Евразия как специфическая цивилизация
Следующим по времени морским миром стал арабский, к которому присоединились персы. Арабы включили в единое целое огромные сухопутные территории, которые оказались ограничены в основном морями и пустынями. Арабы, изначально бывшие отличными караванщиками, к караванным дорогам добавили морские, которые оказались расположенными уже в двух морских системах: Южных морей, входящих в морскую систему Индийского океана, и уже освоенную в предыдущую эпоху систему Средиземноморья. Именно в арабскую эпоху вся южная часть Евразии оказывается опутана морскими дорогами, которые сочетаются с караванными, самой знаменитой из которых был Великий Шёлковый путь.
Исламская цивилизация, оказавшись в центре Евразии, впервые стянула прочными торговыми связями весь суперматерик за исключением его северно-восточной части.
К середине II тысячелетия нашей эры поднялась западноевропейская цивилизация, и её первым желанием в планетарном масштабе стало как раз желание самим установить торговые отношения со сказочно богатой Индией и загадочным Китаем, которые до этого были монополизированы исламским миром. Великие географические открытия и стали прямым следствием этого желания, которое вряд ли могло бы возникнуть, если бы арабы и персы не создали общеевразийскую систему торговли.
Арабо-персидскую и западноевропейскую цивилизации нельзя в полной мере назвать исключительно морскими цивилизациями наподобие античной, они сочетали морские пути с сухопутными, при этом в отдельных местах преобладали морские, а в других – сухопутные. Но в конце своей истории по тому пути пошла и античная цивилизация: римляне начали строить превосходные континентальные дороги и античная цивилизация в римскую эпоху начала терять свой исключительно морской характер, к тому же благодаря завоеваниям в состав Римской империи вошли значительные континентальные массивы земель, прежде всего в её северо-западной части, которая в дальнейшем и стала ядром западноевропейской цивилизации.
В истории освоения морских дорог можно выделить три основных эпохи:11
1) античная, освоившая центральный массив водных просторов объединенного региона Западной Европы и Ближнего Востока;
2) арабо-персидская, расширившая морские магистрали на западную и северные границы Индийского океана и включившая Южные моря объединённого региона в список основных морских дорог;
3) западноевропейская, первоначально включившая теперь северо-западные моря в общий список основных евразийских морских магистралей, а потом превратившая океаны в главные морские дороги.
Освоение морских дорог, начавшись для древних греков с испещрённого островами Эгейского моря, представлявшего самый удобный бассейн для овладения искусством мореплавания, постепенно расширилось сначала на всё Средиземноморье в античную эпоху; далее связался морскими путями весь евразийский суперматерик в арабо-персидскую эпоху; а затем последовало открытие океанских дорог в эпоху подъёма западноевропейской цивилизации.
Процесс освоения морских магистралей шёл постепенно, наращивая обороты, пока не добрался до эпохи великих географических открытий, связавшей морскими дорогами всю планету и все материки. И каждая из трёх морских эпох имела своих персонифицированных героев: античная – Одиссея, арабо-персидская – Синдбада, западноевропейская – Колумба и Магеллана.
А задать импульс и наращивать обороты морского освоения мог тот регион планеты, где были наиболее благоприятные географические условия, выразившиеся в этом случае в обилии внутренних морей, соединённых стратегическими проливами. Такая морская система позволила, постепенно освоив искусство мореплавания, расширять сеть морских дорог в каждую из исторических морских эпох, пока не достигла своего потолка.
Морской аспект вопроса об эволюции и развитии евразийских цивилизации позволяет выделить объединённый суперрегион на просторах Евразии. Его легко обнаружить на карте именно благодаря обилию внутренних морей, он тянется от Западной Европы в юго-восточном направлении до Индии, включая в себя три евразийских региона: западноевропейский, ближневосточный и полуостров Индостан.
