отечественной промышленности, И. Т. Посошков твердо верил в большие возможности своего народа. Его перу принадлежат такие работы, как «Письмо о денежном деле», «О ратном поведении», «Зерцало очевидное», «Завещание отеческое сыну своему», «Книга о скудости и богатстве». Последнее произведение содержит проект реформ, направленных на превращение России в независимую, сильную, культурную и богатую страну. Вопросы образования и воспитания у И. Т. Посошкова являются составной частью его общественно-экономических проектов.
В «Книге о скудости и богатстве» И. Т. Посошков защищает интересы крестьянства, подвергая резкой критике произвол дворян; автор проекта требовал ограничить права на крестьянский труд, определить законом размер крестьянских повинностей и отделить крестьянскую землю от помещичьей.
Сочинения И. Т. Посошкова были проникнуты религиозностью. Он ставил вопрос о воспитании нового духовенства, о повышении его образованности. На это сословие он возлагал обязанность учить и воспитывать детей в школах. Для образования духовенства, по его мнению, следует заводить особые школы. В одной из записок к Стефану Яворскому (1707) он рекомендует учредить «великую патриаршую академию», пригласив для преподавания в ней ученых из Греции, а также открыть во всех епархиальных городах грамматические школы для обучения детей духовенства, укомплектовав их русскими учителями.
И. Т. Посошков настойчиво ставил вопрос об организации широкой сети школ в России. В своих сочинениях талантливый писатель и экономист неоднократно поднимал вопрос об улучшении печатного дела, о печатании книг на русском языке и создании учебников и пособий.
Особое значение И. Т. Посошков придавал распространению грамотности среди крестьян. В «Книге о скудости и богатстве» он пишет, что среди крестьян нег грамотных людей, поэтому необходимо «поневолить» крестьян для их же пользы отдавать детей учить грамоте. Их следует обучать чтению и письму три-четыре года, используя в качестве учителей духовенство. При этом автор считал необходимым обучать не только русских, но и детей других национальностей, населявших Россию. Он считал нужным определить законом, чтобы помещики позаботились о повсеместном обучении крестьянских детей.
В «Завещании отеческом сыну своему» (1719—1720) И. Т. Посошков подробно останавливается на вопросах воспитания. По мнению автора, детей следует держать «в великой грозе», «ни малыя воли» им не давать, сурово наказывать, помня, что «кой человек в наказании возрастает, тот всегда добрый человек будет». Однако им по-новому рассматривается вопрос об отношении к книге и к учению. Учение следует начинать в годы отрочества, подчеркивается в «Завещании», обучать надо не только славянскому, но и другим языкам, а также арифметике. В программу образования юноши И. Т. Посошков включил обучение «художеству» (рисованию), овладение которым способствует «всякому мастерству».
Автор продумал и последовательность обучения указанным предметам: начинать обучение со славянского чтения; когда же в нем школьники «крепко навыкнут», перейти к славянской грамматике; после того как юноша научится писать и изучит арифметику (до деления), перейти к иностранным языкам и «художеству». Следует приучить юношу регулярно читать книги, для чего ему на каждый день надо давать «зарок, колико листов книг прочитати».
И. Т. Посошков мечтал о том, когда в России будет много хорошо знающих свое дело специалистов, которые смогут заменить иноземцев. Для того чтобы юноши смогли приобрести разносторонние знания, И. Т. Посошков не возражает посылать их за границу, рекомендуя при этом для них широкую программу обучения инженерному, корабельному и морскому делу. Он считает необходимым изучать иностранные языки (французский, немецкий); арифметику, которая, по его мнению, «всем математическим наукам дверь и основание есть», затем «сокращенную математику», включающую в себя геометрию, архитектуру и фортификацию; «ведение земного глобуса», «искусство земных и морских чертежей», компас, «течение Солнца» и др.