Индостан с полным правом можно назвать средневосточным, так как определение «Средняя Азия» исторически закрепилось за другим регионом Евразии, ядро которого составляет междуречье Амударьи и Сырдарьи. А так как первоначальная история евразийских цивилизаций развивалась в южной части Евразии, то территориально Индостан как раз и находится в середине Востока согласно общепринятой классификации Евразии, в которой западная часть называется то Западом, то Западной Европой, а остальные части южной Евразии относятся к Востоку.12
Так вот, если выделить этот объединённый суперрегион, то его естественными границами будут: пустыня Сахара и Индийский океан с юга, высочайшие горы планеты Гималаи и Тибет – с востока, Атлантический океан – с запада, цепь горных хребтов, разрезающих Евразию в продольном направлении и включающая в себя Альпы, Карпаты, Кавказ и Тянь-Шань, и северные побережья морей Чёрное и Каспийское – с севера. Северная граница данного суперрегиона во вторую евразийскую эпоху была перейдена цивилизационным расширением в двух местах: в Западной Европе, где римские легионы перевалили через Альпы и включили в цивилизованную зону территории современной Франции и Англии, и в Средней Азии, где в долинах главных среднеазиатских рек возникли цивилизации, во многом подобные древним речным цивилизациям Месопотамии. Этот суперрегион, который можно назвать главным евразийским, растянут с севера-запада на юго-восток примерно на восемь с половиной тысяч километров, а его ширина колеблется от двух до двух с половиной тысяч километров. Если соединить прямой линией Лондон и юг Индостана, то на её середине окажется местность около Багдада, которая и является географическим центром данного суперрегиона. Месопотамия оказывается в географическом центре его; исторический отсчёт времени цивилизаций и начинается с неё и близрасположенной долины Нила.
Цивилизационное расширение началось с географического центра суперрегиона и постепенно распространялось к его окраинам. Месопотамия сначала включила в орбиту своей цивилизации Элам и север Междуречья Тигра и Евфрата, Египет начал цивилизационное движение вверх по Нилу, а затем перешёл к территориальным захватам по восточному побережью Средиземного моря. Несколько позже Шумерской и Египетской цивилизаций независимо возникли Индская в долине Инда и Крито-Микенская в Восточном Средиземноморье и по берегам Эгейского моря, но они вряд ли совсем избежали влияния более древних цивилизаций. Цивилизационное движение от Месопотамии и Египта было направлено в противоположные стороны, охватывая всё новые территории и достигнув на рубеже второго и первого тысячелетий до нашей эры долины Ганга на востоке и Аппенинского полуострова на западе. Но размеры цивилизаций ещё не превышали территории речных долин и акваторий небольших морских пространств.
Динамический рывок в развитии цивилизаций произошёл во второй четверти первого тысячелетия до нашей эры, когда стали возникать первые региональные супердержавы. И вновь лидером в этом процессе стало междуречье Тигра и Евфрата, где последовательно возникли две первые региональные супердержавы: Ассирийская и Нововавилонская. Но процесс создания собственных государственных систем охватил уже большую территорию и первые региональные супердержавы не смогли надолго удержать власть над подчинёнными территориями. На смену находящимся в центре тогдашнего мира цивилизациям пришли их оцивилизированные соседи с востока и запада.13
Сначала мидийцы, а затем персы предприняли успешное наступление на центр региона с востока, а затем двинулись разбуженные персами древние греки и македонцы с запада.
Эллинистические государства пришли на смену Персидской державе, как бы подчёркивая целостность возникшего региона Евразии. По мере территориальных захватов завоеватели с востока и запада слабели пассионарно, растрачивая свою энергию в войнах и погружаясь в богатую жизнь. Их военный пыл ослабевал, и на смену им приходили менее цивилизованные, но более жадные до военных побед и добычи новые завоеватели с ещё более дальнего запада и востока.
Разбитых персов сменили родственные им парфяне, эллинов сменили римляне. Территориально регион вытянулся ещё больше, два новых центра силы – Рим и Парфию – разделяли уже четыре тысячи километров, а ни один из центров не мог одолеть другой, хотя борьба длилась долго и, казалось, Рим возьмёт верх. Но императору Траяну не удалось одолеть парфян, более того, римским легионам пришлось оставить завоёванный ими центр региона – Месопотамию.
В итоге начался процесс разделения первоначально единого региона на два, процесс членения целого. Он внешне похож на процесс клеточного деления. Первая граница между двумя регионами пролегла по землям Армении и Сирии, но она ещё не была культурной границей, так как и Рим и Парфия были эллинизированными монархиями, но с разной социально-политической структурой.
И тут своё веское слово сказала территория, расположенная между двумя древнейшими цивилизациями Земли, а теперь оказавшаяся почти на линии раздела – Палестина. Она стала родиной мировой религии, от которой в дальнейшем начали отпочковываться её «сородичи». От иудаизма возникло христианство, с течением времени разделившееся на католическое и православное, а на примере уже самого христианства Магомет создал ислам. Центр древнего региона «изобрёл» средство, с помощью которого регионы в дальнейшем сохраняли свою целостность. Но даже это не остановило дальнейший распад единого прежде региона, теперь принимавший всё более религиозные формы. Хотя христианство распространилось и в восточной, и в западной частях Римской империи, но с нашествием германских племен Западная Римская империя не смогла устоять, и произошёл раскол уже единого средиземноморского региона. А до этого эллинизированные правители Парфии не устояли перед снова набравшими силы персами. Сасанидский Иран предпочёл местную религию – зороастризм, казалось, что эта часть региона тоже пойдёт своим путём.
Но тут на арене истории появились арабы, и началось победное шествие ислама. Сасанидский Иран пал, но Византия устояла. Разделение на регионы приняло почти современный вид.
Ближневосточный составили мощные в политическом, культурном и экономическом отношении Византия и Арабский халифат, которые сблизились и в структуре своих институтов.
Западноевропейский составило смешанное население германских народов и бывших галло-римлян, получивших совсем другую структуру политических, культурных и экономических институтов.
Византия после арабского натиска просуществовала ещё восемь столетий, но она начала постепенно сокращаться в своих размерах, пока не оказалась поглощена тюрками-османами, которые возродили государственное единство Восточной Римской империи, как бы подчеркнув факт целостности ближневосточного региона.
Византия задолго до своей гибели передала свою религиозную окраску цивилизации, сформировавшейся на ранее не цивилизованных территориях, которые целиком находились в северной части Евразии – начавшей формироваться русской цивилизации.
А Западная Европа окончательно отпала от своего прародителя – ближневосточного региона, подтвердив факт своего отпада религиозным расколом и четвёртым крестовым походом на Константинополь.
Но прошло ещё несколько столетий, прежде чем западноевропейская цивилизация начала свою планетарную экспансию, а русская цивилизация расширилась настолько, что включила в себя практически всю северную часть Евразии.
Противостояние этих цивилизаций и открыло новую эпоху истории евразийских цивилизаций, которая начала снимать с себя религиозную окраску в пользу довольно призрачных «измов».14
Но это стоит рассматривать лишь как «первый блин» в ряду предстоящих противостояний различных регионов Земли, ещё не выявивший все свои отличительные черты, как не сразу выявила религиозную окраску третья эпоха евразийских цивилизаций. Конец третьей эпохи и начало четвёртой выявили новый лидирующий регион Евразии, – им стала Западная Европа и начавшие с ней соперничать северные территории. Лидерство ускользнуло от ведущего до тех пор ближневосточного региона, бывшего прародителем обоих этих регионов, но они, «отпочковавшись» от него, смогли сами добиться лидерства.