Выполнение воинского долга ставит превыше всего. «В ратном деле, — наставляет он сына, — буди тверд, противо неприятеля стой неплошно, и буди бесстрашен... Всего же паче блюди себя от измены... лучши ти смерть прияти, нежели изменити». И. Т. Посошков требует от родителей с самых малых лет строго следить за тем, чтобы сын «никогда празден не был», никого не обижал, всякому делал добро, говорил правду, не приучался к роскоши, а был бы обучен «и нужду всякую терпеть».
Ф. Прокопович как видный деятель просвещения
Феофан Прокопович (1681 —1736) воспитывался у своего дяди, ректора Киевской академии. В ней будущий общественный деятель основательно изучил русский и латинский языки, по окончании философского класса продолжал образование в Польше, а затем Риме, где овладевал поэзией, риторикой, философией, «римскими древностями». Вернувшись на родину, он стал учителем Киевской академии, а через некоторое время ее ректором и профессором богословия. Прокопович имел обширные знания по литературе, истории, математике, он сумел создать огромную библиотеку, насчитывавшую свыше 30 тысяч книг по различным отраслям знания.
По поручению Петра I Прокопович написал лучший для того времени букварь «Первое учение отроком». Открытая им в 1721 г. в своем доме школа для сирот и бедных детей «всякого звания»считалась передовой школой того времени.
В своих сочинениях Ф. Прокопович горячо доказывал, что «учение доброе и основательное есть корень всякой пользы обществу», советовал шире распространять грамотность среди населения и устраивать школы во всех епархиях. Для образования духовенства он считал нужным открыть школы при всех архиерейских домах.
В «Духовном регламенте» Ф. Прокопович разработал подробный план устройства высшей духовной школы — академии, которая, по замыслу, должна была стать прежде всего общеобразовательной школой, открывать воспитанникам дорогу «к разным делам» — не только к церковным, но и к гражданским. Учиться в академии могли не только дети духовенства, но и других сословий.
По предлагаемому им учебному плану академии в ней должны были изучаться семь последовательных циклов предметов:
1) грамматика «купно» с географией и историей;
2) арифметика и геометрия;
3) логика или диалектика;
4) риторика «купно или раздельно» с поэзией;
5) физика вместе с краткой метафизикой;
6) политика;
7) богословие.
Новым в учебном плане было выделение географии и истории в самостоятельные учебные дисциплины и введение особых циклов математики и физики, изучение политики, сокращение курса богословия с четырех до двух лет.
Изучение грамматики, по замыслу автора проекта, вначале соединялось с географией, а потом с историей. Географию надлежало изучать «на карте» и «на глобусе», так, чтобы ученики могли показать, где находится та или иная часть света или государство. Указывая на связь географии и истории, Прокопович писал, что изучать историю без географии — значит «как бы с завязанными глазами по улицам ходить».
Большое внимание Ф. Прокопович уделил подбору учителей и организации обучения. Он считал, что приступая к учению, преподаватель должен вызвать интерес учащихся к науке, рассказать кратко, но ясно, «какая сила есть настоящего учения» и «чего хощем достигнуть через сие или иное учение». Важно, чтобы ученики видели «берег, к которому плывут», и охотнее брались бы за дело. Будучи сторонником строгого порядка и организации жизни учащихся, Прокопович рекомендовал составить «устав, что надлежит знать и делать ученикам по дням и по часам». Академия должна была иметь библиотеку для учеников и посторонних «охотников чтения».
При академии предлагалось открыть среднее учебно-воспитательное, заведение — семинарию. За семинаристами предлагалось установить строгий надзор, чтобы они хорошо вели себя и прилежно учились. Он предлагал организовать для учащихся разумное времяпрепровождение и полезные развлечения: проводить игры в саду и в помещении; организовать чтение книг — «историй воинских», повестей «о мужах, во учении просиявших», «о древних и нынешних философах, астрономах, риторах, историках»; устраивать диспуты, приучающие молодых людей красиво излагать свои мысли и пробовать свои силы в «сочинительстве».