Центр ближневосточного региона располагается в Месопотамии, как и центр всего главного евразийского суперрегиона. Поэтому он стал лакомым куском для всех завоевателей, как с востока, так и с запада. Нашествия персов, затем эллинов, потом парфян и, наконец, римлян мы уже перечислили. Но ещё раньше Двуречье испытало на себе нашествия различных кочевников: сначала кутиев, потом амореев, затем касситов и, наконец, арамейского племени халдеев. Однако эти племена, захватывая власть в Месопотамии, постепенно оцивилизовывались местной культурой, растворяясь в её традициях. И со временем они выступали уже как местные носители древней культуры Двуречья, создавая государства, территориально близкие древним речным державам. В этом их главное отличие от последующих завоевателей, которые приносили в Месопотамию уже свою культуру. Такое различие продиктовано разным «весом» региона в рассматриваемые эпохи. Если для кочевников третьего, второго и первого тысячелетий до нашей эры Двуречье было «суперцивилизацией», то для последующих завоевателей, начиная с персов, оно стало лишь лакомым куском в их империях. Эти завоеватели уже создавали ко времени наступления на Месопотамию своё собственное государство, не меньшее по территории, чем Месопотамия, и захват Двуречья рассматривался ими как простое увеличение собственной державы, без какого-нибудь качественного скачка в культурном плане. Со времени падения Нововавилонского царства в Месопотамии уже не было собственного независимого государства, она входила как часть в чужие государственные образования. Выдав «на-гора» два цивилизованных витка этногенеза, Месопотамия как бы «растратила» свои пассионарные силы, становясь добычей всё новых завоевателей.
Но при том, что Двуречье оказывалось постоянно под пятой каких-либо завоевателей, эти завоеватели почти постоянно «ставили» там свои столицы. Так повелось ещё с персов, которые устроили там одну из своих столиц, а арабы и вовсе создали в Двуречье столицу исламского Востока – Багдад. Так что, даже утратив свою собственную государственность, Месопотамия ввиду выгодного географического положения в центре ближневосточного региона Евразии всё равно имела политические дивиденды. И если ближневосточный регион не трансформируется каким-либо образом, то Месопотамия сможет извлекать дивиденды из своего географического положения и в будущем, правда, они будут значительно меньше из-за процессов глобализации планеты.
Если же говорить о евразийском суперрегионе в целом, то он представляет собой, скорее, сеть торговых путей, чем даёт возможность для создания какой-либо супердержавы.
Его вытянутость всегда мешала амбициозным завоевателям захватить его целиком. По сути дела почти никто даже не пытался его объединить, если исключить попытку Траяна, которая всё равно не удалась. Воины Александра Македонского отказались завоевывать Индию, потому как и захваченных территорий им за глаза хватило. Наибольшие шансы были у арабов, объединивших почти весь ближневосточный регион (за исключением территорий Византии), но и у них явно не хватило запала, чтобы завоевать Западную Европу или Индию. Вытянутость евразийского суперрегиона в широтном направлении привела к его естественному делению на три примерно равных части, каждая из которых уже имеет относительно равные размеры по широте и долготе. Исключение составляет север Африки, который первоначально входил в западноевропейский вплоть до походов арабов, а потом вошёл в ближневосточный благодаря распространению там ислама. По климатическим условиям он ближе к Аравийскому полуострову, поэтому его так легко оказалось оторвать от Западной Европы.15
Ещё одно замечание, относящееся к Индостану. В отличие от западноевропейских и ближневосточных цивилизаций, которые постоянно вели между собой борьбу за преобладание, благодаря чему граница между ними постоянно пульсировала, цивилизации Индостана никогда особенно не покушались на территории соседних регионов Евразии. Этот регион существовал как бы сам по себе, не вмешиваясь в дела соседей и не изменяя существенно свою жизнь даже при иноземном завоевании. В этом отношении он походит на цивилизации Китая, которые со временем «переваривали» всех своих завоевателей. Такое поведение возможно при исключительной громадности самих цивилизаций, которые не боятся любых завоевателей, зная, что те не смогут долго удерживать власть, не «окитаиваясь» или не «обиндииваясь». В этих цивилизациях возникает своего рода культурная ойкумена, вливаясь в которую любой иноземец неизбежно перенимает менталитет и культуру проживающих в ней. Но такое возможно только для тех цивилизаций, которые действительно превосходят своих соседей по уровню культурного развития, размеру территории и людским ресурсам.
Поэтому пока Месопотамия соответствовала данным условиям по отношению к тем, кто вторгался на её территорию, она была в состоянии их «переваривать». Но как только мощь завоевателей-соседей сравнялась с её собственной, то тут ей уже пришлось подчиниться им. Ни Китаю, ни Индии в ближайшее время такая судьба не грозит, и попытки Запада подчинить их себе носили временный и во многом эфемерный характер. По прошествии некоторого времени эти цивилизации сумели достаточно легко высвободиться и, переняв западный технологический опыт, двинуться по пути индустриального прогресса.
Россия тоже сейчас представляет собой громадную ойкумену. Но численность её населения не настолько велика, чтобы не бояться заполонения отдельных её территорий иностранцами. В целом Россия может не бояться за свою ойкумену, но отдельные её части не могут не вызывать определённой тревоги за их судьбу.
2. Древнейшие цивилизации Евразии
2.1 Египет
В самом Египте однородность географии речной долины несколько прерывается лишь в районе дельты Нила и это различие нашло своё отражение в египетской истории. Верхний Египет быстрее обрел централизованную форму и это дало ему преимущество в военном противостоянии с Нижним, где множество рукавов Нила привело к более раздробленному государственному состоянию. Считается, что объединение Верхнего и Нижнего Египта произошло в конце IV тысячелетия до нашей эры, далее (3000–2800 до н.э.) начинается период Раннего царства. Цари этого периода были, по-видимому, родом из верхнеегипетского нома Тиниса, находившегося в средней части Верхнего Египта. Ещё первому царю этого периода – Менесу – приписывается основание «Белых стен» (Мемфиса) – города, возникшего из крепости в преддверии Нижнего Египта на стыке его с Верхним Египтом, созданной южанами для господства над Дельтой. Этот город становится столицей государства в следующем периоде – Древнем царстве (примерно 2800–2250 до н.э.), пережившем расцвет во время своих первых двух династий – 3 й и 4 й по хронологии Мафенона (1 я и 2 я относятся к Раннему царству), когда были созданы самые величественные пирамиды – Хеопса и Хефрена. Рядом с пирамидами 4 й династии возвышается Большой Сфинкс, далее целый город мёртвых – погребения знати. К концу этого периода власть Мемфиса над Египтом становиться номинальной, около 2200 года до нашей эры страна распадается на множество независимых номов. Начинается 1 й Переходный период, пашни превращаются в болота, поля не обрабатываются из-за обезлюдения ранее богатых и процветающих областей страны. Налицо депопуляция, падение авторитета власти – явления, характерные для окончания витка этногенеза.16
Если учесть, что централизованное государство не могло возникнуть в начале первого витка этногенеза, а продолжительность первого централизованного египетского государства достигает 800 лет (3000–2200 до н.э.), то есть превышает длительность существования Западной Римской Республики – Империи (от победы во II й Пунической войне до падения в середине V века прошло около 650 лет), то ясно, что падение Древнего царства означало конец первого витка этногенеза в Египте.
Далее последовали события, достаточно похожие на события VII–IX веков в Западной Европе: на обломках старой империи возрождается новая (Каролингов) – Среднее царство, существующее недолго (около двух с половиной веков – мало по сравнению с другими египетскими царствами), затем оно распадается, часть египетских земель попадает под власть иностранных захватчиков – гиксосов (чего, правда, не было в истории Западной Европы, но зато было в истории Руси). Через 150 лет начинается новый подъём, Египет достигает пика своего политического могущества за всю историю – Нового царства. Пик Нового царства приходится на 1500–1300 годы до нашей эры от Тутмониса III до Рамзеса II, когда под египетской властью оказались Сирия и Палестина, а в середине этого периода последовали вполне «революционные» события – религиозная реформа Аменхетена IV с новым общеегипетским культом Атона.
Со временем господствующее положение этого божества отменяется, старые боги возвращают себе первенствующее положение. Если 1400 год до нашей эры считать примерной датой начала революционной эпохи, то начало этнообразования нового египетского этноса надо отнести примерно на тысячелетие ранее, к 2400 году до нашей эры, к эпохе Древнего царства, правда клонившегося к своему упадку.
Среднее царство создают правители Фив, расположенных близко к границе Верхнего Египта в Раннем царстве и достаточно далеко от Мемфиса и Тиниса – двух ведущих центров первого централированного египетского государства. Фивы изгоняют гиксосов после их более чем столетнего пребывания в Египте. Фивы – столица второго витка этногенеза в египетской истории, Мемфис – столица первого.