9) Заключение
Правительство Петра I проводит многочисленные просветительские реформы при самом активном и деятельном участии самого царя, в результате которых организуются светские государственные учебные заведения. Среди них выделилась крупнейшая Московская школа математических и навигацких наук, просуществовавшая более 50 лет и подготовившая большое число специалистов, в том числе и учителей первых светских школ.
В течение длительного времени Петр I вел разнообразную деятельность по созданию материальной базы и всего необходимого для организации Академии наук, ее открытие состоялось уже после смерти царя в 1725г. Петровские школы и Академия наук положили начало формированию в России людей, профессией которых стал умственный труд, культурная, просветительская и научная деятельность.
10) Приложение
УКАЗЫ ПЕТРА I ОБ УЧЕНИИ И УЧИЛИЩАХ
Об основании школы математических и навигацких наук 14 января 1701 г.
Великий государь, царь и великий князь Петр Алексеевич, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержец... указал именным своим великого государя повелением... быть математических и навигацких, то есть мореходных хитростно наук учению. Во учителех же тех наук быть англинския земли урожденным: математической - Андрею Данилову сыну Фархварсону, навигацкой - Степану Гвыну, да рыцарю Грызу; и ведать те науки всяким в снабдении управлением во Оружейной палате боярину Федору Алексеевичу Головину с товарищи, и тех наук ко учению усмотря избирать добровольно хотящих, иных же паче и со принуждением; и учинить неимущим во прокормление поденный корм усмотря арифметике или геометрии: ежели кто сыщется отчасти искусным, по пяти алтын в день; а иным же по гривне и меньше, рассмотрев коегождо искусства учения; а для тех наук определить двор в Кадашеве мастерския палаты, называемой большой полотяной, и об очистке того двора послать в мастерскую палату постельничему Гавриле Ивановичу Головину свой великого государя указ, и, взяв тот двор и усмотрев всякия нужныя в нем потребы, строить из доходов от Оружейной палаты.
Веселого Ф. Очерк истории Морского кадетского корпуса. -СПб., 1852, приложения. - С. 119-120.
1714 г. января 20 - сенату
Послать во все губернии по нескольку человек из школ математических, чтобы учить дворянских детей, кроме однодворцов, приказного чина цифири и геометрии, и положить штраф такой, что невольно будет жениться, пока сего выучится. И для того о том к архиереям о сем, дабы памятей венчальных не давали без соизволения тех, которым школы приказаны
Полное собрание законов Российской империи с 1649 года, СПб., 1830. - Т. V. -№ 2762. - С. 78
1714 г. 28 февраля
Великий государь указал: во всех губерниях дворянских и приказного чина, дьячих и подьяческих детей от 10 до 15 лет, оприч однодворцов, учить цифири и некоторую часть геометрии и для того учения послать математических школ учеников по нескольку человек в губернию ко архиереям и в знатные монастыри, и в архиерейских домах и в монастырях отвесть им школы, и во время того учения тем учителям давать кормовых по 3 алтына по 2 деньги на день, из губернских доходов, которые по именному Его Императорское Величество указу отставлены; а с тех учеников им себе отнюдь ничего не имать; а как ту науку те их ученики выучат совершенно: и в то время давать им свидетельствованные письма за своею рукою, и во время того отпуску с тех учеников за то учение имать им себе по рублю с человека; а без таких свидетельствованных писем жениться их не допускать и венечных памятей не давать.
Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. -Т. У.-№2778.-С. 86.
Об учреждении Академии наук. 28 января 1724 г.
Его Императорское Величество указал учинить Академию, в которой бы учились языкам, также прочим наукам и знатным художествам и переводили б книги... К расположению художеств и наук употребляются обычайно два образа здания: первый образ называется Университет; второй - Академия или социетет художеств и наук.