После правления Рамзеса II начинается постепенный закат Нового царства, правда, в самом начале этого заката, в правление сына Рамзеса II Мернептаха на Египет накатывается нашествие «народов моря», которое египетское государство, находящее ещё почти «в самом соку», успешно отражает. Закат Нового царства продолжается два века и в середине XI века оно распадается. Если считать от начала Среднего царства, возникшего в 2040 году до нашей эры, до распада Нового царства в середине XI века до нашей эры, то проявившийся период второго витка этногенеза на египетской земле занял одно тысячелетие – примерно время существования Византии.17
Распад Нового царства означает конец второго – самого плодотворного витка этногенеза на египетской земле, когда к власти приходят иноземные династии – ливийцы и эфиопы. В 674–665 годах до нашей эры Египет не смог противостоять ассирийскому завоеванию, правда, ливийцам – Псамметиху I и его сыну Нехо I – удалось изгнать ассирийцев и объединить Египет и даже завоевать Палестину и Сирию. Нехо I, в свою очередь, был разбит вавилонскими войсками Навуходоносора II, снова потерял Сирию и Палестину, но на территории Египта начался пассионарный подъём нового этноса, оказавшийся недостаточным, чтобы противостоять персам, которые покорили страну в 525 году до нашей эры. Против персов новые египтяне восставали, но безрезультатно.
Позже Египет достался Птолемеям и пережил с ними новый пик своего возвышения. Последний пик в истории Египта был достигнут в правление мамлюков ближе к середине II тысячелетия уже нашей эры.18
Таким образом, на территории Египта можно насчитать четыре завершившихся витка этногенеза, пики политического могущества которых пришлись примерно на следующие даты: 2650 год до нашей эры – правление Хеопса, 1400 год до нашей эры – правление Аменхетена IV, середина II века до нашей эры – пик правления Птолемеев, 1200–1300 годы нашей эры – правление Салладина и последующих египетских султанов, разбивших крестоносцев и войска монголов в Палестине и Сирии. Как мы видим, пики разделяет примерно 1250 лет, при этом значение Египта начинает затухать в мировом масштабе с третьего пика, то есть с третьего витка этногенеза. Это легко объяснимо, так как третьим и четвертым пиками Египет обязан пришельцам или завоевателям, а не коренному населению, которое на витках этногенеза постепенно утрачивает пассионарность, и чем дальше, тем больше.
2.2 История Месопотамии: Шумер, Вавилон и Ассирия
Теперь рассмотрим историю Месопотамии. Самую древнюю принято делить на Протописьменный (2900–2750 до н.э.) и Раннединастический периоды (2750–2310 до н.э.), государство Саргонидов (2310–2200 до н.э.) и 3 ю династию Ура (2111–2008 до н.э.). На рубеже тысячелетий произошло вторжение племён амореев – пастушеских племён западных семитов, шумерский язык окончательно стал мёртвым, хотя до конца III тысячелетия он оставался языком письменности (канцелярские тексты и надписи велись на нём). В последующий период главное значение среди городов Месопотамии приобретает Вавилон, возникают аморейские династии в большинстве месопотамских городов, семитоязычное население становится господствующим в Месопотамии. Шумерский период в истории Месопотамии закончился, таким образом, на стыке тысячелетий; далее в Месопотамии возникли два новых мощных политических центра: Вавилон и Ассирия, выросшая на базе Ашшура – небольшого торгового города, разбогатевшего на торговле с хеттами и восточным Средиземноморьем. Борьбой между этими двумя новыми центрами Месопотамии заполнен практически весь период между концом 3 й династии Ура и образованием Персидской державы – почти 1500 лет – от 2005 года до 539 года до нашей эры. Таким образом, историю древней Месопотамии можно поделить на две части: III тысячелетие – Шумерская история, II ое и первая половина I тысячелетия до нашей эры – Вавилоно-Ассирийская история, предстающая как второй виток цивилизационного этногенеза на месопотамских землях. История Шумера представляет первый.19
Разделение витков этногенеза на территории Месопотамии не вызывает особых трудностей в отличие от Египта, где такое разделение мы провели, базируясь в основном на косвенных данных (перенос столицы, распад централизованного государства без видимых причин), а не на прямых, связанных с изменением языка. Именно изменение языка проживающих на данной территории людей и может служить основным индикатором начала нового витка этногенеза, при этом изменение обычно не происходит мгновенно, а может затянуться на несколько веков. На территории Месопотамии такое изменение произошло в явном виде, хотя процесс вытеснения шумерского языка семитскими продолжался очень долго.
К этому изменению приплюсовываются изменения в территориально-политической структуре и в политико-культурных институтах (которые будут разобраны нами далее), что даёт практически полный перечень цивилизационных изменений, позволяющих говорить о смене цивилизации. Здесь мы сделаем небольшое отступление от рассматриваемой темы и обсудим вопрос об основных факторах любой цивилизации.
Первоначальным толчком к появлению цивилизаций стала задача создания искусственной среды для выживания в изменившихся природных условиях, которые стали почти экстремальными – пустыня наступала на собирателей-охотников, это был «Вызов» невиданной силы в истории человечества, но и «Ответ» получился выдающимся – возникли первые цивилизации. Далее человечество двинулось по пути создания других творений собственных рук и мозга: государства, письменности, технических изобретений; природная среда постепенно, очень медленно отдавала свой контроль над человеческой жизнедеятельностью самому человеку.
Первые речные цивилизации возникли не просто на базе земледелия как основной деятельности, а на базе ирригационного земледелия, требующего координации усилий большого количества людей.
В Месопотамии речная география не являлась «монополией» какой-то одной реки, и здесь со временем возникла существенно отличающаяся от египетской социальная и политическая структура.
Цивилизованный мир постоянно расширялся в течение всей дохристианской эры, а в христианскую эру церковь и образцы германской государственности, возникшие на обломках Римской империи, проникли на север Западной Европы и в Восточную Европу, цивилизовав эти территории. Первоначальным источником этого распространения государственности стал Шумер.
Обширное государство возникло в Месопотамии лишь на рубеже XXIV и XXIII веков до нашей эры и связано оно было с именем Саргона Древнего (2316–2261 до н.э.). До него в Месопотамии возникали лишь военные союзы нескольких номов, обычно под предводительством сильного лугаля (военачальника).
Саргон первым получил власть над Верхней и Нижней Месопотамиями; его воины, уже побывавшие у Средиземного моря, теперь омыли оружие в Персидском заливе (совсем как воины Святослава, которые могли это сделать даже в трёх морях – Балтийском, Каспийском и Чёрном).
Первый цивилизационный виток в Месопотамии завершился, настало время новой цивилизации. Третья династия Ура правила чуть более ста лет, столько же существовало централизованное бюрократическое государство на территории древней Месопотамии. Такая модель государственного устройства не возрождалась на этих землях вплоть до нашествия арабов, хотя арабская государственность вряд ли может быть охарактеризована как классическое бюрократическое централизованное государство. Но оно оказалось наиболее близким к нему из всех последовавших за урским правлений. Представление о «восточной деспотии» как о наиболее характерном для Востока государственном устройстве в противоположность западному «свободолюбию» вряд ли может быть связано с реальной эволюцией государственных систем на территории Месопотамии и прилегающих к ней областей. Наиболее ярко новая модель государственного управления проявилась в истории следующей за шумерской цивилизацией – вавилоно-ассирийской.
Объединительное государство для новой цивилизации на территории Месопотамии создал Вавилон 1 й династии, шестым и наиболее знаменитым царём которой был Хаммурапи (1792–1750 до н.э.). Основателем этой династии был Сумуабум (1894–1881 до н.э.), правивший за сто лет до Хаммурапи.20
Месопотамия вавилоно-ассирийского витка этногенеза оказалась гораздо более разноплемённой, чем Египет, с гораздо большим количеством различных государственных образований, поэтому