§ 1. Университет есть собрание ученых людей, которые наукам высоким, яко теологии и юриспруденции (прав искусству), медицины и философии, сиречь до какого состояния оные ныне дошли, младых людей обучают; Академия же есть собрание ученых и искусных людей, которые не токмо сии науки в своем роде в том градусе, в котором оные обретаются, знают, но и через новые инвенты (издания) оные совершить и умножить тщатся, а о обучении прочих никакого попечения не имеют.
§ 2. Хотя Академия из тех же наук и тако из тех же членов состоит, из которых и Университет, однакож де обои сии здания в иных государствах для множества ученых людей, из которых разные собрания сочинить можно, никакого сообщения между собою не имеют, дабы Академия, которая токмо о проведении художеств и наук в лучшее состояние старается, учением в спекуляциях (размышлениях) и разысканиях своих, отчего как профессоры в Университетах, так и студенты пользу имеют, помешательства не имела, а Университет некоторыми остроумными разысканиями и спекуляциями от обучения не отведен был и тако младые люди оставлены были.
§ 3. Понеже ныне в России здание к возращению художеств и наук учинено быть имеет, того ради невозможно, чтоб здесь следовать в прочих государствах принятому образцу, но надлежит смотреть на состояние здешнего государства как в рассуждении обучающих, так и обучающихся, и такое здание учинить, чрез которое бы не токмо слава сего государства для размножения наук нынешнем временем распространялась, но и чрез обучение и расположение оных пользы в народе впредь была.
§ 4. При заседании простой Академии наук обои намерения не исполнятся, ибо хотя чрез оную художествы и науки в своем состоянии производятся и распространяются, однакож де оные не скоро в народе расплодятся, а при заведении Университета - меньше того, ибо когда рассудишь, что еще прямых школ, гимназиев и семинариев нет, в которых бы младые люди началам обучиться и потом выше градусы наук восприять и угодными себя учинить могли, то невозможно, дабы при таком состоянии Университет некоторую пользу учинить мог.
§ 5. И токо потребнее всего, чтобы здесь таковое собрание заведено было, ежели бы из самолучших ученых людей состояло, которые довольны суть:
Науки производить и совершить, однакож де, чтоб они тем наукам
младых людей (ежели которые из оных угодны будут) публично обучали и чтоб они
некоторых людей при себе обучали, которые бы младых людей первым фундаментам (основательствам) всех наук обучать могли.
§ 6. И таким бы образом одно здание с малыми убытками тое же бы с великою пользою чинило, что в других государствах три разные собрания чинят, ибо оная:
Яко б совершенная Академия была, понеже довольно б членов о совершенстве художеств и наук трудилось;
Егда оные же члены те художествы и науки публично учить будут, то подобна оная будет Университету и такую ж прибыльпроиз ведет; Когда данные академикам младые люди, которым от е. и. в. до вольно жалованье на пропитание определено будет, от них науку принявши и пробу искусства своего учинивши, младых людей в первых фундаментах обучать будут, то оное здание таково ж полезно будет, яко особливое к тому сочиненное собрание, или гимназиум.
При том же бы вольные художества и мануфактуры, которые уже здесь заведены суть, или впредь еще заведены быть могут, от помянутого заведения пользу имели, когда им удобные машины показаны и инструменты их исправлены будут.
§ 7. И понеже сие учреждение такой Академии, которая в Париже обретается, подобно есть (кроме сего различия и авантажа, что сия Академия и то чинит, что Университету или коллегии чинить надлежит), того для я надеюсь, что сие здание удобнейше Академией названо быть имеет.
Науки, которые в сей Академии могут учинены быть, свободно бы в три классы разделить можно: в 1-м классе содержались бы все науки математические и которые от оных зависят, во 2-м - все части физики, в 3-м - гуманиора, история и права.
§ 14. В Университете четыре факультета имеются, а именно: 1) теология, 2) юриспруденция, 3) медицина и 4) философия. Факультет теологии здесь отставляется, и попечение о том токмо Синоду предается. [...]
§ 16. Помянутые и в некоторые классы разделенные академики обязаны будут в своей науке ежедневно один